Хроники об отродьях Ло Бинхэ

      Близился закат. Кружевные тени раскидистых ветвей оплетали и нежно ласкали лицо. Деревья в Байлу старые, даже древние, повидавшие много трагедий на своём долгом веку. Обычно вселяющие страх своей причудливой, искривлённой формой, сейчас они вызывали только глубокое умиротворение. Яркое солнце, уже утопающее за горизонтом, всё ещё согревало редкими лучами, пробивающимися сквозь диковинный узор веток.       Цао Хансе глубоко втянул воздух. В нём витал аромат влажной древесины, весенних цветов и ещё чего-то странного. Что источает последний запах, Цао Хансе, сколько ни пытался, понять не мог. Запашок не был резким — если не заострять внимание, то и не почувствуешь, но как только уловишь, он уже не отвяжется.       Мальчик обвёл взглядом остальных путников. Сёстры Цюн болтали о былых сплетнях дворца, Лю-гуйфэй и госпожа Цао, неровно шагающие впереди всех, тоже что-то обсуждали. Лю Минсон доставала старшего брата, а Нян Мэйли на ходу читала какой-то сборник. Не занятой, что неудивительно, оказалась только Лао Линь. Цао Хансе приблизился к ней и дёрнул за рукав, привлекая внимание.       — Ты чувствуешь этот запах?Такой... мерзкий.       Лао Линь, ничего не говоря, принюхалась. Через пару мгновений на её личике отразилось понимание и, привстав на цыпочки, девочка шепнула на ухо Цао Хансе:       — Чувствую. Похоже на тухлятину. Наверное, умерло какое-то маленькое животное, вот и появился запах. — Видя, что Цао Хансе всё ещё напряжён, Лао Линь добавила: — Гэгэ, не думай об этом. Когда отойдём подальше от этого места, ты больше не будешь чувствовать запах.       Цао Хансе кивнул, но не перестал хмуриться. Думать о том, что поблизости разлагается труп какого-то существа, было неприятно.       — Откуда ты вообще знаешь, как пахнут мёртвые животные? — ...

***

      Уже стемнело. Лю Минсон, как всегда, взобралась на спину Лю Мингэ и засопела. Среди старших завязался разговор о ночлеге.       Но запах так и не исчез. Может, он въелся в одежду? А может, Цао Хансе просто слишком много думает о нём, вот и кажется, что вонь есть, а на самом деле её давно нет?       В этот раз мальчик решил подойти к Цюн Фэй.       — Фэй-цзе... — канючаще протянул Цао Хансе, отвлекая служанку от разговора с младшими сёстрами. — Фэй-цзе, скажи, ты чувствуешь запах тухлятины?       Цюн Фэй принюхалась, а потом с тёплой улыбкой ответила своему подопечному:       — Немного. Не переживайте, маленький господин, наверное, где-то умерло маленькое животное...       — Но пять ли назад этот запах тоже был! — перебил служанку Цао Хансе. Ответ такой же, как и от Лао Линь. Не помогает.       Фэй-Фэй устало вздохнула и присела на корточки перед мальчиком, обхватив его за плечи.       — Послушайте, маленький господин. Это правда неприятно, но, как по мне, вам просто не нужно думать об этом запахе. Тем более, он не такой уж и сильный. Вспомните: несколько дней назад был кислотный дождь, а существа из Царства Людей, да и многие из Царства Демонов, к нему не приспособлены. Те, кто не смог найти укрытие, погибают. Так бывает.

***

      Через какое-то время Лю Минъянь подала знак, что нашла место, где можно переночевать. Впереди виднелось дерево очень необычной формы: его ствол, изгибаясь, почти стелился по земле, а сухие сучья по бокам напоминали ребра.       Нян Мэйли сразу поняла идею Лю-гуйфэй. Накинуть на сучья одежды из поклажи, закрепить их концы и получится хоть и крайне уродливое, низкое, но подобие шатра... Нян-цзе поспешила объяснить задумку остальным служанкам, а заодно и впрячь в дело Лю Мингэ.       — Лю Минъянь? — подошла к заклинательнице госпожа Цао. — Как ты себя чувствуешь?       Прошло уже несколько дней с момента битвы Лю-гуйфэй и гигантской звездной личинки. Лю Минъянь быстро встала на ноги, всё-таки она была талантливой совершенствующейся, и её запасы ци почти полностью восстановились уже на следующий день после сражения. Но ломота в мышцах пока не исчезла полностью.       Лю Минъянь улыбнулась глазами и мягко произнесла:       — Лучше, чем вчера, — а потом с волнением спросила: — А ты, ты как себя чувствуешь? — Лю-гуйфэй подошла поближе и, зажегши на ладони крохотный огонёк из ци, оглядела госпожу Цао. У той под глазами залегли тёмные, почти лиловые тени. Кожа стала ещё более тонкой, чем раньше: с лёгкостью можно было увидеть паутинку сосудов. Цао Хэмэй заметно похудела, хотя, казалось бы, куда больше? Но даинь, по ощущениям, истончалась всё сильнее и сильнее с каждой минутой.       — Да так. Как и всегда.       

***

      Час Крысы. Все давно спят. Цао Хансе ёрзает, заворачивается в кокон из зимней одежды, служащей одеялом. Весной ночи ещё холодные, а костер они не разводят, чтобы не привлекать незваных гостей. Вот и приходится кутаться в то, что есть.       Мальчик с головой укрывается. В таком замкнутом маленьком пространстве воздух быстро нагревается от тёплого дыхания. Но уже скоро становится ясно, что долго наслаждаться теплом не получится: просто-напросто начинает не хватать свежего воздуха и дышать становится труднее.       Преодолев нежелание снова соприкасаться с холодом, Цао Хансе высовывает нос. Как только мальчик сделал вдох, так сразу и вскочил. Снова этот запах тухлятины. Такой сладковатый, мерзкий, он будто преследовал!       Наспех замотавшись в тёплые вещи, Цао Хансе, отодвинув полог "шатра", вышел наружу. Тихо. Только слабый ветер легонько колышет траву и листья. Вокруг темно хоть глаз выколи, свет звезд не способен преодолеть плотные кроны деревьев Байлу. Какое-то время потоптавшись на одном месте, Цао Хансе, набравшись смелости, делает несколько шагов вперёд. Тухлый запах в миг становится во много раз сильнее, будто его источник тоже приблизился. Мальчик едва сдерживает рвотный позыв. Глаза начинают привыкать к темноте. Маленький господин щурится, вертя головой по сторонам.       Треск. Цао Хансе молниеносно поворачивается на звук. Дыхание сбилось, изо рта валит пар. Мальчик повёл плечами, сильнее кутаясь в "одеяло".       Искажённые тела деревьев складывались в скрюченные силуэты. С каждым дуновением ветра они скрипели и стенали, напоминая Цао Хансе человеческие хрипы. От тишины, казалось, теперь ничего не осталось. Ветер нарастал, а изнеможённые древесные фигуры почти кричали.       Но какими бы жуткими ни были деревья, запах исходил не от них. Ведь из плоти, подлежащей разложению, состоят вовсе не растения.       Треск. Теперь с другой стороны. Цао Хансе подумал было, что с него хватит, что нужно вернуться в укрытие и крепко уснуть, но в этот момент наткнулся взглядом на две пары сияющих глаз. За толстым стволом дерева прятались два человекоподобных существа. У первого вся кожа была обмотана мокрым тряпьём, но всё же кое-где можно было заметить, что она у него багровая. Второе существо было значительно ниже, с нормальной кожей. Черты его лица невозможно разглядеть в темноте, но два ярко-розовых глаза смотрели прямо в душу. На голове выделялись два небольших рога.       Демоны. Это точно демоны! Цао Хансе парализовало. Как ни пытался, сдвинуться с места он не мог. Сердце колотилось так бешено, что мальчик мог чувствовать, как всё его тело слегка двигалось взад-вперёд с каждым ударом.       Непонятно, сколько они так смотрели друг на друга, не смея двинуться. Последнее, что Цао Хансе помнил перед тем, как отключиться, это то, как меньший демон что-то шепнул старшему и увёл того в глубь леса.

***

      — Гэгэ, гэгэ!       Цао Хансе смутно слышал, как его звал знакомый, немного писклявый голос. А ещё его тыкали в щёки. А потом даже немного хлестали, но это уже делал точно другой человек. Хотелось открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Да и не только веки — все части тела стали непосильной ношей.       Наконец, Цао Хансе смог приоткрыть глаза. Всё было как в тумане, но в размытых силуэтах он сразу узнал Лао Линь и свою мать. Вскоре на шум прибежали и остальные.       — Маленький господин совсем окоченел! Нужно его согреть, быстрее!       — Тащите его под дерево... И что только этому мальчишке взбрело в голову?       — ...       Перед лицом Цао Хансе вспыхнул духовный огонёк. Его всполохи не причиняли боли, только ласково согревали.       Лю Минъянь зажгла огонёк и на второй ладони. Один она по очереди подносила к белым пальцам Цао Хансе, а другой — к таким же бледным, замёрзшим стопам.       — Глупый. Зачем ты вышел из укрытия? — проскрежетала Цао Хэмэй.       — Тшш, — вместо мальчика ответила ей Лю-гуйфэй. — Дай ему прийти в себя.

***

      Через палочку благовоний к Цао Хансе вернулась подвижность. До этого его замотали в множество слоёв тёплой одежды, из которой он теперь не мог выбраться, будто это была вовсе не одежда, а настоящее вервие бессмертных.       Служанки всё-таки развели костёр — будь что будет, но поесть чего-то горячего Цао Хансе нужно обязательно. Заодно Нян Мэйли сварит целебный отвар для своей госпожи.       — М-м-м... — промычал Цао Хансе в попытке выбраться из уже ставшего жарким кокона.       К нему тотчас приблизилась Цюн Фэй.       — Ну что, маленький господин, вам уже жарко? — смешливо, но по-доброму спросила Фэй-Фэй. — Потерпите. Сейчас вам и нужно как можно сильнее разгорячить всё тело. Вы так замерзли... Когда госпожа Цао разбудила нас, я так испугалась! — глаза служанки стали влажными. — Подумала о самом худшем. Благо, ваша матушка обнаружила вашу пропажу раньше, чем могло случиться непоправимое...       На лице Цао Хансе отразилась вина. Ему стоило сразу кого-нибудь разбудить, да хоть того же Лю Мингэ!       — Фэй-цзе... Прости меня, я не хотел, чтобы ты переживала... Прости меня!       Цюн Фэй, утерев выступившую слезу, крепко обняла мальчика.       — Ну что вы, что вы... Главное, что всё хорошо. Сейчас поедите горячей каши, как следует отоспитесь и к утру уже позабудете об этом...       Глядя на тёплые объятия служанки и мальчика, госпожа Цао не смогла сдержать фырканья. Под тихий смешок Лю Минъянь она вклинилась в разговор:       — И всё-таки, — от резкого голоса матери Цао Хансе вздрогнул. — Какая нелёгкая потянула тебя на холод посреди ночи? Если хотелось облегчиться, для этого существует ночной горшок. Утром бы вылил...       Немного погодя Цао Хансе, смущённо сведя брови, ответил:       — Запах тухлятины. Он преследовал нас больше десяти ли!       Цао Хэмэй закатила глаза.       — И это не просто запах! Я видел двух демонов! Они явно следили за нами...       — Следили...? — с опаской переспросил Лю Мингэ из угла. Лю Минсон затаила дыхание и схватила брата за руку.       Лю Минъянь сразу насторожилась и подошла поближе к мальчику.       — Как они выглядели?       Перевозбудившийся Цао Хансе всё-таки наполовину выполз из жарких "пут". Отдышавшись, он поспешил всё рассказать заклинательнице.       — Они, ну... Похожи на людей, но не совсем. То есть, ну...       — Продолжай, — терпеливо сказала Лю Минъянь.       — Один, он был повыше, весь замотан в какое-то мерзкое тряпье... Но я всё равно увидел, что он краснокожий какой-то. А у второго, он маленький, как я, розовые глаза и рожки... Они пялились на меня, а потом ушли...       Лю Минъянь нахмурилась и отсела обратно к замолкшей Цао Хэмэй.       Образовалась почти полная тишина. Только потрескивал костер и булькала рисовая каша, которую помешивала Шу-Шу. Немного погодя, Лю Минъянь наконец прервала молчание:       — Один из демонов по твоему описанию похож на сеятеля. Может, мне просто не хватает знаний, но из краснокожих я знаю только их.       — Сеятель? — подала голос Нян Мэйли. — А разве они не передохли все ещё до слияния?       Лю Минъянь кивнула.       — Да, история гласит, что после жутких зверств демонов против людей, заклинатели почти полностью истребили сеятелей. Но семнадцать лет назад их остатки объявились в Цзиньлане. Вполне возможно, что и сейчас есть выжившие, — Лю-гуйфэй вздохнула. — Это... плохо. Если кто-то из нас заразится, я не смогу гарантировать, что излечу полностью.       — А почему я чувствовал тухлый запах? — спросил Цао Хансе.              — Сеятели способствуют разложению плоти. Гнилью питаются очень многие демоны, часто и сами сеятели, — Лю Минъянь прикрыла лицо ладонями. — Черт... Я тоже чувствовала запах, но не придавала этому значения. Всё-таки недавно был губительный ливень, а сеяталей действительно считай не осталось. Снова я облажалась.       — Ну нет, — подала голос Цао Хэмэй. — Каждый из нас чувствовал. И ты не единственный взрослый человек здесь. Так что... Если и корить кого-то, то всех, — женщина перевела хмурый взгляд на Цао Хансе. — Ну... кроме тебя.       — Что же. Если кто-то учует хоть намёк на тухлятину, сразу говорите. Это опасно. Если эти демоны ещё раз объявятся, мне нужно будет их убить.       В воздухе повисло напряжение. Этой ночью никто так и не смог уснуть.