Не его любовь

Нахида неслась по узким улочкам Сумеру, словно тень, гонимая ветром. Её лёгкие шаги едва касались мостовой, пышные одежды цеплялись за выступы стен, но она не обращала внимания. В ушах стучала кровь, заглушая все звуки города. Единственной мыслью, горящей в сознании ярким факелом, было: «Найти Кавеха. Предупредить». Ворвавшись во дворец, девушка, не думая о том, как выглядит в глазах прислуги — растрёпанная, с диким взглядом, — принялась носиться по коридорам. Библиотека? Пусто. Чертёжная мастерская? Пусто. Его покои? Там не было ни души. Сердце бешено колотилось, гранича с паникой. Она метнулась в Сад Аметистового Шёпота — их последнее пристанище. Но и там было пусто и тихо, лишь фиолетовые цветы безмолвно шелестели на ветру, храня чужие секреты. Отчаяние начало подступать к горлу. И тогда разум, скованный страхом, наконец заработал. Царица остановила первую же попавшуюся служанку, стараясь выровнять дыхание. — Где… мой супруг? — голос её звучал сдавленно, но властно. Служанка, широко раскрыв глаза от вида взволнованной царицы, залепетала: — Е-его величество отбыл в лесную деревню Ашаван для инспекции новых ирригационных систем. Вместе со своим верным слугой, архитектором Кавехом. Вот оно. Даже не пришлось придумывать предлог, чтобы вызнать о нём. Служанка смотрела на неё в немом недоумении: что случилось с их всегда невозмутимой, ледяной царицей? Не теряя ни секунды, Нахида рванула к конюшне. Она вела себя не как правительница, а как загнанная зверюга, ищущая спасения. Её любимый жеребец, белоснежный скакун с единственным крупным чёрным пятном на боку, встретил её тревожным ржанием. В небольшом сарае неподалёку висела её парадная амуниция для верховой езды. Не раздумывая, она сбросила роскошные, но непрактичные одежды и натянула просторные восточные штаны из плотного шёлка, лёгкий топ и накинула на плечи полупрозрачную накидку с капюшоном. Через мгновение Нахида уже сидела в седле, и белый конь, почуяв срочность, понёсся прочь от дворца, к вечнозелёным лесам Сумеру. Поиски не заняли много времени. Уже ближе к обеду она достигла окраин деревни Ашаван. И там, у тихой речки, под сенью плакучих ив, она увидела их. Царь и Кавех сидели на расстеленном покрывале, с бумагами в руках. Дело, судя по всему, было уже завершено, они что-то дозаписывали, их позы были расслабленными. Картина была мирной, идиллической — и оттого ещё более хрупкой и обречённой. Нахиде было не до их работы. Резко осадив коня прямо позади них, она спрыгнула на землю. Громкий топот копыт и тяжёлое дыхание скакуна заставили обоих мужчин вздрогнуть и обернуться. Кавех ахнул, выронив свиток. Даже вечно спокойное лицо Аль-Хайтама выразило чистейшее, неподдельное изумление. Перед ними стояла не царственная супруга, а запыхавшаяся, бледная, с горящими глазами девушка в пыльной дорожной одежде. — Нахида? Что случилось? — первым опомнился Аль-Хайтам, поднимаясь. — Нужно поговорить. Срочно, — её голос дрожал, но был твёрдым. Они прошли в ближайший домик, подготовленный старостой для царского визита. Дверь закрылась, оставив снаружи мирный шум реки и леса. И там, в простонародной обстановке, глядя на двух ошеломлённых мужчин, Нахида выложила всё. Она не упрекала, не рыдала. Она говорила быстро, чётко и страшно. — Я знаю. Я знаю всё о ваших отношениях. И знаю, что мой отец, Кейван, ведёт за вами слежку. Он уже что-то знает. Он подбирается к вам. К тебе, — её взгляд упал на Кавеха, полный неподдельного страха за него. Она рассказала об услышанном, о своих догадках. Предположила, что у отца пока мало доказательств, но этого уже достаточно, чтобы начать кампанию травли. — Тебе нужно исчезнуть, Кавех, — заключила она, и в её голосе впервые прозвучала мольба. — Прямо сейчас. Уехать куда-то далеко, куда не достанут щупальца Академии. Пусть всё утихнет. Аль-Хайтам, выслушав, был мрачен как грозовая туча. Его первый порыв — отказаться, сражаться, отрицать всё. Но холодный расчётливый ум, уже прошедший через ад публичной казни, быстро просчитал варианты. Он видел правоту в её словах. Видел её отчаянную, самоотверженную попытку спасти того, кого любил он, ценой собственного спокойствия. Царь долго молчал, глядя в пол, его кулаки были сжаты. Наконец он поднял взгляд, сначала на Нахиду — с немой благодарностью и стыдом, — а затем на Кавеха. — Она права, — тихо, с надрывом произнёс он. — Тебе нужно уехать. Ненадолго. Пока я не разберусь с этой угрозой. Решение было принято. В тихом домике на окраине леса трое людей, связанных одной страшной тайной, заключили молчаливый союз против надвигающейся бури. Цена ошибки была равна жизни.