Просто держи мою руку

Мир казался… поломанным. Разбитым, опустошенным и до тошноты неправильным. Словно кто-то намеренно перевернул его вверх дном, вывалив наружу все самое грязное. — Да как… Как это могло произойти?! Почему он просто взял и пропал? Его нужно найти, во что бы то ни стало! – кричала мама, метаясь по гостиной и импульсивно разбрасывая предметы, попадавшиеся под руку. Книги летели на пол, журналы рассыпались веером, задевая вазы. — Любимая, прошу тебя… успокойся. Я уже отдал распоряжение. Поднял на ноги всех, кого только можно, – пытался успокоить ее муж, Ким Джун Ги, осторожно обнимая за плечи. Но его слова, казалось, просто не достигали цели. Сону вошел в дом, погруженный в густую, почти осязаемую атмосферу хаоса. Разбросанные вещи, отчаянные крики матери… Все это создавало ощущение сюрреалистического кошмара. Но он сохранял какое-то невозмутимое спокойствие. Не было ни страха перед ее гневом, ни дрожи в коленях, ни паники. Как будто он был сторонним наблюдателем, а не участником этой трагедии. Медленно, как бы двигаясь в замедленной съемке, он остановился в дверном проеме, и его взгляд скользнул с осколков разбитой вазы на поникшую фигуру матери. Растрепанная, с размазанным макияжем и измятой одеждой, она выглядела жалкой и совершенно потерянной. Он неторопливо сделал несколько шагов, остановившись в двух шагах от Ким Мин Хи. Она подняла на него взгляд, равнодушный и пустой. Она собиралась что-то сказать, издать еще один истошный крик, но он не дал ей этого сделать. — Успокойся, – тихо произнес Сону, но в его голосе ощущалось что-то такое, что заставило женщину замереть на месте. Одно короткое слово, но оно подействовало как заклинание. Мин Хи, казалось, очнулась от забытья. Медленно, подчиняясь невидимой силе, она поднялась с колен, одернула складки платья, машинально поправила растрепавшиеся волосы. В ее потухших глазах зажегся слабый огонек осознания. Эта необычная способность – влиять на окружающих, управлять их эмоциями и поступками – проявилась у Сону еще в детстве, но родители тогда и представить себе не могли, насколько сильной она станет. До тринадцати лет парень умолял их, скандалил и плакал, требуя, чтобы его тоже отправили в престижную магическую школу, туда, где сейчас учился его старший брат. Он безумно скучал по Кенмину, который был для него ближе, чем собственные родители. Но со временем его сила начала расти, и Ким понял, что больше не может это скрывать. Он должен рассказать им. И сегодня должен был стать тем самым днем. Впрочем, похоже, они сами все увидели. — Что… Что ты только что сделал? Она… Действительно успокоилась? – отец, все еще находясь в состоянии шока, не мог скрыть изумления в голосе. — Я хотел с вами об этом поговорить, – мягко произнес Сону, стараясь не спугнуть хрупкое равновесие. — Мам… Иди, пожалуйста, приведи себя в порядок, – в его словах прозвучала не команда, а заботливая просьба. Ким Джун Ги, немного помедлив, прошел к дивану и устало опустился на мягкие подушки. Жестом пригласил сына присесть рядом. Сону неторопливо подошел и опустился на край белого дивана, сохраняя небольшую дистанцию. — Еще тогда, когда Кенмина отправили в академию… Я очень сильно горевал, – начал Сону, стараясь говорить ровно и спокойно. — И тогда… Тогда во мне проснулось какое-то странное чувство. Со временем я понял, что могу… Могу приказывать людям что-то делать. Но поначалу это проявлялось только в мелочах. Контролировать взрослых я просто не мог – не хватало сил. Но вот в последние полгода… Я чувствую, что могу контролировать практически всех, – закончил он, глядя отцу прямо в глаза. — Сын… Мне так стыдно. Я не верил тебе. Мы должны были отвезти тебя на обследование раньше, – с горечью произнес мужчина, опуская голову. — Уже слишком поздно поступать в академию? – с тихой надеждой в голосе спросил Сону. — Нет, что ты! Туда принимают до двадцати семи, – улыбнулся отец, внезапно воспрянув духом. — Я сам лично завтра же поеду и отвезу все твои документы. А ты… Начинай собираться. Готовься к новой жизни, – добавил он, и в его взгляде отразилась теплота и гордость за сына. Затем он мягко посмотрел на входящую в комнату жену. Она все еще казалась немного потерянной и взволнованной, но на ее лице появилась слабая, успокаивающая улыбка. — Сынок… Когда у тебя появились эти силы? – тихо спросила она, присаживаясь рядом с мужем и осторожно кладя голову ему на плечо. — Лет с шести, наверное, – ответил парень, слегка пожав плечами. — Все решено. Через неделю он поедет в академию, – твердо заявил отец, целуя жену в висок. Та лишь слегка прикрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя и тишины. — Ладно, все, давайте без этих телячьих нежностей, – закатив глаза, парень быстро поднялся с дивана и направился к выходу из гостиной. — Я спать. Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты и направился в свою спальню. Тяжелая учеба в обычной школе давила на него, а с переходом в старшую школу прибавилось еще больше ответственности и совершенно ненужных проблем. «Но теперь… Теперь все изменится, – промелькнула у него в голове мысль.» Он устало рухнул на кровать, выуживая из кармана джинсов мобильный телефон. На экране высветилось новое сообщение от его лучшего друга, Джея. «Я в городе. Можем встретиться? Это по поводу твоего брата.» Ответ пришел почти мгновенно. «Окей. В парке на третьем перекрестке. Через полчаса.» Сону устало вздохнул, мысленно проклиная все на свете. Снова вставать, переодеваться и куда-то идти, когда единственным желанием было просто лежать и ничего не делать. «Ну почему все всегда происходит именно тогда, когда хочется просто отдохнуть? – подумал он с досадой, но все же поднялся с кровати и направился к шкафу, чтобы сменить домашнюю одежду на что-нибудь более приличное.» Холодный, пронзительный ветер обдувал со всех сторон, настойчиво играя с волосами Сону и пытаясь забраться под воротник. Он ежился, но не жалел о своем выборе одежды. «Не зря я все-таки надел и куртку, и толстовку. Хоть какой-то комфорт в этой чертовой суете, — подумал Сону, ускоряя шаг, пока не показался вход в городской парк.» Небо над городом было усыпано яркими звездами, представляя захватывающее зрелище. Аромат свежесваренного кофе, доносившийся из небольшого кафе неподалеку, причудливо смешивался с горьковато-сладким запахом увядающих осенних цветов на аллеях. Парень уверенно подошел к одной из лавочек, расположенных в тени старых деревьев, где уже ждал Джей. — Привет, — произнес Джей, поднимая глаза. Его друг выглядел встревоженным, несмотря на его обычно невозмутимый вид. — Держи, простудишься. — Шатен протянул Сону горячий стаканчик с напитком, от которого поднимался легкий пар. Сону опустился рядом, чувствуя, как тепло латте приятно греет руки. Он сделал медленный глоток, наслаждаясь моментом. — Спасибо, — ответил он, затем сразу перешел к главному: — Так что по поводу Кенмина? Что-то выяснил? — Его телефон до сих пор отключен. Но… сигнал местами пробивается. Очень слабый, но он есть, — Джей поправил воротник своей кожаной куртки и ответил загадочно, будто делился секретом. — Точно! Мы же с ним договорились! Встроить датчик в кожу, на случай, если его силы будут как-то подавляться. Или если он потеряется. Он говорил, что это поможет отслеживать его, даже если связи нет, — глаза Сону тут же вспыхнули, он как будто вспомнил что-то крайне важное. — А, точно! Ты же говорил мне об этом, — Джей хлопнул себя по лбу, он только что осознал всю важность информации. Он снова поправил кожанку, теперь уже с большей энергией. Парни быстро поднялись с лавочки и заспешили в сторону дома Сону. По дороге брюнет взахлеб рассказывал Паку о том, что собирается поступать в Академию Лунного Света. Джей слушал внимательно, искренне радуясь за друга и задавая уточняющие вопросы о процессе поступления. Запыхавшиеся, они почти ворвались в дом. — Мама! — громко крикнул Сону, не дожидаясь приглашения, и стремительно влетел в зал. — Я могу узнать, где Кенмин! Родители, которые только что обсуждали какие-то новости, ошарашенно повернулись к сыну. Их лица выражали полное недоумение. Затем, словно по команде, они с вопросами подбежали к нему. Сону, стараясь говорить быстро, но четко, объяснил, что еще два года назад они с Кенмином встроили в кожу чип, который должен был отслеживать местоположение друг друга в экстренных случаях. — Вы мои гении! — воскликнула мама, ее голос дрожал от смеси облегчения и предвкушения. — Нам срочно нужно проверить это! Немедленно! Сону достал телефон, который уже держал наготове, и быстро открыл специальное приложение. После короткой загрузки на экране засветился яркий красный круг, обозначающий местоположение Кенмина. Он находился примерно в двухстах километрах от дома. Отец, не теряя ни минуты, схватил свой телефон и набрал номер, отдавая распоряжения своим людям. Через несколько минут подъехала машина. Джун Ги посадил всех троих — Сону, Джея и жену — в машину, а следом за ними, пристроились несколько черных фургонов с его командой. Они тронулись в путь, направляясь в сторону красной точки на карте. Дорога, по которой они ехали, была далека от идеала. Сквозь темноту фары автомобиля выхватывали одну за другой уродливые неровности: глубокие ямы, острые бугры и крупные камни, которые то и дело с неприятным стуком отскакивали от колес. Машину постоянно трясло и подбрасывало, отчего напряжение в салоне только усиливалось с каждой проехавшей милей. В воздухе витала густая тишина, которую изредка нарушали лишь тяжелые, нервные вздохи Ким Джун Ги и его жены, сидящих впереди. Сону спокойно сидел на заднем сиденье, его взгляд был прикован к мобильному телефону. Он переписывался с Джеем, стараясь не издавать лишних звуков, понимая, насколько важна эта хрупкая тишина для родителей, переживающих за старшего сына. В голове Сону неотступно крутился один и тот же мучительный вопрос, на который он отчаянно искал ответ: "Кому и зачем понадобился мой брат? Что заставило их пойти на такой отчаянный и глупый шаг?" — пап, — спокойно и ровно произнес Сону, нарушая затянувшуюся тишину, которая казалась такой тяжелой. — Я могу предположить, кто и зачем похитил Кенмина. Отец, Ким Джун Ги, крепко сжимал руль, его взгляд был прикован к темной дороге впереди. Он не отрывался от нее, но его пальцы на руле слегка побелели от напряжения. — кто? — коротко спросил он, его голос был напряженным, но в нем чувствовалась готовность слушать и действовать. — твои соперники по бизнесу, — озвучил свою версию сын, его тон был рассудительным. — Скорее всего, это сделано, чтобы ты отдал им очень крупную сумму за свободу сына. Типичный шантаж, пап. Отец Сону был известным, крупным предпринимателем, чья империя строилась на жесткой конкуренции и беспринципности. Разумеется, у него было множество врагов, готовых на все ради собственной выгоды. Они, видимо, рассчитывали на легкую добычу, желая поживиться плодами многолетнего труда Ким Джун Ги, используя его семью как рычаг давления. Но они явно не могли знать, что семья Кима не так проста, а обладает куда более серьезными, нечеловеческими способностями, которые могли полностью изменить ход игры. — ты думаешь, это сделал Хван? — осторожно вошла в разговор мать, ее голос был чуть дрожащим, но в нем уже слышалась тревога. Хван был одним из самых опасных конкурентов Джун Ги. — именно, — спокойно подтвердил Сону, его взгляд был сосредоточенным, а брови слегка сведены. — но зачем ему лишние проблемы? Вы же устроите такой скандал с его именем, когда вернете Кенмина? — Джей, до этого молчавший, тут же оторвался от телефона, удивленно глядя на Сону. Он пытался найти логику в действиях похитителей, но она ускользала. — естественно. Никто не посмеет тронуть мою семью, — твердо произнес отец, в этом голосе не было и тени сомнения. Его взгляд стал холодным и решительным. Вдалеке, сквозь темные силуэты деревьев, показался одинокий дом, в котором горел слабый, едва заметный свет, как будто кто-то забыл погасить единственную лампочку. Рядом же, в тени, стояла какая-то машина, абсолютно ничем не привлекающая внимания. Ее незаметность была самой подозрительной чертой, выдававшей отчаянную попытку скрыть ее присутствие. — подъезжаем, будьте наготове, — послышался приглушенный голос в рации, спокойный, без лишних эмоций. — готовьтесь, — тихо, но твердо произнес отец, его пальцы крепче сжали руль, готовясь к предстоящему. Все в машине напряглись. Мужчины, находящиеся в фургонах, готовились к любому исходу. Адреналин уже начинал бушевать в крови, смешиваясь с решимостью и нетерпеливым ожиданием. Машина остановилась в нескольких десятках метров от дома, умело спрятавшись за густыми кустами, чтобы остаться незамеченной. Все быстро, почти бесшумно, вышли из салона. Около десяти хорошо экипированных вооруженных мужчин и, конечно, семейка со сверхъестественными способностями. Первыми к дому отправились военные. Они медленно, крадучись, продвигались вперед, используя каждое укрытие и оставаясь невидимыми в темноте. Обойдя здание, они быстро оценили обстановку: это было одноэтажное строение с подвалом и пристроенным гаражом. Первая тройка отправилась внутрь дома, вторая тройка рассредоточилась, осматриваясь на улице, а остальные двинулись в подвал. Оставшиеся четверо сверхспособных разделились на две группы: отец с матерью пошли одним путем, а Джей с Сону – другим, чтобы охватить все возможные точки. В крови Сону бушевал чистый, обжигающий адреналин, но странно – страха не было вообще. Только холодная сосредоточенность и нетерпение. Он спокойно спустился в темный проем подвала, следом за спецназем и Джеем. Едва различимые, приглушенные голоса, доносящиеся снизу, заставили всех остановиться и прислушаться. Каждое слово было пропитано наглостью. — блять, как мы собираемся его шантажировать? Этим? — голос звучал грубо, раздраженно и разочарованно. От этих слов в Сону вспыхнула ярость, ему нестерпимо захотелось задушить этого мужчину, который так пренебрежительно говорил о его брате. — плевать, главное, Хван хорошо заплатит, — ответил второй голос, звучавший нагло и победоносно, в нем слышалась неприкрытая жадность. — эй, только не расслабляйтесь, парни. Скоро будем отправляться за кушем, – третий голос был настойчивым, в нем слышалась легкая, самодовольная ухмылка. За ним последовал короткий, неприятный смешок. Эти трое даже не догадывались, в какую тщательно спланированную ловушку они сами попали, считая себя победителями. Военные, находящиеся внизу, быстро передали информацию отцу по рации: — Я сейчас приду, действуйте, — тихо, но твердо произнес Джун Ги в микрофон, давая отмашку. Без промедления, мужчины быстро ворвались в подвальное помещение. Оружие было поднято и направлено по бокам, охватывая всю небольшую, пыльную комнату. Трое похитителей, застигнутые врасплох, испуганно уставились на них. Один был худощавым, почти лысым, явно не корейцем, в его руках была толстая веревка, видимо, недавно использованная. Второй, плотного телосложения, держал в руке маленький пистолет нож, который выглядел абсурдно в такой ситуации, скорее как бесполезная угроза, чем реальное оружие. Третий, с характерными японскими чертами, держа в руках автомат, лишь усмехнулся, демонстрируя показное спокойствие, за которым скрывалась нервозность. — Я же говорил, нас повяжут, — его голос был фальшиво спокойным. Сону издал тихий, почти неразличимый смешок, который, однако, привлек всеобщее внимание. Все то же невозмутимое спокойствие, что и раньше, сейчас бушевало внутри парня, смешиваясь с едва сдерживаемым гневом и предвкушением возмездия. Он уверенно обошел солдат, приближаясь к трем мужчинам, его шаги были легкими и точными, как у хищника. — Серьезно, Хван настолько туп, что отправил вас похитить моего брата? — Ким снова рассмеялся, но этот смех был холодным, пронизанным сарказмом. Его переполняли странные, противоречивые ощущения: радость от того, что брата нашли, и одновременно бешенство от того, что кто-то посмел поднять на него руку. — Ты псих? — недоуменно спросил японец, глядя на его странное, нелогичное поведение, пытаясь понять мотивы этого молодого человека. — Еще какой, — ответил Сону, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти безумное, но психом он не был. Скорее – крайне опасным и непредсказуемым. — Черт! — сквозь стиснутые зубы процедил тот, что был худощавым, его лицо исказилось от злости и страха, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. — Я удивляюсь вашему тупизму, ребят, — брюнет в ту же секунду изменился в лице. Улыбка сползла, глаза стали холодными и расчетливыми, в них застыла ледяная угроза. Его спокойствие стало еще более пугающим. — Ты думаешь, мы просто так его отпустим? — самодовольно улыбнулся пухлый мужчина, пытаясь показать свою власть и контроль над ситуацией. Он жестом указал на фигуру, сидящую в дальнем, темном углу. Это был Кенмин. Он был без сознания, его голова неестественно склонилась набок, а по виску стекала тонкая струйка крови, оставляя темный след на бледной коже. Это зрелище выбесило Сону еще больше. Он почувствовал, как гнев поднимается изнутри, обжигая каждую клеточку тела, сжигая все на своем пути. — Отпустили его, — приказал Ким, и в его голосе прозвучала такая мощь и неоспоримая сила, что даже воздух в подвале словно загустел, а похитители вздрогнули, точно от удара. Сону горел изнутри от ярости, но его внешность оставалась пугающе спокойной, что делало его еще более устрашающим. Мужчины, подчиняясь невидимой силе, тут же двинулись к телу брата. Их движения были поспешными, суетливыми, они быстро развязали веревки, которыми он был связан, явно стараясь как можно скорее избавиться от источника этой необъяснимой угрозы. Военные, несмотря на знание о способностях и их подавлении, были ошеломлены глупостью похитителей. — Забудьте обо всем, что здесь было, — приказал Сону, раздраженно выдыхая. Его голос, тихий, но наполненный абсолютной властью, заставил похитителей побледнеть. — Убирайтесь. И больше никогда не приближайтесь к моей семье. Облегчение разом обрушилось на Сону. Напряжение покинуло тело, и он сполз по холодной стене, обессилев. «Я же знал, как это истощает, но ради брата выплеснул все силы. Зачем я так поступил?» — пронеслось в его голове, когда он смотрел на беззащитное лицо Кенмина. Победа. Пришедшие родители стояли в ступоре. Их младший сын так легко расправился с вооруженными мужчинами, а теперь сидел у стены, полностью истощенный. Силы, которые он сдерживал годами, стали неуправляемы. Им стало ясно: Сону срочно нужно отправлять в академию.