Не по сценарию

***

Несколько дней спустя. Тренировка закончилась поздно. Нил задержался на поле, отробатывая удары, а после собирая разбросанные мячи и аккуратно укладывая инвентарь. Лёгкая усталость проходила по мышцам, пока он подбирал последний мяч, и лишь когда зал опустел, понял, что слишком темно и тихо для того, чтобы кто-то ещё мог его увидеть. Он принял душ, позволяя воде смыть с себя пот и адреналин, и только после этого вышел на парковку. Там, среди длинных теней и редких огней фонарей, заметил фигуру, прислонившуюся к капоту машины. Сигарета тлела в пальцах, свет фар чужих машин подсвечивал лицо, слишком знакомое после вечера на вечеринке. — Ты в сталкера заделался? — Нил повторил их давний разговор слово в слово. Эндрю на секунду задержал взгляд, уловив этот вопрос уж слишком точное совпадение. Забавно, что рыжий не просто запомнил его вопрос, а ещё и вернул его ему же бумерангом. Словно проверял, заметит ли он. Эндрю это явно понравилось, и, не отводя взгляда, отразил его точно так же, как тот когда-то отразил его самого: — Нет. Просто мир слишком тесный. — Да ну. — Нил склонил голову набок, прищурившись. — Ага, просто случайность. — Эндрю выпустил дым в сторону, медленно наблюдая за реакцией. — Случайность, которая курит у твоей машины? Эндрю усмехнулся. — У моей. А я думал, что машины все одинаковые, пока в них не садишься. Нил замолчал, но не ушёл. Эндрю скользнул взглядом по его форме, затем чуть медленнее произнёс его имя, будто пробуя на вкус: — Нил Джостен. Так значит, ты у нас спортсмен. Играешь в свою игру так же, как и на вечеринке — до последнего удара. Нил ощутил, как по коже пробежала лёгкая дрожь — необычно, почти непривычно слышать своё имя от него. — Это не «моя» игра, — резко бросил Нил, и сам понял, что сказал слишком много. Эндрю не стал задавать вопросов. Он только глубже затянулся сигаретой и медленно выдохнул дым. — Мне плевать, в чью игру ты играешь. Я просто смотрю, как ты делаешь то, что для тебя важно. И впервые Нил заметил: в его голосе не было насмешки. Никакой ленивой издёвки, только сухая, спокойная констатация. — Я заметил, что тебе всё наскучивает, — сказал Нил. — Верно, — кивнул Эндрю. — Подиум скучен и твоя дурацкая игра скучна. — Тогда зачем ты вообще в модельном бизнесе? — Нил вскинул бровь. Эндрю проигнорировал этот вопрос и продолжил: — Но ты — исключение. И в эту минуту Нил почувствовал то же, что и тогда, в коридоре: воздух будто стал гуще. Только теперь рядом не было Кевина, не было вспышек камер и толпы. Было тихо, и Эндрю смотрел на него так, будто ждал ответа. Нил шагнул ближе, остановился на расстоянии вытянутой руки. — Тогда оставайся рядом и смотри. Но только смотри. — Смотреть — я умею, — отозвался Эндрю. — Посмотрим, сколько выдержишь ты. И, отбросив окурок в сторону, он открыл дверь машины, приглашая Нила сесть рядом, как будто это было их молчаливым договором: начало новой игры, в которую они оба уже вошли.