it gets worse

      Джим очнулся. Это был будильник. Он заснул ненадолго в комнате Ани. Всего на час. Они просто лежали, но сны о Керли застилали глаза.       "А, точно, Аня..."       Коктейль он для нее не замешал. Сначала он недовольно цокнул, а потом печально и как-то мечательно улыбнулся. "Керли..." Он улыбнулся, встал и начал улыбаться в сторону своей комнаты.       Преодалев коридор, он чуть засмотрелся на самую большую чертову дверь в коридоре. Но он отошел от нее. Затем резко услышал топот, он покраснел. Он был там, чтобы убрать тот беспорядок, что в комнате, что в голове. ‎      Вдруг, не успел он взять ведро, которое покоилось рядом со шваброй, в углу – как кто-то пришел. Это был вечер. Он знал кто это. ‎ ‎      Он сел на кровать, чуть убрал волосы за ухо и расслабился, выгнувшись. "Гнется перед ним прямо как педик..." – думал Джим, закатывая глаза на свои же повадки. ‎ ‎– Кто это?  – сказал он, так, как будто совсем не ожидал чьего-то пришествия, с теплой улыбкой и чуть нервным теребением пальцами своей постели. ‎ ‎      Дверь холодной и металлической каюты раскрылась, впустив небольшой теплый порыв разливающейся по телу радости. ‎ ‎– Надо же... – сказал Керли, входя внутрь и ухмыляясь. – Не думал, что ты можешь быть таким расслабленным. У тебя даже практически белых полосок от морщин не видно, – сказал Керли тихо, выдавливая каждое слово, стоя у порога двери, оперевшись на металлическую перекладину. Джим смотрел с интересом. ‎ ‎– Кто бы говорил... Ну и что пришел? – Джим впервые за долгое время увидел его в хорошем настроении. Нельзя сказать, что он не скучал. ‎ ‎– Эй, я... – начал он невесело, а потом вздохнул. – Не знаю. Не хочешь там... фильм глянуть лишний часок? ‎ ‎– А пиво есть? ‎ ‎– Всмысле? Какое пиво на тулпаре, идиот? – сказал Керли, хмурясь. Но потом неспеша, ухмыляясь, добавил: – Два ящика. ‎ ‎– Вот этого я и ждал. ‎       ‎Джим резко встал с кровати с улыбкой и прошел к выходу из своей родной "камеры заключения". Он встретился с игривым взглядом капитана. Джим невольно улыбнулся, шлепнув себя по лицу в голове. "Какой же он педик..." ‎

***

      ‎Дальше действия происходили в комнате Керли. Среди кристально чистых покоев покоилось два ящика пива и огромный склад CD-дисков. Джим глядя на это ощущал настольгию, когда-то этот хлам лежал у златовласого дома. До того как случилась катастрофа. До того, как Джим опустился на дно. ‎ ‎– На кой черт тебе все эти диски? Ты же из капитанского кресла не вылазишь? Когда ты успеваешь их все смотреть? ‎ ‎      Керли закатил глаза. ‎ ‎– Когда к мамке твоей летаю, – буркнул он, а Джим поднял бровь. – В этот раз без напускного профессионализма и вида котенка-ангелочка.       Джим приятно удивился. Он начал приближаться к нему, пока не встал настолько близко, что чуть ли не касался его носа своим. Второй пилот стал поправлять расстеганную форму капитана – обычно она была строго застегнута. Строго-настрого. ‎ ‎– Можешь не поправлять, – добавил Керли, а Джим лишь сильнее удивлялся. А потом с усмешкой приблизил свои губы к его губам и хихикнул, легко пихнув его руками к дверной металлической коробке. А сам сел на обустроенную ими чилл зону на полу, рядом с кроватью, на теплый пушистый плед, напротив которого находился пузатый телевизор, и громоздкий пустой металлический вкрученный в пол стеллаж с небольшой высотой внутреннего пространства между полочками. Там была полка, на которой покоилась их другая фотография с выпускного, где: Джим держал Керли от того, чтобы он прыгнул в воду на пьяную голову. А тот отбивался и ладонью отталкивал беспокойную морду Джима от себя. ‎       ‎Он посмеялся, увидев этот артефакт. ‎ ‎– Откуда она у тебя, хаха. – Джим подошел к фотографии, взяв ее, покрутив и огладив пальцами. ‎ ‎– Недавно списался с Роем. Он мне ее скинул. ‎       "‎А, Рой-урой-укрой..."       Джим недовольно фыркнул. Этот бугай часто устраивал на них облавы, часто издевался и заводил тупые споры, устраивал бои без правил среди мальчишек их гетто. Он нормально общался только с Керли, так как они были из одного социального класса – кто бы что не говорил... И порой были слишком близко. ‎ ‎– Терпеть этого говнюка не могу, но хоть на что-то пригодился этот хмырь... – он со скривленным выражением поставил фото на место.       Керли удивился. ‎ ‎– Ты бы так не говорил. Рой не всегда был говнюком. Не помнишь? Именно он мне рассказал о том, что видел тебя пока ты... ‎ ‎– Заткнись! – Сказал Джим, злобно вскрикнув, а потом умерил пыл, когда сел и открыл пиво. – Знаю... – буркнул он, его лицо вернуло ту морщиненность и безысходность, когда он отпил из бутылки. ‎ ‎– Эй, приятель я не хотел говорить о... Ты был очень... – Керли сел рядом, включив свой мягкий баритон с легкой улыбкой, положив ему руку на плечо. Джим недовольно зафырчал. ‎ ‎– Ну и молчи тогда, – сказал Джим холодно и закрыл его рот руками. ‎       ‎Керли не растерялся и лизнул его ладони. ‎ — Фу. ‎      Джима передернуло от отвращения, а потом он затянул Керли в страсный поцелуй, потащив его за плечи ближе к себе, на пол.