Увядание
22 августа 2025 г., 12:58
Джим сидел на кровати своей каюты. Он вращал фотографию того, которого больше всего ненавидел. Он думал о том, есть ли бог и почему он так несправедлив. Он столько лет пашет в угоду компании и что с этого? Периодические выгорания, стресс и ненависть. Одни и те же лица каждый день. Недостаток сна, огранниченность в еде, один и тот же подъем не позже, всего пять часов сна...
Он не мог смотреть на людей. Особенно на Аню, на ее раболепство, на ее тряску. Как будто он прилепился к чему-то, что так упорно не хотел видеть.
Слабость.
Он перелистул фото. Там были разочарованные голубые глаза, смотрящие глубоко в душу. Фото было пошарпанным и пахло... чем-то приятным – он приложил это к носу, но сладкий аромат никак не всплывал в памяти. Но в его руке момент из школы –прошлое воспоминание... Это был шикарный выпускной. Их катамаран, взятый на вечер, катал их всюду и расстворялся в темноте. Сейчас никто не купался, все просто сидели и наслаждались ночным видом.
– Тебе так нравится то, что ты видишь? – блондин улыбнулся, его еще некогда самоуверенную фигуру очерчивал мягкий лунный свет. Будто звезду.
– Ну... не сказал бы что у меня был выбор не приходить сюда... Ты же сам попросил меня тебя сфоткать.
Полароид звонко щелкнул, а Джим с улыбкой сложил фото.
"Так что же с ними стало?" – спрашивал он себя.
Он мягко огладил уже шершавый край фотографии некогда гладкой поверхности. В последнее время все валилось из рук. До дома 156 дней, а постоянные конфликты внутри коллектива усугубляли его состояние. Однако когда наступала его очередь сливать на всех напряжение – он всегда максимально наслаждался этим.
Однако это не облегчало его сексуальное напряжение. Он чувствовал жажду в разрядке и бескрайнюю тоску. Он чувствовал, что его очередь подойдет нескоро и это угнетало его. Он дергал уже несколько минут, виновно гладил свою плоть, прикрыв глаза и держа в руке то самое фото. Всплеск. Он быстро кончал, когда Керли смотрел на него вот так. "Черт, на фотографию тоже попало..." – подумал Джим, с отвращением смахивая упавшую каплю.
На фоне даже его комнаты, в одиночной холодной каюте, Джим, держа фото Керли казался пылинкой посреди темного бескрайнего космоса, который вот-вот раздавит космическим давлением его маленькое хрупкое человеческое тельце.
Пришло время для столовой. Он уставился на блеклые голубые глаза, едва размыкающиеся, едва ли замечающие что-либо кроме себя. Плечи капитана поникли, голова была направлена вниз.
– Привет, капитан, – сказал он, весело мурлыкнув и сев рядом, на металлическу скамейку. – Что такой грустный? – спросил он, пока они были наедине. Он любопытно оглядывал глаза Керли. "Он хоть спал вообще?" – Эй, Керли! Ты спишь? – капитан резко дрогнул и раскрыл широко глаза от громкого тона Джима, что кажется его пробудил.
– Привет, Джим... – Керли разлепил глаза. Джим смотрел с легким укором.
– Ты спал? Явно нет. Ты обычно посвежее выглядишь. Что случилось?
Тут Керли замялся и выпальнул небрежно, тыча в тарелку с остывшей синтезированной едой:
– Тулпар... случился.
"И все?.. Керли замолчал?.." Но Джим прекрасно понимал друга. Он поддерживающе похлопал его по плечу. Вчера как обычно Керли взял на себя больше работы, чем следовало и естественно он... устал, хотя работал все это время вообще спокойно даже в его ебанутом темпе?
Джим пошел в кабину пилотов первым. Проверил все, чтобы не потребовалось делать лишнюю работу Керли. Сегодня рыцарь-Кудри был без настроения так что... вероятно ему, Джиму, сегодня придется работать полный рабочий день, не смотря на то, что психическое состояние ему это не позволяет. Ха. Он плюхнулся на свое кресло, как удивительно... и заполнил бортовой журнал, проверил работу всех жизненно важных для них систем корабля, а потом пришел Керли, и они перепроверили это снова...
– Я помню, когда все было по-иному... – сказал капитан, потирая чуть потрескавшийся от постянного физического контакта кожанный штурвал. Он говорил это рассеянно и с легкой тенью улыбки.
Джим усмехнулся. Да, он тоже на это... вспоминал. Ему вдруг захотел вытащить фото.
– У тебя осталась та фотография?
Джим махнул головой, предварительно посмотрев на пол, а потом в синие тусклые глаза. Он не мог ее отдать, но хотел сделать все возможное, чтобы боль друга хотя бы приутихла.
– Кажется она все еще лежит в том пиджаке. Я бы хотел отдать тебе... – жалостливо начал Джим.
– Понятно, – сказал Керли, померкнув. Вдруг в кабине пилотов стало очень шумно от работы корабельных систем, ведь оба пилота решили опуститься в тишину. Порой Джиму казалось, что кабина не проходит санитарную норму по уровню структурного шума. В последнее время все как-то шло по пизде.
Он посмотрел во взгляд друга, который был обращен на панели. В этот голубо-болезненный взгляд и его болезненное возбуждение дернулось. Как он был рад этому. Вечно справедливый и хороший капитан схватил что-то вроде апатии и желание вернуться назад? Он тихо ухмыльнулся. Какой же он хуевый друг...
***
Прошло еще две недели. А эти грустные глаза никак его не отпускали. Эта полу-сгорбленная походка. Его полу-отсутствие, не смотря на то, что он работает за троих иногда. Про таких лидеров обычно говорят так: что их работа паразитирует на них и как жалко, что самые яркие звезды – так же быстро гаснут. Но Джим ухмылялся, сидя в кресле капитана. Оно было чуть шире и выше его кресла. Керли и получал больше. А всего-то выполняет обязанности, ну и больше... Но зачем? Это Тулпар – тут всегда делать что-то – дело совершенно бесполезное и неблагодарное. И поэтому к его управлению командой Джим имел вопросы, но обычно он туда не совался. Еще через две недели Керли чуть ли не бросил все. Этот конфликт был больше, чем предыдущие. Джим до сих пор помнит окривевшее в панике лицо Свонси, который решил пожаловаться капитану на состояние Тулпара. Сейчас Керли болезненно переносил критику. Он разорался, что вообще-то делает работу за некоторых и даже позволяет небольшие уступки по типу часа больше поспать в день, пока сам находится уже на работе, не вылезая из чертового кресла. Джим понял, что друг спекся, но он потом вспомнил сколько платят Керли за перевыполненный план и ухмыльнулся. Только Керли не получал штрафы, только его команда была относительно беспрецендентной, но только Керли получал хорошую зарплату. А остальным членам команды приходилось молчать в тряпку и сидеть, паша за мелкие гроши, ведь слово капитана – закон, а еще ипотека капитана на шикарную квартиру в центре сама себя не проплатит.***
Через две недели Керли уже походил на высушенный овощ, пока Джимми тихо сидел на своем кресле, Керли встал и начал ходить по кабине. "Кажется начинается..." – подумал Джим. – Какого хрена, Джим, ты сказал, что нам будет лучше свернуть на лишь пару градусов. Какого хрена ты меня так подставил, мужик? – и снова этот болезненный взгляд указан на него, как на напакастившего ребенка. Джим пожал плечами – он не знал, что получится медленнее. Порой большие космические тела мимолетящих планет, их гравитация, сильно подкашивала время их полета. И проебались они на неделю так. Но это была не вина Джима, просто так сложилось раньше и вообще у него была иная обязанность. Сейчас он уже взял больше ответственности и ему нужно было время на адаптацию. Керли пнул мусорку. Бумажные комки посыпались из металличнской урны нехотя, как застыженные из-за своей некомпетнтности, хотя все дело было в перфекционизме Керли. Одна ошибка и все – полет в мусорку неминуем. 20 стройных и идеальных предложений полетели в мусорку из-за одной кривой росписи. Он щепетильно относился ко всему... Так и хотелось прижать его за шею к стене грудью вперед, потом прижать к стене его руки, а потом... Дыхание Джима сбилось. У него уже стоял. Силуэт его друга казался соблазнительным, но трахнуть друга он не мог. Не хотел, так как он мужчина. Хотя он все чаще думал об этом. Вина компании в том, что не завезли туда девушек. Да побольше. Высоких, красивых, стройных, мускулистых, успешных. Джим все чаще думал: сможет ли он получить от него хоть каплю его успешности, если они разделят... что бы то не было. Однажды Джим еще раз оплошал. Но на этот раз в столовой. Он начал срываться на Ане. Он ее ненавидел. Слабая, ущербная, но все-таки женщина или было легче сказать: а еще и женщина. Эта тупая медсестра либо косит под тупую и манипулирует либо реально такая бездарная. Он ясно высказал свою позицию на счет глупости психологических тестов, считая это бредом. Он считал, что ему не нужны были таблетки для поддержания мнимого счастья и обогачения фармокологических компаний, но его не послушали – так он и начал заполнять их – на отъебись.***
Ненависть к людям была выше некуда. И да, он все чаще лажал, пытаясь оказать Керли услугу. Да, в эту неделю он брался как навигатор в работу больше. Однако темп Керли для него был неуловим и прекрасен. В штанах Джима стало снова слишком узко. Керли был для него слишком далеко. Совершенно далеко. Однажды ночью Джим решил смешать коктейльчик Ане, чтобы... он так уже делал. Он и сам был порой жертвой таких коктейлей, но решил об этом не вспоминать. Он смешал высокоградусную спиртягу и обычный безалкогольный коктейль. А потом возмет ее, она наверняка сама даже ноги расставит. Это будет полезно для них обоих. Однако чем дальше в лес, тем больше ему этого не хотелось. А если залетит? А что если..? Часто такие вопросы ему мешали жить во многом в прошлом, зато он часто слышал как парни ебали так девушек в его родном городе. Райончик конечно был отстойный, как и его "друзья", которые были с ним лишь когда трахались и курили траву. И только Керли стоял особняком. Весь красивый такой, опрятный, домашний мальчик со своими принципами. Его порой избивали за то, что он так отличался. Однако этот ребенок был еще тем чертенком. Порой они оставались до вечера на улице, их времяпрепровождение порой ничем не отличалось от других детей которые трахались, курили, но больше всего они творили всякую темную херню. Занимались воровством, порой звонили людям, наебывая их, издевались над теми кто ниже их по статусу. У Джима постоянно был стояк на Керли на его другую сторону. На высокомерную. Он однажды поцеловал Керли, напившись. Однако произошло то, что он не ожидал – Керли его оттолкнул. Это сильно ударило по его эго. Он до сих пор помнил этот момент так ясно. .. Джим пил пиво на диване, пока Керли примерял платье. Да, занимались они всякими вещами. Любили играть на спор. И в этом споре выиграл Джим – они ставили на то смогут ли их друзья сойтись после измены парня и Джим сказал, что девушка простит. Они же все прогибаются под мужиками ради денег и безопасности, унижаются лишь бы сохранить гибельные неперспективные отношения, чтобы парень еще больше вытирал о них ноги – высшая глупость. Но его мысли прервали. Темное короткое платье, каблуки и корсет. Джим не думал, что шмотки его сестры могут быть такими красивыми. Керли тогда был относительно худощавым, подтянутым, но не рохлей. В своей богатой школе бесхарактерных снобов он был слишком жестким и хаосным, поэтому его отправили в бюджетную. Школы всего было две. Тогда их город только расстраивался. Маленький городок, где каждый знал друг-друга в лицо, особенно в бичевом районе. Но он отвлекся. Керли. Керли был прекрасен. Его силуэт подчеркивало... легкое вечернее освещение через занавески, делая атмосферу странно интимной. Но он не растерялся и заржал во все горло, давясь пивом. – Вот умора! Черт, ты никогда не говорил, что ты настолько похож на девочку. Джим встал и обошел его вокруг, чуть касаясь подушечками пальцев по его корсету. После этого Керли ему вдарил, а Джим округлил глаза, а потом тихонько рассмеялся и поднял руки, не распрямляя их и небрежно сел на диван, расставив колени. Он хлопнул по ноге, привлекая внимание. – Эй, не сядешь ко мне на коленочки как делают все хорошие девочки? Керли должен был примерить образ девочки на день. Таково было его наказание за то, что Керли имел ошибочное представление о девушках. Позже Джим прижал колени друг к дружке. Керли сначала поднял бровь, вздохнул грустно, а потом чуть расставив ноги, сел к нему на колени. Изо рта Джима пахло не очень приятно, Керли чуть отдалился, но все равно был не против контакта, положив ему игриво руки за голову. Зато Керли был идеален. Джим закрыл пасть, осматривая украшения на шее. – Где это ты все нарыл? – Моя бывшая оставила парочку в моей комнате. Джим тронул украшения пальцами. – А тебе идет... – Не издевайся. – Почему нет? – Джимми улыбнулся, глядя ему в лицо. – А может... мне действительно нравится? – лицо Джима было расслабленно. Пыльная обстановка и пружинистый диван навивали Джиму образ того, что все так и должно быть. Он мягко обхватил его за его бедра. Его шаловливые тонкие пальцы пошли выше к груди, чтобы его обхватить. – Эй, придурок, я не сказала себя лапать, – сказал Керли с улыбкой, ударив его ладонью по руке. – Я еще не забыла как ты ебал ту сучку, которая живет за углом. Я еще готова въебать тебе лопатой. Джим посмеялся. – Но может быть... тебе это поможет? – его рука полезла ниже, к трусам. Он начал оглаживать яйца Керли через эластичную ткань. – Вот черт... – Керли потерял дыхание, а потом невольно начал отвечать на движения. – Джим... – простонал он, краснея. – Ничего, – сказал он, – считай, что это просто игра. – Джим продолжил свои движения. Керли тяжело дышал, он уже чувствовал как ткань трусов натягивалась сильнее... но он крикнул: – Черт, чувак... – он отпихнул его руки.– Подожди! – но не слез с коленей. Джим не стал возникать.
