Знак Берендея. Туда, не знаю куда

      Ужас вмиг сменился холодной яростью.       Да сколько можно?!. Черзовы прихвостни уже отняли у меня Олю. Но Святу они точно не получат!       Дубинка с грозным гудением взмыла в воздух, крутнулась, и… Вяло шмякнулась у моих ног.       Не понял!.. Это что за штучки?!       Злобно взрыкнув, я выхватил из кармана топорик, коротко размахнулся и с силой метнул в костяного гиганта. Тот даже не попытался защититься. Так и стоял, подняв булаву и буравя меня чёрным взглядом пустых глазниц.       Стальной обух звонко впечатался в самый центр тусклого бронзового панциря. Великан дрогнул, пошатнулся, и вдруг с грохотом распался на две равные половинки, словно рассечённое ножом яблоко.       Что за хрень?..       Впрочем, плевать. Позже разберёмся. Сейчас меня куда больше волновала Свята.       Подойдя, я присел рядом и нежно коснулся её плеча.       — Всё хорошо, малышка. Мы победили.       Девушка бросила испуганный взгляд на поверженного врага и, судорожно всхлипнув, нырнула в мои объятья.       — Я… Его… Убила? — тихо, едва слышно пролепетала она. — Убила, да?       — Ты?..       Только сейчас я разглядел в траве изящное копьё стражницы. Чёрное обсидиановое лезвие слегка дымилось и искрило.       Ну, дела! А ведь и вправду она.       Не зря Бася говорила, что парадные пики берегинь — страшное оружие. Свята это наглядно продемонстрировала, распополамив костлявое чучело одним ударом, вместе с доспехами! На такое не каждый лазерный меч способен.       Теперь понятно, почему не сработала дубинка: не чуяла угрозы. Видно, из засады скелеты выскочили одновременно, и девушка обезвредила гиганта раньше, чем я ввязался в драку с мелочью.       Свята шмыгнула носиком и подняла на меня бледное заплаканное лицо.       — Сенечка… Ведь я ещё никогда… Никого…       — Ясно, дальше можешь не продолжать, — я осторожно прижал её к себе и погладил по голове. — Мне это знакомо. Неделю назад тоже пережил подобное, когда с оборотнями столкнулся. Очень неприятное чувство… Вот только зря расстраиваешься. Ты же никого не убивала.       — Как это? А… Он… Оно? — берегиня украдкой глянула на развалины монстра, вздрогнула и отвернулась.       — Оно — скелет. Кукла. Дохляк, поднятый чёрным магом, — хмыкнул я. — То есть, он уже убитый пришёл. А ты его просто упокоила. Вот и всё.       — Правда? — С робкой надеждой спросила девушка. — Но я же чувствовала в нём жизнь! Он двигался, шевелился… И этот жуткий огонь в глазах…       — Всё правильно. Ты чуяла мага. Кукловода. И сломала его костлявую марионетку до того, как та сломала нас, — неуклюже пошутил я. — Кстати, а где ты копьё прятала? Неужели в сумочке?       — Нет, — слабо улыбнулась Свята. — Призвала. Из оружейной. Случайно. Увидела это зубастое чудище, испугалась сильно. Смотрю, а копьё уже в руках! Вот и ударила, — она снова начала горестно хмуриться.       — Так, отставить хандру! Может, тебе валерьяночки накапать, для успокоения? Или бражки плеснуть?       — Спасибо, не нужно. Есть идея получше. Идём!       Она взяла меня за руку и повлекла по тропинке прочь от неприятного места.       Оглянувшись, я успел заметить, как жаркое солнце тщательно стирает все следы короткой битвы. Кости и доспехи, превратившись в мутные грязные лужицы, впитались в землю. Пропало и копьё берегини. Наверное, вернулось в оружейную.       Усыпанная гравием дорожка пару раз вильнула, и стена живой изгороди окончилась. Перед нами открылся вид на широкий канал с одетыми в серый гранит берегами. Вдоль длинного каменного парапета здесь восседали торговцы сувенирами, едой, напитками и прочей интересной и полезной мелочью. Укрывшись от полуденного зноя разноцветными зонтиками, они развлекали себя тем, что весело переругивались, травили анекдоты и дружно грызли тыквенные семечки.       Купив и выпив по кружечке холодного шипучего кваса, мы со Святой подошли к парапету и взглянули на канал. По его блестящей поверхности скользили белоснежные лебеди, в редких островках камыша шумно возились утки. Над водой со свистом носились белогрудые ласточки.       Моя спутница указала на противоположный берег.       — Остров Магических тварей. Нам туда.       Остров представлял собой зелёный лесистый холм, торчащий из воды. С Большой Землёй его соединял крытый деревянный мостик явно тролльей работы. Туда-то Свята меня и повела.       В теньке за мостом приткнулась будочка кассы, в которой трудолюбиво скучал рыжебородый подгорный гном в синем форменном камзоле. За десять медных шагов он вручил мне два билета, гостевой план Острова и красно-золотого леденцового дракончика на палочке.       Отдав конфету радостно просиявшей берегине, я принялся с интересом изучать карту.       Вся она пестрела изображениями разнообразных сказочных и фэнтезийных животных. Прямо глаза разбегались! О некоторых, тех же драконах, единорогах, жар-птицах, сфинксах, грифонах и мантикорах, мне доводилось ранее слышать и читать в книгах. А с Котом Баюном, Минотавром, куротуром и Небесными Псами-каниптерами даже успел познакомиться лично. Но имелись тут и такие магические звери, о которых мифы и бестиарии прошлого молчат. Например, рогатый четырёхкрылый Велин. Или жёлтый пушистый Аскальпито с ушками, похожими на крылья бабочки… А Радужный Улыбашка чем-то напоминал мультяшного Капитошку с цветочками вместо глаз. Забавные существа! Уверен, придумали их очень добрые и хорошие люди. И придумали относительно недавно, иначе они бы обязательно проникли в сказки и легенды моего мира.       — А куда мы, собственно, шли? — запоздало поинтересовался я, оторвавшись от карты.       — Вот шуда, — не вынимая леденца изо рта ответила Свята и повлекла меня к ближайшему павильону.       «Дракон скальный приморский» — гласила чеканная готическая надпись на медной табличке.       Дракон?.. И зачем он нам?       Все вопросы исчезли, едва мы ступили под высокую кирпичную арку. На меня нахлынуло вдруг чувство полнейшего спокойствия и умиротворения. С души словно груз свалился. Все неприятности и проблемы не казались больше такими уж страшными и неразрешимыми. Хотелось просто жить и наслаждаться жизнью.       Моя спутница явно испытала то же самое. Её глаза радостно заблестели, на щеках заиграл здоровый румянец. Да, не зря она так сюда стремилась! Это куда лучше валерьянки с бражкой.       В лицо повеял свежий морской бриз, послышались крики чаек и ласковый рокот прибоя. Знойно запахло йодом, можжевельником и кипарисами.       Ничего себе! Да у дракона там настоящий курорт!       Мне ясно представилась укромная горная долина над морем, похожая на Крым в районе мыса Сарыч. Когда-то, очень давно, посчастливилось побывать там с друзьями. Память на всю жизнь.       Захотелось получше осмотреть драконье жилище, но Свята придержала меня за руку.       — Стой, Сеня. Летом павильон не работает. Закрыт до осени.       — Почему?       — Профессор Кагурат в отпуске.       Знакомое имя. Кажется, его упоминали и Бася, и Мидавэль.       — Кагурат? А это не тот, что ведёт ветеринарную медицину и уход за магическими тварями? — Припомнил я.       — Да, он самый,  — кивнула девушка.       — Ясно. А без него, значит, к дракону никак нельзя? Что ж, очень жаль…       Берегиня бросила на меня озадаченный взгляд. Пару раз моргнула, после чего тихо хихикнула.       — Ой, Сеня, извини. Совсем забыла, что ты не местный. Профессор Кагурат и есть скальный приморский дракон, — пояснила она. — Один из лучших преподавателей Университета, любимец коллег и студентов. Сейчас он улетел отдыхать, но его чудесная домашняя аура сохранилась. Потому-то мы сюда и пришли.       — Да уж, эта аура действует понадёжнее любых успокоительных! Кстати, я только сейчас понял: выходит, ваши парадные сапожки сшиты из личной кожи профессора?       — Верно. Из зимней, прочной. Он её весной сбросил, и кусочек подарил нам. Как раз хватило всех обуть. Обещал с осенней линьки подбросить ещё.       — По второй паре закажете?       — Нет, — мотнула головой берегиня. — Летняя кожа на обувь не годится. Слишком тонкая и мягкая. Из неё больше куртки делают, дамские сумочки и огнеупорные плащи для пожарных. А нам с девочками пошьют рабочие мундиры. Они хорошо боевую магию отражают.       — Ничего себе!       Обсуждая достоинства драконьей кожи, мы вышли из арки и двинулись по тенистой центральной аллее Острова.       Мой желудок снова недовольно взвыл. Шипучий квас и сеанс расслабляющей драконотерапии основательно разожгли аппетит. Окружающие чудеса на время утратили свою привлекательность. Хотелось поскорее попасть в Гномий Двор с его «Алмазной Киркой» и загадочной подгорной кухней.       Внезапно из лаврового куста прямо нам под ноги выпрыгнула пушистая чёрная кошка.       — Бася! — обрадовался я, но тут же понял, что ошибся.       Во-первых, этот зверёк выглядел мощнее и упитаннее моей говорливой подружки. А во-вторых, под его хвостом красовались не свойственные девочкам меховые «бубенчики».       Кот окинул нас презрительно-надменным взором, громко фыркнул и возмутился писклявым басом:       — Что?! Какая ещё Бася? Да будет вам известно, я — Котофей Бандитович Баюн, её самый старший брат. Между прочим, восходящая звезда науки и любимый правнук знаменитого Мяндекса Васильевича! Ясно?       Мне стоило огромных усилий, чтобы не расхохотаться прямо в эту раздутую от собственной значимости мордашку.       — Простите, уважаемый Котофей Бандитович, не хотел вас обидеть. Был не прав. Обознался. А не подскажете, где сейчас ваша маленькая сестричка?       Котик даже мурлыкнул от удовольствия.       — Подскажу, так уж и быть. Эта мелкая глупышка второй день сидит с прадедом в университетской библиотеке. Вносит коррективы в Большую Навью энциклопедию. По моему заданию, кстати. Я же её наставник и научный руководитель, — он гордо задрал хвост и, демонстративно перейдя нам дорогу, скрылся в густом малиннике.       — Научный руководитель! — Фыркнула Свята. — Нет, ты слышал? С трудом читать научился, а туда же — наставник!       — А ты откуда знаешь? — удивился я.       — Так мы с Басей давние подружки, — мягко улыбнулась берегиня. — Вот она и поделилась. Этот Котофей столь же способный, сколь и ленивый. Ему куда интереснее таскать у прадедушки рыбу или сметанку, чем постигать его великую мудрость. И таких потомков у Мяндекса с полсотни, не меньше. Наверное, из них всех одна только Бася чего-то добилась в жизни. Остальные же — так, болтливые самовлюблённые пустышки. Рядовые обитатели Острова Магических тварей.       — Понятно. Кстати, а почему Баюна, Кагурата и даже Минотавра не причислили к Разумным Расам? Ведь они не просто разумны, они преподают в Универе, имеют свой бизнес… Ну, то есть — собственное выгодное дело.       — Потому и не причислили, — подмигнула мне девушка. — Тут всё просто и прозрачно: доходы магических существ почти не облагаются налогами.       — Ясненько, — усмехнулся я. — А как определяют, кого считать разумным, а кого — колдовской тварью?       — Ой, Сень, не спрашивай… В своё время над этим вопросом ломали голову лучшие умы Нави и Завалгаллья.       — И что надумали?       — Решили, что все, кто ведёт род от животного и не является человекообразным, числится магическим существом.       — А как же минотавр?       — А он вроде исключения. Среди его предков затесался священный бык царя Миноса. Свидетельства этого даже на древних амфорах есть.       — Ну, исключения только подтверждают правила.       Свята кивнула и вдруг хихикнула.       — Знал бы ты, как засуетились тогда подгорные гномы, как забегали! Ради избавления от налогов их старейшины готовы были признать, что происходят от мясных червей из трупа древнего великана Бримира. Даже рисунки принесли. Представляешь?       — Фу, мерзость, — резюмировал я.       — Согласна. Комиссия тоже не впечатлилась, и запрос подгорников отклонили.       — А жаль. Может, не пришлось бы сейчас топать в Квартал Разумных рас.       — Ничего, мы уже недалеко. Осталось только мостик перейти. Вон он, за павильоном куротуров.       — Куротуров?.. Ух ты! Может, зайдём, посмотрим?       — Зайдём, — улыбнулась берегиня. — На обратном пути. Если захочешь. А сейчас — в «Алмазную Кирку».       Спорить я не стал.       За мостом нас ждал Квартал Разумных Рас. Его, словно райские кущи, окружала высокая ограда из тонких золотистых прутьев, густо увитая зелёными виноградными лозами.       У ворот на лавочке дежурил лысый зеленокожий огр, как две капли воды похожий на мультяшного Шрека. Увидев мою спутницу, он поднялся и расплылся в широкой доброй улыбке.       — Здравствуй, Святушка. Ты к нам в гости али по делу?       Его гулкий голос звучал странно и необычно, чем-то напоминая глухой ослиный рёв.       — Здравствуйте, дядя Морис! — Девушка привстала на цыпочки и чмокнула в подставленную зелёную щёку. — Вот, гуляю с другом. Познакомьтесь, это Арсений, гость из далёкой Тьмы и внучатый племянник советника Владихора. Хочу показать ему наш Квартал.       Огр с интересом взглянул на меня и протянул мощную ладонь.       — Очень рад, Арсений. А меня все дядей Морисом зовут, — мы обменялись рукопожатиями. — Только не представляю, на что тут в будни смотреть можно? В павильонах пусто. Из развлекаций работает одно только гномово «Диамантово Кайло».       «Кайло»?.. Это он об «Алмазной Кирке»? Ну и любят же в Нави названия переиначивать!       — А мы как раз туда и шли, — улыбнулась берегиня. — Заодно нужно в Русальи Логови́ща заглянуть, малышек проведать. Они прилетели?       — Давно уже, — кивнул огр. — Но коврик так и не отпустили. До сей поры катаются. Ещё и моих мелких, всех троих, в кумпанию прихватили. Ну да ладно, пущай веселятся. Не каждый день такой праздник случается.       Словно иллюстрируя его слова, над нами с радостным визгом пронёсся ковёр-самолёт.       — Папа, лови! Это тебе! — пропищали сверху.       На бугристую лысину дяди Мориса метко приземлился пышный купальский венок. Тот довольно хмыкнул, поправил подарок и, опустившись на лавочку, помахал вслед улетавшему ковру.       Когда мы со Святой миновали ворота и прошли с десяток метров, огр вдруг окликнул нас.       — Едва не позабыл: в «Кайле» будьте осторожны, — тревожно прогудел он. — Говорят, там с утра Попугай-разбойник засел. Как бы чего не вышло.       — Попугай-разбойник? — переспросил я, когда тропа вильнула и ворота скрылись за деревьями. — Впервые слышу. Что за птица?       — Кажется, он… Оно не совсем птица, — неуверенно откликнулась моя спутница. — Никто не знает, что оно такое. Но тварь довольно опасная. Стоит случайно задеть — беды не оберёшься.       — А почему попугай?       — Да потому, что всё повторяет. Трижды.       — Что именно?       — Да всё! — Нахмурилась берегиня. — Обзовёшь его, плюнешь, ударишь или бросишь камень — тебе тут же прилетит в три раза больше. Когда-то в харчевне пьяный тролль дал ему пинка под зад, так сам же подскочил и пробил головой потолок. Насилу вытащили потом. А Попугай даже не почесался…       — Ого!       — Ага. Ещё рассказывали, как трое орков-грабителей подстерегли его за городской стеной и обстреляли из луков.       — И что?..       — Да ничего, — пожала плечами девушка. — На другой день их утыканные стрелами трупы плавали в сточной канаве, а невредимый Попугай спокойно бродил по улицам. С тех пор его стараются не трогать. Правда, не всегда выходит. Разбойник этот словно специально нарывается на неприятности. Носит вызывающие наряды, в трактирах и барах подсаживается к компаниям… Иногда ещё и орать начинает. Да так громко и противно, что обязательно найдётся тот, кто не сдержится и попытается его заткнуть.       Я невольно притормозил, переваривая услышанное.       — Слушай, может, ну её, эту «Кирку» с её злобными попугаями? Пошли лучше на ярмарку, пирожков с вермишелью купим.       — Ты что, Сень, испугался? Правда? — спросила Свята, удивлённо вскинув брови.       — Представь себе, да, — честно ответил я. — Не люблю неадекватов. Зато их ко мне как магнитом тянет… И конфликты плохо переношу, даже если просто наблюдаю их со стороны. Словно через себя пропускаю. Кто-то рядом ссорится, а на душе мерзко у меня. Это уже не отдых, это наказание получится…       Казалось, девушка расстроилась.       — Что ж… Если так, неволить не буду. На ярмарку так на ярмарку, — она развернулась и пошла по направлению к выходу.       Я заколебался, глядя ей вслед. С одной стороны, боялся влипнуть в новые неприятности. С другой — не хотел огорчать красавицу. А ещё было до ужаса интересно попробовать расхваленную ею подгорную кухню. Да и взглянуть на таинственного Попугая-разбойника — тоже.       Приняв решение, я догнал берегиню и придержал её за руку.       — Прости, Святик. Не хотел тебя обидеть. Пошли в «Кирку». В конце концов, не понравится — развернёмся и уйдём. Правильно?       — Конечно, — просияла берегиня. — Не беспокойся, я лично прослежу, чтобы ты не попал в беду!       В памяти тут же всплыло недавнее нападение троицы скелетов.       Было в нём кое-что странное. Неправильное. Да, мы выкрутились, но… Не глупо ли отправлять нежить «на дело» среди белого дня? Это расточительно и энергозатратно, как пальба из пушки по комарам. Куда проще нанять очередного орка-киллера или банду отморозков с дубинками. Они и дешевле, и солнца не боятся.       Впрочем, а кто сказал, что их не наняли? Если враг не считается со средствами и готов достать меня любой ценой, отморозки свободно могут подкарауливать нас за соседним углом. Как и новая партия нежити. Нужно глядеть в оба!       Чудесная дубинка, повинуясь зову, скользнула мне в ладонь. Стало чуть спокойнее.       — Ты чего, Сеня? — насторожилась Свята.       — Да так, скелеты вдруг вспомнились, — нехотя признался я. — Вот и решил заранее подготовиться к разным сюрпризам.       — Здесь можешь расслабиться, — светло улыбнулась берегиня. — Разумные расы заботятся о своей безопасности. Квартал полон защитной магии, нежить не пролезет. Тем более, есть у меня ощущение, что нападение костлявых было всего лишь демонстрацией чьих-то колдовских возможностей. Проверка. Так наниматели испытывают будущих работников.       — Хочешь сказать, что наш враг пригласил чёрного мага?       — Да. Знать бы ещё, для чего именно…       — Ничего, скоро выясню. На себе, — мрачновато пошутил я.       Впереди замаячила массивная каменная арка — вход в Гномий Двор. Как и обещала карта, расположился он в самой глубине Квартала, за Огровым Болотом и Урочищем Троллей. Пройдя по вырезанному в куске скалы гулкому туннелю, мы с девушкой оказались вдруг на довольно-таки оживлённой площади.       Невзирая на будний день, мимо нас сновали десятки гномов, хоббитов, орков и прочих людей-нелюдей.       Странно! Что-то в других частях «Сада Жизни» такого наплыва посетителей не наблюдалось. Неужели здешнее заведение и впрямь настолько популярно? Мой озадаченный вид позабавил Святу. Она что-то сказала, но звонкое пение медного рожка заглушило её слова. Когда же за домами промелькнул красно-золотой вагон Круг-Озёрного троллейбуса, меня осенило.       — Э, так мы уже не в зоопарке! Это что, Гномий Квартал столицы?       — Угадал! — довольно подтвердила девушка. — Бородатые попросту смошенничали. Вместо постройки павильона в «Саду Жизни», они нагло вывели портал в самый центр своего района. Да ещё и прямиком к порогу «Алмазной Кирки», которой сообща владеют верховные старейшины гномов.       — Хитро!       — Хитро, да не умно, — усмехнулась Свята. — Городской совет им этого не спустил. В наказание за хитропопость подгорный гномий клан теперь содержит весь Звериный Край зоопарка. За свой счёт. И, поверь, не слишком рад этому.       На другом конце площади, как раз напротив портала, высилось приземистое кирпичное здание с красной черепичной крышей и узкими декоративными башенками по углам. Судя по вывеске, та самая «Алмазная Кирка». Или, как выразился дядя Морис, «Диамантово Кайло».       Не удивительно, что в названиях возникли разночтения: никакой надписи здесь не было. Её заменяло выложенное из кусочков зеркального стекла изображение некого шахтёрского инструмента с длинной рукоятью. Кто как хочет, так и понимает.       Поднявшись на крыльцо, я распахнул широкую тяжёлую дверь и уже хотел пропустить девушку вперёд, но, вспомнив о Попугае-разбойнике, извинился и проскочил первым.       Внутри царил приятный вкусно пахнущий полумрак.       Главный зал заведения, стилизованный под горную пещеру с полукруглыми сводами и грубо вытесанными гранитными колоннами, освещался десятком бездымных магических факелов. Даже их красноватого мерцающего света вполне хватало, чтобы понять: сейчас здесь немноголюдно. Точнее, совсем безлюдно. Зато за большим столом мирно обедал десяток зеленокожих орков-воинов в чёрных кожаных доспехах с блестящими медными заклёпками.       Чуть в стороне от них над полуведёрной пивной кружкой одиноко скучал круглый седовласый троллоид в тёмном заплатанном плаще. Его широкое добродушное лицо с нехарактерным для троллей носом-картофелиной выражало тоску и усталость.       Ряд высоких стульев у барной стойки оккупировала развесёлая компания из четырёх молодых хоббитов и парочки рыжих всклокоченных гномов.       Румяный седобородый трактирщик, поблёскивая обширной потной лысиной, лениво протирал стаканы.       И, кажется, всё. Никаких Попугаев!       Облегчённо вздохнув, мы прошли в отдельную двухместную кабинку, оформленную в виде уютного каменного грота с овальным столиком и мягкими, обитыми красным бархатом стульями.       Тут же, словно по волшебству, появился официант, мелкий толстенький гномик в белоснежном фартуке и с пышной каштановой бородой до пояса. Одарив меня томным взглядом больших карих глаз, он кокетливо взмахнул длинными пушистыми ресницами и с лёгким поклоном протянул нам кожаную папку с меню.       — Не нужно, — махнула рукой Свята. — Пожалуйста, принесите ваше главное блюдо.       — Долгохвостую шахтную крысу с картошкой и пещерными грибами? — уточнил официант нежным девичьим голоском. Получив утвердительный кивок, сделал пометку в блокнотике. — Чего пить изволите? Есть вина красное, белое и хлебное, самогон гномий свекольный, пиво тёмное, светлое и бархатное. Из нехмельного — квас ржаной, хлебный и медовый, вода шипучая со льдом и фруктовыми сиропами.       — Ого, вот это выбор! — восхитился я и осторожно спросил: — А что обычно берут под… шахтную крысу?       — Да что угодно, — хихикнул гномик. — Правил тут нет. Всё зависит от того, пришли вы покушать или же «накушаться»!       — Тогда мне, будьте добры, ржаной квас. Святик, а тебе что?       — Шипучку со льдом и сиропом, — немного подумав, ответила моя спутница. — Если можно, малиновую.       Официант кивнул и метнулся на кухню.       Я проводил его задумчивым взглядом.       — Интересно, кто это было? Борода до пупа, брови как у Дедушки Брежнева, а глазки подведены и голосок писклявый…       — А ты не понял? Обычная девушка-гном, — хихикнула Свята. — Между прочим, молодая и очень хорошенькая!       — Девушка?! Ты серьёзно?..       Впрочем, а чему я удивляюсь? В прочитанных мною книгах Толкина ясно сказано, что гномьи женщины внешне от мужчин не отличаются. Но, одно дело читать об этом, и совсем другое — узреть подобное в реальности… Бр-р-р!       К моему удовольствию, обслужили нас быстро.       Первым делом официант…ка зажгла свечи в резных малахитовых канделябрах, разогнав тени и придав нашей трапезе лёгкую атмосферу романтики. Затем принесла чаши для мытья рук, мыло и пару махровых полотенец. Пока я тихо восхищался подобным сервисом, перед нами появились два серебряных столовых прибора на салфетках, фарфоровые тарелки, корзинка с хлебом, кувшины с напитками и высокие хрустальные стаканы.       Наконец, ударил маленький гонг, и из кухни торжественно вынесли Главное Блюдо.       — Прошу! — выдержав эффектную паузу, кареглазая гномочка элегантным движением подняла большую блестящую крышку с чеканным логотипом заведения. На серебряном подносе, окружённая румяными четвертинками картофеля, обливалась ароматным паром крупная поджаристая тушка. Её можно было бы назвать аппетитной, если бы не длинный голый хвост, изящно закрученный спиралью.       — А где же обещанные грибы? — спросил я, не особо торопясь приступить к еде.       — Минутку!       Официантка взяла большой нож, осторожно разрезала тушку вдоль по спинке и развернула, словно книгу, обнажив пахучую грибную начинку.       — Вот, пожалуйста! Приятного аппетита!       — Благодарю, — неискренне отозвался я. И вдруг, неожиданно для себя, спросил: — Скажите, а это и вправду крыса? Настоящая?       Гномочка бросила настороженный взгляд в сторону трактирщика и шёпотом ответила:       — К сожалению, нет. Шахтные, или туннельные крысы давно вымерли. Это бескостная имитация, из кролика.       — А хвост?       — Острая колбаска из жирной утятины с чесноком и специями.       — Фух, спасибо! Успокоили! — выдохнул я и смело положил кусочек себе на тарелку. — А что же случилось с крысами? Почему они вымерли?       — Это печальная история, — погрустнела официантка. — Когда-то, очень давно, долгохвостые крысы считались у нас обычными вредителями. Портили припасы, инструмент, одежду. Даже драгоценности воровали. Мы, гномы, пытались с ними бороться, но безуспешно. Зверьки не боялись ни ядов, ни магии. Но вот начались колдовские войны, и все мужчины ушли сражаться. Женщины и дети остались в глубоких подземельях. Из-за боёв обмен и торговля с поверхностью прекратилась. Амбары и кладовые быстро пустели, и над несчастными нависла угроза голодной смерти. Тогда кто-то из детей и придумал охотиться на крыс. Как ни странно, вредные зверьки оказались очень вкусными, и к окончанию войн успели превратиться в основное блюдо подгорной кухни. Скоро новую дичь оценили не только гномы. Вырос спрос, поднялись и цены. В наши туннели толпами хлынули охотники с силками, ловушками и даже специально натасканными куницами. Крыс добывали сотнями, тысячами. Кое-кто предложил построить фермы для их разведения, но его и слушать не захотели. К чему тратиться, если всегда можно пойти в шахты и набить дармовой дичи? Думали, ресурс неисчерпаем. Но… Однажды источник иссяк.       Знакомая картина. В моём мире подобная судьба постигла многих животных. Тех же островных дронтов и странствующих голубей Северной Америки.       — Понятно, — проговорил я. — Дайте-ка угадаю: охотники обшарили все туннели и вернулись ни с чем. Так?       — Абсолютно верно, — кивнула гномочка. — Шахтные крысы исчезли. Безвозвратно. А самое обидное, что именно в тот год маги открыли способ растить мясо из капли крови. Но было уже слишком поздно.       — Действительно, обидно, — посочувствовала берегиня. — А к жизнеделам не обращались?       — К ним в первую очередь побежали. Большие деньги посулили. Но ничего не вышло. Их творения только внешне напоминали долгохвостиков. На деле же оказались увеличенными помойными крысами — жилистыми, сухими и вонючими. — Официантка сморщила носик. — Спасибо Кривому Хряку, надоумил нас использовать крольчатину с уткой. Если бы не это, из традиционных блюд в «Кирке» остались бы лишь тушёные пещерные грибы. А их, кроме полуросликов, никто и не заказывает.       — Что ж, спасибо за поучительную историю, — поблагодарил я, наполняя стаканы квасом и газировкой.       — Будет что-то нужно — зовите, — официантка слегка поклонилась и отошла к бару.       А мы принялись за еду. Она оказалась выше всяческих похвал, особенно грибная начинка и хрустящий колбасный «хвост». Впрочем, сочный и поджаристый кролик тоже порадовал.       Насытившись, я утерся салфеткой и удовлетворённо вздохнул. Моя спутница уже давно отставила пустую тарелку, и теперь потягивала холодную малиновую шипучку, с улыбкой наблюдая за мной.       — Ну как, понравилось?       — Очень! А с этим что делать? — Я с сожалением глянул на стол. Там осталась нетронутой добрая половина тушки и гарнира. — Съесть не получается, а выбросить жалко…       — Зачем выбрасывать? — Удивилась Свята. — Здесь, в «Кирке», издавна принято делиться трапезой. Потому и порции такие большие. Всё, что не доел, всегда можешь предложить другим посетителям. Думаешь, те полурослики зря здесь сидят? — Она кивнула в сторону барной стойки. — Вон, как поглядывают! Ждут, а вдруг перепадёт чего. Они же как дети, им остатки сладки.       — Ну, раз принято, не будем ломать традиций.       Подхватив поднос с «крысой», я направился было к хоббитам, но был на полпути остановлен лопатообразной рукой троллоида.       — А… Можно мне кусочек? — неожиданно высоким для такой мощной фигуры голосом попросил он. — Немножко… Очень кушать хочется…       «Кушать или закусить?» — Чуть не ляпнул я, но, заметив, что в огромной кружке не пиво, а самая обычная вода, вовремя прикусил язык и предложил:       — Вот что, дружище, давай-ка эту мелочь отдадим мохноногим, а тебе закажем чего-нибудь посолиднее.       Грустный тролль благодарно кивнул, и на его широком курносом лице мелькнула несмелая улыбка.       Пока хоббиты, радостно сопя и чавкая, расправлялись с «главным блюдом», я обратился к трактирщику:       — Уважаемый, а имеется у вас в меню что-нибудь большое и вкусное? Такое, чем можно насытить очень крупного и весьма голодного клиента?       — Ещё как имеется! — Просиял старый гном, предвкушая хорошую выручку. — Специально для подобных случаев: сборная мясная запеканка «Кащеева Смерть». Её много лет назад сам господин Президент изобрёл!       Ха! Узнаю Костика и его специфическое чувство юмора!       — И что же в неё входит?       — Один момент, — трактирщик нацепил золотое пенсне и полистал блокнот. — Вот! «Кащеева Смерть», хрустящий сундук из хлебного теста, а внутри мясная матрёшка из целого молодого кабанчика, индюшки, зайца, утки и жгуче-острой яично-сырной начинки! Прикажете подать?       — Подавайте! — я бросил на стойку золотую монету и подмигнул троллоиду: — Как, осилишь?       — Ребята помогут, — тот кивнул на стайку орков.       — А как же, поможем, — с лёгким удивлением подтвердил один из них. — Эй, хозяин! За обед доброго господина и его красотки вычти с нас! Да плесни-ка пивка всем желающим!       В «Алмазной Кирке» воцарилась атмосфера праздника.       Нас со Святой, как инициаторов, усадили в центре большого стола. Хоббиты и гномы, прихватив со стойки свеженаполненные кружки и миску маринованных куриных яиц, шустро примостились рядом. Скоро хозяин с двумя помощницами вынесли из кухни блюдо, на котором красовалась «Кащеева Смерть» — гигантская буханка хлеба в виде сундука. Троллоид одолжил у орков ятаган и нарубил «сборную мясную запеканку» на большие порции, которые честно разделил между присутствующими. Себе же оставил не больше четверти.       И началось пиршество!       Орки травили грубоватые анекдоты и сами же над ними ржали. Полурослики гневно обсуждали низкую закупочную цену на овощи и высокую — на разливное пиво. Гномы же в качестве рекламы демонстрировали всем новинку сезона — «золотые наручные хронометры на пружинной тяге». И всё это — не отрываясь от еды и питья.       Чуть захмелевший троллоид заметно повеселел и активно включился в беседу.       Куда делись его молчаливость и вежливое добродушие? За каких-то пять минут громила умудрился беззлобно, но горячо поспорить с хоббитами, едко раскритиковать гномье изделие и ввернуть настолько пошлую шутку, что покраснели даже зеленокожие орки. Отсмеявшись в полной тишине, он повернулся к нам со Святой и принялся вдохновенно рассказывать о себе.       Так, сами того не желая, мы узнали, что зовут его Челокуш, хотя настоящее имя — Вульдебур Из Клана Подкрышных Троллей. Род свой ведёт от болотных огров-людоедов и кочевых степных орков Заитилья. Живёт в Солнечных Горах, а в столице временно, по рабочему приглашению. Заказ давным-давно выполнил, но подлый наниматель коварно задержал оплату. Наличные деньги закончились, из гостиницы пришлось выехать. Ткнулся было в Подмостовье, к тамошним троллям, но те своих подкрышных собратьев не жалуют. Если бы не добрые люди и «Алмазная Кирка» с её традициями, помер бы с голоду.       Изложив всё это, Челокуш угрюмо замолчал и опустил голову.       Мы с берегиней обменялись сочувствующими взглядами.       Да уж, не повезло парню. В дивном сказочном мире попал в банальную, ничуть не сказочную ситуацию.       Может, стоит как-то его поддержать, приободрить? Или же просто подкинуть пару монет на дорогу домой?       Стоп! А не мошенник ли этот Челокуш? Уж больно его история похожа на классический развод в стиле «сами мы не местные»! Сидит здесь с грустным видом и слёзными сказочками раскручивает доверчивых клиентов на денежку и угощение. Надо бы выяснить у бородатой официанточки, как часто «подкрышный тролль» заседает в «Кирке» и ведётся ли кто-нибудь на его нехитрые россказни.       От подозрительных размышлений меня отвлёк громкий и пронзительный птичий вскрик. Он пронёсся под каменными сводами, заставив всех присутствующих дружно подскочить и с опаской уставиться в самый тёмный угол зала.       Из-за дальней колонны показалась высокая тощая фигура в красных обтягивающих брюках, бесформенной накидке из ярких цветных лоскутков и в жёлтых сапогах с блестящими медными бубенцами. Лысую голову с большими торчащими ушами венчал ядовито-зелёный панковский гребень, а крупный горбатый нос напоминал хищный клюв.       О! А вот и Попугай-разбойник пожаловал… Как-то мы совсем о нём позабыли.       В зале началась тихая паника.       Официантки с трактирщиком нырнули за стойку, полурослики с друзьями-гномами — под стол.       Орки от греха подальше отбросили кинжалы с ятаганами и напряжённо замерли, чинно сложив руки на коленях.       Челокуш нахмурился, что-то тихо пробурчал и отвернулся.       Даже Свята негромко ахнула и спрятала лицо у меня на плече.       И лишь я один спокойно сидел, зачарованно глазея на странное до нелепости существо.       Попугай подошёл ближе и тоже уставился на меня, совершенно по-птичьи склонив голову набок. Носатая, похожая на маску физиономия ничего не выражала, только в выпуклых чёрных глазах промелькнуло что-то… Живое. Человеческое.       Агрессии он не проявлял. Просто стоял и смотрел, словно чего-то ожидая.       Может, стоит пообщаться?       — Привет, — негромко проговорил я и помахал рукой.       — Привет! Привет! Привет! — монотонно прокаркал Попугай и, звеня браслетами на запястье, неуклюже повторил мой жест.       — Как жизнь?       — Жизнь. Жизнь. Жизнь.       — Что, скучно стало одному сидеть?       — Сидеть. Сидеть. Сидеть.       На редкость содержательная беседа.       — Да, приятель, так мы далеко не уедем…       — Уедем. Уедем. Уедем.       — Не заговаривайте с ним, господин, — крикнул из-за стойки трактирщик. — Бесполезно. Он всего лишь повторяет последнее слово. Как эхо в горах.       Попугай повернул «клюв» в направлении голоса, и, к моему удивлению, кивнул. Молча.       Ага, вот, значит как! Выходит, повторяет он только то, что обращено непосредственно к нему. Что ж, попробуем этим воспользоваться.       — Помоги, пожалуйста! Подыграй мне, — шепнул я берегине, сдвигаясь так, чтобы одновременно видеть и её, и Попугая.       Тот всё так же безэмоционально наблюдал за моими перемещениями.       — Свята, как думаешь, наш яркий приятель хочет пообщаться? — Громко спросил я, краем глаза следя за «разбойником».       Задумчивая пауза, затем — осторожный кивок.       Неужели сработало?..       — Он же не причинит нам вреда… Без повода?       Попугай отчаянно замотал хохлатой головой.       — Хорошо. Поверим.       — Знаешь, мне почему-то кажется, что первым он никогда ни на кого не нападал, — включилась в игру девушка.       «Да».       — Всего лишь отражал атаки обидчиков. Как зеркало.       «Да».       — А ведь действительно, — задумался я вслух. — Судя по твоим рассказам, страдали только те, кто пытался причинить Попугаю зло. Наскакивали на него, как котёнок на кактус, и сами же калечились.       «Да»       — Стоп… Значит, яркий вид — это предупреждение, а не вызов? Как у божьей коровки?       «Да».       — Так чё, этот уродец совсем не страшный? — подвыпивший молодой орк, поняв всё по-своему, потянулся за лежащим под лавкой ятаганом. — Да я его щас… Щас…       На оружие опустился тяжёлый сапог Челокуша.       — Не советую, дружище, — подкрышный тролль шумно отхлебнул из кружки. — Очень не советую. Зеркальная магия высшего уровня, да ещё с троекратным повторением, это тебе не шутки. Здесь потом долго стены не отмоют. И потолок. А, впрочем, иди, — он убрал ногу. — Развлеки нас, нашинкуйся в капусту одним ударом. Только сперва расплатись с добрым трактирщиком. За угощение и, заодно, за предстоящую уборку. Негоже перевешивать свой посмертный долг на боевых побратимов.       Заслышав о долге, старые орки грозно заворчали и ожгли неразумного юнца недобрыми взглядами. Тот мигом сник и пристыженно вжался в лавку.       Челокуш подмигнул нам со Святой и, как ни в чём не бывало, вернулся к трапезе.       Я окинул его задумчивым взглядом. А парень-то не так прост, как кажется! В магии разбирается, орочьи законы знает. Да и задатки психолога имеет, хотя внешне — гранитная глыба с лицом резинового пупса и взъерошенной седой шевелюрой. В очередной раз убеждаюсь, что внешность обманчива.       Тем временем тролль, глотнув пива, переложил себе на тарелку остатки «Кащеевой Смерти».       Хоббиты под столом горестно застонали. Вот же мелочь ненасытная!       Попугай тоже заволновался, жалобно вскрикнул и несмело шагнул к столу. Его пронзительный взгляд, устремлённый на еду, был красноречивее любых слов.       — Видать, тоже изголодался, — сочувственно хмыкнул Челокуш. — Что, приятель, кушать хочется?       — Хочется?.. Хочется… Хочется! — в механическом голосе прорезались вдруг живые нотки.       — Что ж, пусть садится с нами, накормим, — я указал на свободное место и вытащил самобранку.       Поколебавшись, Попугай опустился на самый краешек лавки и, втянув хохлатую голову в плечи, с надеждой и тревогой поглядел на нас.       Бедняга! Сейчас он напоминал испуганную голодную дворняжку, которая видит кусочек хлеба в протянутой руке прохожего, всей душой желает ему верить, но, наученная горьким опытом, ждёт лишь подвоха.       Сердце кольнула жалость. Настоящая, чистая и искренняя.       То, что она якобы кого-то «унижает», придумали равнодушные особи, не способные на сочувствие и помощь. Они считают себя выше, мудрее других и никогда никого не жалеют. Зато научились мастерски оправдывать свою безжалостность…       Фу. Не люблю таких.       Я начал разворачивать скатерть, но меня опередили. Челокуш со стуком поставил перед Попугаем последнюю порцию мясной запеканки, трактирщик поднёс большую кружку пива за счёт заведения, а орки угостили вялеными тараньками. Даже хоббиты, не сговариваясь, выдали из-под стола парочку маринованных яиц. От подобного приёма «разбойник» слегка подвис. Лицо его так и оставалось непроницаемой маской, но из круглых тёмных глаз потекли слёзы. Утерев их лоскутным рукавом, он благодарно кивнул и принялся за еду. Несмотря на голод, кушал неторопливо и аккуратно, элегантно орудуя столовым ножом и вилкой.       — Надо же, как красиво ест! — Челокуш одобрительно крякнул. — Прям так и тянет присоединиться! Вот только…       Договорить он не успел.       В воздухе знакомо запахло озоном, и на столе материализовались вдруг три одинаковых тарелки с кусками «Кащеевой Смерти». Орки недоверчиво уставились на выросшую перед ними горку вяленой рыбы, а трактирщик едва удержал в руках возникшие ниоткуда кружки с пивом. И только полурослики с гномами радостно засуетились, набрасываясь на кучку маринованных яиц. Впрочем, под шумок они утащили к себе и тарелку запеканки с полудюжиной таранек.       Узревший это безобразие Челокуш сперва нахмурился, затем добродушно рассмеялся.       — Ладно, кушайте! Только не вздумайте там дымить, а не то пинками выгоню! — проговорил он, затем посмотрел на Попугая и задумчиво сказал: — Вот вам и зеркальная магия... Выходит, она не только наказывает. Она награждает за сочувствие и щедрость!       — Похоже на то, — согласился я. — И, кажется, наш яркий приятель сам об этом не подозревал.       Попугай кивнул.       Отставив пустую посуду, он сыто вздохнул и расслабленно прикрыл глаза.       — А что будет, ежели, скажем, подарить ему пару медяночек? — спросил трактирщик, и, не дожидаясь ответа, высыпал перед «разбойником» горсть мелочи. — Вот, возьми, дружище!       — Дружище! Дружище! Дружище! — Попугай благодарно качнул зелёным гребнем и спрятал деньги в лоскутной накидке.       В тот же миг на стол со звоном посыпались монеты.       Довольный трактирщик собрал их в глубокую миску, быстро пересчитал и крикнул официанткам:       — Девочки! Всем лучшего пива за счёт заведения! И острых ржаных сухариков с чесноком!       Посетители радостно загомонили.       Мы же со Святой вежливо отказались и тихонько удалились в свою кабинку. Впрочем, нашего ухода никто не заметил: к Попугаю началось настоящее паломничество. За каких-то пять минут он стал обладателем двух «золотых хронометров на пружинной тяге», четырёх курительных трубок и стольких же кисетов с лучшим ширским табаком, трёх орочьих кинжалов в дорогих ножнах и одной мифриловой кольчуги. Заодно неплохо поправил финансовое положение.       Чьи-то недовольные вскрики показали, что зеркальная магия не копирует созданные ею же вещи. Что ж, это вполне логично: для эффекта бесконечности одного зеркала недостаточно.       Осчастливив всех желающих, Попугай аккуратно уложил «подарки» в крошечный лоскутный вещмешок. Забросил его за плечо, всем помахал на прощание и, отвесив особый поклон нам с берегиней, покинул заведение.       — Приходите ещё, господин! — крикнул ему вслед трактирщик. — Наши двери для вас всегда открыты!       — Открыты! Открыты! Открыты! — донеслось с улицы.       — Что ж, Святик, и нам пора идти, — поднялся я. — Время летит, а впереди ещё куча планов.       — Погоди, приятель, — на пороге кабинки вырос Челокуш. — На вот, держи. На память.       Он протянул мне тусклый латунный перстень в виде медвежьей головы с разинутой пастью.       — Что это?       — Толком не ведаю. Но вещица явно ваша, берендеевская. Авось, сгодится на что-то.       — Благодарю, — я принял подарок и надел на палец. — А как ты узнал?..       — Кулон, — перебил меня тролль, глянув прямо на Знак. — Вот этот. Я его сразу заметил. Видно, колечко помогло.       — Ясно. А откуда оно?       — Давай не сейчас, — хмыкнул Челокуш. —  Это долгая история, а у вас с красавицей дела. Уверен, мы ещё встретимся. Земля-то круглая. Вот тогда и расскажу, — он развернулся и ушёл к стойке.       — Что ж, буду ждать встречи! — крикнул я ему вслед.       Мы с берегиней от души поблагодарили доброго трактирщика и его бородатых помощниц за первоклассное обслуживание, попрощались со всеми и вышли на крыльцо.       — Ну, куда дальше? — спросил я, жмурясь от яркого солнечного света. — Назад, в зоопарк?       — Сень, — несмело проговорила вдруг Свята, смущённо пряча глаза. — Ты же знаешь, сегодня — Канун Ярилова Дня, Купайлицы. Ночью будет большой русалий праздник. Так вот, я хотела тебя попросить… — она осеклась, но тут же исправилась. — Точнее, спросить: ты пойдёшь со мной?       Вспомнив утреннее дядушкино предупреждение, я осторожно поинтересовался:       — А что там планируется?       — Гуляния! Щедрое угощение, хмельное питьё, а ещё — музыка, веселье, хороводы, ночное купание и прыжки через костёр…       — Гм… Звучит очень заманчиво.       — Да, будет здорово, — кивнула девушка. — Но есть одно условие. Боюсь, тебе оно не понравится…       — Какое же?              — Что бы ни произошло ночью, наутро ты ничего не вспомнишь.