С первого аккорда

Репетиционный зал был залит мягким светом прожекторов. Гул колонок затихал, оставляя после себя вибрацию в полу и звон в ушах. Вэй Усянь, откинув волосы со лба, стоял у микрофона, всё ещё сияя от адреналина. Он любил эти моменты когда песня заканчивается, и в воздухе повисает тишина, полная ожидания. — Ну, неплохо, — лениво протянул Не Хуайсан, поигрывая на струнах своей гитары и поправляя ремень. — Но, по-моему, солист слишком увлекается и начинает флиртовать с залом даже на репетиции, когда зрителя нет. — А что мне остаётся? — усмехнулся Вэй Усянь, бросив быстрый взгляд в сторону Цзян Чэна. — Кто-то же должен удерживать внимание публики. Цзян Чэн скользнул взглядом по нему, сжав пальцы на грифе своей гитары. Он ничего не сказал, но Вэй Усянь слишком хорошо его знал, чтобы не заметить: нижняя челюсть напряжена, плечи чуть жёстче обычного. — Тебе бы меньше дурачиться, — тихо заметил Лань Ванцзи, проверяя настройку своей скрипки. Его голос прозвучал как строгая нота посреди общего хаоса. — Музыка важнее. Вэй Усянь только закатил глаза и отмахнулся. — Ладно, ладно, не ворчи. Они вышли из зала почти вместе. У входа, как всегда, уже толпились несколько девчонок, фанатки, каким-то чудом узнавшие, где у группы репетиции. Стоило им заметить Вэй Усяня, визг и смех взлетели в воздух. — Вэй-ге, подпиши мне тетрадь! — Ты так классно поёшь! — Можно фото? Вэй Усянь улыбнулся, по привычке раздавая автографы, шутя, обнимая кого-то для снимка. Он умел быть лёгким и доступным, это всегда было частью его обаяния. Цзян Чэн, стоявший чуть позади, наблюдал. В груди что-то кольнуло, и он резко отвёл взгляд. Логикой он понимал: это просто фанаты, просто игра на публику. Но каждый раз, когда чужие руки тянулись к Вэй Усяню, когда в глазах горели искры восторга, его сердце сжималось. — Ты задержишься? — спросил он глухо, когда Вэй Усянь наконец вырвался из толпы и подошёл. — Да нет, я закончил, — легко улыбнулся тот, будто не заметив тона. Он даже наклонился ближе, коснулся его плеча. — Пошли домой, Котик. Но Цзян Чэн не ответил сразу. Внутри всё спорило: ревность и здравый смысл. Он знал, у него нет права злиться. Знал… но всё равно хотел утащить Вэй Усяня подальше от всех этих глаз и рук, спрятать только для себя. В квартире было тихо и уютно. Вэй Усянь первым скинул куртку, повесив её кое-как на спинку стула, и прошёл на кухню. Запах чая вскоре наполнил пространство, смешиваясь с лёгким ароматом лимона, который он добавил по привычке. Цзян Чэн сел за стол, положив гитарный чехол рядом. Он выглядел усталым, но по-своему довольным. Когда Вэй Усянь поставил перед ним чашку, он невольно смягчился. — Спасибо, Солнышко, — негромко сказал он, потянувшись к чаю. Вэй Усянь улыбнулся и сел напротив. — Пожалуйста, Котик. Они оба сделали глотки и какое-то время просто наслаждались тишиной. После шумных фанатов и громкой музыки эта простая пауза казалась почти роскошью. — Знаешь, — начал Цзян Чэн, аккуратно вращая чашку в руках, — концерт через пять дней. Нам надо доработать вторую композицию, там всё ещё есть несостыковки с гитарой. — Согласен, — легко кивнул Вэй Усянь. — Но, по-моему, ты слишком себя загоняешь. Всё у нас получится. Цзян Чэн фыркнул, но взгляд у него стал мягче. — Если я не буду загонять себя, ты точно не будешь загоняться. А кто тогда вытащит всё на сцене? — Ну уж извини, — усмехнулся Вэй Усянь, — но внимание публики я всё равно украду. Цзян Чэн покачал головой, хотя губы его дрогнули в улыбке. — Ты и без сцены всех сводишь с ума. — Ревнуешь? — прищурился Вэй Усянь, опираясь локтями о стол. — Не сейчас, — тихо ответил Цзян Чэн и сделал ещё глоток. Вэй Усянь не стал дразнить дальше. Вместо этого он протянул руку и накрыл ладонь Цзян Чэна своей. — Главное, что на концерте мы будем вместе. Ты, я, наши ребята… Это будет круто. Цзян Чэн поднял глаза и на мгновение задержал взгляд на нём. Потом, почти незаметно, сжал его пальцы в ответ. — Да. Вместе. И в этот момент никакие фанаты, шум и суета мира будто не имели значения. Был только этот стол, чай с лимоном и уверенность, что они справятся. Репетиции перед концертом становились всё интенсивнее. В зале гремели гитары, скрипка Лань Ванцзи прорезала пространство чистыми звуками, и даже Не Хуайсан на удивление серьёзно относился к своей партии. После трёх часов безостановочной работы они решили выйти на воздух. У выхода, как и всегда, уже поджидала толпа фанатов. Вэй Усянь привычно улыбался, раздавал автографы, шутил, он умел держать контакт с публикой. Цзян Чэн же оставался в стороне, немного напряжённый, но всё равно не мог отказать, когда его тоже просили подписать что-то или сфотографироваться. И в этот раз девушка с ярко-красной помадой вдруг потянулась слишком близко. Всё произошло быстро: она сунула ему в руки листок, а потом, пока он отвлёкся, резко поцеловала его в щёку, почти у губ. Цзян Чэн замер, лицо его вспыхнуло от неожиданности и злости. — Ты что творишь?! — резко бросил он, отступив на шаг. Фанатка только прыснула и скрылась в толпе. Вэй Усянь, стоявший в нескольких шагах, видел всё. Улыбка на его лице погасла. В груди поднялась острая, тёмная волна, он сам не ожидал, насколько сильно его задело. Будто кто-то посягнул на самое дорогое, самое личное. Позже, уже дома, он никак не мог успокоиться. Ходил по комнате взад-вперёд, сжимал и разжимал кулаки. Цзян Чэн сидел на диване, старательно делая вид, что его это не трогает. — Котик, — наконец заговорил Вэй Усянь, остановившись напротив, — я ненавижу это. — Ненавидишь что? — нахмурился Цзян Чэн. — Что они лезут к тебе. Что ты для них… просто кто-то из группы. — Его голос дрогнул, и он опустился рядом, хватая ладони Цзян Чэна в свои. — А для меня ты… мой котик. Только мой. Цзян Чэн выдохнул, в его глазах мелькнуло что-то мягкое. — Вэй Ин, я же не виноват, что они такие. — Знаю, — прошептал Вэй Усянь. Он притянул его ближе, спрятал лицо в его плечо. — Но иногда мне хочется привязать тебя к себе. Чтобы никто даже коснуться не мог. На секунду повисла тишина. Потом Цзян Чэн медленно поднял руку и погладил его волосы. — Глупый Солнышко. Я и так твой. Всегда. Вэй Усянь сжал его сильнее, будто боялся отпустить. - Люблю тебя. - И я тебя