Королева универа

Зимняя сессия была в самом разгаре, и библиотека превратилась в улей сосредоточенных студентов. Женя Медведева сидела за одним из компьютеров в общем зале, погруженная в хитросплетения финансового моделирования. Она уже третий час билась над сложной задачей, которая никак не поддавалась. Формулы плясали перед глазами, логика ускользала, и от досады Женя закусила губу, нервно проведя рукой по волосам. Она была в своем обычном состоянии глубокой сосредоточенности, и мир вокруг нее, казалось, перестал существовать. Именно в этот момент она почувствовала чье-то присутствие. Легкий, почти неощутимый аромат дорогого парфюма, который невозможно было ни с чем спутать. Тепло чьего-то тела, чуть поодаль, за ее спиной. Женя напряглась, ее мышцы сжались. Она знала, кто это. Она чувствовала это всем своим нутром. Этери Тудберидзе стояла за ее спиной, наклонившись чуть вбок, чтобы рассмотреть монитор. Ее волосы, привычно струящиеся золотистым водопадом, слегка касались спинки Жениного стула. Этери смотрела на экран, ее брови были чуть сведены, словно она пыталась вникнуть в суть задачи. Женя не знала, куда себя деть. Сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Напряжение было почти физическим. Она чувствовала каждый нерв в своем теле. Ей хотелось вскочить и убежать, но что-то держало ее. Она не смела пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую тишину. Ее глаза, словно по своей воле, оторвались от монитора. Они скользнули вверх, по руке Этери, которая лежала на спинке стула, по линии ее плеча, по изгибу ее шеи... и остановились на губах Этери. Губы Этери. Чуть полноватые, мягкие, сейчас плотно сжатые в сосредоточенности, но Женя помнила, как они изгибались в презрительной усмешке, а теперь – в легкой, почти неуловимой улыбке, когда Этери была чем-то увлечена. Они были безупречными, с легким блеском, и такими притягательными. Женя вдруг почувствовала совершенно иррациональное, оглушительное желание. Желание прикоснуться. Поцеловать. Этери, стоявшая так близко, почувствовала это. Она, которая всегда была на пике своих чувств, которая научилась читать людей по малейшим движениям, заметила, как Женя замерла. Как ее взгляд скользнул по монитору, а затем поднялся. Этери почувствовала, как взгляд Жени задержался на ее губах. Легкий, едва уловимый трепет прошел по телу Этери. Она улыбнулась. Не своей обычной надменной, а мягкой, понимающей улыбкой. "Проблема с функцией выплат?" – голос Этери был тихим, почти шепотом, но Женя услышала его, словно это был гром. Женя вздрогнула. Она отвела взгляд от губ Этери, ее лицо мгновенно вспыхнуло. Она почувствовала себя пойманной, обнаженной, уязвимой. Она не знала, что сказать, куда спрятаться. "Я... я не могу понять, где ошибка," – пробормотала Женя, ее голос был чуть хриплым. Этери медленно выпрямилась, но не отошла. Она сделала полшага в сторону, так что ее лицо оказалось чуть выше и сбоку от Жениного, позволяя ей видеть выражение лица шатенки. "Покажи," – предложила Этери, ее голос был все так же мягок, но теперь в нем появилась какая-то новая, нежная интонация. Женя повернула голову, чтобы показать ей экран, и их лица оказались очень близко. Слишком близко. Женя почувствовала тепло дыхания Этери на своей щеке. Ее глаза невольно снова скользнули к губам Этери. *Блин, как же хочется их поцеловать,* – пронеслась мысль в голове Жени, такая ясная, такая оглушительная, что, казалось, она прозвучала в тишине библиотеки. Этери это почувствовала. Не просто увидела в глазах Жени, не просто уловила в ее дрожании. Она *почувствовала* это, словно мысли Жени были ее собственными. В ее голубых глазах вспыхнули искорки. "Да," – тихо произнесла Этери, ее голос был низким, почти интимным, и в нем не было ни капли насмешки, только глубокое, понимающее желание. Она чуть склонила голову, ее взгляд был прикован к губам Жени. – "Я тоже часто себе представляю, как целую тебя." Тишина. Гробовая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь учащенным биением сердец двух девушек. Слова Этери повисли в воздухе, словно заклинание, полностью меняя реальность вокруг них. Женя замерла. Ее глаза широко распахнулись. Она не могла дышать. Неужели она это сказала? Или ей послышалось? Нет. Это было сказано. Этери. И это было адресовано ей. Ее лицо горело, а сердце не просто колотилось – оно рвалось из груди. В ее груди разлилось такое тепло, такая надежда, что она едва не заплакала. Этери смотрела на нее, ее карие глаза были полны нежности, ожидания и легкой, уязвимой надежды. Она больше не пряталась за маской. Она была здесь. Настоящая. Наконец-то, после месяцев скрытых взглядов, невысказанных желаний, боли и ревности, правда была произнесена. Между Женей и Этери больше не было стен. Было только чистое, невысказанное желание. Этери больше не думала. Не думала о правилах, о стенах, о гордости, о мире вокруг. Она просто хотела. И она знала, что Женя тоже. Резко, но с удивительной для нее нежностью, Этери наклонилась. Ее движение было быстрым, почти хищным, но глаза, в последний миг, задержались на глазах Жени, и в них была мольба, разрешение. Ее губы, те самые губы, о которых Женя только что подумала, накрыли губы Жени. Это был нежный, но властный поцелуй. Поцелуй, в котором смешались жажда, долгое ожидание и внезапное облегчение. Этери прикрыла глаза, полностью отдаваясь моменту. Ее мягкие, теплые губы прижались к губам Жени, и мир вокруг исчез. Женя, которая только секунду назад была на грани обморока от шока, не колебалась ни секунды. Первое мгновение было чистым, инстинктивным удивлением, но оно тут же сменилось волной невероятного, всепоглощающего тепла. Ее губы, сначала чуть напряженные, тут же расслабились и ответили . Ответили с такой же, если не большей, жаждой. Ее руки, которые до этого безвольно лежали на клавиатуре, поднялись. Одна рука, словно ища опору, ухватилась за предплечье Этери, ее пальцы впились в ткань ее пиджака. Другая рука, словно ведомая невидимой силой, медленно поднялась и легла на шею Этери, зарываясь в ее пышные, мягкие волосы. Кончики ее пальцев касались нежной кожи за ухом Этери, и это легкое прикосновение вызвало у Этери тихий, почти неслышный вздох. Поцелуй углубился. Этери слегка приоткрыла рот, приглашая. И Женя, без малейшего сомнения, ответила, позволяя их языкам встретиться в нежном, исследующем танце. Это был поцелуй, который говорил обо всем: о долгих месяцах скрытой боли, о недопонимании, о ревности, о нежности, о необъяснимом притяжении, которое наконец-то вырвалось на свободу. В этот момент, посреди тихой университетской библиотеки, где десятки студентов были поглощены своими учебниками, Женя и Этери были одни в целом мире. Их поцелуй был искрой, которая зажгла целый пожар. Он был обещанием, признанием, и началом чего-то нового, необъятного и прекрасного. Дыхание участилось, сердца стучали в унисон. Этери отстранилась первой, очень медленно, лишь на пару сантиметров. Ее глаза, голубые, сейчас темные от страсти, смотрели прямо в карие глаза Жени. На ее губах играла легкая, почти невинная улыбка, смешанная с глубоким удовлетворением. В ее взгляде не было ни намека на дерзость, только нежность и, впервые за очень долгое время, абсолютная, ничем не скрываемая уязвимость. Женя смотрела на нее, ее щеки горели, губы были припухшими от поцелуя. Она все еще не могла поверить, что это произошло. Что *они* это сделали. Она чувствовала вкус губ Этери на своих, сладковатый, свежий. Мир вокруг них, казалось, все еще замер. Этери, ее голос был низким, чуть хриплым от эмоций. "Наконец-то," – прошептала она, и в этом слове было столько облегчения, столько долгого ожидания, что Женя почувствовала, как по ее телу пробегает легкая дрожь. – "Наконец-то, Женя." Женя лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Она чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза – слезы облегчения, счастья, и осознания того, что путь был долгим, но они наконец-то пришли. С этого момента их жизни изменились навсегда. С этого момента не было больше никаких "недолюбливаний", никаких скрытых взглядов или обид. Было только чистое, обнаженное чувство. С этого момента Этери Тудберидзе перестала быть "королевой льда" для Жени, а Женя Медведева перестала быть "малышекурсницей" для Этери. С этого момента они были просто Женя и Этери. Две девушки, которых свела судьба, чтобы они, пройдя через боль и непонимание, наконец-то нашли друг друга в самом неожиданном месте – в тишине университетской библиотеки.