Саламандра 2. Новые горизонты

- Ты обещал научить меня танцевать на углях! – Ламиль вздернул нос и постарался выглядеть обвиняюще. - Так я не отказываюсь, - Лекс пожал плечами, вытянул ноги и вздохнул, - давай только начнем с начала. Где твоя одежда для помолвки? Та, которую шили во дворце. Она ведь готова? - Да, да, - обрадовался Ламиль и показал на пучок ленточек, свисающих с вбитого в стену колышка, - такой красивый наряд, и мы с Тарисом подготовили танец! Показать? Лекс вспомнил танец Звездули, когда тот танцевал перед войском почти голый, внутренне отпустил себе оплеуху, что сам спровоцировал это вызывающее облачение, и заранее смирился с тем, что произойдет дальше. - Тарис, ты помогал Ламилю с танцем? - Да. – Тарис поднялся с кровати и умильно заморгал глазками. – Мы вначале обратились к монахам Саламандры, они показали нам «танец радости», потом мы добавили туда несколько па и связок из других ритуальных танцев. Потом репетировали у нас в атриуме вместе с бубном и бубенчиками на ногах. Титус видел, и ему понравилось. - Титус видел танец в одеянии из дворца или ты танцевал перед ним в тунике? – Ламиль начал косить глазами, но потом сознался, что в тунике. Лекс опять вздохнул. - Понятно. Надевай наряд, я хочу видеть, что получилось. И бубенчики на ноги тоже хочу видеть. Тарис полез в сундук и достал нечто похожее на наручи, только густо обшитое бубенцами. Бубенцы были золотыми и нежно позванивали в руках Тариса. Дверь приоткрылась и в нее заглянул Титус. Заметив Лекса в комнате, зашел внутрь вместе с Лео, сидящим у него на руках. Лекс спросил его про танец, и Титус подтвердил, что видел его, и он очень даже неплох. Тем временем Ламиль сбросил с себя тунику, и Тарис стал помогать ему с лентами. Вначале был хаос, а потом Тарис отошел в сторону, и Лекс увидел стоящего неподвижно Ламиля. Ленты были скреплены между собой только у ворота, и поэтому когда Лекс велел ему пройтись по комнате, то ноги оголялись до паха, если не сказать, что до горла. Это было очень провокационно, даже для этого мира, где на голых людей смотрели весьма спокойно. Ламиль казался более обнаженным, чем если бы появился просто без одежды. - Мать моя Ящерица! – Титус едва не сел мимо кровати и рукой попытался прикрыть глаза Лео. И сразу стал оправдываться. – Я не видел этой одежды! Когда Ламиль сказал, что наряд для помолвки ему сшили во дворце, то я думал, это будет туника с вышивкой! Я даже не предполагал, что он будет ТАКОЙ!! Что же делать? Мы не успеем сделать новую одежду! Поискать в кладовой Тиро, что-то из того, что ты носил до третьей линьки? Но там нет ничего с лавром! - Нет, - Лекс кусал губы, - наряд хороший, только надо его дополнить. Пояском! Тарис опять зарылся в сундук и вытащил красивый вышитый поясок. Он был красным, почти такого же цвета как и ленты, и на нем был вышит лавр. Звездулю перепоясали, и он опять прошел по комнате. Теперь во время ходьбы были видны только колени. - Если будешь делать маленькие шаги, то наряд будет выглядеть даже пристойно. А теперь покажи пару па из танца. Ламиль вначале крутил руками, а потом крутанулся целиком, и ленты взвились, как лепестки огня. Это было красиво…. Только вот он опять оказался голым. Лекс снова прикусил губу. С одной стороны,…да, но с другой стороны, братец озвереет от такой красоты. Скорее всего, обвинит его, Лекса, в бесстыдстве, а потом неизвестно, чем все закончится, может даже войной… Если братец начнет орать, то Сканд молчать не будет, он и так скрипит зубами, глядя на раздутого от чванства Чаречаши, и не хватает только искры, чтобы они сцепились. Мордобой на помолвке во дворце, это не то же самое, что драка на деревенской свадьбе. Но все равно не хочется обламывать провокацию Ламиля, и по носу щелкнуть братца Чани тоже очень хочется. Отдавать Ламиля брату в ближайшее время он не собирался, тот хоть кричи, хоть грози, обломится… Пусть Звездуля мозгами подрастет, а не только длиной великолепных ног. - Титус, время пока есть, найди палантин похожего цвета - надо сшить Ламилю (трусы) такую штучку, чтобы прикрыть член и попу. Вроде набедренной повязки, но тоньше. Так сказать, ленту на бедра с перемычкой, чтобы прикрыть самое ценное. Пусть останется интрига, и опять-таки, он ведь у нас невинно-избранный. Пусть хоть что-то останется тайной. И во дворец он поедет не со мной. Найди у Тиро носилки, на которых принесли в дом Козлика. Ламиль сядет там, и мы его сверху накроем покрывалом. Пусть будет загадка для всех! А я туда поеду на открытом паланкине со свадебной шкурой, а вот обратно мне нужен паланкин Рарха, с резьбой на столбиках и возможностью задернуть шторки. Уверен, что братец слюнями закапает мостовую, но мы Ламиля на обратном пути спрячем. Пусть страдает! - Да! Да! Да! – Ламиль на радостях захлопал в ладоши и запрыгал как щенок в ожидании прогулки, - А я буду весь такой неприступный и загадочный! А какие драгоценности мне надеть? Рубины на красном смотрятся не очень… - Ты поедешь на помолвку вообще без драгоценностей, - припечатал Лекс. – И бубенчики на ноги наденешь только после того, как брат нацепит на тебя браслеты. Он должен будет подарить тебе что-то на помолвку. Вот подарочек и наденешь. И не забудь, что́ должен попросить в качестве подарка на свадьбу… надеюсь, ты помнишь, что это важно? - Я помню, - прошептал подросток, - а он сделает? - Это может стать условием вашей свадьбы. - усмехнулся рыжик. - Время до твоей второй линьки есть, а он, чем охотиться с приятелями и на красавчиков глазками косить, пусть лучше вкалывает на благо общины. Все пользы будет больше, и опять-таки, ваши имена останутся в памяти потомков - так, как у нас в столице новая ветка акведуков. Имена Шарпа и Киреля никогда не забудут. А в Золотом Цветке все будут помнить, как сильно тебя любил муж, раз на свадьбу сделал такой подарок. - А о чем речь? – повел ушками Титус. - Скажешь, если получится, - поднял палец Лекс, - иной раз стоит помалкивать, чтобы не спугнуть удачу и не насмешить богов. - А что ты делал ночью в кабинете Ска? – Ламиль миленько улыбнулся. – Всю ночь бегали по коридору! - Я лучше помолчу. - щелкнул по любопытному носу Лекс и посмотрел на Титуса. - Повязку на бедра Ламилю надо сделать обязательно и найти покрывало, чтобы прикрыть красоту. Если не найдешь палантин, то лучше порезать мою красную тунику — главное, сделать то, что нужно. Титус кивнул головой и вышел из комнаты. Лекс задержался ненадолго, чтобы провести короткий инструктаж, как себя вести (скромно и не стрелять глазами по сторонам) и чего делать нельзя (попадаться в лапы Чаречаши), и главное — в случае, если что-то пойдет не так, бежать к нему и прятаться за его спину или спину Сканда. - Не визжать, не кричать, не кривляться. Что бы ни случилось, помни, что ты сын императоров. Даже если упал, то сделай вид, что это специально. Я прямо чувствую, что твой танец не оставит никого на пиру равнодушным, но тем сильнее будет контраст — голые ноги и стыдливый взгляд. Запомни главное: ты не стыдишься голых ног, ты стесняешься горячих взглядов, которые на тебя будут кидать все самцы. Ты танцуешь для своего жениха — Чаречаши, а остальные могут только любоваться издали на такую красоту. Поэтому не косись по сторонам. Поверь на слово, безразличных в зале не будет, но твои игривые взгляды смогут спровоцировать возбужденных мужчин и истерику у жениха, и тогда вместо помолвки все закончится дракой и войной между империей и Золотым цветком. Сканду придётся опять собирать войска и опять завоевывать Золотой Цветок. А оно нам не надо — вместо союзника получить под боком соседа, раздираемого междоусобными склоками. И тебе придется искать нового жениха. Неизвестно, кто это будет и как далеко тебе придется уехать. Ты меня понял? Тебе потом Тарис в лицах расскажет, кто и как на тебя слюни пускал, а ты должен смотреть только на Чаречаши, и других как будто нет рядом — только он и ты. Ламиль церемонно кивнул головой и поджал губы. Вот ведь что-что, но поведение у него было выше всяких похвал — он всегда выглядел и вел себя безупречно. Но не следует забывать, что Звездуля все равно подросток, а значит может испугаться, как в последний раз в Колизее, или на эмоциях сделать или сказать что-то не то, лучше еще раз озвучить требования, чем потом винить себя, что не напомнил прописные истины. - И что касается моего обещания научить тебя танцевать на углях, - Лекс потыкал пальцем в сторону длинного подола одеяния Звездули, - ты представляешь, что случится, когда ткань коснется углей? Она вспыхнет, и ты получишь ожоги на всем теле. А потом придется долго лечиться и, возможно, останутся шрамы. Разве ты этого хочешь?  Не торопись жить, ребенок, танцы на углях будут у тебя всю жизнь. Еще успеешь и напрыгаться, и наплакаться. Танцуй, моя звездочка, пока за твоей спиной стоят родные люди, которые за твою слезинку горло вырвут любому. Взрослая жизнь никуда от тебя не денется. Лекс еще раз повторил про повязку на бедра, сказал, чтобы ему обязательно показали то, что получится, и, добившись кивка от Тариса, отправился к себе в спальню. Со стороны двора в спальню влетел счастливый Лайк, и Лекс понял, что поспать ему не удастся, поэтому подхватил сына и отправился на кухню. Тиро не было, впрочем как и Титуса. Похоже, они на пару рылись в его безразмерной кладовой. Лекс заметил, как Дайрис зашел вместе с охранниками, возвращаясь с тренировки, и велел ему сесть за «хозяйский стол» рядом с местом Тиро. Петя сидел за столом вместе с оставшимися ткачами, а вот «фонтанщиков» и Сима за столом не было, и Петя, судя по всему, выяснял, что происходит. Почувствовал взгляд Лекса, обернулся и озадаченно поднял брови. Даже несмотря на его умение держать лицо, было понятно, что последние известия его удивили. Сканд, уже одетый и с мечом на поясе, прошел кухню насквозь, чмокнул сына в макушку, Лекса в щеку, подхватил со стола лепешку и вышел на улицу в сопровождении охраны, которая уже ждала его, вооруженная и собранная. - Обычно мы стараемся завтракать все вместе,  - Лекс переложил ложку из левой руки сына в правую и позволил ему есть из своей тарелки, - но сегодня день такой. Помолвка Ламиля.  Поэтому все бегают как укушенные. - Я понимаю, - Дайрис внимательно смотрел, как за стол сели две кормилицы и стали быстро есть кашу, при этом таская руками куски нарезанного мяса и сыра с ближайших тарелок. И это было странно, поскольку одна из них была кормилицей малыша Лео, а ведь тот был младшим, и таким рабыням мяса не давали. А когда младшая по возрасту кормилица цапнула с тарелки фрукт, Дайрис приготовился услышать крик Лекса и прикинул, сколько плетей она получит за то, что посягнула на дорогие продукты. Но Лекс мало того что промолчал, так еще напомнил второй кормилице, которая сидела со своим ребенком на руках, чтобы она тоже не забывала про фрукты. Однако… а еще сбивало с толку, что на столе стояли тонкие и явно дорогие тарелки — и перед ним, и перед кормилицами. Дайрис пощупал свою и осторожно тюкнул по ней ложкой. Он знал, сколько стоит такая посуда, и вот так получить еду на тарелке, цена которой была на вес золота, было очень странно. Он сразу вспомнил все разговоры, что в доме Сканда даже рабы едят из золотой посуды. Раньше он считал это глупыми сплетнями, но сейчас, видя кормилиц с ошейниками рабынь, стучащими ложками по бесценной посуде… это было… это было странно… - Мы нашли носилки для Ламиля, - на кухню зашел Титус, и усевшись рядом с Лексом, стал аккуратно кормить младшего перетертой кашей. Той же, что лежала в тарелке Лекса и которую с азартом уминал наследник Лайк. – А вот покрывала у нас нет. То, которое было на Козюле — Тиро сказал, что того в нем выдали замуж и отдали на руки мужу. Тиро сейчас ищет, возможно, найдется что-либо похожее. Но не закрывать же нашего красавца покрывалом с кровати или шторой? - Мясо! – Лайк явно наелся каши и, бросив ложку, потянулся за мясом. Тарелка с ним стояла далеко для маленьких ручек, и Лекс, выбрав там кусок мяса на косточке, отдал его сыну, а сам взялся за ложку, чтобы доесть то, что осталось. Лайк тем временем стал крутиться, пока  его не поставили на пол и не отпустили с зажатым в руке мясом. Ребенок сразу побежал вглубь дома с куском, который смотрелся в его руках как дубинка. Из-за соседнего стола за ним сразу рванули двое подростков и тоже скрылись в темноте коридоров. - Петя, - негромко позвал хозяин дома, и возле него сразу появился старик с лукавыми глазами, - отправляйся во дворец, нам нужно покрывало, чтобы накрыть Ламиля, когда мы его понесем в дом родителей. Я уверен, что у Киреля найдется то, что нужно. - Ты уверен, что сына императоров надо нести во дворец как наложника? - Я уверен, что наряд Ламиля лучше не показывать раньше времени, сохраним интригу и для плебса, и для патрициев. Ламиля по лестнице будут поднимать на носилках и откроют уже внутри, перед глазами родителей. - Чтобы их удар хватил, от подобного наряда? - Не придумывай, - невозмутимо отмахнулся красавчик, - я уверен, что Кирель видел наряд Звездули раньше него самого, а Шарпа такое убранство просто порадует. Он оценит красоту сына. А вот на реакцию брата мне действительно будет интересно посмотреть. В любом случае, с Ламилем буду я, и Сканд рядом с нами двумя, а мнение патрициев в данном вопросе меня не интересует. Возможно, Ламиль введет новую моду на одежду для младших, потому что все эти топики и коротенькие юбочки смотрятся просто смехотворно. - Агиолевий поедет на пир? – осторожно спросил Титус. - Нет, - поморщился Лекс, - дети останутся дома. И Лайк, и Лео. Мне хватит одного Ламиля на этом пиру. Петя коротко поклонился и торопливо покинул дом, а Лекс стал расспрашивать Титуса, что ему надеть и какие украшения нацепить, чтобы не смотреться бедным родственником. На кухню зашел обеспокоенный Тиро с известием, что в доме нет подходящей накидки, но можно поискать на базаре или попросту одолжить у младшего Трамма. - Тиро, не переживай, Петя все принесет. Лучше сними со стены свадебную белую шкуру, я отправлюсь под ней. А когда мой паланкин вернется, то отправь сразу ко дворцу закрытый паланкин Рарха. Мы с Ламилем будем возвращаться на нем. А сейчас грей воду. Меня надо помыть, вымыть и высушить волосы. Если поспать не получилось, то хотя бы поеду во дворец красавчиком. Тиро не стал завтракать и сразу начал командовать. Вода, что грелась для напитка, была отправлена в купальню. Мальчики сразу схватили ведра и побежали к фонтанчику. Девки торопливо засовывали в рот еду, потому что надо было все подготовить: вытащить ванну, в которой недавно стирали, помыть, разжечь под ней маленький костер, поставить на дно решетку, уточнить, с каким именно мылом вымыть хозяина. Титус буквально вчера принес несколько горшочков с ароматным мылом и долго выносил всем мозги, чтобы не вздумали использовать его кроме как для помывки хозяев! Рики бегал, разрываясь между полотенцами и Титусом, который должен был дать команду, во что именно одевать хозяина. Лайк поняв, что папа будет купаться, сразу решил к нему присоединится. Скормил недоеденное мясо Аши и, сбросив туничку, бегал и засовывал свой нос везде — и в ведра с водой, и в горшочки с мылом. Лекс его едва остановил от того, чтобы залезть в ванную в сандаликах. Прежде надо было помыться! Лекса мыли, как всегда, на мраморной скамье, а Лайка в тазу. Он повторял за папой все, что тот делал — и закрывал глаза, пока ему мыли волосы, и сам тер себя мочалом. Новое мыло пахло так вкусно! То, чем мыли Лекса, пахло какой-то пряной травой, а вот от мыла Лайка пахло сладкими фруктами. Лайк потащил мочало в рот, а потом долго плевался. Совсем не вкусно! Обманщики! Пока их мыли, вода в ванной хорошо нагрелась, и Лекс, подхватив сына, залез в горячую купель. Хорошо! Лайк не мог просто лежать, и они немного поплескались и в итоге залили водой огонь под ванной. Сразу запахло прелым углем, и Лекс недовольно перекривился. Половину удовольствия как срезало. Пришлось выбираться и сушиться. Пока Лексу сушили волосы, кормилица предложила наследнику грудь, и тот заснул у нее на руках, замотанный в покрывало. Лекс перехватил его к себе и тихо напевал песенку, пока его шевелюру расчесывали гребнями. Титус зашел с Лео на руках и с умилением смотрел на эту картинку. - Дети так быстро растут, - Лекс поправил покрывало на сыне, - совсем недавно Ламиль был такой же, а сегодня у него помолвка. И Лайк вырастет быстрее, чем хочется. Будет взрослым. Крупным как Сканд и тоже бегать с оружием. М-м, а еще верхом на своем ящере. Глядя на него сейчас в это сложно поверить, хотя все его замашки как у забияки. Надо ему друзей приглашать, чтобы он не скучал. У Крина девочка тоже задиристая, будет ему подружка, и сын у Бэла станет военным. Самые лучшие друзья — это те, которые с самого детства, когда дружат бескорыстно, за просто так. - Вот начнется у него учеба после первой линьки, тогда и появятся друзья-приятели, - Титус поправил сползающего Лео, - а пока он маленький, то пусть побудет с семьей. Вырастет,  станет взрослым и будет вспоминать это время, когда рядом всегда были родители. - Все готово! – Ламиль заскочил в купальню. – Показать? Естественно, Лекс захотел посмотреть на первые в этом мире трусы. Хм-м. Это, конечно, было не то. Он ожидал что-то вроде стрингов, а они были по пояс, и перемычка между ног была широкой и даже на вид неудобной. - Звезда моя, а если ты захочешь пописать или еще чего? - Потерплю! – храбро кивнул головой ребёнок и задумался. - Ну или их распорят сбоку, а потом опять подошьют. Что, надо было делать с завязочками? Ты не говорил, что их надо снимать и надевать! Ой, ну вот пока ты не сказал, я писать не хотел, а сейчас прямо очень хочется! Сию! Надо срочно снять все, а то я сейчас описаюсь! Сразу прибежал Бешеный и осторожно разрезал сшитый футляр для прелестей Звездули, помог ему выбраться и, пока тот убежал, внимательно слушал Лекса, который ему объяснял на пальцах как сделать что-то вроде девичьего низа от купальника, когда маленькая тряпочка и две завязки по бокам. - И кстати сказать, я такое тоже хочу иметь. – Высказался в конце Лекс, - Чтобы меня сильно не рассматривали всякие любопытные, когда пойду с Лайком в термы. Ламиль прибежал обратно и стал взволнованно пищать на тему: «а что будет если ничего не будет?», но Лекс его успокоил, что время пока есть, и они все успеют. - Откуда ты знаешь? – вытаращился милашка. - Без Сканда, мы во дворец не поедем, а он нескоро будет. - Откуда ты знаешь? – не унимался Ламиль. - Да потому что у меня еще волосы мокрые! – шепотом рявкнул Лекс, - вот они высохнут, и я возьму в руки гребень, и Сканд сразу примчится, чтобы меня заплести, тогда и начнем собираться. А пока брысь отсюда, не буди Лайка. Тебя уже причесали? Накрасили? Ты готов к выходу? Осталось только наряд надеть? Ламиль схватился за лицо, будто только вспомнив, что не нанес боевую раскраску, и опять умчался к себе. - Лео, пройдись ножками, - Титус поставил малыша на пол, но тот вцепился в тунику взрослого, - я отнесу Лайка в тихую и прохладную комнату, чтобы он поспал подольше. Надо освободить руки Лексу, его тоже надо одеть и подкрасить. Лео внимательно посмотрел на Лекса, согласился пройтись ножками и даже отпустил подол Титуса. Тот бережно забрал Лайка, с умилением рассматривая расслабленные бровки и мокрые колечки волос, прилипшие ко лбу, и осторожно пошел вглубь дома. Лео легко побежал за ним следом. Малыш хорошо ходил и бегал, но предпочитал передвигаться на Титусе. Впрочем, тот и сам с готовностью его подхватывал на руки при любом удобном случае. Лекс обратил внимание, что волосы у Лео стали немного гуще и уже не торчали пухом как у одуванчика, а лежали красивыми завитками как золотая шапочка. За спиной сразу две девушки расчесывали его густую шевелюру, проводя гребнями с редким зубом и время от времени встряхивая волосы, чтобы они быстрее сохли. Лекс вытянул ноги и пытался представить, что их ожидает сегодня вечером, но неизвестных переменных в лице Шанаи и Чаречаши, а также императоров, было слишком много, хотя в любом случае сегодня будет весело. Вскоре ему сказали, что волосы высохли, и Лекс отправился в свою спальню, чтобы переодеться из простыни в тунику и заодно обуться. В комнате на кровати лежала светлая туника и синяя клетчатая тога, красная клетчатая тога свисала с подставки, а в изголовье лежала туника для Сканда. Рики помог переодеться и застегнул множество ремешков на сандалиях, а потом умелой рукой подкрасил глаза «для выразительности взгляда». Лекс это сделал исключительно для Шанаи, потому что ему передали, она рассказывала, как плохо Сканд влияет на красавчика и, по всей видимости, ничего ему не разрешает, раз Лекс даже боится глаза подвести стрелками, хотя раньше он очень любил косметику и знал в этом толк. Когда Рики с восхищенным вздохом отошел в сторону, Лекс наконец взялся за гребешок и вуаля! Во внутреннем дворе послышался шум открывшихся ворот и гул множества вошедших людей. Лекс вышел через боковую дверку и увидел, как вместе со Скандом во двор вошли четверо эбеновых носильщика Киреля и несколько военных. Одни были с боевыми барабанами, другие с горнами. Упс! Кажется, тихо пронести Ламиля по городу не получится. Сканд заметил свою красоту с распущенными волосами и бросился наперерез, чтобы никто кроме него этим не любовался. - Переоденься вначале, и тише там, а то Лайк проснется и всем достанется! – Лекс ретировался обратно в спальню. – Зачем ты притащил музыкантов? Мы, что, в атаку идем? - Приказ Киреля, - Сканд стремительно разделся и нырнул в свежую тунику, - он сказал, что если Ламиля понесут на носилках, то это должно быть торжественно! Он даже своих носильщиков прислал, чтоб никто в столице не сомневался, что он в курсе происходящего. - Ладно, - пожал плечами рыжик и сел к мужу спиной, чтобы тому было удобно плести косичку. Пусть не очень длинную, но зато толстую и уже тяжелую! – Я сказал Тиро достать свадебную шкуру для меня, а для обратного пути прислать закрытый паланкин. - Ладно, - с улыбкой вернул словечко генерал, - твой дом, твои правила. Он попытался завязать бантик на конце косы, но после злобного сопения опять завязал крепкий узел и довольно кивнул сам себе — так коса точно не развяжется! - Смотри, смотри, как хорошо получилось, - в спальню забежал Ламиль с задранным подолом, чтобы продемонстрировать плавки с узелками по бокам. Сканд растерянно захлопал глазами, это было похоже на набедренную повязку, но намного тоньше и из красного шелка. Лекс довольно хмыкнул. Ну прям первое эротическое белье этого мира. Похвалил ребенка и отправил к себе переодеваться и быть готовым к выходу. Понацепляв на себя браслетиков и колечек, развел руки в стороны, позволяя Рикки замотать себя в тогу, и с чистой совестью вышел во двор. Там уже во всю командовал Тиро. Паланкин Лекса стоял укрытый шкурой, со страшной мордой в изножье и валиком в изголовье. Возле небольших носилок стояло четверо носильщиков Первосвященника, а рядом переминался Петя с чем-то белым и явно воздушным. Ха! У императоров таких покрывал, наверное, не один десяток найдется, им наложников дарят чаще, чем нужные в хозяйстве вещи. Из парадного входа во двор вышел Ламиль. Он двигался мелкими шажочками, и его одеяние было похоже на длинный хитон. Поясок удерживал ленты, делая их похожими на складки ткани. Лекс подошел ближе и велел показать обувь. Ламиль сразу вытянул вперед ногу и продемонстрировал ступню, к которой при помощи ленточек крепилась тонкая подошва сандалии. Лекс довольно кивнул головой и проводил Ламиля до носилок, а потом помог ему усесться так, чтобы ленты покрывали его тело без единого просвета. Он велел Ламилю подняться, дал несколько рекомендаций, как именно вставать, чтобы ленты не расходились, и усадил его обратно. После этого Сию и Мию забрали покрывало у Пети и, бережно расправив, тряхнули ткань вверх и плавно опустили вниз, примерно как парашют при приземлении. Получилось весьма элегантно. Видно фигуру в красном, но без особых подробностей. Носильщики подняли носилки. Рядом встал Тарис в светлой тунике и с алым палантином на плече. Сканд поцокал языком, одобряя увиденное, и придержал шкуру на паланкине, чтобы Лексу было удобнее под ней расположиться. После этого порявкал для порядка на охрану, пояснив очередность выхода и передвижения. Горнисты протрубили выдвижение, им ответили барабанщики. Лекс едва не рассмеялся. Обычно это были сигналы во время боя. Барабаны задавали ритм, а горнисты сигналы для перестроения, атаки, отступления, и много чего крайне нужного в упорядоченном хаосе ближнего боя пехоты. Носильщики плавно подняли паланкин Лекса, и он сразу пристроил валик под локоть, чтобы было удобно наблюдать за всем с высоты. Ворота открылись. Сканд вышел первым, за ним музыканты, следом Ламиль с Тарисом, а замыкали шествие Лекс и охрана. Монахи сразу встали по бокам, отсекая зевак и не только… за воротами на песчаном ящере восседал Чаречаши и довольно скалился.