Минус 273 градуса по цельсию

Это неправильно. Все неправильно. Он понял это, когда проснулся и вместо злаполучного снега увидел песок. Услышал шум моря и голоса существ. Снеговик начал осматриваться. Его друзья смеялись, болтали, дурачились. "У нас напечается пляжный эпизод?", "Наконец-то мы отдохнём", "Идите сюда! Водичка зашибенная!". Альфедов не спешил присоединяться к празднику жизни. Что-то было не так. Как они тут оказались? Они же... – А ты чего стоишь один? – поинтересовалась Никки. А Никки ли это? Когда она успела отрезать волосы? – Вы не помните? – Помним что? – Бурю... – демонеса задумалась, а потом покачала головой. Так же сделал и Секби, и Модди, и Пилигрим, и Пугод. Казалось, что никто не помнил как все замёрзли за считанные секунды. Потом он заметил Неркина. – Дядя Неркин? Это правда ты? – О, ты проснулся! Привет! – он провел по голове снеговика механической рукой. – Когда мы тебя разморозили ты отказывался приходить в себя. Мы уже по– разморозили? Но на нем не было льда. Человек ещё что-то рассказывал, но он уже не слушал. Его рассказ отличался от реальности. Весь этот остров – Альфедов услышал, что они на острове – отличался от реальности. Неправильность убивала изнутри, сжигала все, что так долго копилось. Потихоньку, шаг за шагом. Все двигались дальше, к новым проектам и мечтам. А снеговик оставался на месте и медленно сгорал изнутри. Пока пожар не стал вырваться наружу.

***

Они разговорились с Джастом и тот хотел показать ему свою новую пещеру. Черт был быстрее снеговика, который всеми силами пытается не таять от тропического солнца, так что он взал его за руку и повёл в нужную сторону. Точнее повёл бы, поскольку Альфедов тут же с болезненные шипением отшатнулся и прижал руки к себе. Одна из них начала активно таять. Джаст начал как обычно извиняться. Это уже случилось раньше. Альфедов не всегда был достаточно устоичивым к тёплую, а демоны были, как бы это не звучало, горячее людей. Но обычно Никки и Джаст контролировали свою температуру, так что плавления было редкостью. Но не теперь. Причём не только по вине демонов. Душенька попытался погладить, Жираф неудачно пихнул, Обси пожал руку – Все. Каждый контакт с этими.... Существами приносил снеговику боль и новые раны. Он оказывался называть их друзьями. Они были кем угодно, но не друзьями. Друзья бы не душили в объятьях, не пытались бы сломать руки и спину, не Причиняли одним своим существованием душевную боль. Пожар недоверия разрастался с каждой секундой. Либо он, либо они.

***

Вода сильнее огня. Он перебрался на остров, начал строительство симуляции и пожар прекратился. От него остались только тлеющие угольки надежды. Каждый день он сидел под искусственным небом, смотрел на картонное солнце и думал, что это все лишь шутка. Или чей-то пранк. Или оба. И сейчас стены рухнут и он снова увидит своих друзей. Они будут хлопать и смеяться и не обжигать касанием. Но часы начинали показывать ночь и он уходил спать. Рано или поздно они придут за ним. Придут же?

***

Время шло. Копирки эволюционировали. Они уже не пытались его придушить или оставить без конечностей. Напротив, они заботливо отходили на пол шага назад, не трогали, не тянули за руку на ивент, а спокойно шли рядом. Вот только он уже раскусил их. Он уже похранил своих друзей на Острове Уединения. Костей правда не нашёл, но он уже знает откуда их достать. Эти фальшивки не заслуживают ничего кроме равнодушия. Тебе нужна помощь? Хорошо. Зовешь на ивент? Ладно. Умер и потерял все вещи? Бедняжка ты. И все без малейшего намёка на хоть какую-то эмпатию. В какой-то момент он просто устал. От надежды, от горя, от безумия, от существ. Устал от чувств. Угли замёрзли. Холод ведь тоже побеждает огонь. Альфедов это точно знает. В конце концов он - само воплощение холода. Снеговик, который пережил рекордно низкие температуры. Единственный среди своих друзей. Единственный в своём роде. И он продолжает таять от касаний, продолжает всем улыбаться и помогать. Инстинктивно, потому что иначе они что-то заподозрят. Потому что вряд ли Абсолютный ноль способен что-то чувствовать.