Королева универа

Мир Этери Тудберидзе, до этого момента вращавшийся вокруг ее безупречного образа и высокомерной самодостаточности, в одно мгновение взорвался, а затем собрался заново, но уже вокруг совершенно другой оси. Слова Жени, сказанные Лизе – "Я... я думаю, что... я думаю, что она мне нравится" – пронзили ее насквозь, как раскаленное клеймо. Этери отступила от двери кабинета Лизы, ее тело сотрясала крупная дрожь. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Это была не просто радость. Это был шок, смешанный с невероятным, всепоглощающим облегчением. Женя. Ее Женя. Та самая, которая вызывала в ней столько боли и ревности, которую она так неуклюже и отчаянно пыталась добиться – *она чувствовала то же самое*. Более того, она *знала*, что Этери ее хочет. Осознание этого было настолько мощным, что Этери пришлось прислониться к холодной стене коридора, чтобы не упасть. Вслед за эйфорией пришло острое, жгучее чувство вины. Все ее дерзкие выходки, ее надменность, ее инцидент в столовой, ее попытки привлечь внимание, которые, как она теперь понимала, выглядели агрессивно и отталкивающе. Она вспомнила взгляд Жени – испуганный, презрительный, уставший. Этери закрыла глаза. Она была такой слепой. Такой эгоистичной. Она причиняла боль Жене, когда должна была быть рядом. Она отталкивала ее, когда хотела быть ближе. Теперь, когда Этери знала о чувствах Жени, ее собственная любовь к шатенке вспыхнула с утроенной силой. Это было не просто влечение, не просто привязанность. Это была любовь, глубокая, осознанная, всепоглощающая. Она хотела защитить Женю, понять ее, исцелить те раны, которые, возможно, сама же ей и нанесла. Ей хотелось извиниться. За все. Но как? Женя была такой закрытой, такой осторожной. И ее ревность к Лизе, которую Этери услышала, была подтверждением, что Женя тоже боролась со своими чувствами. Значит, прямой напор только оттолкнет ее еще сильнее. Этери, привыкшая брать то, что хочет, теперь должна была учиться терпению. Учиться быть мягче, искреннее. Учиться добиваться сердца Жени не демонстрациями силы, а нежностью и пониманием. Этери провела остаток дня как в тумане. Она пропустила пары, уехала домой. Ей нужно было переосмыслить все. С Андреем она рассталась, потому что устала от притворства. Теперь ей нужно было стать настоящей. Для Жени. На следующий день Этери пришла в университет совершенно другой. Внешне она была такой же безупречной – стильная одежда, идеально уложенные кудри. Но внутри она изменилась. Ее взгляд стал мягче, ее движения – чуть менее резкими. Она больше не искала внимания, не ждала восхищения. Ее цель была одна – Женя. Она начала менять свои привычки. Вместо того, чтобы сидеть на задних рядах, она теперь старалась выбирать места ближе к центру, откуда Женя, сидевшая обычно на второй парте, была хорошо видна. Этери больше не листала телефон во время лекций. Она слушала, иногда делала пометки, стараясь быть примером. Ей хотелось, чтобы Женя видела, что она изменилась, что она серьезно относится к учебе, что она не просто красивая кукла. Когда Женя проходила мимо, Этери больше не бросала на нее вызывающих взглядов. Вместо этого, ее взгляд был мягким, почти умоляющим. Она пыталась передать им все то, что не могла сказать вслух: извинение, понимание, нежность. Но Женя, по привычке, отворачивалась, избегая контакта. И каждый раз, когда Женя не замечала ее, Этери чувствовала легкий укол боли, но это была не боль унижения, а боль надежды. После откровенного разговора с Лизой, Женя Медведева чувствовала себя опустошенной, но в то же время невероятно легко. Признаться в своих чувствах к Этери, пусть и Лизе, было огромным шагом. Впервые она не пыталась заглушить эти эмоции, а приняла их. Да, она чувствовала что-то к Этери. Это было сложно, это было абсурдно, это было непонятно. Но это было реально. Она провела вечер, переваривая все сказанное. Ее ревность к Андрею была лишь ширмой. Ее ревность к Лизе – вот что было правдой. Ревность к тому, что Лиза так легко общается с ней, когда сама Женя не может даже нормально взглянуть на Этери. И слова: "она точно хочет". Неужели Этери тоже? Мысль об этом была одновременно пугающей и невероятно манящей. Женя вернулась в университет, чувствуя себя неуютно под тяжестью собственных, новообретенных эмоций. Она по-прежнему старалась избегать Этери, но теперь это было сложнее. И причина была не только в ее собственных чувствах. Причина была в *Этери*. С первого же дня после каникул Женя заметила перемены. Этери перестала бросать на нее те резкие, оценивающие или надменные взгляды. Теперь ее карие глаза, когда они случайно встречались (а эти случайные встречи стали гораздо чаще), были полны какой-то новой, нежной печали. Этери смотрела на нее долго, словно пытаясь что-то сказать без слов. И в этих взглядах не было прежнего высокомерия. Женя чувствовала их на себе, даже когда Этери, казалось, смотрела в другую сторону. Они проникали ей под кожу, вызывая легкую дрожь и необъяснимую тревогу. Этери стала "незаметнее" в своей яркости. Она не была так демонстративна, ее смех не был таким звонким и нарочитым. Она словно затаилась, наблюдая. Женя стала замечать ее присутствие в тех местах, где раньше Этери не задерживалась – в тихих уголках библиотеки, в малолюдных коридорах, даже иногда она видела ее у входа в университет, когда та просто стояла и смотрела на студентов. Однажды на лекции Женя забыла учебник. Она привыкла, что носит его всегда, и тут вдруг обнаружила, что оставила его дома. Она расстроилась. В этот момент Этери, сидевшая на несколько рядов впереди, обернулась. На ее лице было слегка озабоченное выражение. И, словно по волшебству, она достала из своей дизайнерской сумки... *лишний* экземпляр того же учебника. Этери демонстративно положила его на соседнее сиденье, "забыв" забрать, когда уходила с лекции. Женя с удивлением посмотрела на учебник. Он был точно такой же, как ее, только новенький. "Случайность?" – подумала Женя, но в глубине души что-то подсказывало: "Нет. Это не случайность." Женя чувствовала, как нарастает напряжение. Это было похоже на невидимую нить, которая протянулась между ними, становилась все толще и натягивалась все сильнее. Она не понимала, что происходит. Этери изменилась. Она стала другой. Это было так непривычно, так непонятно. Женя не могла больше опираться на свой старый образ Этери – высокомерной, самовлюбленной. Теперь перед ней была... другая Этери. И это пугало ее. Лиза, как всегда, была чуткой. Она заметила, как Женя стала чаще отвлекаться, как ее взгляд стал более задумчивым. "Все еще о ней думаешь?" – спросила Лиза однажды, когда они пили кофе в буфете. Женя кивнула, отпивая из своей кружки. "Она изменилась, Лиза. Она больше не такая, как раньше." "Да, я заметила," – Лиза задумчиво помешала свой кофе. – "Она выглядит... грустной, что ли. Или очень сосредоточенной. И она постоянно смотрит на тебя." Женя поежилась. "Да, я это чувствую." "И что ты чувствуешь, когда она смотрит?" – Лиза прямо посмотрела на Женю. Женя покраснела. "Я... я не знаю. Смятение. И что-то... что-то очень сильное. Мне хочется убежать, но в то же время... хочется подойти." Она вздохнула. "Я так запуталась, Лиза." "Знаешь," – Лиза мягко улыбнулась. – "Иногда, чтобы распутать клубок, нужно просто начать тянуть нить. Возможно, она ждет, что ты сделаешь шаг навстречу. Или хотя бы не будешь убегать." Женя посмотрела на Лизу. "Но как? После всего того, что было? Она же назвала меня 'малышекурсницей'." "Люди меняются, Жень. Особенно, когда что-то чувствуют," – Лиза загадочно подмигнула. – "Поверь мне. Ты ей небезразлична. И это гораздо больше, чем просто интерес." Слова Лизы отозвались в сердце Жени. "Небезразлична". Это казалось невероятным, но в то же время, это объясняло все. И то,как Этери изменилась, и то, как сильно она ее ревновала. Женя впервые за долгое время позволила себе представить, что между ними может быть что-то другое. Не конфликт. Не ненависть. А... притяжение. И, возможно, любовь. Ее сердце забилось сильнее от этой мысли. В тот же день Женя, выйдя из университета после последней пары, неожиданно увидела Этери. Этери стояла у своей машины, ее водитель ждал ее. Она разговаривала с кем-то по телефону, ее голос был серьезным. Но когда она повесила трубку, ее взгляд скользнул по двору и остановился на Жене. В ее глазах не было ни намека на высокомерие. Только нежность. Женя почувствовала, как по ее телу пробегает волна тепла. Она больше не могла отворачиваться. Она задержала взгляд на Этери. Всего на несколько секунд. Это было так странно. Они просто смотрели друг на друга через расстояние, и в этом молчаливом обмене было больше, чем во всех словах. Женя увидела в глазах Этери всю ту боль, которую она ей причиняла. И всю ту надежду, которую Этери теперь испытывала. Этери, увидев, что Женя не отвернулась, почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Этот короткий взгляд Жени был для нее целым миром. Он означал, что Женя *заметила*. Что она *ответила*. Это был маленький, но невероятно важный шаг. Этери почувствовала, что скоро, очень скоро, ей придется действовать. И эта мысль, вместо страха, наполнила ее решимостью.