Her words

Прошло достаточно времени, чтобы у инструктора Шадиса сложилось мнение о новоприбывших кадетах. Если бы мы могли заглянуть в его записи, то увидели бы среди прочих такую: Ева Штраус — ловкая, уверенно управляется с УПМ. Высокий интеллект, но командная работа значительно ниже среднего. Склонна доверять только тем, с кем у неё есть эмоциональная связь. Тренировка по рукопашному бою тревожила меня. Уклоняться и уходить от ударов я умела, но решимости самой атаковать не хватало. Когда пришло время разбиться на пары, взгляд сам нашёл Райнера. Уже несколько дней он будто следил за мной — и это замечали не только я, но и Саша с Жаном. Но стоило мне повернуться, как он отводил глаза. Мы так и не поговорили после того ночного эпизода. С тех пор я возвращалась мыслями к его словам. «Всё предрешено... ничего нельзя изменить». Что это значило? Почему звучало так, будто он знал больше, чем положено кадету? Здесь мы должны были беспокоиться только о нормативах и дежурстве на кухне. Жизнь шла своим чередом, и меня это устраивало. — Я бы встала с тобой, но если у тебя есть другой кандидат, пойду к Конни! — Саша, как всегда, возникла неожиданно, ухватив меня за локоть. Я снова взглянула на Райнера. Он чуть заметно кивнул. В груди неприятно кольнуло. Я опустила глаза в пол. Саша наклонилась и шепнула: — Всё, не мешаю! Но вечером после отбоя расскажешь мне всё! Я невольно улыбнулась. Саша умела быть тактичной, даже если ей было любопытно. Я была благодарна ей за это. Райнер шёл ко мне неторопливо, как человек, у которого всё под контролем. На площадке грохотали удары, кто-то вскрикивал от падения, инструкторы перекрикивали шум. — Готова? — Голос Райнера был низким, спокойным. Нет. Но выбора не было. — Да, — ответ прозвучал слишком тихо. Мы встали друг напротив друга. Он не спешил нападать. Лишь слегка согнул колени, перенёс вес вперёд. И вдруг — его взгляд встретил мой. Оцепенение сковало меня. На миг показалось, что он что-то скажет. Снова. Как в ту ночь. — Хорошо, — произнёс он ровно. — Быстро. Я сглотнула. Почему в голосе будто дрогнула тень сожаления? Собравшись, я попыталась атаковать. Слабый замах, больше для вида. Его ладонь перехватила моё запястье почти играючи. Не сжал, не причинил боли — просто удержал. Мгновение — и я почувствовала тепло его пальцев, а потом он отпустил. Он смотрел прямо, и в его глазах было нечто тяжёлое. — Ты не хочешь ударить, — сказал тихо, так, чтобы никто не услышал. — Но придёт время, и тебе придётся. Я замерла. — Придётся?.. — выдохнула я. На секунду уголок его губ дрогнул, словно он собирался ответить. Глаза стали темнее, взгляд потяжелел. — Всё-таки ты не на своём месте, — произнёс он с едва заметной усталостью. — Этот мир... не для тебя. Он стоял близко. Я чувствовала тепло его руки, скользнувшей по моему запястью, как будто случайно. Конечно, он говорил не только о тренировке. Он выдохнул и отступил. — Давай ещё раз. И, Ева... не бойся. Сделай больно, если сможешь. Я всмотрелась в него и поняла: за словами скрывается нечто большее, чем урок боя. Тайна, которую он несёт, может разрушить всё. Но пока для меня она оставалась тьмой. Вечером в казарме звучал привычный гул. Все занимались своими делами. Девочки, успевшие подружиться, обсуждали мальчишек-кадетов и придирчивого инструктора. В воздухе висел запах сырого дерева, издалека доносился приглушённый смех. Саша села на мою кровать, заняв почти всё место, и, приобняв, зашептала: — Ну что? — Она прищурилась, подпёрла голову подушкой. — Вы были в паре сегодня, рассказывай! Я закрыла глаза на секунду. — Да не о чем говорить. Обычная тренировка. — Ну да! — фыркнула Саша. — Даже Конни заметил, как ты на него смотрела. А он-то не отличается наблюдательностью! Я закусила щёку. — Не знаю. Честно, всё так сложно для меня. Саша взяла мою руку в свою: — У тебя до сих пор дрожат руки. А что, если на нас сейчас нападёт титан? Как ты будешь держать клинки такими руками? Я засмеялась: — Может, ты и права. Но сегодня действительно ничего такого не было. На миг я нахмурилась. Если на нас нападёт титан... Да такого не может быть. Не думаю, что подобная катастрофа повторится. «Этот мир не для тебя...» — вспомнила я его слова. Что ж... возможно, это и правда так. Но другого мира у меня нет. Придётся жить в этом. Саша замолчала, а потом обняла меня за плечи. — Ладно... Но если он что-то сделает тебе... мы с Конни и Жаном разберёмся! — Спокойной ночи, Саша, — улыбнулась я. — Если что, сразу обращусь к тебе. Она сжала мою руку и ушла к себе. А я осталась сидеть, думая, что же значил сегодняшний день и почему его слова так застряли в голове.