Мой враг онлайн

— Ну и? — Агния подалась вперёд, в голосе привычная смесь любопытства и участия. — Есть догадки, кто это сделал? Я крутила ложку в пальцах, глядя на отражение света в чае. — Нет, — выдохнула я. — Не уверена. На самом деле почти уверена, просто вслух произнести это казалось… признанием слабости. Агния приподняла бровь, ухмыльнувшись. Дия же не отставала: — А Амену ты сказала? — Зачем? — Ну не знаю… После покатушек на великах вы вроде как сблизились. Я чуть громче, чем хотела, сказала: — Нет, не сказала. И не собираюсь. И в этот момент за спиной раздался знакомый, слишком спокойный голос: — Не собираешься сказать что? Я застыла. Амен стоял рядом, в руке поднос, на лице та самая усмешка, от которой у меня мгновенно пересыхает во рту. Он даже не спросил, можно ли присесть, просто поставил поднос и опустился на стул рядом со мной. Дия и Агния обменялись взглядами, мгновенно подскочили. — Ой, мы как раз хотели взять десерт, — сказала Агния, — правда, Дия? — Угу, — кивнула та, — и подальше отсюда. Через секунду их уже не было. Амен повернулся ко мне, медленно, будто специально растягивая паузу. — Так, — тихо сказал он, — теперь расскажи, что я пропустил. Я повернулась к нему. — Не хочешь объясниться? — Смотря по какому пункту, — невозмутимо сказал он, беря вилку и ковыряя салат. — Я про вчерашнее. Он откинулся на спинку стула, глядя на меня ленивым выражением лица. — Удобно, что ты начала, — сказал он. — Потому что я как раз хотел спросить, составишь ли ты мне компанию… на худшем светском мероприятии в твоей жизни. Я моргнула. — Что за мероприятие? — Да так, свадьба, — он произнёс это слово с таким выражением, будто сказал «похороны». — Моего отца. — А-а, — протянула я. — Ну, планка у меня не особо высокая: я вообще ни на чьих свадьбах не была. Он усмехнулся. — Тогда можешь считать, что я даю тебе травматичный опыт сразу по максимуму. Будет куча фальшивых улыбок, визгливых тостов и разговоров о бизнесе, которых я не выношу. — Звучит как мечта, — парировала я. — Вот именно, — кивнул он, — поэтому я решил, что мне было бы легче разделить это с тобой. Он произнёс это спокойно, без привычной усмешки, и от этого фраза прозвучала опасно близко к чему-то настоящему. — Хорошо. Я согласна. Он чуть прищурился, будто не ожидал, что всё будет так просто. — Но ты должна кое-что знать… — О боже, — перебила я, хлопнув ладонью по лбу. — У меня же нет ничего подходящего! Что я надену? Он рассмеялся, низко и чуть устало, как человек, который всё видел, кроме этого. — Платье оставь мне. Я разберусь. Он поднялся из-за стола, протянул руку. Я секунду поколебалась, потом вложила свою ладонь в его. Мы прошли через всю столовую. Разговоры стихали, взгляды цеплялись за нас, воздух будто густел от чужих догадок. Мне хотелось опустить глаза, спрятаться за плечом, но я посмотрела на Амена и поняла, что ему плевать. Абсолютно. Он шёл спокойно, как будто весь этот зал с шепчущимися людьми просто не существует. Вечер тянулся лениво. Мы втроём лежали на кроватях, зарывшись в подушки и одеяла. На экране какой-то дурацкий романтический фильм, в котором все слишком красиво, чтобы быть правдой. Агния ела попкорн, Дия подшучивала над актрисой, а я просто ловила себя на том, что впервые за долгое время чувствую себя спокойно. Стук в дверь выбил из этого мягкого оцепенения. — Ты заказывала что-то? — спросила Дия, не отрывая взгляда от экрана. Я пожала плечами, подошла и открыла. На пороге стоял курьер с огромной красной коробкой, перевязанной чёрной лентой. — Эвтида? — Да, — ответила я, расписываясь. Он кивнул и исчез, как будто боялся задержаться. Я захлопнула дверь ногой и поставила коробку на кровать. — Ну? — Агния уже села, подогнув ноги. — Что там? — Понятия не имею. Может, платье? — я пожала плечами. — Амен. Он ведь обещал. — Так открывай, не мучай! — Дия уже потянулась к крышке, но я перехватила. — Сейчас, подождите. Сняла ленту, подняла крышку… и зависла. Внутри оказалось не платье. Красное кружевное бельё и что-то, что на вид напоминало агрегат из отдела «для взрослых». Агния первой ахнула. — Охренеть… Дия прыснула со смеху и вытащила маленький конверт. — Тут ещё записка! — она развернула бумажку и прочитала вслух: — «Чтобы тебе не было одиноко вечерами». Комната на секунду застыла, а потом разразилась смехом. Агния держалась за живот, Дия уже откровенно каталась по кровати, а я стояла с коробкой в руках и пыталась понять — это шутка, розыгрыш… или что-то намного хуже. — Что это вообще?! — я таращусь на содержимое коробки, будто оно вот-вот укусит. Агния сгибается пополам от смеха: — Господи, Эва, ты что, монашка? Это вибратор! Я чувствую, как лицо заливает жар, и тут же хлопаю крышкой по коробке, будто пытаюсь загнать демонa обратно. — Вы издеваетесь? — Нет, мы наслаждаемся, — Дия уже вытирает слёзы. — А бельё, кстати, очень даже ничего. Прямо… намёк. — Какой, к чёрту, намёк? — бурчу я, но без шансов — обе уже синхронно переглянулись. Агния, прищурившись: — Ясный же намёк. Надо примерить и сфоткать. Отправим Амену — пусть знает, что его подарок дошёл. — Вы больные, — фыркаю я, но смех подступает к горлу. — Я не стану… Дия уже всовывает коробку мне в руки: — Не прикидывайся пай-девочкой. Ванна там. Быстро. — Девочки! — я делаю попытку сопротивления, но они подталкивают меня, словно в ритуале посвящения. — Всё, не ворчи. Обещаем не подглядывать, — хихикает Агния, усаживаясь обратно на кровать. Я закатываю глаза и, бурча под нос что-то про идиоток, захожу в ванную. Ставлю коробку на раковину, открываю и вытаскиваю красное кружевное бельё. Оно выглядит… слишком откровенно. Красные трусики с тонкими лентами. Бюстгальтер с полупрозрачной сеткой. Чулки. Я медленно надеваю всё это, стараясь не смотреть в зеркало, хотя глаза всё равно скользят по отражению. В груди мешанина — смущение, стыд, странное ощущение собственной уязвимости. В руках остаётся последняя деталь, какая-то непонятная лента с кнопкой и ремешком. Я верчу её, нахмурившись: — Это… что, аксессуар? Или… Снаружи раздаётся приглушённое хихиканье и стук в дверь. — Ну что там, Эва? Жива? — голос Агнии. — Если ты не утонула в кружеве — выноси на показ! Я смотрю в зеркало, всё ещё держа кусок ткани в руке, и тихо выдыхаю. Открываю дверь, и в ту же секунду в комнате раздаётся синхронный вздох. — О-о-о, святой кролик Плейбоя… — выдыхает Дия, хватаясь за сердце. — Богиня секса спустилась с небес! Агния хлопает в ладоши, не скрывая восторга: — Эва, если это ты стесняешься, то я хочу увидеть, как ты не стесняешься. — Очень смешно, — бурчу я, чувствуя, как уши горят. — Я вообще-то хотела спросить… вот это что такое? Я поднимаю странный кружевной ремешок, болтающийся у меня в руке, будто это улика. — А-а, — протягивает Агния с видом эксперта, — это пояс для чулок, гений. Чтобы застёгивать вот здесь, видишь? — она показывает жестами, как будто объясняет что-то на уроке анатомии. — Иначе чулки будут сползать. — Ну прекрасно, теперь я хотя бы не умру, не зная этого, — фыркаю я, но под общий смех пытаюсь защёлкнуть застёжки. Дия лениво вытягивается на кровати, наблюдая, как я вожусь перед зеркалом. — Слушай, если Амен увидит тебя в таком виде, он точно забудет, как его зовут. Или начнёт вспоминать в очень неправильном контексте. — Дия! — я едва не роняю пояс, но та только хмыкает. Я всё же выпрямляюсь, смотрю на отражение и замираю. В зеркале не та Эва, что я знаю. Эта — уверенная, резкая, с тонкой линией талии и алым кружевом на коже. На миг становится тихо. — Ну что, — произносит Агния, прищурившись, — теперь ты понимаешь, почему мы заставили тебя это надеть? — К чёрту фото, иди к нему! Я фыркнула, отмахнулась:  — Да вы что, совсем? Это же… Агния уже подошла ко мне, держа в руках пальто. Она даже не спросила, просто шагнула вперёд, словно действуя по заранее подготовленному плану. — Святоша… Я попыталась отмахнуться, но её пальцы уже скользнули по моему плечу, слегка дрожа от смеха. Она приподняла пальто, и я ощутила, как холодная кожа мягко касается моей спины. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — спросила я, пытаясь шутливо скрыть лёгкое смущение. — Это называется забота, — хмыкнула Агния. Она натянула пальто окончательно, завязала пояс и подтянула воротник. Я ощутила, как оно обволакивает меня, словно лёгкая броня, и на миг замерла, глядя на неё. — Ладно, — пробормотала я, — но это не значит, что я согласна. — Это и не обсуждается, — ответила Агния, открывая дверь. Она буквально подтолкнула меня наружу, и я шагнула за порог, слыша за смех спиной. Я пару раз постучалась в дверь, но когда осознала, что обратно меня уже никто не пустит, в спешке спустилась вниз. Из окна раздался свист Дии. Агния, высунувшись следом, тоже смеялась. Я остановилась, обернулась и показала им средний палец. Вдохнула глубоко, чувствуя, как холодный вечерний воздух пронизывает кожу под пальто, и пошла вперёд. Сердце забилось чуть быстрее. Быстрым шагом миновав дворик, вошла в соседний корпус. Тихо, пусто, только запах старого дерева и приглушённый свет из-под дверей. И тут до меня дошло, что я понятия не имею, где у него комната. Я выдохнула, собираясь повернуть назад, когда из-за угла вышел Тизиан. Он поднял бровь, глядя на меня с полуулыбкой: — Эва? Ты чего здесь забыла? Я на секунду замерла. В голове мелькнуло: Не двигайся. Не дыши. Не дай пальто раскрыться. — Эм… — начала я, чувствуя, как в горле пересохло. — Я… Амена ищу. — Амена? — переспросил он. — Ночью? Я нервно усмехнулась, стараясь звучать уверенно: — У нас… разговор. Неважно. Ты не помнишь, где его комната? Он пожал плечами, не подозревая ровным счётом ничего. — Третий этаж, в конце коридора, дверь с наклейкой «No entry». Узнаешь. Я кивнула, стараясь не выдать, что сердце колотится где-то в горле. — Спасибо. — Ага, — сказал он, уже проходя мимо. — Только, Эва… может, пальто у горла застегни. Сквозняк же. Я с трудом удержала лицо нейтральным. — Уже, — выдавила я и поспешила вперёд, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Третий этаж. Коридор вытянут, тускло освещён, где-то гудит старая лампа. Я остановилась перед дверью с наклейкой No entry — да, всё сходится. Постучала один раз, второй, и услышала шаги за дверью. Замок щёлкнул. Дверь распахнулась, и на пороге появился Амен в темной футболке, волосы чуть растрёпаны, будто он только проснулся. Поначалу в его взгляде было откровенное удивление, но потом уголки губ медленно поднимаются. — Эва, — протянул он. — Не ожидал.  Я стояла, крепко сжимая пояс пальто, чувствуя, как под ним колотится сердце.  — Можно войти?  Он чуть отступил, пропуская.  — Конечно.  Комната была освещена мягким светом настольной лампы. Бумаги, ноутбук, кружка с наверняка давно остывшим кофе. Амен закрыл за мной дверь, и воздух будто стал плотнее.  — Понравился подарок?  Я подняла на него взгляд, стараясь не выдать дрожи.  — Я подумала, — произнесла я медленно, — ты мог бы оценить его сам.  Я развязала пояс и пальто раскрылось, свежий воздух коснулся кожи, заставляя её покрыться мурашками. Амен выдохнул, коротко, с тихим смешком, как будто даже он не ожидал такого поворота. Провёл рукой по волосам, взглядом скользнул вниз, потом снова ко мне.  — Ты шла через весь двор… в этом? — произнёс он тихо, подходя ближе.  — Ну, вообще-то… на мне было ещё пальто.  Он встал за моей спиной, пальцы легко коснулись плеч, медленно стянули пальто вниз. Из кармана пальто что-то выскальзывает и глухо падает на пол.  Мы оба смотрим вниз. На ковре лежит… вибратор.  Время будто замирает. Я чувствую, как лицо мгновенно заливает жар, а сердце делает кульбит и зависает где-то в горле.  Амен поднимает находку двумя пальцами, приподнимает бровь и, конечно же, усмехается.  — Ты и это прихватила?  Я понимаю, что это подстава девочек и мысленно уже клянусь придушить их во сне собственными подушками, но вслух получается только тихое:  — Оно само…  Он чуть склоняет голову, губы расплываются в улыбке. — Само? Интересная версия. Я сжимаю губы. Бежать уже поздно, поэтому остаётся только идти в лоб. — Думала, ты покажешь, как этим… ну… пользоваться. На секунду в его взгляде мелькает нечто опасно-задумчивое. Потом уголок губ чуть поднимается. — Осторожнее, я могу воспринять это буквально. Его рука касается и он ведёт меня к кровати, сам садится на край. Я стою перед ним, пальцы переплетаются, дыхание сбивается. Амен поднимает на меня взгляд, спокойный, внимательный, чуть насмешливый. В комнате становится слишком тихо, будто весь мир ждёт, что произойдёт дальше. Он медленно подносит прибор к моему животу, сначала лишь касается, осторожно, будто проверяет мою реакцию. Кожа напрягается, дыхание сбивается, и я сама не понимаю, от холода ли, от страха или от того, что доверяю ему больше, чем следовало бы. Амен поднимает взгляд. — Страшно? — Щекотно, — пытаюсь ответить, но голос всё равно дрожит. Он замечает это и чуть сдвигает вибратор к моему бедру. Вибрация становится глубже, мягкие волны расходятся по всей нижней части тела, уходя до самых кончиков пальцев. Я замираю, не зная, куда деть руки, но Амен просто наблюдает, давая понять, что всё под контролем, что я могу остановить его в любой момент. Он смещает устройство к внутренней стороне моего бедра, и я ощущаю, как импульсы становятся чётче, глубже. Волны вибрации будто находят самую уязвимую точку, и тело отвечает само по себе — дыхание сбивается, мышцы невольно напрягаются, а между ног начинает приятно пульсировать. Ноги предательски дрожат, и я невольно переминаюсь с одной на другую, все ещё не зная, что делать с руками. Амен замечает, что я вот-вот потеряю устойчивость, и, не говоря ни слова, поддерживает за талию, а после осторожно усаживает меня к себе на колени, спиной к нему. — Представь, что это может быть не только вибратор… — Я… язык? — выдыхаю, почти задыхаясь. — Это мы уже пробовали, лисёнок… и ты кончила так громко, что я до сих пор слышу этот стон, когда закрываю глаза. Лисёнок. А я ведь до сих пор не спросила, как он вообще понял, что девушка из чата — это я. Не спросила в саду, не спросила на великах, не спросила сейчас. Наверное, это самый важный вопрос? Но не в эту секунду. Моё сердце колотилось так неистово, что казалось, оно разорвёт грудь. Я прижималась спиной к твёрдой груди Амена, и тонкое кружево моего белья, влажное и прилипшее к телу, почти не скрывало жар, разливающийся по мне. Полумрак комнаты скрывал мои пылающие щёки, свет лампы в углу отбрасывал наши тени на стену, усиливая ощущение, что мы одни в этом заряженном электричеством мире. — Расслабься, — его хриплый голос, пропитанный дразнящей насмешкой, коснулся моего уха, вызывая мурашки. Его тёплая, чуть грубоватая рука скользнула по моему бедру, настойчиво раздвигая ноги. Я замерла, кровь хлынула к лицу, а внизу живота закрутился горячий узел. Это было так ново, так пугающе интимно, что дыхание перехватило. Мои пальцы дрожали, когда он вложил вибратор в мою руку, его прохладная гладкость казалась чужеродной. — Не бойся, — прошептал он, его губы едва коснулись моей шеи, обжигая кожу. — Я тебе помогу. Ладонь накрыла мою, сжимая с уверенностью, и когда вибратор ожил с новой силой, его гул наполнил пространство. Я вздрогнула, ощутив, как он коснулся меня через тонкую ткань белья. Это было словно удар тока, резкий, но манящий, заставивший мои бёдра сжаться. Пульсация между ног нарастала, тёплая и ритмичная, моё тело отвечало ему само. — Боже, Эва, твои трусики такие мокрые, — его голос стал ниже, с хриплой насмешкой, пальцы на моей талии сжались сильнее. — Ты даже не представляешь, как это меня заводит. Его слова усилили пульсацию, бившуюся в унисон с сердцем. Я зажмурилась, смущённая, но жар внутри нарастал. Он вёл мою руку медленнее, задавая ритм, от которого я дрожала. Каждый импульс вибратора под его контролем подталкивал меня к краю. — Вот так, хорошая девочка, — пробормотал он, его губы скользнули по изгибу шеи, оставляя горячий след. Я не могла говорить, мысли растворялись в этом пульсирующем ощущении. Бёдра начали двигаться сами, я ёрзала на его коленях, ягодицы задевали его плоть — твёрдую, горячую, напряжённую в брюках. Это ощущение посылало вспышки возбуждения, усиливая жар между ног. Вибратор загудел сильнее, и я не сдержалась — громкий, отчаянный стон сорвался с губ, эхом отразившись в комнате. Щёки вспыхнули, но тело подчинялось ритму, который задавал Амен. Его смешок коснулся уха, губы задели шею. — Хочешь, чтобы к нам сбежались соседи? — его голос был пропитан тёмной насмешкой. Я не знала, откуда взялась смелость, но, повинуясь инстинкту, завела руку за спину. Пальцы, дрожащие, но решительные, обвели контур его твёрдого желания под тканью. Я сжала его, чувствуя, как Амен напрягается. Он издал низкий, звериный рык, уткнувшись в мою шею, его зубы слегка задели кожу, вызвав дрожь. Его рука на талии сжалась сильнее, тело напряглось подо мной. Я продолжала двигаться, ягодицы тёрлись о него, каждый толчок вызывал у него хриплый стон, который он заглушал, прижимаясь к моей шее. Я была потеряна в его руках, в этом жарком удовольствии. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — прорычал он, его язык слегка коснулся моей шеи, посылая дрожь. Его возбуждение, такое сильное, усиливало жар во мне. Пульсация между ног стала нестерпимой, бёдра двигались быстрее, тёрлись о него. Моя рука скользила по его длине через ткань, сжимая и поглаживая, каждый жест заставлял его тело напрягаться. Вибратор ускорил ритм, и я почувствовала, как жар сжался в тугую пружину. Очередной импульс и его рука, ведущая мою, столкнули меня за грань. Я задрожала, волны удовольствия накрыли меня, и громкий, протяжный стон заполнил комнату. Бёдра судорожно сжались, мышцы дрожали, пульсация достигла пика, заставляя меня извиваться на его коленях. Моя рука всё ещё сжимала его член, и я почувствовала, как тёплая влага проступила через ткань брюк, касаясь моих пальцев. Амен мягко взял меня за талию и, поддерживая, помог переместиться на кровать. Я опустилась на мягкие простыни, чувствуя, как матрас прогнулся под моим весом. Его рука скользнула по моей спине, тёплая и успокаивающая, поглаживая медленными движениями. Это было так нежно, так неожиданно после всего, что я невольно расслабилась, откинувшись чуть назад. — Останься на ночь, — его голос, всё ещё хрипловатый, но теперь мягче, обволакивал, как тёплое одеяло. Он смотрел на меня, чуть наклонив голову, и в его глазах мелькала смесь заботы и чего-то дразнящего. Я сглотнула, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. Если останусь, захочет ли он большего? Я знаю это так же точно, как знаю, что сама этого хочу, до дрожи, до боли внизу живота. И одновременно понимаю: я не готова, сейчас, когда я ещё не умею держать себя в руках рядом с ним. Растворюсь в нём целиком, без остатка, и потом уже никогда не соберу себя обратно. — Лучше вернусь к себе, — тихо сказала я, мой голос был слабым, почти неуверенным. Он не стал спорить, но его губы изогнулись в лёгкой, насмешливой улыбке. Наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своём лице. — Ты же не думала, что уйдёшь отсюда в таком виде? — его тон был игривым, но в нём сквозила забота, от которой внутри всё сжалось. Он поднялся и направился к шкафу. Через секунду вернулся с футболкой, которую протянул мне. Я взяла её, ткань была мягкой и пахла им — смесью его одеколона и чего-то тёплого, мужского. Я натянула футболку, и она, слишком большая, соскользнула с одного плеча, сидя на мне скорее как короткое платье.  Амен смотрел на меня с едва заметной улыбкой, а потом взял с кресла мое пальто и заботливо накинул его на мои плечи. Пальцы двигались ловко, но каждый случайный контакт с моей кожей вызывал лёгкую дрожь. Я уже направилась к двери, чувствуя, как ноги всё ещё слабо дрожат, когда он вдруг окликнул меня. — Стой, ты кое-что забыла, — его голос был пропитан знакомой дразнящей интонацией. Я обернулась, и моё сердце пропустило удар, когда он протянул мне вибратор. Его глаза искрились озорством, а уголок рта приподнялся в полуулыбке. Я почувствовала, как кровь хлынула к лицу, и, бормоча что-то невнятное, быстро схватила игрушку, засовывая её в карман пальто.