Просто держи мою руку

Ноги предательски дрожали, каждый шаг отдавался тяжелым эхом в тишине комнаты, вынуждая Сону рухнуть на кровать. Сонхун, покинул помещение десятью минутами ранее, оставив после себя не только ощущение опустошения, но и чужие мыслей, которые, казалось, осели в его сознании. Сону не смог понять, почему эти мысли были не его, но каждый раз, когда их истинный хозяин проявлялся, Сону инстинктивно сжимал кулаки. Он ударил рукой в ребра Пака, не рассчитывая на такую реакцию. Сонхун явно не ожидал подобного отпора, но не согнулся от боли, как Сону ожидал. Это было странно, необъяснимо. Сону лежал, уставившись в потолок, где тени медленно растворялись в полумраке. Мысли были неясными, размытыми, как туман, сквозь который пытался пробраться Сонхун. Но, к сожалению для него, Сону нечего было скрывать. Лицо уходящего Пака он так и не запомнил – оно ускользнуло, оставив лишь смутное ощущение – то ли раздражения, то ли еле сдерживаемого удовлетворения от содеянного. Вечером этого же дня, когда вечерние сумерки начали сгущаться за окном, в комнату вошел Кенмин. За эти пять часов, проведенных в одиночестве, Сону успел разложить все вещи с какой-то маниакальной тщательностью. Одежда в шкафу была аккуратно сложена по стопочкам, ровно расставлена пара кроссовок в обувнице у двери. Ванная комната превратилась в маленький спа-салон: на зеркале выстроились в ряд уходовые средства, шампуни, гели для душа, освежители воздуха – всё, как любит Ким. В воздухе комнаты витал тонкий, освежающий аромат мяты, спокойствие, которое Сону так стремился обрести. Старший брат бесшумно присел на аккуратно заправленную постель, закинул ногу на ногу, облокотившись на локти. Сону, уже усевшись за письменный стол, раскладывал канцелярские принадлежности по органайзерам, почему-то, стремясь к идеальному порядку. Окно комнаты было приоткрыто, впуская свежий вечерний воздух, который приятно холодил кожу. — Мне кажется, ты напряжен, не так ли? — начал Кенмин, его голос звучал мягко, но в нем читалось беспокойство. — Сонхун что-то сделал? Он… трогал тебя? — Заткнись, — тяжело выдохнул Сону, на его лице проступило раздражение. Он надеялся, что присутствие брата поможет ему отвлечься, но вместо этого, слова Кенмина лишь напомнили о том, чего Ким так отчаянно пытался забыть, погружаясь в уборку. — Что? — машинально переспросил Кенмин, его брови слегка нахмурились. — Ничего, — отстраненно ответил младший, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы комнаты. Сейчас ему хотелось только одного – остаться одному. — Дай мне отдохнуть, хён. — Сону встал, подошел к двери и жестом дал понять брату, что тот может выходить. Кенмин поднялся, подошел к Киму, заглянул ему в глаза, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию, но тот лишь отвел взгляд, не желая показывать свои истинные чувства. Старший брат, понимая, что сейчас не время для расспросов, послушно вышел, оставив Сону наедине с его мыслями. Оставшись вновь один на один со своими мыслями, Сону опустился на пол у двери, обхватив колени руками. —Конченый урод, ненавижу, – процедил он сквозь зубы, и мысленно повторил то же самое, усилив злость, чтобы это дошло до адресата, где бы тот ни был. «Слышишь? Ненавижу тебя. Я так и знал, что брат говорил о тебе, — в его голове прозвучало забытое воспоминание.»—Почему я сразу не вспомнил, – прошептал он, пытаясь убедить самого себя. Старший брат не раз рассказывал ему о Паке, описывая его как бабника, любителя издеваться над девушками. Но о парнях никогда не было речи. Кенмин описывал, как Пак обращался с ними – мог запросто трогать, целовать, делать то, что вслух было стыдно и страшно сказать. Поначалу это проявлялось как какая-то странная игра, а затем перерастало в злость, будто в нем просыпался дикий зверь. За окном внезапно начался дождь, хотя прогноз погоды о нем не упоминал. Тяжелые капли барабанили по подоконнику, вторя боли в голове Сону. Он еще не до конца восстановился после тех пустотников, как описывала мать. По ее словам, всё было просто: те люди не были вооружены по бою, и Ким заставил брата развязать их. Но. Сону помнил всё. Была драка. Он ворвался в подвал, где на него напали трое мужчин. Они пытались ударить, но Ким, двигаясь с гибкостью, легко уворачивался. Он пропустил лишь один удар, и когда нож вонзился ему в плечо, из последних сил приказал им освободить брата. Ким не был слаб, просто его иммунитет, подорванный частыми болезнями, сыграл с ним злую шутку. Все трое были пустотниками, а не один, как рассказывала Мин Хи. Он потратил все свои остатки сил на то, чтобы одолеть борцов с пустой магией и загипнотизировать их. Он смог, но результат – лазарет. Лечение там проходило быстро, но как-то непривычно и странно для Кима. После ему еще долго пришлось восстанавливаться. Реальность вернулась к нему вместе с настойчивым стуком в дверь. Приподнявшись на локти, Сону внимательно посмотрел на дверь. — Ким Сону, открой дверь, — раздался мужской голос, к счастью, не принадлежавший Паку. Сону встал, подошел к двери и отпер замок. Дверь отворилась, и на пороге стоял парень, которого Сону не знал. — Извините за поздний час. Я Ян Чонвон, президент академического совета, — представился парень, слегка улыбнувшись. — Хотел отдать расписание. Эта неделя выходная, так как начало года, много кто переводится, и всем нужно освоиться. Я хожу, помогаю. — Он продолжил, — Так вот, я назначу тебе гида, возможно, из твоего класса. Ты ведь знаешь, в каком ты классе? — По обычному – да, а по академическому – нет, — равнодушно ответил Сону, опираясь о дверной косяк. — Я знаю, тебе 19 лет, значит, ты в 1 группе, 10 класса, — пояснил Ян. — Ещё с начала недели забирают телефоны, но пока что пользоваться ими можно. Так что, если что-то будет непонятно, вот мой номер. — Он протянул карточку. На карточке было написано: «Ян Чонвон Ученик 1 группы 10 класса, президент академического совета. Номер телефона: +82**.» — Спасибо. — И ещё, ночью из комнаты не выходим, — добавил Чонвон, уже собираясь уходить. Странное чувство после его слов не развеялось. Испытать удачу из-за любопытства всегда было в приоритете у Кима, поэтому первым сегодняшним делом было погулять по территории академии. Сону тепло оделся, чувствуя, как прохлада уже пробирается под тонкую ткань, несмотря на плотность свитера. Тишина комнаты казалась особенно гнетущей после всех событий, и он решил, то нужно поскорее выбираться на улицу. Тихо, стараясь не издать ни звука, он вышел из комнаты, покинув здание. Оказавшись под открытым небом, он замер на мгновение, любуясь бездонным, усыпанным миллиардами холодных звезд небом. Легкий, но пронизывающий ветер щипал нос, заставляя Сону невольно шмыгать. Высокие, статные деревья тянулись к небу, а узкая каменная тропа, окутанная полумраком, манила вперед. Сону двинулся по ней, стараясь не обращать внимания на тихие, настораживающие шорохи, доносящиеся из кустов у подножия деревьев. Он не знал, куда ведет этот путь, но идти было куда-то нужно. Когда деревья наконец расступились, его взгляду предстал фонтан, залитый ярким лунным светом. Отражаясь от глади воды, свет придавал призрачное сияние, освещая всю поляну ярким светом. Сону подошел ближе и ощутил, как легкая прохлада от воды приятно освежает. Он склонился и заглянул в воду, пытаясь разглядеть свое отражение в этом таинственном свете. Вдруг, в глубине фонтана, он увидел кого-то за спиной. Сердце ёкнуло. Резко обернувшись, Сону увидел его. Пака. Внутри него всё сжалось от первобытного страха, парализуя каждое движение. Он опустился на край фонтана, ощущая, как холодный камень проникает сквозь тонкую ткань брюк. — Приветик, принцесса, — промурлыкал Пак, его голос звучал низко и обволакивающе. Его улыбка обнажила острые, неестественно длинные клыки. — Чего так поздно гуляешь? Ким в ужасе уставился в его красные глаза, прочувствовав, как холод пробирает его до самых костей. Он хотел бежать, но тело отказывалось слушаться. «Куда я попал?– пронеслось в его голове, как крик обреченного.» «Туда, куда ты должен был попасть изначально, принцесса, – пришел ответ и парень уже знал откуда.» Сону попытался встать, но ноги будто налились свинцом, отказываясь служить. — Отвали, — приказал он, голос звучал хрипло и неуверенно, выдавая его страх. Пак лишь уставился на него, не сдвинувшись с места, его красные глаза гипнотизировали. На мгновение Сону показалось, что это просто игра, что сейчас всё закончится, и он начал медленно подниматься. Но Сонхун, двигаясь с невероятной скоростью, резко прижал его за талию к себе, склоняясь к самому лицу. Его дыхание обжигало кожу. — Ты серьёзно? — тихо произнес Пак, в его голосе звучала насмешка, граничащая с угрозой. — Более чем. А теперь отпусти меня, — снова попытался приказать Сону, чувствуя, как силы покидают его. Он начал вырываться, прилагая все оставшиеся силы, и, о чудо, ему удалось. Парень рванулся прочь, быстрым шагом, а затем перешел на бег, не оглядываясь. Но чужая рука, холодная и сильная, остановила его, схватив за запястье. — Куда ты? — От тебя подальше, урод! — стряхнув руку, Сону снова попытался убежать, почуяв, как адреналин бушует в крови. Ближайшее укрытие – густые кусты, окружающие старые деревья. Страх, казалось, отошел на второй план, уступив место инстинкту самосохранения. Сону мгновенно юркнул в заросли, окружая себя густой стеной зелени. Он затаился, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. По тротуару послышались шаги. — Ким Сону! — воскликнул знакомый голос. Но, как ни странно, сердце Сону ёкнуло от страха, а не от облегчения. — Сону, ты где? — раздался голос снова, теперь ближе. Сону осторожно выглянул из куста. На тропинке стоял Джей, с распахнувшей курткой, запыхавшийся, с покрасневшим лицом. Когда Ким вылез из своего укрытия, он быстро кинулся к другу, он чувствовал, что сердце колотится как сумасшедшее. Слезы сами покатились из глаз. — Боже, что случилось? — Джей крепко обнял младшего, гладя его по растрепанным волосам. — С-сонхун… — всё, что смог выговорить Ким, задыхаясь от слез и пережитого ужаса. — Блять, твою мать, он уже за парней берется?! — рыкнул Джей, его голос был полон праведного гнева. — Постой тут, я сейчас. Но Сону отрицательно помахал головой, его глаза были полны мольбы. Он боялся, что вдруг снова столкнется с Сонхуном. — Я быстро, не бойся, — сказал Джей, и, растворившись в ночной мгле, исчез. Ким стоял, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть друга, но его взгляд зацепился за фигуру, медленно выходящую из тени деревьев. Пак Сонхун. — Опять привет, — улыбнулся он, его голос звучал насмешливо, а в глазах горел холодный огонь. — Нет-нет-нет, уйди! — хрипло проговорил Сону, чувствуя, как страх снова сковывает его. Видя, что тот не собирается двигаться, он крикнул: — Я сказал, отстань! Очередной приказ, и в этот же миг, из ниоткуда, возле Сону появился Джей. — Сонхун, ты же говорил, что прекратить этим заниматься.! — Но не обещал! — Замолчите, — прошептал Сону, не находя в себе сил сказать громче. Холод улицы пробирал до костей, он стоял в тонкой куртке, запыхавшийся от бега. Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось. Эти двое продолжали кричать друг на друга, их голоса эхом отдавались в ночной тишине. Голова болела еще сильнее, и казалось, вот-вот расколется. — Я сказал, замолчите! — насколько хватило сил, громче сказал Сону. В глазах потемнело. Цепляясь за рукав Джея, Ким медленно сполз на землю. Ноги дрожали, подняться он уже не мог. — Эй, оба, что здесь происходит?.. — раздался еще один голос, более спокойный. Голос Яна. Он подошел ближе, его взгляд остановился на обмякшем теле Сону. — Твою ж мать, что с новеньким? Джей, не говоря ни слова, подхватил Сону на руки, ведь тот полностью потерял сознание. — У этого спроси. Я в лазарет, — коротко ответил Джей и, не глядя на Сонхуна, направился к зданию академии