А можно я вам...

      Чимин хмуро уставляется в монитор с нетронутым отчётом. Ему бы стоило заняться именно им, но вместо полагаемых омеге занятий он, держа руку с телефоном под столом, листает тайком адреса клиник репродуктивного здоровья.       — Господин Пак, там на ваших коленках есть что-то интересное? — раздаётся строгий голос неподалёку, и Чимин едва не роняет смартфон, перепугавшись. Оленьими глазами уставляется на своего директора, который, насуплив брови, смотрит в сторону своего менеджера, явно негодуя от его видимого безделья.       — Конечно нет, начальник Чон, — мурлычаще обращается к нему омега, растянув соблазнительные полные губы в обворожительной улыбке. Чон же только сильнее нахмуривает брови: никакой шутливый флирт эту громаду никогда не берёт.       Обычно на моськи Чимина валятся альфы штабелями, стараясь угодить миловидному созданию всем, из чего состоит их естество, но лишь его непосредственный начальник — он же Чон Чонгук — ни разу ещё не купился на смазливую мордашку. Однако Чимину нравится веселиться от его недовольной физиономии каджый раз, когда он пытается применить свои розовые чары на начальнике. Юнги говорит, что Чимин — мазохист, а его лишь забавляет то, как взрослый мужчина хмурит лоб и ведёт своим круглым крупным носом. Симпатичным, кстати, но Чимина не интересующим.       — Самое интересное прямо передо мной, — томно вздыхает омега в ответ начальнику, тайком укрывая гаджет в кармане брюк. Чон тут же насупливает густые чёрные брови сильнее, что веселит внутри хихикающего Чимина только пуще. — И я, конечно же, про монитор, директор.       Чимин едва сдерживает смешок, давит его в прижатых ко рту пальцах, когда Чонгук исчезает недовольной горгульей в своём кабинете, а сам страдальчески переводит взгляд на монитор и треклятый отчёт. Мотал его Чимин целый квартал, прямо как и срок, указанный в табличке.       Приходится, вздохнув, увлечься — если так можно сказать о его работе — отчётом. И ему срочно нужно вытащить одного любимого коллегу на чашечку супа, чтобы обсудить темы насущные.

♡♡♡

      Пак Чимин — тридцатидвухлетний красивый, сексапильный омега. С завидными бёдрами и не менее завидным умом, однако… довольно одинокий, если слушать дедулей у его дома. Пак Чимин — с двумя высшими образованиями, степенью, классной работой, которая реально ему нравится, если не брать в расчёт клятый отчёт (кто вообще может его любить?), с великолепными, самыми лучшими друзьями и прекрасными родителями, но всё ещё не замужем.       А зачем? От альф одни проблемы: разбросанные вещи, нервотрёпки, ревность, «туда не ходи», «этот твой друг мне мне не нравится».       Чимин на своём веку альф познал довольно много, отношения у него были, он не из разряда «пай-мальчиков-зайчиков» (кому вообще нравятся зайчики?!). Однако замуж омега не спешит, даже несмотря на то, что многоуважаемый папа проел ему всю плешь относительно грядущих таинственных и никак не достигнутых внуков. Для чего это Чимину — непонятно. Было. До недавнего времени.       Чимин сёрбает лапшой, измазывая свои изумительные губы в аппетитном бульоне, прежде чем вскинуть немного подкрашенные глаза на лучшего «рабочего» друга. Это, знаете, коллега из разряда «Я тебя увидел и понял, что ты такая же сучечка, как и я, давай будем темнить в рабочее и не очень время вместе!» И так они появились друг у друга.       Мин Юнги, в свою очередь, отпивая с грацией кошки из чашки с кофе, скептично и немного насмешливо вздёргивает в сторону Чимина свою графичную чёрную бровь.       — И? — доносится его подхрипловатый голос до Чимина.       Ей-богу, будь альфой, Пак сам уже поплыл бы от таких интонаций, а Мин же пока при всей своей сучности тоже не обеспечен постоянным половым партнёром или, как папа любит их называть, «мужем».       — Репродуктолог сказал, что фолликулов у меня маловато осталось. Я, конечно, заморозил образцов на будущее, — поясняет Чимин через голод, который Юнги своими расспросами мешает удовлетворить. — Но врач твердит, что сейчас самое удачное время, чтобы забеременеть. Мол, после тридцати пяти организм уже не настолько выносливый и всё такое…       — И ты решил выйти-таки замуж? — усмехается Юнги, прекрасно зная, что такие расспросы для Чимина, аки красная тряпка для быка на Корриде. Для очаровательного быка в облегающих задницу брюках.       — Фу, — ёмко выражает своё мнение Чимин и корчит лицо: нет уж, свою свободу он не променяет даже на продолжение рода.       Чимин с недавнего времени и правда задумывался. Ему всё чаще попадались видео маленьких детей, тоскливее стало, даже учитывая живущих у него хомяков и одного паука в углу. И вроде бы как бы даже захотелось подумать, а что, если…       Что, если бы у Чимина появился ребёнок?       Что, если бы Чимину это понравилось?       И Чимин решил, что пора. Просто для того, чтобы испытать эту разрекламированную всеми любовь отца и дитя и чтобы у него появился тот, кто полюбит его без причин, без границ, несмотря ни на что. И Чимину, кстати, было бы куда девать всё своё нерастраченное, всё своё сокровенное, что никак не хотелось отдавать грязным альфьим мужланам, которые этого не заслужили.       И поэтому принял Пак Чимин решение забеременеть любым путём.       — Я понял, понял, — поднимает Юнги в примирительном жесте руки, посмеиваясь, — не триггерю тебя.       Чимин его прожигает взглядом, аки ведьма, надеясь, что судьба накажет сучку Мин Юнги расстройством пищеварения. Однако злость быстро исходит на нет, позволяя Чимину увлечься своим обедом и объяснением для лучшего друга.       — Так вот, — укоризненно продолжает он, а Юнги ни в ус — попивает себе свой кофе дальше, даже не сморщивается. — Доктор Чан сказал, что гормональная терапия и все дела вот эти скучные — обязательны. Но! — Чимин в эмоциональном декламировании руками в воздухе едва не выкалывает официанту глаз, но даже не замечает этого. — Самое душещипательное: где мне сперму-то взять?!       Несколько недовольных морд на Чимина оборачиваются, но тому буквально по боку. Он — омега без комплексов, слишком эмоционирующий, состоящий из крайностей настроения и душевного неравновесия. И если кого-то из взрослых людей смущает слово «сперма», то это их трудности.       Юнги кофе всё-таки давится, на Чимина уставляется и вытирает свой маленький рот салфеткой.       — Хочу тебя расстроить, но для этого нужен альфа, — ухмыляется он, вынуждая Чимина на грани гнева побагроветь и затолкать за щёку лапшу от недогования.       — Я знаю, — с набитым ртом выпаливает Чимин, засасывая одинокую лапшичку полными губами, и, прожевав, продолжает: — Знаю, но…       — Есть же доноры там всякие, — поясняет Юнги окончание своей мысли, покачивая узкой ладонью. — Специально сдавшие для этого материал. Твою эту любимую сперму.       Чимин хмурится и швыряет в друга салфеткой.       — Это не то. Это без души. А вдруг он моську себе у хирурга сделал, а на самом деле страшненький? А вдруг не такой, как мне надо? А вдруг он вообще кривой-косой, а? — Повышает интонацию разошедшийся омега. — Да и во многих клиниках ЭКО не предоставляют фотографии, понимаешь?! А я хочу знать, от кого буду рожать!       Чимин надувает губы и после тут же мило улыбается снова обернувшимся на него посетительским мордам. Его и правда до одури волнует этот вопрос.       — От меня ты что хочешь? — Юнги изгибает бровь. — Моя сперма тебе мало чем поможет, да и я не дал бы тебе её ни за что. Не хочу, чтобы моего ребёнка воспитывал инфантил, помешанный на розовом и мышах.       — Хомяках, — деловито поправляет Чимин, вздёргивая и без того курносый нос. — А вот я бы у тебя попросил, но ты не альфа. А надо от тебя, чтобы ты помог мне найти кандидатов, с которыми можно договориться об искомом.       Юнги давится то ли смехом, то ли снова кофе и похлопывает себя по грудной клетке, Чимин же победно ухмыляется: нет ни одного живого или мёртвого, кто способен отказать Пак Чимину или остановить его, ежели он чего-то желает.       Юнги смотрит на Чимина страдальчески, пусть и понимает: не отвертится. Должность лучшего друга по офису обязывает.       Если Пак Чимин хочет забеременеть, он это сделает, — вот что читается в карих очаровательных глазах, сперва способных показаться невинными, но принадлежащих настоящему дьяволу с розовыми рожками.

♡♡♡

      В очередной раз выйдя из кабинета в дурном расположении духа, ибо репродуктолог советует не задерживаться и не медлить с беременностью, Чимин выуживает из кармана джинсов без остановки вибрирующий телефон. Он-то препочитает вибрацию в другом ключе… но, вздохнув с усталостью, вперивается взглядом в высветившийся на экране контакт начальника, что названивал в его законный — между прочим! — выходной.       — Начальник Чон, — мурчит Пак в трубку, как только поднимает её. — Что теперь случилось, что мой ясный свет снова вам понадобился?       А с самого утра возникали какие-то трудности: то ответ от заказчика пришёл не в том формате, который требуется компании, то заказчик вообще не знал каталога, то ошибался. И без Чимина вот никак-никак это всё было не решить именно в тот день, когда он мотался по больнице в попытках о ней позабыть.       Интересно, что же на этот раз?       Поправив лямку блузы без рукавов, Чимин придерживает плечом телефон у уха, надеясь, что в таком безбожно неудобном положении ничего не выронит и сможет купить в автомате кофе.       — Здесь в квартальном ошибка. — Чимину очень хочется закатить глаза на эту фразу, несмотря на то, что Чон на том конце говорит довольно-таки миролюбиво и спокойно.       — Не может быть. Не иначе, чем проделки демонов, потому что я триджы его перепроверял, — вздыхает Чимин, клацая по кнопкам аппарата.       — Не паясничайте, господин Пак, — проговорили со вздохом на том конце, что можно счесть даже за проявление раздражения. — Где вы?       — А вы знаете, что это похоже на сталкерство? — Прищуривается Чимин, пусть начальник и не видит, пока слушает его низкий голос и журчание наливающегося в бумажный стаканчик кофе. — Вы мне названиваете, пытаетесь узнать, где я нахожусь. Может, вы у меня под окнами дежурите?       — Несомненно. Жду, пока вы мне исправите ошибку в отчёте, — раздаётся в ответ ему, и это становится неожиданностью: обычно начальник отвечает лишь лёгкой нахмуренностью на лице, но никак не словами, так что колкость от него приятно щекочет нервы.       — Я подумаю после прибавки к зарплате, — посмеивается Чимин, хотя знает: Чон при желании может наказать его за подобный тон разговора.       Однако смелости и наглости в менеджере гораздо больше, чем инстинкта самосохранения.       — Подумаю, если не решу уволить вас раньше, — внезапно понижает голос Чонгук, вынуждая омегу вздохнуть.       — Я смогу приехать в офис… Сейчас гляну ближайшее время! — энергично проговаривает Чимин, забирая ароматный кофе из автомата, и мычит, делая вид, что сосредоточенно думает. — Завтра! Как раз после окончания моего законного, подписанного вами выходного. И ошибки там быть не может, директор, всего вам самого хорошего!       Иногда Чимин жалеет, что телефоны-раскладушки вышли из моды — он сейчас так эпично хлопнул бы крышечкой! — и надеется, что на другом конце Сеула, в офисе их компании, Чон Чонгук снова насупливает свои брови. Потому что в своей работе омега уверен на тысячу процентов.       А пока… его мысли вдруг занимает не только проходимое им обследование своего прекрасного тела, но и… голос альфы на том конце. Чимину показалось или Чонгук впервые с ним… пошутил?       Пак хмыкает собственным мыслям, прячет смартфон в обтягивающих джинсах — прямо в заднем кармане — и шлёпает в сторону регистратуры. Ему предстоит ещё куча анализов.

♡♡♡

      И нет. Чимин не альфаненавистник. Он искренне любит своего отца-альфу, своих милашек-говняшек (иногда, когда бесят) братцев-альф, и у него есть замечательные друзья-альфы. Но…       Но! Сколько бы в прошлом Чимин ни пытался завести отношения, они были хорошими до переломного момента. Тем мог стать факт их совместного проживания, появившийся на горизонте другой омега или воля магнитных бурь. Он оправдания или объяснения не ищет. Ну, не везёт, так не везёт.       Попадаются беспардонные мужланы, не достойные прекрасного внимания такого восхитительного омеги, — значит, он и сам замечательно справится с житейскими трудностями!       Чимин не сетует на судьбу, а строит её самостоятельно.       Юнги засовывает в рот яблочную дольку, запивая её тут же крепким джином, который льётся как река на столе их общих друзей — Тэхёна и Сокджина, давно женатой пары, состоящей из нежности.       — Чимин-и, а ты чего не пьёшь? — мягко спрашивает самый ласковый омега на свете, притрагиваясь к его ладони.       — А мне нельзя. — Без стеснения жмёт плечами Чимин, уставляясь на Джина с улыбкой. — Я готовлюсь стать родителем.       — Ты в положении? — Тэхён округляет глаза, едва не подавившись мартини. Поспешно проглотив оливку с канапе, альфа выглядывает из-за плеча супруга, в изумлении прикрывшего рот ладонью.       Чимин их знает уже два с лишним года — с тех пор, как пришёл в компанию работать. Они все пашут в разных отделах, но как-то спелись и склеились в один неразрывный комок радости и коллективного обсуждения работы, проблем и себя самих.       Чимин своих друзей искренне и от всей души обожает. Когда он впервые пришёл к ним в гости, то даже подумывал попроситься усыновить его на недельку: так комфортно он ощущал себя лишь дома в родительских объятиях.       Сокджин — его заботливый тёплый хён, который готовит так, что хочется умереть от переедания, закутаться в плед из его рук и мурлыкать там довольным котом. Тэхён — мягкий, тихий альфа, которому впору читать мурлычащим баритоном сказки детям на ночь и потом шептать любимому омеге пожелания спокойной ночи на ушко. Они прекрасно гармонируют друг с другом, несмотря на мягкость характера обоих: в их отношениях всё честно, чисто и до боли наполнено любовью.       Если бы только все альфы были похожи на Тэхёна… Чимин бы не противился замужеству. Сокджин забрал самого лучшего, и Чимин говорит об этом без сожаления. Потому что какой ещё альфа будет цедить вместе с ними мартини, закусывать оливками и хохотать надо всем без своих маскулинных штучек?       — Нет, — вздыхает Чимин. — Пока нет. Ещё не нашёл, от кого забеременеть.       Сокджин и Тэхён почти идентично вздёргивают брови к линии роста волос, а Юнги тихо усмехается, снова кладя на язык яблочную дольку.       — Сейчас будет моя любимая часть про сперму.       И Чимин погружается в эмоциональный рассказ лучшим-прелучшим друзьям о том, что совсем недавно поведал Юнги.

♡♡♡

      Чимин приходит на работу не в духе: начальник негодует из-за какой-то ошибки, которой там и быть не может. Он весь вечер, оказывается, строчил Чимину сообщения, а сам Чимин был слишком увлечён друзьями и уверен в себе, чтобы даже на секунду засомневаться. И теперь, бросая сумку на своё кресло, Пак с готовностью хватает флешку с отчётом, чтобы пойти надавать кое-кому по щам. Было бы, конечно, гораздо эффектнее, если бы документ был в бумажном формате и по тем самым щам омеге бы удалось надавать физически.       Чон Чонгук в своём кабинете, и Чимин не может залететь без стука. Потому, как только получает разрешение войти, вторгается в чужое рабочее пространство без зазрения совести.       — А, господин Пак, вы за рассчётным листом? — невозмутимо выдаёт директор, чей взгляд лишь на мгновение отрывается от монитора и скользит по омеге поверх квадратных очков.       Чимину хочется возмутиться и ответить колкостью, чем он без промедления пользуется:       — Вы с такими шутками никогда не женитесь, директор. — Ухмыляясь, покачивает бёдрами омега, пока приближается к столу.       — Думаю, мой омега выберет меня не за юмор. — Откидывается альфа в кресле и буравит своего подчинённого взглядом.       — Определённо. — Сладко улыбаеся тот, опираясь рукой о край директорского стола.       Взгляд цепляется за него. По всем повадкам — даже по движениям тела —Чимин понимает, что это — маскулинность во плоти. Вот тот самый высокомерный и наглый тип мужчин, который Чимин на дух не переносит: широкие плечи, уверенность в каждом движении, тёмный властный взгляд и стать, виднеющаяся с какого ни взгляни угла.       И… пусть Чимин терпеть не может таких мужчин, но не признать привлекательность Чон Чонгука невозможно.       Альфа лишь с усталостью вздыхает и вздёргивает бровь на него, пока Чимин просто нагло вставляет флешку в его компьютер.       — Я пришёл показать, что никакой ошибки в моих документах быть не может, — прям мурлычет он и, перегнувшись через стол так, что небольшой кулон на тонкой цепочке выпадает из воротника его блузки, хватает чужую компьютерную мышку, чтобы открыть необходимый файл. — То место, что вы указали…       Чимин понимает, что Чонгук не совсем сосредоточен на отчёте. Если быть точнее, то Чонгук сосредоточен на угле острой ключицы, виднеющейся в вороте склонившегося Чимина. И это бесит! То есть как Чимин подкалывает, так фиг, а как кусок кожи обнажился…       — Директор Чон, мои глаза выше, — низко и опасно проговаривает омега, сощуриваясь.       Чонгук тут же переводит взгляд на губы Чимина, чтобы скользнуть вниманием по переносице и всё же найти искомое сощуренное и до крайности злое. Чимин привык, что на него многие обращают внимание, но когда они на работе, то шутки шутками, а работа есть работа.       Чимин молчаливо, поджав полные сочные губы, намазанные бальзамом, клацает мышью, открывая и долистывая до нужного места.       — Вот здесь. И по чекам всё сходится, и по датам, никаких погрешностей. Все сметы приложены к отчёту, директор, наслаждайтесь. — Чимин выпрямляется и скрещивает руки на груди, пока альфа переводит взгляд с него на экран своего компьютера, вчитываясь в текст.       Омега ждёт, пока начальник удостоверится в его правоте, чтобы, позлорадствовав, покинуть директорский кабинет с торжествующим видом победителя. Задумавшись, глядит за тем, как Чонгук своими неприлично длинными пальцами поправляет сползающие с переносицы очки, как моргает закрученными ресницами, внимательно вчитываясь в содержимое таблицы.       Ох, ну красивый, зараза.       Если бы такого с внешностью Чонгука и душой Тэхёна, то это был бы джекпот для кандидата в недоотцы!       Чимин встряхивает головой, отгоняя дурацкие мысли — он, наверное, уже совсем помешался на своей идее забеременеть.       Чонгук искоса поглядывает за стоящим над душой омегой и изучает фрагмент отчёта.       — И правда, — хмыкает он, снова откидываясь в кресле, — мой промах.       — Я ведь говорил, директор, — мулычет дьявольски Чимин, выдёргивая свою флешку из порта альфьего компьютера, и сверкает на начальника глазами, ощущая, как чужой взгляд скользит по изгибам его фигуры. А затем, склонив голову, произносит: — Если хотели меня увидеть, зачем же было придумывать ошибки в отчёте?       Чонгук снова нахмуривается — как и всегда, когда Чимин острит, плюя на всякие нормы субординации. Тот же, внутренне потешаясь хихикающей лисицей, покидает кабинет начальника, чтобы вернуться к своим задачам: в ближайшее время им предстоит крупный проект с заграничным поставщиком, и в мыле будет каждый работник компании, но Чимин… не любит потеть, потому минимизирует ущерб для себя сейчас.       Однако мурашки всё равно проскальзывают по его пояснице за мгновение до того, как он закрывает дверь директорского кабинета. Словно там, в чёрном кожаном кресле, его настойчиво прожигают и пожирают взглядом тёмных карих глаз.

♡♡♡

      — Он и правда красавчик, — кивает Юнги, пока Чимин со всей придирчивостью листает папку с документами. Ну, как документами.       Анкеты предположительных отцов из числа знакомых Юнги. Абсолютно бредовые анкеты.       — Ты включил в список айдлола?! — восклицает Чимин, едва не запуская в лучшего друга папкой. — Не говори мне…       — Мы учились с Тэмином в одном классе, — невозмутимо отвечает друг, жуя чипсину и не реагируя на возмущения Чимина.       — Да бред! Почему так трудно отыскать альфу, который просто даст мне свою сперму для зачатия, а после свалит в закат, но при этом не попытается заняться со мной сексом?       — А что плохого в сексе? — меланхолично тянет Юнги.       Чимин знает, что он думает о робком альфе из IT-отдела — Хосоке. Тот настолько робеет в присутствии омег, что покрывается пунцовыми пятнами и заикается, а раскрепощённый и смелый Юнги лишь вздыхает на беднягу со стороны.       — Прекрати, ты мерзко думаешь, — сморщивается Чимин, вспоминая о прошлых своих отношениях: разочарование да и только.       Ему больно думать об этом, потому что последний партнёр, которому Чимин доверился, изменил ему, поставив на одну сторону весов фортуны те чувства, что дарил ему Пак, а на другую чашу водрузил единоразовый перепих.       Альфы… бессовестны. Чимин не хочет иметь с ними дела, даже если без них не справиться с важным пунктом своего желания, которым стал буквально одержим.       — Да что такого мерзкого? Ты хочешь ребёнка. Так я открою тебе секрет, что сотни лет до этого омеги беременели только естественным способом — сексом, — возмущается, закатив глаза, Мин. Чимин на него злобно косится.       — Я принимаю целибат.       — При целибате никаких детей. — Юнги закатывает глаза сильнее. Когда-нибудь он увидит свой мозг, если Чиминов не получается.       — Я не хочу, Юнги, — чуть тише произносит Чимин, лёжа рядом со злосчастной папкой. — Я не хочу быть чьей-то тенью. Я не хочу, чтобы меня считали слабым, чтобы целью моей жизни видели только семью и альфу. — Он сильно сжимает губы и вздыхает. — Я не хочу, чтобы какой-то очередной мужик сделал мне больно, понимаешь? Я хочу сына, хочу счастливой, наполненной эмоциями жизни, но без того, чтобы быть за кем-то. Чтобы бояться, будто в очередной раз мне изменят, попытаются задавить мой потенциал, будут относиться как к мебели.       Юнги недолго молчит. Он, конечно, понимает боль и обиду Чимина на альф, с которыми тому не повезло; понимает, что Чимин хочет быть счастлив, но с представителями противоположного пола этого не видит.       — Но не все ведь альфы дерьмовые, — тихо произносит он. — Тэхён вот…       — Тэхён — исключение из правил, — устало от заведённой темы выдаёт Чимин, встаёт и безысходно поглядывает на папку: неужто всё же придётся пользоваться услугами донора? — Тэхён — извинение вселенной за остальных.       — Таких, как Тэхён, может быть много. И они затмят дерьмовых говнюков, обидевших тебя, — с надеждой произносит Юнги в последней попытке переубедить приятеля.       — Я не ищу альфу, Юнги. — Напрягается Чимин, выпрямляя плечи. — Я не хочу искать альфу для отношений. Он мне нужен только на один раз для зачатия. Никаких эмоций, никаких привязанностей, никаких контактов за пределами нужного. Я не хочу любви от альфы.       Губы Юнги поджимаются от досады. Тяжело видеть, что Чимин так сильно всё это отвергает. Омега понимает, что в их веке все могут существовать, буквально перевернув систему, но такое жёсткое отрицание наталкивает на мысль, что по-настоящему Чимин нуждается в любви. Просто в нормальной и настоящей.       — А если бы появился такой же хороший альфа, как Тэхён? — Заискивающе прищуривается Юнги. — Если бы ты вдруг встретил его — заботливого, доброго, уважающего тебя, — что тогда?       — Не встречу. — Чимин лишь морщится. — Таких ещё щенками разбирают.       — Но если бы! — настаивает Юнги, тыча друга в бок.       Чимин задумывается. Если бы он встретил мужчину, который бы любил его… по-настоящему, а не временно. Внимательного, обходительного, юморного. Чимину бы и самому, наверное, хотелось бы любить его по-настоящему, горячо, отдавая всё вокруг.       Но такие принцы — удел сказок. Удел наивности и невинности, быстро разрушаемых реальностью, а Чимин давно не верит в сказки и белых коней с принцами тоже. Остались, к сожалению, только кони, а их Чимин не собирается выбирать.       Они с Юнги сталкиваются взглядами, и Пак тихо вздыхает, отводя свой. К чему мечтать о настолько нереальном?

♡♡♡

      Чимин устал: у них начался важный проект, за который он переживает, будто за собственное детище; он проходит гормональную терапию и скачет по клинике аки лань; он старается соблюдать все рекомендации докторов и быть полностью здоровым.       Но как всё это пережить без срывов, если напряжение сквозит во всём теле без остановки? Это впервые, когда они собираются крупно выходить на международный рынок — как же не волноваться и не стараться сделать всё на высшем уровне?!       Он сидит, уставившись в монитор и так яростно печатая, что клавиши едва не отскакивают от своих пазов, отлетая во все стороны. Мысли его похожи на калейдоскоп, где всё перемешивается и грозит вот-вот довести омегу до мигрени и обморока, но тот стоически всё выдерживает, стараясь справиться на высоте: и проект на сто баллов завершить, а после радоваться тому, как классно постарался; и отца своего будущего малыша найти поскорее.       Перед ним на рабочий стол опускается бумажный стаканчик с кофе. Заманчивая эмблема любимой приофисной кофейни провоцирует повышенное слюноотделение, взгляд мечется с благодарностью к тому, кто оставил кофейное угощение, но с холодом застывает, заприметив директора.       — Выглядите слишком уставшим, господин Пак, — доносится до слуха приятный баритон. Во второй руке Чонгук держит такой же стакан и ждёт.       Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, обнажая жилистые, усеянные венами предлечья, смуглая кожа похожа на кофейный шоколад, и у, видимо, голодного Чимина теперь снова на этом фоне вырабатывается огромное количество слюны под языком.       — Какое внимание, директор, — делано томно вздыхает омега, хлопая ресницами. — Осторожнее, я и влюбиться могу. А у нас запрещены служебные романы, — заканчивая, подмигивает Чимин.       Он хватает стакан и отпивает небольшой глоточек, тут же наслаждаясь ароматом и горьковатым вкусом молотого кофе, чуть ли не жмурится, как довольный кот после сметаны, но не может упустить свой любимый момент! То самое, когда густые тёмные брови сходятся на переносице, выражая смешение эмоций в чужой черепной коробочке. Чимину даже порой чудится, что альфа малость смущается от его подколов.       — Взбодритесь, господин Пак, и не забывайте про работу между припадками флирта, — выдаёт Чонгук, сильнее хмурясь.       Чимину кажется, или его высоких острых скул касается капелька бронзового румянца?       — Не могу удержаться, видя вас, — вздыхает Чимин и подпирает скулу пальцами, чтобы игриво взглянуть на начальника.       Тот молчаливо уходит, но оборачивается на омегу, когда закрывает дверь своего кабинета.       И тут в голову Чимина бьёт импульсом тока. В нём кроется озадаченность, дурная мысля, шальной смех. Пак тут же выпрямляется, всё ещё смотря в сторону директорского кабинета.       Едва высидев до обеденного перерыва и отъёрзав себе всю задницу, омега бросается к Юнги, чтобы схватить его за руку и, ничего не понимающего, утащить в укромный уголок.       — Ну что, окаянный? — стонет явно утомившийся за первую половину рабочего дня Мин, когда они остаются одни на складе для образцов.       — У меня идея! — Чиминовы глаза полыхают азартом и диким восторгом от собственной сообразительности.       — Мне уже страшно. Но знай, я застраховал свою жизнь. — Уставляется на него лучший друг.       Чимин до самого обеда прокручивал всё это в голове: он знает Чон Чонгука. Тот, пусть и высокомерный альфач, остаётся признанным и сногсшибательным красавчиком. Он точно умён, ведь занял директорское кресло не по наследству, а из-за достижений! И работоспсобности! У него явно хорошая генетика и крепкое здоровье, по виду только можно сказать какая она — директорская генетика. У Чимина даже слюноотделение повышается до предела.       И Чимину будет ведь не так страшно, знай он, что ребёнок от конкретного человека!       — Я понял, от кого хочу забеременеть, — заискивающим шёпотом со сверкающими в полутьме склада глазами заявляет он.       — Мне уже не нравится твой взгляд, — опасливо тянет Юнги.       — Он — идеальный кандидат! — Щёки Чимина полыхают неистовым румянцем. — Умный, красивый, здоровый альфа — как ты и говорил!       — Чимин, давай только без идиотских идей…       — Мне нужен ребёнок от директора Чона, — шепчет воодушевлённо Пак, стискивая сильно руку Юнги, чьи глаза медленно, но верно начинают вылезать из орбит от охреневания.       — Ты сбрендил, — хрипит лучший друг. — И что? Ты собираешься его соблазнить?!       — Нет конечно, — отвечая, моргает Чимин, словно это понятно и ребёнку. — Это будет слишком проблематично. Но!       — Чимин… это уже хреновая затея! — вспыхивает Юнги.       — Я украду его сперму, — выдаёт Чимин.       Юнги только мученически закрывает лицо рукой, и из-под его пальцев слышится тихое-тихое, но ёмкое «пиздец».