with you, anything

***

— Он пригласил меня на свою следующую игру, — Джэхён задумчиво бормотал, подперев лицо руками и мечтательно уставившись в потолок. — Пригласил… на игру… — Он нас всех пригласил, — отозвался сидящий напротив Джунён, не отрывая взгляда от своей тетради, и его слова вернули Хёнджэ в суровую реальность. — Господи, какой ты жестокий. Мог бы за меня порадоваться, — Ли медленно выпрямился и угрюмо глянул на друга. Но уже через мгновение выражение его лица изменилось: на губах мелькнула заинтересованная улыбка. Он наклонился ближе и тихо спросил: — Ну, а тебе как? Джунён непонимающе глянул на него исподлобья. — Что? — Хенсо нравится? Он с тебя глаз не сводил, — Хёнджэ театрально распахнул глаза и уставился на Бэ. — Вот так пялился. — Не выдумывай. — Я конечно без ума от Джуёна, но не настолько, чтобы не замечать вещей вокруг, — сказал он, скрестив руки на груди. — Думаю, ты ему понравился. В ответ Джунён игриво пнул его кулаком в плечо. — Не все такие как ты, Хёнджэ, — произнёс он, оторвавшись от своей тетради. — Он же совсем меня не знает. Мы пару раз пересеклись и толком не говорили. — Ну да, выглядит он не очень разговорчивым, — вздохнув, Джэхён согласно кивнул. — Но, в целом, вы друг другу подходите. Думаю, подружитесь. — Ты слишком много мечтаешь, — Джунён покачал головой. — Мы пообедали за одним столом только из обстоятельств и не факт, что это еще раз повторится. Это просто случайность. — А ты как всегда слишком пессимистично мыслишь. Разве настоящая дружба не зарождается случайно?

***

Вечером Джунён старательно всматривался в буквы в своей тетради, но воспоминания о сегодняшнем дне настойчиво врезались в его голову и отвлекали от учёбы. Хоть он и отрицал это, пристальный взгляд Хёнсо Джунён действительно на себе ощущал, и убеждать себя или Хёнджэ в обратном было бессмысленно. Но правда ли он значил что-то, как утверждает друг? Эти мысли по какой-то причине не давали Джунёну покоя. В конце концов Коб сдался, глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку стула, вперился в потолок, будто именно там скрывались все ответы. Через несколько минут лежащий на столе телефон Джунёна звонко завибрировал, выведя парня из раздумий, и тот лениво потянулся, чтобы его взять. На экране он увидел уведомление: «Пользователь user3778 оставил комментарий под вашим видео: Как всегда, очаровательный кавер от очаровательного музыканта! Продолжай в том же духе!» Пробежавшись глазами по строкам, Джунён выключил телефон и натянуто усмехнулся. Хёнджэ оставлял ему подобного рода комментарии с тех пор, как парень начал выкладывать видео, как будто специально, чтобы поддеть его и указать на то, что кроме него он совсем никому не нужен. Но, честно признаться, иногда они звучали настолько искренне и любезно, что Джунёну, наоборот, становилось даже по-настоящему приятно.

***

— На этом можем закончить. Спасибо за внимание, — учитель собрал в стопку тетради со своего стола и направился в сторону двери; затем вдруг остановился и снова обернулся к классу. — Ах, да, чуть не забыл сказать. В этом году, как и всегда, у нас в школе открываются клубы по интересам. Староста раздаст вам бланки, постарайтесь определиться и записаться куда-нибудь в течение дня. Получив свой бланк, Джунён глазами шустро пробежался по списку кружков, и, не найдя нужного, остановил старосту. — В этом году музыкального клуба не будет? Девушка отрицательно покачала головой. — Насколько я знаю, музыкальный кабинет закрыли на ремонт. Поэтому кружка в этом году не будет. Хёнджэ умело прокрутился на стуле и развернулся лицом к другу, который сверлил свой листок задумчивым взглядом. — Если не знаешь куда идти, пойдем со мной в спортивный. — Пф, я что, похож на мазохиста? Сам иди и страдай на двухчасовых тренировках, — съязвил Джунён, осуждающего на него глянув. — Тогда куда запишешься? — Я думаю сюда, — он развернул бланк к Хёнджэ и ручкой уверенно указал на надпись «Изобразительный кружок», что вызвало у Джэхёна короткий смешок. — Что не так? — Да нет, просто вспомнилось, как в средней школе учитель рисования принял твой автопортрет за картошку. — Эй, — Джунён в шутку стукнул его ручкой по лбу. — С тех пор я заметно улучшил свои навыки, между прочим. Потирая лоб, Хёнджэ кивнул с нарочитой серьёзностью. — У меня-то хотя бы есть причина идти в спортивный, — он сложил ладони на спинке своего стула и опер на них подбородок. — А тебе в изобразительный зачем? — Он ближе всего к искусству из всего здесь предложенного. Сидеть часами перед книгой я не хочу, интервью у всех брать тоже не особо, про математику, думаю, даже говорить не стоит, — Джунён негативно отозвался о каждом из пунктов списка. — Так что остаётся только этот. — Ну, как хочешь, — ловким движением руки Хёнджэ отобрал у Бэ ручку и чирканул что-то в своем бланке. — Но потом не нужно приходить, ныть и жаловаться мне, что тебе там скучно без меня. Я тебя спасать не собираюсь. — Да всё уже, замолчи, — Джунён проделал то же самое, поставив галочку напротив надписи «Изобразительный кружок». — Посмотрим, кто ещё кого спасать будет. Следующие несколько дней протекали спокойно, без проишествий. В один из них Джунён с Хёнджэ стали свидетелями того, как в столовой, под недовольные взгляды друзей Джуён покинул свою компанию и уселся за соседний столик, за которым в одиночестве расположился Хёнсо. После этого Джэхён не переставал восхищённо говорить о том, какой Джуён благородный, великодушный, добропорядочный и идеальный абсолютно во всём человек. Несколько раз четверо ребят случайно пересекались в коридоре и в столовой, здоровались, переговаривались о чём-то незначительном и даже снова пообедали вместе за одним столом. В назначенный день после уроков Джунён и Хёнджэ, как и обещали своему новому другу, направились в сторону находившейся на школьном дворе баскетбольной площадки. Играясь со своей камерой, Хёнджэ о чём-то неумолкая болтал, но Бэ даже не нужно было вслушиваться, чтобы понять, о чём, а точнее о ком именно. Джунён уже даже потихоньку начинал удивляться тому, как долго длится эта влюбленность. Подходя к площадке, Джунён заметил в небольшой суетливой толпе болельщиков знакомое лицо, и Хёнсо, поймав его взгляд, приглашающе помахал рукой. Джуён стоял напротив него в своей форме и, заметив ребят, скрестил руки на груди в попытке выглядеть как можно круче. — О, вы всё-таки пришли? — проговорил он, когда те подошли достаточно близко, чтобы его слышать. Пока окрылённый видом спортсмена Хёнджэ увлечённо подскочил к нему и стал настойчиво выпрашивать разрешения на съемку, взгляд Джунёна невольно скользнул по рядом стоящему Хёнсо, который уже смотрел на него. — Привет, — неловко выдавил Джунён, легко улыбнувшись. — Привет, — ответил Хёнсо, не сводя с собеседника глаз. На несколько секунд они просто зависли, молча глядя друг на друга. Казалось, будто весь мир вокруг на мгновение замер: шум площадки, ликующие голоса, удары мяча об асфальт — всё затихло в ушах Джунёна, и он почувствовал, как сердце легко дрогнуло в груди. Когда он наконец моргнул и опомнился, шустро отведя взгляд, только что стоящие рядом Хёнджэ с Джуёном испарились: Бэ повернулся и увидел, как ребята шагают в направлении собравшейся посреди площадки баскетбольной команды. — Куда это они? — поинтересовался он, продолжая провожать их взглядом. — Кажется, Хёнджэ сказал, что сегодня будет личным фотографом его команды или что-то того, — Хёнсо проговорил, тоже глядя в спину уходящим. Затем он кивнул в сторону недалеко стоящей скамьи и предложил: — Присядем? — Они быстро сдружились, — отметил Джунён, наблюдая за тем, как его друг кружится вокруг позирующей команды, снимая ребят со всех сторон и ракурсов. Затем он повернул голову к Хёнсо: — Вы с Джуёном давно знакомы? В последнее время он как будто только с тобой и тусуется. Хёнсо посмотрел на него, едва заметно улыбнувшись, и ответил: — Да нет, мы не близки. Так вышло, что мы случайно оказались в паре на групповой проект, — пояснил он. — До этого мы не общались. — А, вот как, — Джунён понимающе кивнул и неловкая пауза повисла в воздухе. Не зная, куда себя деть, Бэ опустил голову и стал перебирать свои пальцы. — А вы с Хенджэ? Давно знакомы? — Хёнсо нарушил растворяющуюся в гуле шумной толпы тишину. — Пятый год пошёл, — ответил Джунён. — Мы вместе учились в средней школе, с тех пор и сдружились. — С ним, должно быть, весело, — громкий, заразительный смех Хёнджэ эхом разносился по всей площадке, и Джунёну вдруг стало за него даже немного стыдно. — Да, еще как. Постоянно раздражает, но я его люблю. Не знаю, что бы сейчас без него делал. — О чем болтаете? — довольный и счастливый, Хёнджэ закончил фотосессию и прискакал к ребятам, увалившись на лавку между парнями. — Тебя как раз вспоминали, — с лёгкой язвительностью ответил Джунён. — О-о, и что хорошего успели наговорить? — он покрутил головой, любопытно заглядывая в глаза каждому из собеседников. — Джунён сказал, что ты раздражаешь, — с насмешливой улыбкой проговорил Хёнсо, и Джэхён сразу повернулся к другу, обиженно ткнув в него указательным пальцем. — И всё? А о том, что я красавчик, душа компании и профессиональный фотограф ни слова не сказал? Ты действительно такой жестокий. Через несколько минут дружеский матч наконец начался. Толпа вокруг площадки постепенно густела, возбужденные шум и смех болельщиков переплетались с криками носящихся по площадке игроков; игра оказалась гораздо динамичнее и интереснее, чем мог себе представить совсем не интересующийся спортом Джунён. Когда Джуён очередной раз умело забросил мяч в корзину противника, трое ребят на эмоциях подскочили со своих мест и взволнованно запрыгали, радостно хлопая друг друга по ладоням и визжа вместе с остальной толпой. Больше всего, разумеется, матчем был увлечён Хёнджэ: его звонкий голос перекрикивал общий шум, а энергия буквально переливалась через край — ни секунды он не мог усидеть на месте, постоянно подрываясь со скамьи и размахивая руками. Каждый его рывок освобождал пространство между ребятами, и несколько раз Хёнсо невольно поворачивался, задерживая свой взгляд на погруженном в игру Джунёне, и отмечал для себя, как красив и идеально пропорционален его профиль. А когда тот замечал на себе чужой взгляд, Хёнсо ловко отворачивался обратно к полю, притворяясь, что внимательно наблюдает за игрой; несколько секунд рассматривая старшего, Джунён тоже возвращал своё внимание матчу. Со счётом семь — шесть в пользу команды Джуёна игра завершилась. На улице уже окончательно стемнело, и толпа постепенно начала расходиться, оставляя после себя лишь звонкий смех и обрывки радостных голосов где-то вдалеке. Напоследок запыханный Джуён подошёл к ребятам, как будто специально ради того, чтобы послушать от них комплименты и похвалу в его адрес, после чего отправился праздновать победу со своей командой. Неспеша шагая по пустой, освещённой яркими фонарями улице, троица направлялась домой. Джэхён шёл между ребятами и изредка бормотал что-то невнятное себе под нос, уткнувшись лицом в свой фотоаппарат и рассматривая сделанные снимки; Джунён и Хёнсо молча шли рядом. Прохладный весенний ветер тянул за собой приятный запах листвы и сладковатый аромат каких-то цветов, легко дул в лицо, освежая, и бережно покачивал ветви высоких деревьев. — Мне в ту сторону, — Хёнсо остановился на развилке и указал рукой куда-то влево. — Давай дружище, до завтра, — Хёнджэ с трудом оторвался от экрана и на прощание похлопал старшего по плечу. — Если что, присоединяйся к нам в столовке. И Джуёна не забудь прихватить. Хёнсо улыбнулся и согласно кивнул. — Обязательно, — после чего его взгляд переключился на Джунёна. — Ну, пока? — произнес тот. — До встречи, — ответил Мун и зашагал в нужном направлении спиной вперед, не прерывая зрительный контакт еще несколько секунд; Джунён осторожно замахал ладонью, сопровождая его провожающим взглядом, и, задумавшись, продолжал стоять в таком положении даже тогда, когда фигура Хёнсо растворилась в темноте улицы. — Ало, ты здесь? — стоящий рядом Хёнджэ дважды щёлкнул пальцами перед лицом Бэ, тот вздрогнул от неожиданности и сразу пришёл в себя.

***

— Последние дни ты как будто в облаках летаешь, ей-Богу, — проговорил он, когда они снова двинулись в путь. — Ты всегда был не особо разговорчив, но хотя бы меня слушал. — А сейчас я по твоему что делаю? — Не, — отмахнулся Ли. — Сейчас ты просто делаешь вид. А я тебя знаю: у самого там в голове свой сериал крутится. — Ничего не крутится, — он пожал плечами; Джэхён прищурился, прожигая друга подозревающим взглядом, но тот упрямо продолжал смотреть вперед. — Ой, не хочешь — не говори, — сдался он, после чего снова увлекся своими фотографиями, приближая лицо Джуёна на каждой из них и весело что-то напевая. Краем глаза Джунён увидел сделанные другом снимки, и проговорил: — Тебе бы в соц. сети выкладывать свои шедевры. Может, заинтересуется кто-то и действительно профессионалом станешь. — Не-е, это просто хобби для души, — Джэхён закончил своё занятие и убрал аппарат в карман, глубоко вдохнув весенний воздух. — Не так уж я и хорош в этом, чтобы кого-то заинтересовать. Тем более, у нас тут уже есть одна восходящая звезда Ютуба, — обеими руками Хёнджэ торжественно указал на Джунёна; тот, усмехнувшись, отмахнулся. — Да брось. Если б не твои воодушевляющие комментарии, я бы давно сдался. На секунду в воздухе повисла пауза, после чего Хёнджэ озадаченно спросил: — Какие такие комментарии? — Ну, user3778, или как там, — Джунён изменился в лице, глянув на собеседника, но тот продолжал вопросительно на него глазеть. Тогда Бэ остановился, ловким движением руки вынул телефон из кармана и через пару секунд повернул яркий экран к Джэхёну, демонстрируя неизвестный профиль. — Не-е, дружище. У меня ник поинтереснее, — покачал головой он, всматриваясь в телефон. — Но серьезно, кто оставляет такие ники в наше-то время? — пробормотал он. — Так что же, получается, у тебя появился тайный поклонник? — ребята одновременно посмотрели друг на друга, оторвавшись от телефона. — Он оставлял комментарии под каждым моим кавером с тех пор, как я создал этот канал, — сбитый с толку Джунён отрешённо уставился вперед. — Всё это время я думал, что это ты. Хёнджэ, забрав устройство с рук Джунёна, ловко потыкал в него пальцами, но через несколько секунд разочарованно поджал губы: — Мда, по аккаунту в Ютубе непросто будет определить, кто это. Но кто бы это ни был, он от тебя без ума. Верный фанат.

***

Перед сном Джунён лежал на своей кровати и случайно увлёкся перечитыванием комментариев загадочного пользователя с самого первого своего видео. Теперь для Бэ они зазвучали совершенно по-другому. — Не могу перестать слушать, это шедевр, — тихо, почти шёпотом Джунён проговаривал каждый из них вслух. — Никогда не переставай петь… Спасибо, — парень слегка нахмурился. — Спасибо? За что? Странный. Через некоторое время он убрал телефон и, лежа на спине, рассеяно уставился в потолок. Ему стало немного стыдно за то, что он ни разу не заметил и ни разу не ответил таинственному поклоннику, который, судя по всему, действительно Джунёном восхищался. Внезапно его осенила идея. Пусть глупая, скорее всего безрезультатная, но парень не смог удержаться: включил телефон, вернулся к последнему оставленному фанатом комментарию, и медленно набрал на клавиатуре короткое «Кто ты?», после чего, сомневаясь несколько секунд, неуверенно нажал на кнопку и отправил его. До поздней ночи Джунён постоянно проверял телефон, но ответа так и не следовало. С ним в руках Бэ и уснул.

***

Зайти в кабинет изобразительного кружка оказалось в разы сложнее, чем Джунён себе представлял. Он даже немного пожалел, что не пошёл в спортивный вместе с Хёнджэ, и уже несколько раз передумал, туда сюда расхаживая перед закрытой дверью и всё пытаясь собираться с силами. Он глубоко вдохнул, уверенно став перед дверью и вот уже почти решившись, взялся за ручку, как вдруг услышал знакомый голос за спиной: — Привет. Джунён обернулся и увидел перед собой наблюдающего за ним Хёнсо. — Ты сюда? — спросил он, легко кивнув в сторону кабинета, и догадки Джунёна оказались верными: он действительно состоял в изобразительном кружке. Хёнсо вошёл первым, уверенно и непринуждённо — явно бывая в этом кабинете не в первый раз. Класс оказался абсолютно пуст; Хёнсо прошёл в конец кабинета и уселся за одним из свободных столов; здесь парты были рассчитаны на двоих, потому Джунён неуверенно приземлился рядом с ним. Пока художник выкладывал свои материалы на стол, глаза Джунёна загуляли по светлому классу: стены его были увешаны сотнями различных рисунков: акварелью, гуашью, карандашами, висели даже целые холсты с детально прорисованными пейзажами и натюрмортами; около одной из стен в ряд стояли пустые мольберты, полки были с ног до головы забиты использованными красками, палитрами, кистями и кучей других неизвестных Джунёну причиндалов для рисования. — Ты хорошо рисуешь? — Хёнсо подал голос и вернул к себе внимание Джунёна. Он неловко усмехнулся: — Нет. Если честно, я вообще не умею рисовать. Я хотел записаться в музыкальный клуб, но в этом году его закрыли. Поэтому от безысходности пришел сюда. — Так ты музыкант? На каких инструментах играешь? — спросил Хёнсо, всё еще увлеченный раскладыванием кистей на столе. — На гитаре, в основном, — Джунён пожал плечами. — Могу что-нибудь простенькое на пианино набрынчать. — Всегда восхищался музыкантами и мечтал научиться играть. — О, понимаю, — Джунён улыбнулся. — Я всю жизнь пытаюсь научиться рисовать, но, видимо, мои пальцы только под гитарные струны приспособлены, — усмехнулся он, вытянув разжатую ладонь вперед и рассматривая ее. — Для карандаша они какие-то слишком кривые, что ли. Хёнсо коротко на него взглянул и покачал головой: — Не в пальцах же дело, — он замолчал на секунду, переведя взгляд на руку собеседника, затем, словно озарившись какой-то идеей, открыл одну из белоснежных страниц своего альбома и протянул Джунёну хорошо заточенный простой карандаш. Он посмотрел ему в глаза, как будто спрашивая разрешения, затем, немного помедлив, осторожно и неуверенно, словно боясь спугнуть, накрыл своей рукой руку Джунёна и тот сразу весь напрягся, лёгкая дрожь пробежала по спине. — Здесь, в отличие от игры на гитаре, ты можешь не бояться ошибаться, делать лишние движения, — он медленно стал водить рукой Джунёна по чистому листу; на бумаге графит оставлял за собой тонкие тёмные линии. — Расслабься, — шепнул Хёнсо через несколько секунд, чуть сильнее надавив на пальцы Джунёна; его голос прозвучал мягко, но близко, слишком близко. Взгляд Бэ невольно отрывался от листа и сколько бы он не пытался сосредоточиться, тот упрямо возвращался к лицу Хёнсо — спокойному, сфокусированному; Джунён внимательно наблюдал за тем, как прищурились его тёмные лисьи глаза, слегка подрагивала тонкая линия губ, как свет из окна мягко обводил контур его профиля, подчеркивая линию скулы и подбородка. И тогда Хёнсо медленно перевёл взгляд с бумаги на него; их глаза встретились, а руки замерли на столе в одном положении, прервав череду плавных линий карандаша. Воздух в комнате вдруг стал густым, как перед грозой, и дышать стало тяжелее. Их лица находились в такой опасной близости, что Джунён мог видеть своё отражение в блестящих зрачках Хёнсо и чувствовать его тёплое размеренное дыхание на своей щеке; сердце стало колотиться так часто и резко, что кроме его звонких ударов, неприятно бьющих по барабанным перепонкам, Джунён не слышал ничего. Через несколько мгновений пристальный взгляд Хёнсо оторвался от глаз Джунёна и немного опустился, остановившись где-то в районе его приоткрытых губ. Пронзительная вибрация телефона внезапно нарушила тишину; Джунён резко отдернул руку, а Хёнсо тут же отстранился, нервно выдохнув. В попытке скрыть дрожь в голосе Джунён прочистил горло, после чего поспешно поднёс телефон к уху, но не успел ничего выговорить, как из динамика раздался отчаянный голос его лучшего друга: — Код красный, Коб! Это катастрофа! Все пропало. Это конец… — Что случилось? — Джунён спросил, растерянно посмотрев на Хёнсо, который, узнав голос на другом конце трубки, встревоженно на него уставился. — Только что я… Джуён… у него есть девушка…

***

— Ты меня до чёртиков напугал, серьёзно, — парни переместились на школьный дворик, где на одной из скамеек их ожидал спрятавший лицо в ладони Хёнджэ. — Так, — начал Джунён, когда ребята уселись по бокам от него. — С чего ты это взял? — Я… — он поднял глаза и запнулся, увидев Хёнсо, но трагичность ситуации, видимо, перевесила его нежелание делиться своим секретом, и он тут же продолжил: — Я видел, как он… за руку… уводил её за школу… — и снова захныкал, зарывшись лицом в ладони. Хёнсо с Джунёном переглянулись. Судя по его взгляду, Мун сразу всё понял. — Он же Джуён, этого стоило ожидать, — попытался поддержать Джунён, но в итоге сделал только хуже: Хёнджэ завыл, уткнувшись носом в плечо друга. — Всё будет хорошо. Джуёны приходят и уходят, а Бэ Джунён навсегда с тобой.

***

После того как ребята успокоили Хёнджэ и тот ушёл к себе, они вернулись в кабинет и заняли прежнее место. Некоторые парты уже были заняты другими учениками, и те о чём-то тихо переговаривались, ожидая преподавателя. — Ты даже не спросишь? — поинтересовался Джунён, наблюдая за тем, как Мун продолжает незаконченный ими рисунок. На листе начинал вырисовываться какой-то непонятный, но обворожительно красивый цветок. — М? Что? — Хёнсо любопытно на него глянул. — Ну… Хёнджэ и Джуён… — А… Это не мое дело, — не дослушав, Мун пожал плечами. Джунён вспомнил, как он уже говорил ему такое однажды, и не мог не отметить, как хорошо и уважительно этот парень относится к чужим личным границам. Когда клубные занятия закончились, Джунён с Хёнсо направились в туалет, чтобы вымыть руки и использованные принадлежности. Рисовать оказалось сложнее, чем Джунён ожидал, но и настолько же занимательней и интереснее. Пускай его пейзаж был больше похож на какие-то зрительные галлюцинации сумашедшего, время для Джунёна пролетело неожиданно быстро и незаметно, и он не мог отрицать, что действительно наслаждался процессом. Теперь он стоял напротив крана и безуспешно пытался оттереть до локтя выпачканные разноцветной акварелью руки шумным напором воды. Стоящий за соседней раковиной Хёнсо промывал кисти и палитру, и, наблюдая за действиями товарища, поджал губы в попытке сдержать напрашивающуюся улыбку. — Эй, смешно тебе? — Джунён застукал товарища в отражении большого широкого зеркала напротив, и тот моментально сделал серьезное выражение лица, прокашлявшись. Пару секунд Джунён простоял, сердито уставившись на друга в отражении, после чего резким движением руки ударил по сильной струе и ледяные брызги полетели прямо в обидчика, намочив часть его лица и оставив мокрые следы на белой рубашке. Увидя, как Хёнсо замер, распахнув глаза от удивления и неожиданности, Джунён не смог сдержать смех. — Извини, я переборщил. Хёнсо опомнился и, не желая терять времени, тут же зажал кран рукой, пальцами направляя холодную струю в сторону Джунёна, который, зажмурившись, тут же стал выставлять перед собой ладони, как будто это могло защитить его. Капли и брызги разлетались по помещению, отражаясь в зеркале и мелькая в свете яркой лампы; смех ребят смешивался с шумом воды, они случайно сталкивались плечами, игриво хватали друг друга за запястья, и каждый жест, каждое прикосновение ощущалось так, словно через Джунёна снова и снова пропускали электрический ток. Наигравшись, мокрые и уставшие, ребята вышли со школы и остановились на крыльце, вглядываясь в бескрайнее звездное небо над головами. Резкий порыв прохладного ветра пронёсся мимо, и Джунён, у которого кроме промокшей школьной формы ничего с собой не было, сложил руки на груди и съежился от холода. Боковым зрением заметив это, Хёнсо обратился к младшему: — Ты замерз? Но тот сразу выпрямился и покачал головой: — Нет, все хорошо, — он замолчал, заглянув в свой телефон. — Хёнджэ написал, что сильно задерживается, поэтому можем идти. Они шли по освещенной фонарями улице совсем одни; было тихо, и лишь шорох их шагов и одежды, когда их плечи слегка соприкасались, нарушал тишину. Воздух оставался прохладным, ветер играл с их волосами, пробегал по плечам и шее, оставляя после себя лёгкую дрожь. Они дошли до места, где обычно сворачивал Хёнсо, и остановились. — Ты далеко живешь? — спросил Мун, взглянув на младшего. — Ну, далековато, — Джунён поджал губы, на секунду задумавшись. — Минут двадцать пешком, я думаю. Хёнсо понимающе покачал головой, затем стянул с себя свою ветровку и протянул Джунёну. — Держи, а то простудишься. — Не надо, всё в порядке, — тот покачал головой, отмахиваясь. — Ты тоже промок. — Возьми, — он настойчиво сунул ее ему в руки. — Я близко живу, мне недолго идти. Вздохнув, Джунён сдался и накинул её на плечи. — Спасибо. Я постираю и верну. — Не надо! — выпалил Хёнсо и, словив на себе вопросительный взгляд, пояснил: — То есть, не стирай. Её по особому стирать надо. — А, ну хорошо тогда. Я понял. Они простояли ещё минуту, молча смотря друг на друга, как будто желая сказать что-то ещё, но никак не решаясь. В конце концов, Джунён прочистил горло и произнёс: — Ну, увидимся завтра. — Увидимся. И оба разошлись в своих направлениях. Несколько раз Джунён оборачивался, глядя на отдаляющуюся фигуру Хёнсо, пока тот не скрылся за углом; после чего просунул руки в рукава чужой куртки, застегнул её по самое горло и полностью утонул в ней. Сразу стало тепло.

***

Поздно вечером Джунён, закончив разбирать следующую песню для своего кавера, утомленно увалился на кровать. Стоило ему прикрыть глаза, как перед ними сразу разворачивалась сегодняшняя сцена в художественном классе, вспоминались блестящие глаза Хёнсо и его горячее дыхание; Джунён нахмурился и покачал головой, отгоняя навязчивые мысли, но последней каплей стало тихое сосредоточенное «Расслабься», внезапно врезавшееся в его голову. Он завопел, открыв глаза, и накрыл ладонями предательски горящие уши, после чего его взгляд остановился на висящей неподалёку ветровке Хёнсо. Не долго думая, Джунён подорвался с места, схватил её и сразу вернулся на кровать, накрывшись курткой с головой и глубоко вдыхая ещё не успевший выветриться запах красок, кофе и чего-то сладкого. Пришедшее на телефон уведомление развеяло фантазии Джунёна и заставило его медленно стянуть с лица тёплую ветровку, освобождая только глаза. Но когда тот лениво пробежался по первым словам, то сразу пришёл в себя и вскочил, второй раз перечитывая текст более внимательно. На недавно оставленный Джунёном вопрос неизвестный пользователь наконец ответил: «Иногда то, что мы ищем оказывается прямо у нас перед глазами.»