Замена

      Шэнь Цинцю распахнул глаза, дрожащий вздох сорвался с его губ. Его лёгкие, казалось, были наполнены свинцом – ровно также, как и все остальное тело.       Он безвольно лежал на кровати, грудь учащённо поднималась с каждым его дрожащим вздохом. Подняв отсутствующий взгляд, заклинатель уставился на балдахин.       Мужчина не мог понял где находится, и это явно не успокаивало его. Странное чувство внутри него нарастало. Словно от него оторвали кусок собственной плоти, но он не понимал где именно.       Глухая паника встала комом в горле. Едва ли позволяя вырваться из него хоть звуку. Глаза бездумно шарили по комнате, не видя абсолютно ничего. Руки потянулись к собственному горлу.       Он задыхался.       — Шиди!       Панический крик обрушился на измученное истерикой сознания, как ведро холодной воды. Но позволил ему вкусить желанный кислород, вырвав его из оцепенения.       Невидящие глаза сфокусировались на человека напротив. Казалось он появился из неоткуда, но судя по его лицу, мужчина был, достаточно долго, невольным свидетелем происходящего.       Запоздало к Шэнь Цинцю пришла мысль, что он знает это лицо. Как и обеспокоенные глаза, смотрящий на него со сложной смесью чувств.       Юэ Цинъюань.       Что за, мать твою, чертовщина здесь происходит?       Ощущение неправильности и дежавю разлилось по его внутренностям. Он ощущал себя напуганным, но не понимал причину этого.       Практически инстинктивно потянувшись к низкому столику у кровати. Он схватил дрожащими руками предмет лежащий на нём.       С тихим треском веер раскрылся перед его лицом. Качнув его, Шэнь Цинцю пытался смахнуть холодный пот с лица. В нервной попытке отмахнулся от гнетущих чувств. Понемногу выровняв дыхание, он вернулся внимание к заклинателю.       Мужчина улыбнулся ему с очевидным облегчением. Начав торопливо расспрашивать с теплотой в голосе:       — Шиди какое счастье что ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?       Пребывая в растерянности, Шэнь Цинцю попытался сесть. Сразу не вышло, но помощь не заставила долго себя ждать. Юэ Цинъюань обеспокоено поддержал его со спины. Помогая ему опереться на изголовье кровати.       Несмотря на статный вид, в движениях мечника прослеживалась суетливость, выдавая его очевидную обеспокоенность. На больного снова накатило то странное чувство.       Как будто нечто подобное уже происходило, словно он уже был свидетелем этого. С уст Шэнь Цинцю невольно вырвалось:       — Ч-что случилось…? — собственный голос непривычно дрогнул, подобно расстроенной струне, жалко выдавая внутренние смятение.       — Мне стоит спрашивать подобное у тебя, тебя нашли твои ученики. Му Шиди подозревает отклонение ци.       — Я не помню ничего подобного…       — Шиди твой разум затуманен после долгого сна…? — мужчина нерешительно продолжил, словно не хотел говорить об этом. — Или отклонение снова вызвало у тебя провалы в памяти?       Снова…?       Что значит снова?! — Эти мысли принесли с собой странное раздражение, он чуть не огрызнулся на собеседника. Однако он сдержался, не понимая что на него нашло.       — Где я нахожусь?       — На пике Цинцзин, — Юэ Цинъюань казался ещё встревоженнее.       Шиди, пик Цинцзин, Юэ Цинъюань, — подумав эти слова заставили его вздрогнуть и навели на мысль.       Путь гордого бессмертного демона.       Но это не вызвало в нём, как ожидалось, пробивающий до костей ужас. А наоборот, иррациональное волнение захватило его с головой, заставив уголки губ скривиться.       Неожиданно для себя. Губы повторили очертания чужого имени, словно произносили это сотни и тысячи раз.       — Где Ло Бинхэ?       Шэнь Цинцю застыл в нетерпеливом ожидании, казалось человек, до этого, задыхающийся в истерике исчез без следа. Надежда сверкнула в темных глазах.       Но Глава Цанцюн молчал в ответ на чужие расспросы.       Кривая улыбка застыла на лице больного. Взгляд наполнился мольбой, умоляя об ответе. Что-то треснуло в внутри, между рёбер. Чуть вздохнув мужчина снова произнес, севшим голосом:       — Где Бинхэ…?       Шэнь Цинцю кожей чувствовал нежелание собеседника отвечать. Холод пробежал по его спине.       Тихое осознание отправляло его. Он наконец понял, что забыл в истерическом припадке. Жалость в чужом взгляде говорила, действительно, о многом.       — Уходи, — Голос получился на удивление ровным, без запинок. Хотя горькое уныние сжимало горло Шэнь Цинцю.       — Шиди…       — Я прошу тебя, просто уходи…       Видя что его слова вряд-ли подействуют на другого человека, Юэ Цинъюань тихо встал. Единственное что услышал Шэнь Цинцю, так это скрип раздвижной двери.       Мужчина без сил рухнул на кровать.       Как я посмел надеется увидеть Бинхэ, — Теряя сознание, ядовито подумал Шэнь Цинцю. — если собственноручно убил его.

***

      Волчья росянка. Золотистый клевер. Горчичный тысячелистник.       Перебирая названия необходимых трав в собственных мыслях. Му Цинфан погрузился в привычное медитативное состояние. Годы работы оттачили его движения до привычки, въевшийся в кости.       Руки были заняты керамической ступой, кисти двигались машинально, верные застоявшийся привычке.       Отделить тычинки и лепестки тысячелистника, растолочь по отдельности.       Случайности всегда происходят, такова уж действительность этого мира. Однако в случае с человеческим телом, эти слова бессмысленны.       Особенно если это касается заклинателя.       Врач устало вздыхает.       Прошлый случай несмотря на свою неожиданность был вполне предсказуем. Как бы странно это не звучало. Хотя к этому привело множество факторов. Шаткое совершенствование Шэнь Цинцю было основной причиной.       Добавить костного шалфея.       Но в этот раз, он едва мог предположить причину.       Обострение без лекарства? Возможно, однако судя по потоку ци, болезнь находится в том же состоянии.       Проблемы с совершенствованием? Тоже нет, Шэнь Цинцю давно избавился от недочётов в своей практике. Исключив риски подобного.       Эмоциональный срыв? Да что вообще могло случиться с человеком посреди дня. Он расспрашивал учеников что видели его. С их слов все было нормально.       Отравление или может проклятье? Проверки не вывели никаких следов стороннего вмешательства. Шэнь Цинцю не покидал свой свои владения.       Его движения невольно замешкались. От напряжённых предположений.       Поняв что он слишком погрузился в мысли. Му Цинфан возобновил привычный ритм работы. Сейчас главное стабилизировать состояние пациента.       Он мог только тихо вздохнуть.       Единственным утешением в этой ситуации было то, что его сразу нашли. Иначе ситуация действитель но могла выйти из под контроля, — рассудил Му Цинфан.

***

      Был ли смысл во всём этом…?       Безжизненный взгляд тихо скользнул по заднему двору. Наблюдая за глухим бамбуковым лесом. Привычный шелест листьев что-то болезненно сжимал в груди.       Холодные пальцы стиснули веер в тяжёлом захвате.       Прошло чуть больше недели с того дня.       Он не покидал своих покоев. Бесцельно проводя дни. Оставив свои обязанности и дела мирно покрыватся пылью.       Время потеряло хоть какой-то порядок. В одни мгновенья минуты, казалось длились мучительными часами. В другие стоило закрыть глаза на пару жалких секунд. И утренние солнце уже скрывалось за горизонтом в сопровождении тёмного неба.       Мир, должно быть, сошёл с ума.       Или он сам.       Место около окна его спальни стало привычным. Оглядываясь назад дни проведенные в муках лихорадки, казались благословением. Спасающим его от роя собственных мыслей, в периодических обмороках. И избавившись же от этого, он не знал куда себя деть.       Поэтому бессмысленно наблюдение, было единственным времяпровождением Шэнь Цинцю. Позволяя ему, беспрепятственно барахтаться а собственных страданиях. Всё туже затягивая тиски бесполезных вопросов на своей шее.       Действительно, какой в этом всем смысл?       Почему после своей смерти, он снова открыл глаза, и ответил улыбкой на чужой боязливый взгляд?       Почему не пытался избежать этого, зная какая роль ему отведена?       Ради чего были его бессмысленные трепыхания, если Бинхэ мертв?       Система угрожала ему смертью, путем обнуления баллов и возвращения в хладный, гниющий труп. Если он не выполнит ключевые события сюжета, и потеряет баллы. В этом и заключалась работа Шэнь Цинцю, покорно возвысить протагониста на вершину. Бой с одноруким демоном в состязании, встреча с Мэнмо, побочные задания для восполнения баллов, и бесконечная бездна. И ему, на самом деле, всё это давалось легко, до его последнего задания. Однако, это всё – не более чем пустые декорации, без главного героя.       Без Ло Бинхэ.       Так почему же система отбросила смерть протагониста в сторону, и не сжала удавку на шее мерзкого злодея, несмотря на провал задания?       Веер издал жалобный скрип, прежде чем его спицы сломались под чужими пальцами.       Невидящий взгляд медленно опустился вниз, к собственной руке. Что-то капнуло на пол.       Дерево лопнуло от давления. Врезаясь острыми щепками в ладонь, тем самым повредив мягкие ткани. Кровь впитывалась в бумагу, делая пейзаж изображённый на ней неразборчивым и жутким. На половицах по капле скапливалась небольшая лужа. Разжав руку веер упал туда же. Однако мужчина не поменялся в лице.       Всё это, в самом деле, бессмысленно… — как-то обречено подумал заклинатель.       Ведь это не меняет того факта, что он убил Ло Бинхэ. Убил человека оберегаемого ореолом главного героя. Человека на которого не действуют не яды не проклятья, любимчика удачи.       Он убил Бинхэ, своего ученика, свой драгоценный Белый лотос.       Шэнь Цинцю обессиленно согнулся на кресле, окровавленные пальцы запутались в волосах. С губ сорвался надтреснутый выдох, глаза застилила пелена.

***

      [ Стартовое задание запущено. Локация: деревня Цинсяо. Задание: найти ???]       [ Нажмите принять ]