Благими намерениями...

Ужин с семьёй Филиппа стал настоящей катастрофой. Мама так и порхала вокруг четы, считая за величайшее одолжение то, что они вообще к нам пришли. Тучный отец семейства не понимал, что происходит, мать, злоупотребившая пудрой, всячески наслаждалась унижением своей бывшей подруги, а Филипп, наедаясь, откровенно злорадствовал, пиная меня под столом и шепча всякие оскорбления так, чтобы их слышал только я. Но, кажется, их слышал ещё и мой отец. В итоге я разозлился и воткнул вилку прямо в руку Филиппу. Он расплакался и на этом ужин закончился. Его мама назвала меня сумасшедшим и сказала, что я плохо воспитан и неудивительно, что я предпочёл компании её ненаглядного сына общество идиота. Запаниковавший при виде крови отец Филиппа извел кучу салфеток, тщетно пытаясь вытереть пот, а моя мама разревелась. Отец извинился и отвёл меня в мою комнату, пообещав поговорить со мной позже. Он пришёл ко мне перед сном и, не включая свет, тяжело вздохнул вместо того, чтобы по всей строгости отсчитать. В отличие от мамы, он никогда не поднимал на меня руку, и этот раз не стал исключением. - Что с тобой происходит, Гектор? - спросил он, сев на край моей кровати. - Ничего, - угрюмо отозвался я. - Просто вокруг происходят вещи, которые я больше не понимаю. Ты же слышал, что Филипп говорил? Он обзывался и пинался, сидя за нашим столом и уплетая нашу еду. Филипп – жалкий драчун. Почему бы это ему не извинится перед всеми, кого оно задирал? Папа немного помолчал. - Знаешь, Гектор, иногда открытая конфронтация - не выход. Вот, например, сегодня, никто, кроме тебя, не слышал, что Филипп обзывался. Никто не знал, что он пинает тебя под столом. Всё выглядело так, будто ты просто ударил его вилкой.  - Но ты ведь слышал, - обвиняюще сказал я. - Ты же слышал, что он говорил. Если бы он обзывался только на меня, я бы сдержался, но он оскорблял маму, а ты даже не вмешался! Это всё ваши идиотские взрослые правила! Что взять с глупого ребёнка, правда? Зачем реагировать? А потом из Филиппов, которым всё прощают, вырастают самодовольные, наглые и грубые взрослые! Отец промолчал, хотя у него наверняка было, что ответить. Он просто не захотел объясняться со мной, малолетним умником. - Ты наказан до конца лета, - сказал он перед уходом. - А теперь марш в душ, а потом я запру тебя на ночь. Той же ночью я сбежал. Собрал в рюкзак теплую одежду, плед, взял фонарик и все свои денежные припасы и, связав в длинную верёвку постельное белье, сбросил вниз рюкзак и вылез в окно. Как всегда, четкого плана у меня не было, но я знал наверняка, что домой не вернусь до тех пор, пока родители не перестанут незаслуженно наказывать меня. До земли оставалось совсем недалеко и я удачно спрыгнул, но в тот же момент в комнате родителей загорелся свет, и мне пришлось поторопиться. Я юркнул в кусты, так и не успев взять велосипед, а потому до лесной хижины Кудри мне пришлось идти пешком. Я продвигался окольными путями, чтобы меня никто не сцапал, пугаясь любого света и шороха, и даже немного жалел себя. Так я брёл до самого рассвета, воображая себя то бывалым бродягой, то простым путешественником, а потом, уже в лесу, неподалеку от хижины мне впервые довелось испытать настоящий ужас. Моя нога угодила в ловушку и я оказался подвешенным за нее на дереве. От моего крика с деревьев вспорхнули сонные птицы. Я подумал было, что теперь я точно умру – неизвестно, когда Кудря снова появится здесь, чтобы снять меня, но тут он, взъерошенный со сна, вышел из хижины. - Гектор! - удивился он. - Это ты? - Я, только можешь поскорее снять меня отсюда? Утренний лес вокруг меня качался, но мне это только казалось – на самом деле покачивался я, а он стоял на месте. Парень, недобро улыбнувшись, медленно пробрался ко мне и некоторое время просто смотрел на меня пристальным немигающим взглядом. В панике я подумал было, что он совсем рехнулся, и сердце застучало у меня в ушах, но потом он неожиданно выхватил складной нож и резко резанул верёвку. В тот же миг я больно шлепнулся на землю, но рюкзак несколько смягчил моё падение. Я тогда даже не подумал о том, что в результате такого падения мог сломать себе шею. - Чего ты раздумывал? - обиженно спросил я, потирая ушибленное место. - Представлял, что ты моя добыча, – просто ответил Кудря. – Дикий-дикий зверь.  Холодок пробежал у меня по спине, но я поспешил отделаться от тревожных мыслей. - Неправильный момент ты для этого выбрал. – сказал я. – Когда висишь вверх ногами слишком долго, можно умереть. - Извини, Гектор, - виновато отозвался парень и протянул мне руку. – Я не знал-знал. В следующий раз я не стану медлить-медлить. - В следующий раз? – усмехнулся я. – Надеюсь, этого не случится. Приняв помощь Кудри, я поднялся и отряхнулся. Я подумал тогда, что дружба с умственно отсталым всё-таки таит в себе немало опасностей и мне, наверное, всё-таки стоит быть осторожнее. - Это была твоя ловушка? Кудря кивнул. - У меня их тут несколько-несколько. Учитель Саго научил меня их делать-делать. Он охотник, мы вместе-вместе ставили их. - Никогда бы не подумал, - вырвалось у меня. - Мы с ним так и познакомились, - пожав плечами, беспечно поведал парень. - Я гулял по лесу, а он охотился.