Ледяное признание

Они вышли около пяти утра из высотного лагеря. Все дни основного восхождения выдались солнечными и безветренными. Но Князя не покидало предчувствие чего-то нехорошего. Все эти дни он шел в связке позади Горшенева, внимательно наблюдая за его шагами, готовый в любой момент упереться ногами в снег. Белизна слепила и припорошенные расщелины видно было плохо. Сейчас они, и еще несколько групп, медленно поднимались вверх, на самую вершину. Андрей волновался – эту ночь и он, и Миха плохо спали. Дышать было тяжело. Но сейчас ситуация наладилась – им выдали кислородные баллоны. Запасные уже занесли на Балкон шерпы. Но несмотря на все это, было не по себе. Перед восхождением им напомнили – если самочувствие будет ухудшаться, лучше будет – не дойти до вершины, но выжить. Они вышли на достаточно широкий участок, и Князев поровнялся с Горшком. Тот вертел головой, рассматривая пейзажи. Посмотреть и правда было на что – задорно сверкал снег, величественно белели снежные вершины соседних пиков, все фотографировались, поторапливаемые гидами. Андрей прошел чуть вперед, узнать, сколько им еще идти. Но услышал странный разговор гида и шерпа Пембы, который у них был главным. - Звезда в небе. Это плохой знак, - на английском твердил шерп. В ответ на это гид покивал, но ничего не ответил. В этот момент Князя кто-то похлопал по плечу. Он обернулся и чуть не врезался в стоящего слишком близко Миху. За слоями одежды и экипировки сложно было увидеть его состояние, но Андрей все понял и без слов. Он кивнул и подошел к гиду. - Мой друг хочет вернуться назад, я пойду с ним, - выговорил он на ломанном английском. Гид понятливо кивнул и подозвал шерпа. - Он поможет вам добраться назад, - только и сказал он. На сколько Князь знал, шерпам такое не доверяли, но решил промолчать, вернувшись к Михе. Из-за наплыва туристов, идти основной тропой было сложно – постоянно приходилось кого-то пропускать, особенно на узких участках. Андрей помогал Михе переходить некоторые участки, но в целом – он шел сам и даже почти не шатался. - Перерыв, - спустя минут тридцать, Миха подал голос. Андрей тоже уже сильно устал, но старался не подавать вида, чтобы не заставлять Горшка нервничать еще больше. Шерпа отвел их чуть в бок от основного маршрута, в мало приметную пещеру. И в этот момент предчувствие Князя завопило об опасности. Как в бреду, он молниеносно прижал Горшенева к себе, насколько позволяла одежда, и заполз максимально глубоко, к каменной стене. Гору ощутимо тряхнуло, на голову посыпались мелкие камушки. Сердце Андрея пропустило удар – землетрясение, когда они на высоте почти восьми тысяч метров! Снаружи послышались крики сорвавшихся альпинистов, стук сердца оглушал. Миха прижался сильнее. Их обоих трясло от страха. Но, будто бы этого было мало – сверху раздался усиливающийся гул. И их шерпа, мгновенье назад стоящий возле пещеры и вглядывающийся в небо, был снесен огромным потоком снега и обломков льда. Князь молился всем богам, которых знал, чтобы пещера выдержала. Они не знали, сколько прошло времени, прежде чем шум стих. Теперь доносились лишь стоны и крики, пещера оказалась наполовину завалена. Но Князь не вышел бы и под страхом смерти. Гору продолжало потряхивать.