the one

      Оскар не смотрел на него. Он снова не смотрел на него, а между ними было расстояние длиной в полметра между подиумными ступенями, а ещё длиной в тридцать четыре очка в личном зачете. Огни Абу-Даби горели невероятно ярко, но из-за слезящихся глаз все превратилось в размытые белые, желтые и красные пятна. Он стоял и задыхался, а надо было улыбаться и махать фанатам. Или хотя бы порадоваться за Оскара, плачущего от счастья на верхней ступеньке пьедестала. Но Ландо не мог.              Потому что Оскар отобрал у него все – мечту всей его жизни, команду, достоинство, любовь. Даже самого себя.              Оскар не заговорил с ним, когда весь гараж обливался шампанским, кричал и подбрасывал его в воздух вместе с трофеем. И когда через час Зак подошел к Ландо и сдавленно извинялся за все, что случилось в этом сезоне, Оскар снова сделал вид, что его не существует. Честно говоря, хотелось только лечь и снова смотреть в потолок 11 часов подряд. Ну, это не в первый раз. И, видимо, не в последний.              Наверное, так и заканчивается все. Надежды, мечты и желания. Возможно, так и заканчиваются люди. Они превращаются из ярких, сияющих азартом и желанием жить мальчиков и девочек в уставшие тени самих себя. Интересно, эти мальчики и девочки где-то прячутся, или они умирают навсегда?              Простынь снова оказалась мокрой от пота, а его снова лихорадило, как от температуры, и било крупной дрожью. Ландо слепо сжал одеяло и потянулся за телефоном, пытаясь отдышаться. На быстром наборе уже висел привычный номер, мозг распознал, что на часах четыре утра.              – Оскар. – выдавил он, как только гудки сменились на шорох одеял.              – Буду через пятнадцать минут. – послышалось сонным голосом из динамика.              Ландо лег обратно на кровать, пытаясь успокоиться и уснуть обратно. Он знал, что это не поможет. Но он знал, что точно поможет. Но для этого нужно подождать.              Ровно через 13 минут под окном загудела машина, и в его дверь сбивчиво постучали. Ландо уже стоял там и рвано, загнанно дышал.              На пороге стоял Оскар, в пижамных бежевых штанах и сером худи. Он выглядел взволнованным, как всегда, и немного сонным – ключи от машины были крепко сжаты в ладони. Светлые волосы были растрепаны, а под его глазами уже четко вырисовывались темные круги. Потому что это был уже третий раз на этой неделе.              – Опять он? – сказал мужчина напротив него. Ландо устало кивнул. Оскар кинул ключи на тумбочку и в два шага приблизился к нему. Ландо судорожно выдохнул и осторожно вжался в Оскара, и тот аккуратно обернул вокруг него руки. В Оскаре было тепло и чуть менее страшно.              – Давай, сначала чай, потом спать. – Оскар погладил его по волосам и попытался унять свое бешеное сердцебиение. Ландо кивнул, отлип от него и пошел на кухню, чтобы щелкнуть там чайником.              Оскар закрыл дверь, потому что все это время они стояли, как два дурака, на пороге открытого дома. Засунув затихающую тревогу поглубже, он привычным движением распахнул окно, сдернул с кровати простынь и пошел в прачечную за новой. Он поменял постельное белье, услышал, как закипел чайник и вернулся на кухню. Там нашелся Ландо, сидящий на кухонном стуле с поджатыми под себя ногами и смотрящий в стену. На ней висела полка, на которой стояли смешные разноцветные горшки. Он выглядел совершенно измученным, лицо было почти серым.              Оскар подошел к столу и потянулся в шкаф за бокалами. Движения – отточенные и автоматические, чай у Норриса лежал в нижнем ящике, а мята в холодильнике. Одна из кружек была розовой и глупой, с милыми овечками – он сам подарил ее пару лет назад на какой-то тупой праздник. На второй почему-то была смешная фотография Дэнни Рика, и Оскар не горел желанием знать, как эта вещь появилась на этой кухне. Но пил он почему-то всегда только из нее. Видимо, Австралия не отпускала.              Кружки звякнули о стол, он опустился на стул напротив. Ландо взял чай и перевел взгляд на Оскара.              – Сегодня подвезли обновления. – он отхлебнул свой чай с мятой и подул на него, чтоб остудить. – Мозг дополнительно решил напомнить мне, кто из нас с тобой чемпион, а кто будет спать по два часа в сутки.              Оскар тяжело вздохнул и прикрыл глаза. На полке у него дома стоял кубок, потому что он выиграл чемпионат. Он выиграл, а Ландо проиграл. Он проиграл его из-за того, что в Нидерландах двигатель Ландо сломался и он не финишировал, потеряв 25 очков. Это была не его ошибка, но эта ошибка стоила ему всего. Оскар старался не чувствовать вину за то, что победил, и его психотерапевт здорово помогал. Конечно, Ландо был раздавлен. Но он никогда не винил его, и вел себя очень взросло и мудро. Конечно, это не вина Оскара, и он это знал. Ландо никогда не заставлял его чувствовать так, как будто он не заслужил этой победы – его психотерапевт тоже не зря получал свои деньги. Интересно, а смог бы так Оскар на его месте? Сейчас, наверное, да. Но год назад… кто знает.              – Не переживай, чемпион тоже спит по два часа. – Оскар отпил чай и только тогда подумал, что, наверное, не стоило этого говорить. Но мозг очень тяжело соображал в пятом часу утра, поэтому было уже поздно.              Ландо шумно выдохнул и поставил кружку на стол. Он протер лицо ладонью и уставился в скатерть.              – Я знаю. Прости.              Оскар закачал головой и тоже поставил кружку. Он поднялся и передвинул стул так близко, что когда он сел обратно, Ландо бы смог положить свою голову к нему на плечо.              – Ты не должен извиняться за это. За то, что тебе нужна помощь. Тебе нужна помощь, и я здесь, чтобы помочь. Это нормально. – Оскар смотрел на него, устало и честно.              Ландо скривился и уткнулся в свои колени.              – Я должен справляться с этим сам. Ты не должен прибегать сюда, просто потому что я… не могу спать. У тебя есть своя жизнь, а я взрослый человек, который должен уметь справляться с проблемами сам.              – Лан, послушай сюда. Я здесь. Ты не должен справляться сам, потому что у тебя есть я. Я хочу помогать, и я буду помогать. И это наша проблема, а не твоя, Ландо Норрис. – Оскар звучал очень твердо и уверенно для пяти часов утра. Наверное, это было уже на последнем издыхании. – Допивай свой чай, нам пора спать. Завтра проснемся и съездим за твоими любимыми круассанами.              Они лежали на свежем постельном белье, ветер из окна немного колыхал шторы. На Оскаре была чужая футболка, которая была на нем уже три раза на этой неделе, и медленно становилась его собственной. Ландо подполз к нему, как обычно стараясь оставить между ними какое-то расстояние. Оскар догадывался, что, возможно, он не очень то и хотел держать эту дистанцию, но по-другому не мог. Поэтому он улыбнулся, взял его за запястье и, когда он обратил на него внимание, похлопал себя по груди. Ландо сжал губы в размышлениях, и через 20 секунд слабость в нем победила.              Он осторожно подобрался ближе и устроился головой на груди Оскара. Тот положил руку на его затылок и прижал к себе посильнее, пальцами почесывая его волосы. Оскар набросил на них одеяло и убрал их телефоны подальше.              Тишина утра успокаивала, и Ландо мирно дышал ему в грудь. Оскар смотрел на его макушку и чувствовал себя… спокойно. Да, у них была куча проблем, но они, по-крайней мере, старались. И пока Оскар слышит чужое размеренное дыхание, он знает, что все еще можно исправить.              – Ландо, я никуда не уйду. Я остаюсь и выбираю тебя, каждый день. И буду выбирать. Я тебя не оставлю. Если тебе нужна моя помощь, я всегда буду тут. – прошептал Оскар, продолжая гладить кудряшки, немного твердые от геля для волос. – Я ничего не прошу, только… пожалуйста, не отталкивай меня. Позволь нам… пройти через это вместе.              Ландо замер у него на груди. Его дыхание участилось, и он крепче обнял торс Оскара перекинутой через него рукой. Он молчал, но ему и не нужно было что-то говорить. Главное, чтобы он услышал. И поверил в это.              – Да, Оск. Я… пытаюсь. Дай мне время. И… спасибо за все. – прошептал он в ответ через 5 минут. Слова растворились в утренней тишине, и сон начал поглощать комнату.              

***

             8 месяцев спустя              – Зак просил тебя зайти. Только останови его, если он начнет разглагольствовать, нас ждет машина в отель. – Ландо вытер лицо полотенцем, мокрый, чистый и уставший, и плюхнулся на диван в водительской комнате Оскара.              Оскар сидел на столе напротив, пытаясь найти в недрах своего айфона дату, на которую они забронировали виллу в Испании. Он уже 15 минут не представлял, куда конкретно он умудрился деть этот файл, а тут еще и Зак. Оскар смиренно поднял голову и посмотрел на напарника, развалившегося на диване. Он попытался вложить в свой взгляд всю вселенскую боль от надвигающегося диалога с боссом, но Ландо таким уже не пронять.              – Давай-давай, я уже получил свою дозу мудрых слов и важных наставлений на летний перерыв. Твоя очередь. И да, скриншот с датами у нас в диалоге, потому что бронировал я, а не ты. Я просто ждал, когда ты вспомнишь, но ты, видимо, безнадежен. – Ландо лег на диван, закидывая ноги на спинку.              Оскар закатил глаза, улыбнулся и схватил бутылку воды со стола. В боковом кармане его рюкзака лежал привычный блистер. Он спрыгнул со стола и направился к выходу из комнаты, проходя мимо дивана и кидая в Ландо бутылку и таблетки.              – Ведешь себя, как задница. Вот останусь у Зака навсегда, посмотрим, что будешь делать без меня. Не забудь выпить таблетки.              Ландо рассмеялся и схватил его за запястье, не давая ему открыть дверь. Сильным движений руки он потянул его на себя, Оскар сматерился, засмеялся и повалился прямо на Ландо. Тот быстро обернул вокруг него руки и ноги, не давая даже пошевелиться.              – О нет, большой, злой и страшный Ландо Норрис только что украл тебя у команды Макларен! Уверен, это все потому что он психопат, который не пьет свои таблетки. – прохихикал Ландо ему в ухо, все еще не расслабляя хватку.              – Да нет, я следил за Психопатом Норрисом, он определенно точно пил свои таблетки последние шесть месяцев. Он большой молодец, он сильный и храбрый, и у него классная фигура. – Оскар заерзал на Ландо, пытаясь устроиться поудобнее. Хотя вообще-то уже пора было идти.              Ландо немного затих, найдя удобную позу и обхватывая плечи Оскара, лежащего на его груди.              – Да, я такой. Тебе несказанно повезло. Все, иди к Заку, мы уже начинаем опаздывать.              Оскар задрал голову, заглядывая в голубые глаза. Они были… умиротворенные. Потому что теперь о таком можно было шутить, а не только рассказывать в кабинете у психотерапевта.              – Лан, все хорошо? – спросил он шепотом, вкладывая свою ладонь в чужую. Шепот был не тревожным, а спокойным и интересующимся.              Ландо улыбнулся и крепче сжал его руку.              – Да, Оск, все хорошо. Все хорошо.              

***

             Зак, как обычно, не хотел ничего конкретного. Пару пафосных слов о том, несколько цитат о сем, и Оскар уже начал потихоньку отключаться от диалога, включая автопилот, реагирующий кивком на каждую интонационную точку в рассказе. Сказал, что половина сезона была великолепной, и его отрыв от Ландо в два очка – результат сложнейшей работы над собой, но расслабляться не стоит. Напомнил про пару рекламных контрактов и его контракт с модельным агентством. Как только Оскар уже собрался с мыслями, чтобы аккуратно завершить этот диалог, Зак вдруг замялся.              – Послушай, я… Короче, мы поговорим об этом один раз и больше не будем. Я не могу точно знать, что между вами с Ландо, хотя должен ради вашего же блага, но я уважаю вашу личную жизнь и в это не лезу. У меня есть глаза, но я не собираюсь обсуждать, что именно происходит. Не хотел спрашивать у него, поэтому спрошу у тебя: ему действительно стало лучше? Он в порядке, или только делает вид, а мы все в это верим? – Зак потер переносицу и вернулся в ровное, прямое положение за красивым дубовым столом.              Вот теперь Оскару стало очень неловко. Было бы глупо, если бы команда не заметила, что происходит у них прямо на ладони, но слышать это в лицо очень странно.              – Я… думаю, ему действительно лучше. Он проделал большую работу над собой. – аккуратно отвечает Оскар, все еще искренне считая, что этот диалог можно вести только в присутствии Ландо.              Зак вымученно улыбнулся и посмотрел на Оскара, как будто пытаясь что-то понять по выражению его лица. Но Оскар в этом не новичок, он прекрасно умеет делать вид, что совершенно ничего не понимает.              – Я пытался с ним разговаривать, но ты знаешь, если он не хочет… это бесполезно. Но мы все знаем, как он мне дорог, Оскар. Поэтому мне приходится… просто смотреть. Я могу предположить, что ты меня понимаешь. – Зак пристально всматривался в его лицо, словно пытаясь высмотреть хоть что-то, что может помочь. Помочь понять.              Эти танцы вокруг да около уже начали порядком напрягать, поэтому Оскар отодвинул стул, сел напротив и сцепил руки в замок.              – Зак, я думаю, я не могу это обсуждать без него, потому что это просто некрасиво. Если хочешь, поговори с ним, если хочешь, можем поговорить втроем, но я не буду говорить ничего, чего не сказал бы Ландо. Единственное, что могу сказать – у него… у нас действительно все нормально. Все стало лучше. – Оскар звучал твердо, потому что Зак – тот еще жук, он найдет, за что зацепиться.              Зак подавил улыбку и кивнул. На минуту повисло молчание, Оскар пожал плечами и поднялся со стула. Зак поднял голову и посмотрел ему в глаза.              – Спасибо. Я… рад слышать, что у него есть человек, который может его защитить. Кто-то, кому не все равно. Спасибо, Оскар. Хорошего перерыва, увидимся через пару недель.              Оскар спокойно посмотрел на него, попрощался и вышел за дверь. Через три минуты на диване в своей водительской комнате он обнаружил свернувшегося под его кофтой спящего Ландо Норриса. Их, кстати, уже давно ждала машина снаружи. Пора просыпаться.              

***

      

      В отеле у них, как всегда, было два номера, но жили они, по привычке, в одном. Второй все еще существовал, потому что команде не обязательно было знать все подробности их совместного быта. Второй номер использовался только для того, чтобы Ландо быстро сходил в душ, когда Оскар устраивал в их общем двухчасовой заплыв. Иногда можно было присоединиться, но тогда это точно надолго.              – Оск, у тебя сессия с психологом через пятнадцать минут, не забудь. – крикнул Ландо с гостиной, где собирал пазл со своей собственной фоткой, подаренный ему фанаткой, прямо на полу, покрытом дорогим темно-зеленым ковролином. Оскар же в это время пытался найти свою бордовую футболку, потому что чистоплотный Ландо Норрис убирал на “свои” места все, что плохо лежало. Он уже привык и старался не бубнить, зная, что ему невозмутимо ответят “нечего бросать где попало”.              – Да, помню. Я тогда пойду в другой номер, а ты оставайся. Можешь как раз позвонить сестре, чтоб мы не мешали друг другу.              – Да, так и хотел. Только дособираю свое лицо, и пойду звонить. Лучше бы тебя подарили. Или ту фотку с празднования WCC в 2024, где мы с шампанским. А вот это выглядит довольно самовлюбленно. – Ландо пытался найти, куда в этом хаосе оранжевого цвета впихнуть очередной оранжевый квадратик.              – Ну, было бы довольно странно дарить тебе пазл с моим лицом. Давай я подарю тебе, но, боюсь, это будет не менее странно. – Оскар победно улыбнулся, обнаруживая футболку, которая первоначально лежала в ванной, в своем чемодане.              – Обойдусь. Давай, ноутбук на тумбочке, быстрее начнешь, быстрее закончишь. – Ландо обернулся и улыбнулся, глядя на наблюдающего за ним Оскара, опирающегося на дверной косяк за его спиной.              – Иду. Люблю, когда ты такой спокойный, сидишь тут, собираешь пазлы, не сеешь хаос, не тревожишься и не перекладываешь мои вещи на “правильные” места.              Ландо усмехнулся и похлопал место на полу рядом с собой, приглашая его на темно-зеленый ковролин рядом с ним. Оскар пожал плечами и опустился рядом, укладываясь головой на его колени так, чтобы не мешать ему делать свои творческие дела.              – Я все еще сею хаос, просто сегодня у меня от него выходной. Ты успеешь убедиться за две недели в Испании, что я все еще катастрофа. – Ландо улыбался, поглаживая его волосы, и выбирал, в какую часть картины вставить пазл с коричневой кудряшкой.              – Знаю, поэтому и наслаждаюсь. Не переживай, твоя немного безумная версия меня очень заводит, мы найдем, чем заняться, милый. Все, если ты продолжишь трогать меня вот так, то никакой сессии с психологом сегодня не будет. – Оскар кокетливо поднял бровь и положил руку на его колено, неоднозначно его сжимая.              Ландо закатил глаза и отложил пазл.              – Во-первых, я ничего такого не делал, во-вторых, два психопата в отношениях это слишком много. Поэтому вставай и иди, у меня, вообще-то, тоже есть дела. – Ландо похлопал его по плечам, выгоняя со своих ног.              Оскар сморщился и поднялся, напоследок клюнув его в губы. Ландо улыбнулся и притянул его к себе за воротник поло, затягивая в поцелуй. Через десять секунд он оторвался и толкнул его в сторону двери.              – Давай-давай, навстречу светлому будущему. Расскажи Оливии, какой я противный, не занимаюсь с тобой сексом вместо приема у психолога.              Оскар закатил глаза, посмотрел на часы и открыл дверь.              – Не переживай, обязательно расскажу. И через сорок минут я вернусь, а ты чтобы ждал меня красивый и голый. Люблю тебя.              Ландо усмехнулся и послал ему воздушный поцелуй.              – Я хочу этого еще больше, чем ты, меня возбуждают мужчины в терапии. Поэтому сиди там и думай, что я тут лежу на диване, красивый и голый. И заведенный. – Ландо подмигнул ему и кокетливо развел ноги в стороны. Оскар усиленно поборолся с собой тридцать секунд, закусил губу и выскользнул за дверь.              Ландо усмехнулся, вернулся к пазлам и достал телефон из кармана. Он набрал Фло, кинул телефон на пол рядом с картиной и ткнул на громкую связь. Оставалось собрать совсем небольшой кусок трофея Сильверстоуна, он оставил это на десерт. Гудки быстро прервались, Фло в динамике зашуршала.              – Ландо Норрис, какая честь! Какие звезды мне звонят.              Ландо закатил глаза и подцепил ногтями новую детальку.              – Не паясничай. Как дела? Как вчерашние соревнования?              – Все отлично, немного облажалась в начале, но портить старт у нас семейное. Второе место, но я довольна. Как ты? – голос звучал издалека, она зашуршала чем-то звонким, как пачка какой-то еды. Может, чипсов или конфет.              – Все отлично, вот, собираю пазл со своей фотографией на нем прямо на ковре в отеле. Сказала бы мне ты год назад, что я буду таким заниматься, рассмеялся бы прямо в лицо. Но вот он я. – он сосредоточенно пытался найти деталь со своим пальцем, но ее как будто вообще не существовало.              Фло замялась и замолчала, подбирая слова.              – Не думаю, что я бы смогла сказать тебе об этом год назад, потому что ты едва позвонил нам хоть раз за полгода.              – Тяжелые деньки. Не делай вид, что я не рассказал, что происходило. – Ландо тяжело вздохнул.              – Конечно ты рассказал, но тогда мы сходили с ума. Честно говоря, после твоего рассказа мне хотелось задушить Оскара. Без обид, приятель. – Фло не колебалась, говоря это, потому что она говорила это и до этого. Никакого сюрприза.              Ландо грустно усмехнулся и лег на пол, укладываясь головой рядом с телефоном и смотря в потолок.              – Фло, ты знаешь, что я последний, кто будет его оправдывать. Но он никогда не был плохим человеком, просто запутавшимся и испуганным. Мы были просто двумя детьми, я не мог прямо сказать, что мне от него нужно, а он не мог понять, что чувствует. Нельзя… делить мир на черное и белое. – Ландо задумчиво закусил губу и уставился на люстру. – Ему было так же больно, как и мне, но он вырос, взял на себя ответственность и искупил свою вину сполна. Он каждый день доказывает, что его любовь – не просто слова, и я… верю ему. Ну, знаешь, каждый человек заслуживает второго шанса.              Фло в трубке молчала, но молчание не было тяжелым. Они лежали в тысячах километрах друг от друга, но все равно были рядом.              – Ты тоже повзрослел, Ландо. Я жила с тобой столько лет, но никогда не слышала, чтоб ты так… знаешь, трезво рассуждал. Ты знаешь, теперь ты – это не только твои эмоции. И я никогда не говорила, что Оскар плохой человек, мы все делаем глупые вещи. Я просто, типо, твоя сестра, и поэтому у меня есть сестринский рефлекс – ненавидеть все, что делает больно твоим близким. Но сейчас я рада, что вы держитесь друг за друга. Я рада, что ты нашел свою любовь, Лан. Вы оба изменились, и это… хорошо. – Фло, судя по звуку, тоже легла недалеко от телефона.              – Я знаю, красотка. Спасибо тебе. Я никогда не извинялся перед вами, но простите, что вел себя как мудак тогда. В оправдание скажу, что мне было очень плохо. Но сейчас… все гораздо лучше.              – Я вижу это. Не извиняйся, все всё понимают. Что было, то прошло, просто сосредоточимся на том, что ждет нас впереди, понял? Ну что, когда ты приведешь своего парня к нам в родительский дом? Мама ждет не дождется заполучить себе еще одного сына. – хихикнула Фло в динамик.              Ландо улыбнулся и посмотрел на брошенный на диван кем-то из них оранжевый брелок.              – Я хотел привезти его после Испании, но теперь подумал, что он не вынесет столько Норрисов в одном помещении. Я сам едва справляюсь с вами, а у меня, вроде как, врожденный иммунитет.              – Да не обидим мы твоего мальчика, не волнуйся. Накормим, будем холить и лелеять, а мама покажет все твои стремные детские фотки в наших альбомах. Привози, я хочу получше узнать человека, который заставил остепениться моего брата.              – Отвали, Фло Норрис. Все, он скоро вернется, не хочу, чтобы он заранее подумал, что ты чокнутая. Я расстроюсь, если ты ему не понравишься. – Ландо рассмеялся и поднялся с пола.              – Конечно, я ему понравлюсь! Я всем нравлюсь. Все, давай, летите в свою Испанию, не забывайте предохраняться и следите за папарацци. Люблю тебя. – Фло засмеялась в ответ и взяла телефон в руки.              – Тоже люблю тебя, выскочка. Удачи завтра с твоими лошадками. – в телефоне раздались короткие гудки.              Ландо поднялся и посмотрел на собранный пазл. Неплохая фотография. Пора идти в душ, потому что Оскар скоро вернется, а до вылета осталось совсем немного времени. Ландо обязан успеть стащить с него штаны прямо в коридоре, потому что мысль об Оскаре, сидящем и честно рассказывающем о своих чувствах психологу, заставляла его капать слюной на пол.              Поэтому он поднял валяющиеся на стуле чужие брюки, сложил их в чемодан и отправился в душ. Через десять минут придет его парень, и Ландо не планирует отпускать его, пока его коленки не затрясутся.