Официальный партнёр во времени или юридическая сила прошлого.

Третье августа было обычным вечером. Ничего не предвещало беды: спокойное утро, размеренный день. Праздники, такие как вечерний фестиваль, в Токио часто проходят в неторопливом, умиротворяющем темпе. Улицы постепенно становятся наряднее, толпа сгущается, переливаясь разнообразием оттенков юкат. Юкаты напоминают легкую, я бы даже сказала, менее парадную одежду для весенней или летней поры. Удобные, практичные, и, что немаловажно, красивые. Но для Риндо это, в принципе, значения не имело. В последний раз он одевал юкату лет в пять, и то порвал рукава и подол после вечера возни с соседскими мальчишками. Хайтани чувствовал себя… странно. Обычно на таких мероприятиях он следит за обстановкой и своими людьми. Бывает, перекусит жареными каштанами, посмотрит на висящие под крышами фонарики да пойдет домой. Запах сладкой ваты, жареного тофу и летнего, чуть душного не столько от погоды, сколько от количества присутствующих, воздуха напоминал о первом фестивале после колонии… Но сейчас всё иначе. Здесь он на задании. Помимо него самого, рядом Такемичи. Сегодня он без Хинаты — девушка хоть и была огорчена, но Ханагаки непреклонно отказался брать её с собой из целесообразных мыслей . В прошлых временных линиях она хоть и помогла, но в этот раз она может стать обузой. Это, конечно, только на руку планам Кисаки. Почему же они вообще здесь, если у Тетты новый план? Дракен здесь. С Эммой. А Майки там готовится к бою, скоро они встретятся. Такемичи был настолько уверен, что Кисаки не отменил план, а лишь подредактировал, что настоял на их присутствии здесь. Телефон зазвенел, младшая Сано вздрогнула, когда Дракен отошел ещё дальше, если это, конечно, было возможно. Она невольно перевела взгляд на Риндо, то есть Рюсея, который в тот же миг улыбнулся ей теплой, понимающей улыбкой. После взгляд девичьих глаз скользнул по растрепанному Такемичи, что с явным энтузиазмом и настойчивостью всматривался в лицо Дракена. — Эмма. — голос Дракена был твердым, не терпящим возражений. Названная замерла, услышав свое имя, в груди неприятно кольнуло. Предчувствие, ноющее болью, заставило сердце биться чаще. — Иди домой. — Поздно! — чуть ли не крикнула она. — Не хочу идти одна! Что произошло, Дракен? — Тебя это не касается, — отрезал тот, не дав нормального объяснения. Он огляделся и зацепился взглядом за две макушки. Блондин и шатен. Дракен сделал несколько шагов вперед — прохожие сами собой расступились, не стремясь оказаться на дороге огромного парня. — Ханагаки? Братья переглянулись, Такемичи сделал шаг вперед, привычно приветствуя Дракена. Они обменялись несколькими фразами, Кен задумчиво отвечал, но его мысли были глубже, в голове. Он взвешивал, насколько безопасно… оставить Эмму с ними ненадолго. Парни вроде молодцы, ничё такие, спокойные, не лезут, не примыкаются, но явно побаиваются (как думает Рюгюджи) его и Майки. Значит, ничего не выкинут и просьбу-приказ выполнят. — Ханагаки. Дракен перевел взгляд с макушки Такемичи куда-то в сторону, за спины братьев. Секунду помедлил, принимая решение. Эмма остановила свой монолог, перевела взгляд на названных. — Присмотрите за ней. Такемичи моргнул, не сразу осознав смысл сказанных слов. Эмма рядом возмущенно ахнула, но Дракен уже развернулся и широким шагом направился прочь, в сторону парковки, туда, где его уже ждал нужный человек. — Стой, Дракен! — Эмма дернулась было следом, но Рюсей мягко коснулся её локтя, останавливая. Он покачал головой, мол, не иди за ним. Эмма замерла, подняла на него взгляд. Что-то дрогнуло в выражении её лица — удивление, может быть, легкое замешательство. Обычно Дракен не оставлял её с чужими. Обычно Дракен вообще ни с кем её не оставлял, потому что они редко куда-то идут. А этот брат Такемичи мало того, что делает вид, будто той ночи не было, так его худи всё ещё валяется под её кроватью. — Пошли, Эмма, — сказал он, мягко разворачивая девушку. — Скоро начнется дождь, я провожу тебя до ближайшего кафе. Такемичи пока пойдет и догонит Дракена. Такемичи проводил их растерянным взглядом, но, поняв, что так будет безопаснее, уверенно кивнул и развернулся. Он должен был идти за Дракеном. Эмма с Рюсеем уже скрылись в толпе, а он всё стоял, сжимая кулаки, и думал: повторится ли прошлое? Эффект бабочки? Если побежит сейчас, если рванет со всех ног… Он должен, должен получить поддержку и доверие Кена, иначе Рюсея вышвырнут и Томан рухнет… — Ханагаки! Голос Мицуи выдернул из оцепенения. Такемичи обернулся и увидел запыхавшегося парня, который, видимо, тоже искал их. Волосы слиплись от пота, Такаши вытянул руку, указывая в ту сторону, в которой скрылся Дракен. — Ты здесь, хорошо. Я получил сообщение от Пеяна. Он… он назначил встречу Дракену. На парковке. — Мицуя перевел дух. — Это западня.

***

Парковка встретила Дракена тишиной и запахом бензина, смешанным с сыростью после недавнего дождя. Тучи уже вновь начали сгущаться, начинало темнеть. Фонари резче выхватывали силуэты фигур, делая их острее и опаснее. Они, однако, горели тускло, оставляя углы в густой тени. В центре, опершись на ограничительный знак, стоял Пеян. Рядом с ним какие-то парни, в голове Кена скользнули лица и имена, но ничего толкового не сложилось. — Явился, замглава, — протянул один из них, склонившись в пафосном поклоне. Остальные хихикнули, насколько это было возможно с их-то сорванными, ломающимися голосами, и повторили жест. — Заткнись, — оборвал его Дракен. Он смотрел только на Пеяна. — Зачем? Пеян дернул плечом, но взгляд не отвел. В глазах плескалась боль, смешанная с ненавистью, но ненависть эта была странной — не к Дракену, а к ситуации в целом. Он закричал, голос не дрогнул, но будто сорвался: — Затем, что ты не справляешься! — голос Пеяна дрогнул. — Ты носишься с этими… с Ханагаки, будто они важнее своих! А Па-чин сейчас разбит. Ты должен был остановить Майки! Должен был встать против его вступления к нам! Пачин, который всю душу в Томан вложил! И что? Вы про него забыли? — Ты путаешь, — напомнил Дракен спокойно, но в спокойствии этом чувствовалась сталь. — Пачин выбрал сам, чтобы не разрывать Томан ссорой с главой. А ты выбрал предательство. — Предательство⁈ — Пеян шагнул вперед, сжав кулаки. Его глаза горели, грудь вздымалась, он закричал уже открыто, тыкая пальцем в сторону Дракена: — Это вы предатели! Кисаки сожрет нас! Он из Мёбиуса! Это банда… они… Дракен вздохнул. Разговоры закончились. Он знал этот взгляд — взгляд человека, который загнал себя в угол и теперь готов биться до конца, даже если правда не на его стороне. Хотя Пеян в своей правдивости уверен на все сто процентов. — Если хочешь драться, давай. — Дракен снял куртку, бросил на асфальт. — Но потом ты выслушаешь меня. Про Майки. Про Томан. Про Па-чина. Всё, как есть. Пеян рванул вперед, замахиваясь, но в этот момент со стороны темноты раздался смех. Холодный, режущий слух. Знакомый, такой, будто он всё это время стоял там. — Какая трогательная встреча. Из тени выступили фигуры. Много. Десятки. Мебиус в полном сборе. Дракен мгновенно оценил обстановку — их слишком много даже для него. Парни, которые были с Пеяном, отступили назад, замерли, глядя на это с растущим пониманием. — Ты… — Пеян чуть ли не рычал на приближающихся членов Мебиуса. — Ты пожалеешь! В глазах мелькнуло осознание, потом ярость, а потом он сделал то, чего от него никто не ждал — шагнул и встал плечом к плечу с Дракеном. Руки Пеяна дрожали, но теперь от осознания, что кто-то слил его план встретиться с Дракеном один на один. За ним, его действиями, последовали и та небольшая группка, что пришла с Пеяном. Видно, хоть Дракену они и не доверяют и не уважают, воля их лидера главнее. — Только потому что ты важен для Пачина, — процедил он, не глядя на Дракена. — Он бы не простил, если б я дал тебя покалечить Дракен хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого приготовился к драке, понимая, что шансов мало. Но в этот момент со стороны въезда на парковку раздался шум мотора, и на площадку влетел Мицуя, едва не сбив пару бойцов Мебиуса. Сзади, запыхавшийся, бежал Такемичи. — Простите, пробки! — выпалил Мицуя, спешиваясь. Такемичи встал рядом, тяжело дыша, сжимая кулаки. Он посмотрел на Дракена, на Пеяна, на стену Мебиуса и сглотнул. — Я… я с вами. Эмма в безопасности!

***

Эмма хотела что-то сказать, но в груди неприятно кольнуло. Она обернулась в сторону парковки — туда, куда ушел Дракен. Беспокойство нарастало, заставляя сердце биться неровно. — С ним всё будет хорошо, — голос Рюсея прозвучал мягко, но уверенно. Он оставил попытки увести её от греха подальше и теперь смотрел на Эмму. — Хочешь, давай отойдем отсюда? Тут слишком шумно. Эмма колебалась. Часть её рвалась туда, к Дракену. Другая часть… другая часть впервые за долгое время чувствовала, что кто-то рядом с ней беспокоится не из-за того, что она сестра Майки, а просто так. Эмма знает: Рюсей не слушает Дракена, но сам предложил пойти с ней. Значит… волнуется за нее. Вдалеке послышался шум — звуки драки, крики. Эмма вздрогнула и рванула было в сторону звука, но Рюсей мягко, но настойчиво взял её за руку. — Нет. — Пусти! — Эмма попыталась вырваться, но Рюсей не отпускал. — Там Дракен! — Именно поэтому ты туда не пойдешь. — Голос его стал тверже, но глаза оставались спокойными. — Если он узнает, что ты была там, он убьет сначала меня, а потом себя от злости, что не уберег. Не надо. Эмма замерла, глядя в эти глаза. Свет фонарей играл в них, делая похожими на две маленькие луны. — Эмма, — добавил Рюсей тише. — Завтра ты его увидишь. Живого и здорового. А сейчас пойдем. Тут неподалеку есть место, откуда видно весь фестиваль. Я оставлю тебя там, в сухости, и присоединюсь к брату. Эмма не ответила, но и вырываться перестала. Рюсей осторожно потянул её за собой, прочь от шума, прочь от драки, туда, где небо скоро поглотит темнота. Эмма почувствовала, как щёки залило слабым румянцем скорее от самого факта касания, чем от парня. А Рюсей, ведя её под руку, чувствовал, как сердце начинает биться сильнее. Не страх, предвкушение и легкое раздражение, что он не может рвануть туда прямо сейчас. Но ничего. Ночь только начинается