Благими намерениями...

В записке, адресованной родителям, я написал лишь несколько слов: "Я вернусь, когда вы успокоитесь. Гектор". На закате я опустил ее в наш почтовый ящик. Потом мы с Кудрёй поехали в магазин, около которого я знатно подрался с ребятами, а потом Кудря подвёз меня к лесу и я бесстрашно вернулся в хижину, освещая путь фонариком. Некоторое время я прожил в лесу, почти как дикарь. Это было нетрудно, потому что лето было в самом разгаре, и у меня были деньги. Я скучал по родителям, но обида на них была сильнее. Я много времени проводил с Кудрей, но с каждым днем обычные детские забавы все меньше привлекали нас.  Очень скоро в городе стали появляться листовки с моим изображением – но поиски были вялыми. Тогда я думал, что так происходит из-за моей записки или потому что я никогда не был популярным ребенком. Мне представлялось, что мои поиски обязательно будут широкомасштабными и шумными, как по телевизору, но реальность оказалось иной и это немного задевало мое самолюбие. Я не догадывался, что на самом деле никто не поднимал на мои все силы только потому, что я постоянно давал о себе знать, появляясь в городе. Полицейские справедливо сочли, что я сам удрал, и были правы. Это принесло много хлопот моим родителям – им пришлось доказывать, что они действительно заботятся обо мне – но они с этим справились. Несмотря на все это, я не хотел постоянно отсиживаться в лесу, хотя он и мог стать моим убежищем – его прочесали только раз, да и то неглубоко.  В городе мы с Кудрей появлялись только днем, потому что путь туда и обратно занимал немало времени. К тому же в это время почти все взрослые были на работе, а потому меня редко узнавали на улицах. Часто кто-то из ребят рассказывал обо мне своим родителям – дескать, видели там-то, дрались с ним там-то – но к моменту, когда на место поспевал кто-то из полицейских, нас там уже не было. В чем мы с Кудрёй были одинаково хороши – так это в беге. Когда я предложил парню просто убегать от нападающих, если драться – не в его правилах, он напомнил мне, что он не трус. Я тоже трусом не был, но драк в моей жизни становилось даже слишком много. Мне нередко приходилось драться, защищая нас обоих. Меня выводило из себя то, что Кудря отказывался помогать мне, но из-за этого я только отбивался яростнее. Когда ребят было много, нас колотили, но с двумя, иногда даже с тремя своими ровесниками я почти всегда справлялся. В одиночку на нас никто никогда не нападал. Однажды мы с Кудрёй наведались к нему домой. Он показал мне свою мастерскую – ту украшенную резьбой постройку, что скрывалась за его покосившимся домом. Здесь я снова встретил его отца и помахал ему издалека. Мужчина, сидящий в кресле на крыльце, приветливо отсалютовал мне банкой пива. Указав на статую святой, я спросил: - Это тоже ты сделал? Кудря отрицательно мотнул кудрявой головой. - Она стоит тут с тех пор, как я себя помню. Про неё надо у отца спрашивать. Но спросить мы, конечно же, так и не решились. Я вспомнил, что мать Кудри бесследно исчезла много лет назад, припомнил слухи о том, что её тело может быть закопано рядом с домом Кудри. Старая статуя молящейся святой выделялась из окружающей ее обстановки и я решил, чтоб было бы неплохо воспользоваться возможностью и проверить – вдруг она обозначает место захоронения? Оставалось самое трудное – как-то объяснить Кудре, что и зачем мы собираемся делать, и убедить его помочь мне. Я решил пойти простым путем и как-то раз, когда мы с Кудрей проводили время у него в мастерской – парень мастерил кресты для новых могил, а я просто крутился рядом – я заметил, что его отец, приодевшись, ушел из дома. Тогда я предложил парню отвлечься. - Давай поиграем в поиски сокровищ, - сказал я. - Что это за игра? – оживился Кудря, отложив работу. - Я отворачиваюсь, ты закапываешь что-нибудь в укромном месте, а потом все, как в игре «тепло или холодно». Когда я нахожу то, что ты спрятал, мы меняемся ролями и начинаем заново. Кудря нахмурился и мне пришлось объяснять ему правила игры «тепло или холодно». В конце концов, он согласился на игру, и мне пришлось откапывать маленькую деревянную лошадку, неглубоко закопанную прямо за домом. - Это тебе! – радостно сообщил парень, когда я отчистил ее от грязи, и широко при этом улыбнулся.  Наступила моя очередь. Я спрятал лошадку в карман и попросил Кудрю уйти или отвернуться, и он покорно спрятался в своей мастерской. Не теряя времени даром, я подскочил к статуе, едва дверь за ним закрылась. Я не смог сдвинуть её с места, а потому решил копать рядом, очень близко – если бы под ней лежали останки, я бы наверняка на них наткнулся. Я аккуратно снял дерн, чтобы по завершении дела сокрыть следы, и стал старательно, словно заведенный, рыть. Мне было страшно и интересно одновременно. Я очень хотел найти останки – я был практически уверен в том, что копаю в правильном месте. В то же время я никогда не видел мертвых людей, а уж тем более – то, что от них осталось после долгих лет разложения, и мне было страшно столкнуться с этим. Так же я боялся, что отец Кудри вернется домой раньше времени, и сильно поколотит меня.  В какой-то момент дверь мастерской приоткрылась и Кудря крикнул: - Долго ещё? Я попросил его подождать еще несколько минут. Земля легко поддавалась, но мне все равно не удалось зарыться на достаточную для более-менее надежного захоронения глубину. Я начал сомневаться в своей затее, испытывая и разочарование, и облегчение одновременно. Кудря вышел из мастерской и, как ни в чем не бывало, направился ко мне. - Эй! – крикнул я, утерев пот со лба. – Ты нарушаешь правила! - Я не могу больше ждать, я тебе помогу-помогу, - отозвался парень. Он взял вторую лопату и мы продолжили рыть вместе, но и это ни к чему не привело. Я подумал, что это было бы жутко – если бы с моей помощью Кудря откопал останки собственной матери.  - Может, хватит? – спросил я, удостоверившись, что мы напрасно тратим силы. Я повел себя глупо и самонадеянно, предположив, что у меня получится. – Вдруг твоей отец вернется и ему не понравится наша игра? Кудря пожал плечами. - Я боюсь, что статуя завалится-завалится. Она тяжелая, я не знаю, сможем ли мы поднять её. -  Хорошо, тогда  отвернись, и я спрячу сокровища. Я скинул в яму несколько монет, и засыпал их несколькими лопатами пушистой земли. Кудря радовался находке, как ребенок.