Букет
29 ноября 2025 г., 22:19
Комната была наполнена мягким светом от настольной лампы. На столе кружка с остывшим кофе, листы бумаги, на которых слова наслаивались друг на друга, будто сплетаясь в ритм. Цзян Чэн сидел, подперев щеку рукой, и выводил строчки, тихо бормоча что-то себе под нос.
«Не говори, что всё прошло…» — он зачеркнул и снова написал.
Песня никак не складывалась. Мысли разбегались, строки казались то слишком прямыми, то наоборот холодными.
С прихожей донёсся глухой стук, Вэй Усянь натягивал куртку.
— Эй, я в магазин, — крикнул он. — Хочешь что-нибудь?
— Хочу, чтобы ты не шумел, — буркнул Цзян Чэн, не отрываясь от бумаги.
— Значит, возьму тебе шоколадку. От нервов помогает, — весело отозвался Вэй Усянь.
Дверь хлопнула, и стало тихо. Только шорох ручки и слабый шум ветра за окном.
Цзян Чэн снова перечитал написанное, потом отложил ручку и вздохнул.
Вэй Усянь шагал по улице, засунув руки в карманы. Осенний воздух пах мокрым асфальтом, кофе из соседней кофейни и вечерней прохладой. Он купил лапшу, газировку, пару булочек, то за, что Цзян Чэн, конечно, будет ругать, но всё равно съест.
А потом взгляд зацепился за витрину цветочного.
Яркое пятно среди серого вечера, стекло, за которым стояли охапки лилий, ромашек.
И вдруг мысль: а почему бы нет?
Он вошёл, звякнул колокольчик.
— Добрый вечер! — приветливо сказала продавщица. — Ищете подарок?
— Что-то вроде того, — почесал затылок Вэй Ин, чувствуя себя неловко, чего с ним почти никогда не бывало. — Для… друга.
— Ага, — с улыбкой протянула женщина. — И какой этот «друг»?
Вэй Усянь замялся, глядя на ряды цветов.
Какой? Упрямый. Вечно хмурится, но когда улыбается будто солнце выглядывает после дождя. Любит порядок, терпеть не может дешёвые шутки. И всё же терпит его.
— Он… — Вэй Ин улыбнулся чуть растерянно. — Такой… серьёзный. Но хороший.
— Тогда не розы, — сразу сказала продавщица. — Розы это слишком. Может, ирисы? Они как раз для тех, кто редко говорит, но много чувствует.
Он посмотрел на тонкие фиолетовые лепестки. В этом действительно было что-то спокойное, почти гордое.
— Беру.
— Завернуть?
— Да, только… — Вэй Усянь задумался. — Без банта. Он не любит показное.
Продавщица улыбнулась, заворачивая букет в крафтовую бумагу.
— Тогда держите.
Когда Вэй Усянь вернулся, в квартире всё было по-прежнему тихо. Только из комнаты доносился тихий шорох, Цзян Чэн перелистывал свои записи.
— Я принёс ужин! — объявил Вэй Ин, снимая обувь. — И кое-что ещё.
— Если «кое-что» это снова энергетик с клубничным вкусом, я выкину тебя из окна, — мрачно отозвался Цзян Чэн.
— Нет, — улыбнулся Вэй Усянь, подходя ближе. — На этот раз я решил быть… романтичным.
Цзян Чэн поднял взгляд настороженный, подозрительный.
— Что ты натворил?
Вэй Усянь протянул букет.
— Просто… увидел и подумал о тебе.
Тишина.
Цзян Чэн моргнул, будто не сразу понял. Он взял цветы, не зная, что сказать.
— Ты… серьёзно? — наконец произнёс он.
— Ага, — пожал плечами Вэй Усянь, стараясь казаться беззаботным, хотя внутри всё немного дрожало. — Ты же сам мне пару раз дарил, вот я решил, что теперь моя очередь.
Цзян Чэн долго молчал, глядя на букет, потом тихо сказал:
— Дурак.
— Знаю, — усмехнулся Вэй Усянь.— Но хоть дурак с цветами.
Цзян Чэн не удержался, уголки губ дрогнули. Он встал, подошёл ближе, запах цветов смешался с его дыханием.
— Спасибо, — сказал он негромко. — Мне… правда приятно.
— Правда? — спросил Вэй Усянь, будто не веря.
— Угу. — Цзян Чэн поставил букет в высокий стакан с водой, а затем подошёл и оставил поцелуй на губах возлюбленного. — Только не привыкни.
— Слишком поздно, — ответил Вэй Усянь, глядя на него с той улыбкой, от которой у Цзян Чэна всегда теплеет внутри.
Он сел рядом, и комната снова наполнилась тихим светом и звуками. Вэй Усянь потянулся к листкам на столе:
— Это новый текст?
— Пока только черновик.
— Можно посмотреть?
— Нет.
