Заново

— Я буду скучать, друг.  Баки знал, что он не вернется.  Он, его Стив-его малыш из Бруклина, который никогда не умел танцевать. Его боевой напарник, главный пример для подражания и его колесико зажигалки, когда света нет. Вместе со Стивом уйдет не только его тело, но и погорят остатки прошлого. Их воспоминания, которые с каждым днем Баки тащить за собой было все тяжелее, глядя на то, как Роджерс сдается.  Они исчезнут. — Я на пять секунд-глазом моргнуть не успеешь. Уместно ли такое понятие, как «они?» Баки бегло ощупывал все, что он помнил о себе до ГИДРЫ, глядя когда-то близкому сердцу человеку в глаза. Торопился, очень, будто боялся, что он с собою заберет все это, и амнезия накроет снова. — Стив… — Если…Бак, если другие…нас отстранят… Руки Барнса не дрожали ни разу, когда он обезвреживал бомбу или зашивал сокомандникам раны, но в этой сотрясаемой ветром палатке его, кажется, схватил тремор. На пару с удушающим восторгом.  — Тише…тише, Стиви. Обстановка напрягала и одновременно заводила их обоих. Стив до последнего боролся с собой, прежде чем принять второе. — Я…я так…Баки, я думал, вдруг они…успели что-то сделать с тобой…если бы тебе навредили… Капитан Америка, нынче сильный телом и духом, заткнулся, когда руки товарища достигли цели, откидывая ремень куда-то в сторону спальных мешков. Баки понял: не когда-то-а навсегда. Он распробовал на вкус горечь-предвкушение утраты чего-то, что так и не началось. Не могло. — Не так, ты кладешь руку сюда! — Знаешь же, я безнадежен. — Заткнись. Я веду. И-и, медленно влево… После смерти Сары Баки не мог оставить лучшего друга потухать одного. Более того-не хотел. — Пока я не ушел воевать за твой зад и твоей будущей подружки, будь добр, прими мою помощь, научись уже банальному медленному вальсу для нее. И прекрати наступать мне на носки. Стив засмеялся. В тот момент Баки показалось, что ради этих редких улыбок между приступами астмы и приступами желания погеройствовать, он бы отдал все. Влюбленно хмыкнул в ответ. Для Баки объятие было пропитано больным сожалением. Накануне им удалось выцепить день на то, чтобы просто пройтись по парку, потравить каких нибудь глупых шутеек и друг с другом рядом расслабиться. Прямо как раньше. Но когда речь зашла о планах команды вернуть камни в свои временные линии, Роджерс кинул тонкий намек, что это все-героизм, отвага, быть символом самоотверженности-ему осточертело. И ясно дал понять, что собирается сделать.  Это убило Баки Барнса, и он тогда чуть не выронил свой ванильный пломбир. Но Стив только коротко хихикнул и ловко его поймал, не поняв, в чем дело и списав все на плохой сон друга. Или сделал вид, что не понял. *** — Один…два… Баки зажмурился, силясь унять это ноюще-свербящее нечто. Но оно билось и билось о ребра, протестовало из последних сил. — Три…четыре… Он отвернулся, выдохнул. Печаль утопила, и Баки собирался уйти сразу же, но что-то его держало в лесу до последнего. Наверное, хотел убедиться, что все пропало. — Барни Бакс, че как? — Отстань, Капитан… — Капитан кто? Баки щелкнул пальцами, специально подбирая настолько же не смешную и совершенно не остроумную кличку. — Капитан Армения.  — Очень смешно, умора. Поработай над своим чувством юмора, пока мы будем лететь домой. — Сказал Стив, отнимая у Барнса медведя с банановой начинкой и откусывая ему голову. Все же он улыбался, — Знаешь, а в России неплохо. «Когда ты рядом-все неплохо.» — Пять!  Беннер переключил тумблер, моментально выгоняя из головы Баки любые мысли. Он не осмелился открыть глаза.  За спиной раздался совершенно такой же, как и несколько мгновений назад, родной голос: — Я много чего пропустил?