Мой враг онлайн

Утро. Новый месяц, новая комната, новая я. Ну ладно, «новая я» звучит слишком пафосно. Я всё та же Эва, только теперь живу не в своём скромном съёмном углу, а в общежитии кампуса. Комната не ахти какая: четыре стены, тонкие, как бумага, шкаф, скрипящий при каждом движении, и кровать, у которой явно больше жизни позади, чем впереди. Но всё равно — моя. И главное, в углу стоит электрочайник, купленный на первую зарплату официантки с летней подработки. Это вам не ржавый динозавр у родителей на кухне, а нормальный, блестящий, с синей лампочкой. Каждый раз, когда он загорается, внутри меня вспыхивает маленький маячок гордости. Ещё пара вещей — новая кружка, дешёвое зеркало, на котором я нарисовала маркером корону над своей головой. Мелочи, да, но это мои мелочи. Мои маленькие победы за лето. Я потянулась, посмотрела в зеркало — волосы, как будто дралась с подушкой, но глаза живые. Странно: месяц назад я просыпалась с мыслью «выживи любой ценой», а теперь — «ну что, мир, готов?». Сегодня первый день занятий. И если вселенная проявит хоть каплю милосердия, я проведу его спокойно. Без взрывов, без драмы и уж точно без встреч с одним конкретным человеком. Да, именно с тем самым белобрысым самодовольным типом, который, кажется, считает, что на планете есть только он и его отражение в зеркале. Я достаю телефон, экран загорается, и автоматически открываю чат. С ним. Моим анонимом. Тот, кто пару месяцев назад, словно из ниоткуда, стал единственным человеком, с которым можно переписываться до трёх утра, делиться глупыми мемами, жаловаться на усталость и ржать над чужими неудачами так, будто это наш маленький сериал. Он не спрашивает, как я выгляжу. Я не спрашиваю, чем он занят. Ни фоток, ни имён, ни лишних деталей. Только слова. Смешные, иногда резкие, иногда слишком честные, но всегда точно в цель. Я уже ловлю себя на том, что проверяю телефон чаще, чем дышу. Ненормально? Может быть. Но пока это работает, жаловаться не собираюсь. В огромную аудиторию я пришла раньше, чем нужно. Я, человек, который всю школу опаздывал минимум на десять минут, теперь торчу на месте за полчаса до лекции. Но лучше посидеть в тишине, чем потом пробираться через толпу и слушать хохот с задних рядов. Я выбрала середину — стратегически правильное место. С одной стороны не зануда-первый-ряд, с другой — не балаган с конца зала. Разложила ноутбук, достала пару тетрадей, проверила материалы. Да, я из тех, кто всё ещё иногда пишет от руки, спасибо. Чувствовала себя прилично подготовленной. И тут, конечно. Вселенная никогда не даёт мне расслабиться. В дверях появляется он. Альбинос собственной персоной. Высокий, вальяжный, с той самой походкой человека, которому мир обязан аплодировать за то, что он вообще соизволил явиться. На секунду останавливается, оглядывает зал, взгляд цепляет меня. Бровь чуть приподнята, уголок губ в насмешливой ухмылке. И кивок. Я, естественно, сделала вид, что не заметила, но внутри всё зашипело. Он пошёл дальше, сел чуть сзади, сбоку. Не один, конечно, а в компании. Там шум, смех, шутки на пол аудитории. Удивительно, как у людей хватает совести вести себя так, будто лекция — фон для их собственного шоу. Преподаватель начал. Я честно пыталась сосредоточиться, вникнуть в презентацию, делать пометки, но пару раз ощущала взгляд сбоку. Не обжигающий, скорее лёгкое давление, как будто кто-то пальцем толкает в спину. И да, угадайте, кто этот кто-то. Я ни разу не повернулась. Потому что если повернусь, это будет выглядеть как признание. А я ничего признавать не собираюсь. Лекция тянулась спокойно, пока какой-то парень с задних рядов не решил, что он клоун дня. Преподаватель как раз объяснял схему, а тот в полголоса, но достаточно громко для всего ряда: — Ну да, конечно, в реальности это всё так работает. Только в книжках! Аудитория зашевелилась, кто-то прыснул. Я закатила глаза и не удержалась: — Если тебе так тяжело поверить в базовые вещи, всегда можно вернуться к букварю. Там картинки крупнее. Хохот прокатился по залу. Преподаватель сделал вид, что не услышал, но я заметила, как угол его губ дёрнулся. Парень сморщился и замолчал. Я уже мысленно похвалила себя за то, что поставила его на место… и тут, конечно, должен был вмешаться наш местный «идеальный студент». Преподаватель задал следующий вопрос, на тему логики процессов. И кто первый вскакивает? Ну да. Амен говорит уверенно, красиво, будто диктор на радио: — Ну, выходит, это как в покере. Можно играть красиво, но если карты не легли, всё равно проиграл. Тишина на секунду. Я ясно почувствовала — это не просто ответ. Это был укол. Улыбнулась, сладко, почти лениво, и громко добавила: — Просто некоторые умеют играть не только на публику. Несколько голов повернулись то на него, то на меня. Атмосфера сразу наэлектризовалась: вроде никто никого не оскорбил, а все всё поняли. Преподаватель оборвал: — Отлично, молодые люди, давайте сосредоточимся на теме. А я сидела и чувствовала, как он смотрит сзади, даже не видя его глазами. Перерыв. Толпа студентов вывалилась в коридор, как муравейник после удара палкой. Я протиснулась к автомату, где уже стояла очередь за этим жидким подобием кофе. Мечта всей академической молодёжи: кнопка «латте», которая делает горькую жижу с пеной. Конечно же, именно тут появляется он. Встаёт чуть сбоку, будто случайно, но так, что я его ощущаю боковым зрением. — Интересно будет посмотреть, — бросает вроде бы в пустоту, но явно мне, — как ты справишься теперь, когда ставки выше. Я медленно повернула голову, подняла бровь. — Серьёзно? — изобразила улыбку. — До сих пор злишься за те баллы? Тебе бы уже остыть, а то так и будешь засекать секундомером, кто быстрее соображает. Очередь ухмыльнулась. Автомат скрипнул, выплёвывая стаканчик. Амен молча взял свой кофе, чуть дёрнул уголком рта и ушёл, оставив после себя облако раздражения. — Вечно он такой? — раздался рядом женский голос. Я обернулась: передо мной стояла девушка с каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, и глазами, в которых явно плескался смех. — Кто? — прикинулась я. — Этот, — она кивнула в сторону уходящей спины Амена. — Наш факультетный принц. Я фыркнула. — Принц? Слишком много самодовольства, чтобы быть сказочным героем. Разве что злодей, и то второстепенный. Девушка рассмеялась. — Мне нравится. Я Агния, кстати, — она протянула руку, и я пожала её. — Эва. — Он же реально ходит так, будто невидимую камеру тянет за собой. — Ему бы ещё саундтрек включить, — поддакнула я. — Чтобы каждый его вход сопровождался фанфарами. Агния прыснула в кулак. — Или аплодисментами. Я бы хлопала… чисто ради иронии. Мы обе рассмеялись, и я впервые за день почувствовала, что у меня появился союзник. Не просто знакомая по аудитории, а кто-то, с кем можно открыто шутить и не бояться осуждения. Я забрала свой кофе, и мы вместе отошли от автомата, продолжая перекидываться саркастическими комментариями. Я еле дотянула до конца первой пары, а там уже остальные посыпались, как костяшки домино. Новые предметы, куча фамилий, половину которых я уже забыла, лица, лица, лица — и ни одного по-настоящему знакомого. Если бы не Агния, которая вытащила меня за собой на перекур, я бы окончательно растворилась в этой толпе. С ней было легко, иронично и порой даже весело. Но всё равно в голове крутилось другое. Слишком много моментов, когда я чувствовала, что за мной наблюдают. Знаете это ощущение, когда кто-то прожигает тебя взглядом в затылок? Я пару раз резко оборачивалась и видела, как он делает вид, что слушает лекцию или обсуждает что-то со своей компанией. Но я не дура. Я видела. К вечеру у меня осталось одно желание — упасть лицом в подушку и ни с кем не разговаривать. Я завалилась в кровать, даже не удосужившись снять джинсы. Подушка встретила меня, и я почти готова была уснуть, как телефон пискнул.

Как первый день?

Я зависла пару секунд, потом написала: Чувствую себя так, будто меня прогнали через мясорубку и забыли выключить. Ответ прилетел быстро:

Надо сбросить напряжение.

Я скривилась в улыбке. И что предлагаешь? Йога по переписке? Вместо текста — фото. Я моргнула. Потом ещё раз. Телефон едва не выскользнул из руки. Он был в белье. Но даже через ткань… да, это было слишком явно. Слишком много. — Вот же черт, — прорычала я уже в темноту комнаты и с размаху кинула телефон на подушку. Сердце ухнуло куда-то в пятки, дыхание сбилось, а внутри будто взорвался фейерверк. Я села, прижала лицо к ладоням, пытаясь успокоить сердце. Я ведь ещё совсем «зелёная» в таких вещах, никаких опытов, всё впервые… И вот теперь передо мной… вот это. Реальное, наглое и как-то неожиданно завораживающее «это». Телефон молча лежал рядом. И я тоже. Минуту. Две. Но потом любопытство победило. Я снова взяла его в руки, вгляделась внимательнее. Покраснела так, что могла бы поджарить яичницу прямо на щеках. И вместе с этим — странное, горячее ощущение в животе. Сжимало, тянуло, заставляло дышать быстрее. Я уставилась на экран. Что ответить? Ничего умного в голову не шло. Я просто закрыла чат, заблокировала телефон и снова уронила его рядом с собой. Но вот что бесило — я продолжала думать об этом.

Нравится?

Я сижу, уставившись на экран. Сердце колотится, пальцы будто свело. Что, блин, ответить? Врать? Или притворяться, что это вообще не меня касается? В итоге пишу коротко: Но как это связано с моим напряжением? Сообщение прочитано сразу. Ответ прилетает почти мгновенно:

Попробуй потрогать себя.

Я сглатываю. Экран вдруг будто раскалился. Я вообще… никогда… не делала ничего такого. Что именно он имеет в виду? Как это должно выглядеть? Я молчу.

Ты делала это раньше?

Нет.

Никогда?

Нет.

Ты же не девственница?

У меня всё внутри сжимается, лицо пылает, как после марафона. Я закрываю его ладонями, но это ни капли не помогает. … Он быстро пишет:

Прости, просто не ожидал.

Я таращусь в экран и чувствую, что должна что-то сказать. Всё в порядке. Просто… я не знаю, как это делают. Секунда. Две. Три. Ничего. Пустота на экране. Отлично, Эва, поздравляю. Ты только что спугнула единственного человека, с которым тебе интересно разговаривать. Уже набираю: «спокойной ночи», палец тянется к кнопке «отправить», и тут всплывает новое сообщение.

Хочешь посмотреть, как это делаю я?

Я машинально кусаю ноготь. Горло сжимается, дыхание рваное. Внизу живота завязывается тугой узел, будто там прячется электричество. Хочу. Через секунду экран вспыхивает. Видео. Я жму «плей» и не могу отвести глаз. Крупный план. Его движения вдоль эрегированного члена медленные, намеренные, а хриплые, срывающиеся звуки заставляют меня напрягаться всем телом. Внутри всё будто коротит, жар накатывает мгновенно, как если бы кто-то резко открыл печку прямо в комнате.

Попробуешь?

Я сглатываю. Пальцы дрожат, но рука медленно опускается под край белья. Внутри взрыв эмоций, которых я никогда не испытывала. Сердце колотится, дыхание рвётся кусками, щеки горят. На волне дикой решимости делаю фото. Сердце ухает в груди, пальцы дрожат, и только после этого понимаю: я натворила что-то совершенно безумное.

Хорошая девочка.

У меня перехватывает дыхание. Я вскидываю телефон над собой, держу его в руках так, будто он может обжечь.

Напиши мне, когда закончишь.

Фраза бьёт неожиданной волной стыда. Я резко отстраняюсь, прижимаю ладони к груди. Сердце колотится, я лежу, глотаю воздух, будто только что пробежала километр. Минуты тянутся, и я не решаюсь вернуться к тому, что начала. Экран мигает новым сообщением:

Ты смогла кончить?

Я замираю. Что ответить? Правду? Но это звучит слишком… жалко. В итоге печатаю коротко: Да, спокойной ночи.

Сладких снов, лисёнок.

Я уставилась на экран. Лисёнок? Почему именно так? Взгляд упал на деталь одежды: на моих трусиках — мордочка лисы. Маленькая, глупо-милая, с круглыми глазами. И я только что это сфотографировала. Отправила. Ему. Меня заливает волной жара. Лицо полыхает, будто я стою прямо под солнцем. Боже. Всё это время я представляла, что выгляжу хоть немного загадочно, хоть чуть-чуть соблазнительно… С ощущением, будто меня застукали на месте преступления, я быстро кладу телефон рядом, гашу свет и прячусь под одеяло. Сердце всё ещё колотится, и чем сильнее я пытаюсь успокоиться, тем отчётливее вижу перед глазами эту глупую мордочку лисы. Боже, какой стыд.