Заново

Баки устал. Стив знал наизусть, как мантру, язык тела Барнса-в какие моменты и как он моргает, почему у него подергиваются или не подергиваются пальцы и о чем сигнализирует частота появления ложбинки меж его бровей. Это все не отметишь, если не потрудишься. Или если не имеешь за плечами соответствующий опыт, длиной, эдак, в жизнь.  — Да ты…твое пойло сравнимо с…походит на…на…звонок другу, ик. Джарвис! Тор с грохотом опустил мьёльнир на стеклянный столик. Стиву стало жалко бедный столик, который выдержал черт знает как. — Ха! Прими свое поражение с честью, митгардец. У нас все и всегда добротно.  — Захлопнись, повелитель грибного дождика. — Я-Бог грома, наследник трона Асга- — Долей-ка еще. По технологичному радио Тони играла мелодия, навевающая праздничную меланхолию. Кажется, думалось об этом только Гранту, потому что Клинт залез в вентиляцию доедать свою порцию мясного фондю, Вдова сидела с ним, Брюс отошел в уборную и не возвращался уже минут 40, Паркера инициатор вечеринки отправил домой под надзором Хэппи, как только открыли первую бутылку виски, а Скотт давно уехал к семье, незаметно, как он считал, украв со стола три эклера. Дочку, наверное, решил порадовать. Роджерс заглянул в телефон Баки, сидящего рядом. Он писался с неким «Ракета Not The Raccon». Пришло уведомление с фоткой. — Гляди. Стражи Галактики этой ночью тоже не на страже порядка. — Они что, украли Кевина Бейкона? — Подарок Звездному Лорду. Милое селфи. — А…откуда у енота твоя… — Он не енот, Стиви.  Бак отложил телефон, чуть прикрыл глаза. Стив немного даже залюбовался, но решил об этом умолчать. Все равно любовник не пьянеет и только это переведёт в сарказм. Он лениво ерошит Баки волосы, от них еще слегка отдает шампунем из 7-Eleven. Любой запах Баки-приятный. — Идем подышим. — У тебя кэмел с собой? — Сегодня приберёг.  — Синий? — Синий. Барнс сдается, и поднимается, разминая конечности. Одну конечность. И шею. Стив не отстает, и они, наспех захватив только его куртку (второй на самом деле Клинт укрыл Наташу), за три минуты добираются до балкона, оставляя все никак не унимающихся пьяного миллиардера с повелителем грибного дождика, вдвоем. — Ну и ночка. Надеюсь они там не разнесут все к чертовой бабушке.  — Тони в дрова-это кадр. А как он на том киновечере решил проверить, есть ли в костюме отсек для рвоты… — Нет, главное-он этот костюм придумал. Совершенствовал годами. И забыл, что это не предусмотрено. — Все же я предпочту не вспоминать.  Повисла уютная тишина. Уютная как минимум потому, что после обмена презентами и командного конструирования «Домика Эльфов» начался дебош, и о тишине можно было только мечтать.  Стив вспомнил, как больно ему впилась в пятку лего-версия Санты Клауса. Тихо хихикнул своим мыслям. — Хорошее Рождество. — И правда. Знаешь, я давно не чувствовал себя в кругу людей, эм… — Как дома? — По крайней мере спокойно.  Грант понимающе закивал. Он сам натура интровертная, и вписываться хоть куда-нибудь ему лишь пару лет назад стало казаться нормой. Чем-то правильным. — Я 70 лет спал подо льдами, и, знаешь, эти люди мне-почти семья. Иногда сам удивляюсь, что так вышло. Баки помолчал, пододвинулся ближе. И выудил из кармана бомбера пачку сигарет. Жук. — Моя семья-это ты, Стив. Где зажигалка? — Посмотри в пачке. Солдат стал чиркать колесиком.  Стив, не стесняясь ни чуть, смотрел в упор. Сейчас профиль Баки казался ему до боли эстетичным. Он провел аналогию со скульптурами в Лувре, куда они с Сэмом ездили однажды развеяться. Капитану Америке любые дороги открыты, но он настоял и заплатил тогда. В волосах Баки застряли хлопья снега. Стив напряг зрение суперсолдата до пика, чтобы отпечатать на своей сетчатке лопасть каждой снежинки, спрятанной в завитках. Он обязательно это нарисует.  — У тебя руки дрожат. Тебе холодно? — Я пьяный.  — Тебе не напиться даже бочкой пива. Даже тремя. Смирись уже. — Мне нормально. — упрямится он, и Стив обреченно вздыхает, опуская плечи: — Давай я помогу. Он делает из рук домик, а Барнс пытается поджечь снова. На этот раз получается.  Пока второй не успевает опомниться, Роджерс стягивает с себя бомбер, мысленно причитая, чтобы это не переросло в спор пожилой пары, и накидывает возлюбленному на плечи. Баки отвечает взглядом, полным возмущения.  А Стив только плотнее кутает, попутно целуя горячими губами в лоб: — Ты мне самый родной. И всегда был. И будешь. С праздником, Бак.