i'm all you need....

– Ён-а, что ты делаешь? – недоуменно спрашивает Ёсан, когда младший внезапно оказывается сидящим на его ягодицах, а шаловливые руки по-хозяйски лезут под футболку. Ву довольно скалится, поглаживая поясницу Ёсана, и слегка наклоняется вперёд для того, чтобы запечатлеть поцелуй на вмиг порозовевшей щеке. Старший ещё больше теряется. Он конечно давно привык к таким вот резким проявлениям тактильности от Уёна, однако сейчас что-то совершенно иное ощущается в его касаниях. – Просто хочу сделать тебе массаж. Ты ведь говорил, что у тебя плечи после тренажёрки болят, – в голосе сплошная невинность, но Ёсан смотрит Уёну в глаза, в которых контрастом беснуются дикие черти, и почему-то не верит ни единому слову. Потому что это все ещё Уён, а у него никогда и ничего не бывает «просто». Старший ещё несколько секунд всматривается в лицо парня, пока тот бессовестно хлопает ресницами и продолжает давить самую милую лыбу, на которую только способен. Руки он, конечно же, по прежнему не убирает, явно уверенный в том, что у любого из ребят для него не существует слова «нет». Слишком уж они все его разбаловали излишними привилегиями. Хотя по честному — Ёсан и сам ничем не лучше, потому что так же как и другие мемберы перманентно не умеет отказывать их маленькому урагану в чем бы то ни было. Вот и сейчас он снова сдается под этим ласковым тоном. Ведётся на милую улыбку, которая на самом деле явно не предвещает ничего хорошего, и сам себе добровольно подписывает приговор. – Ладно, делай, – соглашается Ёсан, коротко вздыхая, и вновь отворачивает голову, чтобы вернуться к тому, чем занимался прежде — чтению книги, открытой в телефоне. Ву весь светится от нескрываемой радости и тянет футболку старшего вверх. Затем начинает пыхтеть, кряхтеть и возмущённо бубнить что-то себе под нос. Ёсан как может игнорирует жалкие потуги блондина поднять его топ так, чтобы он не мешал. Он всеми силами пытается сосредоточить свое внимание на чтении, и лишь мимолётно задумывается о том, когда же Уён догадается просто попросить его снять мешающий верх. И, о чудо, это наконец происходит! – Ёсан-а, сними это, оно мне мешает, – больше конечно похоже на требование, чем просьбу. Однако Ёсан все же молчаливо помогает Ву стянуть с себя футболку, издавая в ответ лишь короткий, тихий смешок. Сам младший, слыша, что Ёсан над ним насмехается, возмущённо фыркает и в отместку кусает того за плечо. Кусается Уён довольно ощутимо, даже больно вообще-то, от чего Ёсан тут же шипит и напрягается, сдерживая внутреннее желание скинуть с себя этого дьяволёнка прям на пол. Делать он конечно же этого не делает, не видя смысла продолжать бой, в котором он заранее обречён на поражение. Поэтому почти сразу смиряется со своей участью. – Это, чтоб в следующий раз тебе не хотелось ржать надо мной, – деловито высказывает свою позицию Уён, зализывая место укуса в извинение за приченный дискомфорт. Он порой может и без башни, но делать больно дорогим сердцу людям ему не нравится. Старший по прежнему молчит, расслабляясь от приятных поцелуев на плечах и прячет улыбающееся лицо в подушке. Близость Ву его дурманит. Вынуждает растекаться по кровати и превращает во что-то совершенно бесформенное и податливое. Чтение как-то само по себе теперь отходит на второй план. Сосредоточиться и уловить хоть какой-либо смысл в тексте у него все равно не получается, потому что, поглаживающие его спину ладони, полностью перетягивают на себя весь фокус внимания. Мягко. Нежно. Умело. Так что все о чем мозг Ёсана сейчас способен думать — как же правильно руки младшего ощущаются на его теле. Теплые и не менее сильные, чем у него самого. – Где ты взял массажное масло? – уже едва заплетающимся языком спрашивает вижуал, на секунду вздрагивая от неожиданной прохлады на коже. Но затем почти сразу расслабляется, дыша ровно и спокойно. – Это обычное оливковое. На кухне, – признается Ву, увлекаясь своим занятием с каждой секундой все больше. Растирает масло по спине парня, разогревая на ней мышцы, прежде, чем начать полноценные массажные движения. – Хонджун–хён потом с тебя шкуру живьём спустит за перевод продуктов, – зачем-то подмечает брюнет, хотя сей факт на данный момент его не особо то и заботит. Его кожа горит приятным теплом, а каждое следующее поглаживание уносит куда-то далеко, в нирвану. – Ничего, перебесится, – в тон ему отвечает младший, так же не особо заботясь о последствиях. Потому что Ёсан под ним — единственный, кого он сейчас хочет. А об остальном можно и позже подумать. Хотя Уён от чего-то уверен, что и потом ему будет так же плевать. Ёсан же, кажется, почти уплывает и в приятных поглаживаниях по натруженным мышцам растворяется окончательно. Прикрывает глаза, отдаваясь во власть ощущениям и во власть любимым рукам своего Ённи. С каждым новым касанием этих умелых рук он будто теряет связь с реальностью, входя в состояние близкое к трансу. Уён на секунду даже решает, что тот уснул, пока не слышит тихий протяжный стон, когда он разученными движениями начинает аккуратно растягивать старшему поясницу. – Ещё, – коротко хнычет Ёсан почти умоляюще. Теперь уже коротит самого Уёна. От этого звука и от самого Ёсана под ним. У блондина даже дыхание на миг перехватывает, потому что таким вот размореным Ёсан на его памяти последний раз был очень давно. По крайней мере наедине с ним. С Саном он может и позволяет себе подобную слабость, но вот в присутствии Ву всегда держится стойко, порой даже немного холодно. И это, если честно, Ву очень сильно обижает и бесит одновременно. Такой, почти полностью открытый Ёсан для него самого — непозволительная роскошь. Так что никто не может осудить Уёна за то, что сейчас он в полной мере собирается в этой роскоши искупаться. Однако прежде, чем полностью забрать по праву принадлежащего ему Ёсана — он собирается сломать его волю. Виртуозно и очень изощрённо. Начиная с этого момента. Уён делает как старший просит, продолжая разминать мышцы на пояснице, а в ответ получает его довольные мычания, слегка приглушённые подушкой. Но даже этого Уёну оказывается вполне достаточно, чтобы начать возбуждаться. Парень слегка ёрзает на ягодицах Ёсана и продолжает свои манипуляции с его спиной. Движется руками выше, большими пальцами проходясь вдоль позвоночника до самой шеи и наконец опускается ладонями на плечи, теперь уже акцентируя внимание именно на них. Сперва хорошенько их растирает, пока кожа в этой области не становится слегка красноватой и тёплой, а затем принимается их осторожно мять. Поочередно то одними пальцами, то захватывая трапециевидные мышцы всей поверхностью ладони. Мнет ощутимо, но вместе с тем аккуратно, не применяя никакой грубой силы. Лишь иногда позволяет себе чуть усилить давление и после вовремя переходит на более поверхностные, растягивающие движения от шеи к плечам, а затем вниз по рукам до самого сгиба локтя. С каждым новым касанием Ёсан чувствует, как его тело приятно расслабляется, утопая в мягкости кровати, и за этим расслаблением совершенно перестает себя контролировать. Поэтому даже не замечает, как в какой-то момент переходит на чуть более громкие стоны, чем откровенно провоцирует уже порядком возбудившегося Уёна. Его эрекция как бы очень недвусмысленно упирается старшему куда-то в область копчика. Но тот либо действительно в полной прострации, раз не обращает на это внимания, либо хорошо притворяется, что не улавливает сего вполне очевидного факта. А Ву вообще-то отнюдь не железный. То, что он вот так сразу не набросился на Ёсана — чудо — даже для него самого. Он никогда и не отличался особой терпеливостью, и все же сегодня решил сделать все по-другому. На чем сам же и споткнулся так нелепо, доведя себя до состояния голодного животного. И сам Ёсан тоже ему ничем не помогает. Только хуже делает, видимо, совершенно не догадываясь какой эффект вызывает у блондина своими сладкими постанываниями, которых Ву за много лет был удостоен всего несколько раз. А когда старший под ним слегка изгибается, приподнимая бедра, Ву понимает, что оттягивать задуманное больше не имеет смысла. Потому что ещё немного и он просто напросто изнасилует Ёсана, чего конечно же Уёну делать не хочется. Ещё один, последний раз он проводит ладонями по спине брюнета от плечей до талии, и именно там их фиксирует. А сам наклоняется к его шее, начиная оставлять на ней россыпь поцелуев. Они нежные, неторопливые и довольно неожиданные. От них Ёсан плавится всё больше, становясь ещё более растерянным, хотя останавливать младшего не спешит. Лишь коротко спрашивает: – Это тоже такой массаж? – с улыбкой в голосе, абсолютно беззлобно, в какой-то мере даже по-своему шутливо. И Уёна подобная реакция не может не радовать. Он и сам улыбается, с каждым новым касанием губ опускаясь немного ниже, оставляя теперь свои поцелуи на плечах и лопатках. Выводит языком узоры по позвонкам, а затем присасывается к коже в области холки, оставляя там багряный засос, за который Ёсан позже его обязательно отругает. Но сейчас Уёну как-то все равно. Сейчас он просто делает всё, что ему заблагорассудится, упиваясь властью и вседозволенностью, мысленно молясь всем известным богам, чтобы этот момент продлился как можно дольше. Кожа Ёсана соленая, с привкусом оливкового масла, но Уён бы сейчас нагло соврал, сказав, что ему это не нравится. И он продолжает целовать. Снова. И снова. И снова. И едва ли хоть кто-то способен его сейчас остановить. – Имеешь что-то против моих поцелуев, сладкий? – вопросом на вопрос отвечает Ву наигранно возмущённым голосом. От занятия своего, впрочем, ни на секунду не отрывается, наоборот смелея, и все чаще чередует обычные поцелуи с посасыванием кожи. Оставляет все больше и больше меток, пусть и маленьких, едва заметных. Но даже они вызывают в Уёне чувство удовлетворения, а в Ёсане трепет и мелкие мурашки по всему телу. – Фу, не называй меня сладким, – притворно кривится в отвращении брюнет, ощущая, как с каждым новым поцелуем все сильнее сбивается дыхание. – Хорошо, тогда....Ёсанн-и, – томно произносит Ву, жарко выдыхая где-то рядом с ухом Ёсана и ведёт за ним мокрую дорожку языком. Опускается к мочке, втягивая ее в плен горячего рта, посасывая и покусывая, руками одновременно стягивая с не сопротивляющегося Ёсана штаны вместе с бельём. Все как-то слишком уж просто, но самому Уёну это только на руку. Уговаривать старшего особого желания у него нет, ведь тот порой бывает настолько упертым, что даже Ву с его врождённой непрошибаемой убедительностью оказывается бессилен. Сейчас же момент настолько идеальный, и от осознания скорого заполучения желаемого у Ву сладко сосет под ложечкой. Он спешно льет ещё немного масла на поясницу Ёсана, заворожено наблюдая как прозрачно-желтоватая жидкость медленно растекается по разным направлениям. Одна из маслянистых дорожек ожидаемо течет в ложбинку между ягодиц, и блондин тут же прослеживает ее путь своими пальцами, доходя до самого колечка мышц. Аккуратно и неторопливо ими надавливает, вторгаясь в горячую тесноту сразу двумя. Старший коротко вздрагивает, слегка напрягаясь от неожиданности, но даже так пальцы Уёна проскальзывают внутрь без всякого сопротивления. Будто влитые. Так идеально хорошо, вынуждая Ву окончательно потерять от этого голову. Ёсан рвано дышит и тихо мычит в подушку, когда пальцы медленно начинают двигаться в нем. Ощущение до боли знакомое и вместе с тем такое же непривычное, как в самый первый раз. Потому что сейчас это не его пальцы. Не Сана. Это пальцы Ву сейчас внутри него — двигаются, изучают, доводя до мурашек и сдавленных всхлипов. Чувствуется почти так же, но все равно немного по-другому, а никак Ёсан обычно привык. Пальцы Уёна чуть длиннее, с выраженными костяшками и широкими подушечками, которые так идеально упираются в чувствительную зону. Надавливают, поглаживают, растягивают «ножницами». Они ловкие и цепкие до ужаса, будто впиваются в самую душу, угрожая вырвать ее из Ёсана прямо с корнем, полностью опустошая изнутри. Ему только и остаётся, что стонать да всхлипывать. Судорожно. Надрывно. И подушка уже почти не спасает, потому что даже сквозь нее слышно его постыдные звуки удовольствия. Третий палец Ву проходит так же легко, как оба предыдущих — практически не встречая сопротивления — и он с восхищенным придыханием скользит пальцами чуть глубже, без раздумий добавляя четвертый. И его Ёсан тоже впускает идеально. – Так легко принимаешь мои пальцы. Санни отлично постарался, растянув тебя своим членом, не так ли? – звонкий шепот в интимном полумраке комнаты остервенело бьёт по нервам. Ву всегда знает, как говорить и что говорить, чтоб аж нутро скручивало в тугую спираль. До боли. До тошноты. Его голос — энергия — мощная и неудержимая. Он будто бы повсюду. Незаметно преследует, пока наконец не настигает, подчиняя своей власти. И Ёсан снова надрывно стонет, уже сам почти готовый подчиниться, но все так же отчаянно борется, чтобы совладать с этим желанием. Упёрто стискивает губы в тонкую полоску, лишь бы ни звука больше не издать, тем самым отнимая у Ву возможность ощущать себя королем положения. Внутри Ёсана яростная война с самим собой. С той скрытой частью себя, которая требует отдаться Уёну полностью и без остатка. Но длится она не долго и старший безнадежно капитулирует, проигрывая своему тайному, давнишнему влечению. – Б-бля-ять... – Ёсан хрипит, стискивая края подушки, и невольно подаётся бедрами навстречу ласкающим пальцам блондина. Ему до ужаса хорошо сейчас и одновременно плохо. От осознания собственной слабости перед Уёном какое-то необъяснимое благоговение накрывает Ёсана с головой, и чем дольше он находится во власти младшего, тем больше понимает, что откровенно ею наслаждается. Стоны изо рта льются уже непроизвольно, но парень теперь даже и не думает их сдерживать. Потому что для Ву ему хочется стонать. Потому что перед таким Ву устоять просто невозможно. А Уён уверенно продолжает. Выверенными движениями внутрь-наружу и снова внутрь — резко, безжалостно. Вновь находит нужную точку, поглаживая ее и сам же тяжело дышит от волны возбуждения, окатившей все внутренности, будто раскаленной магмой. Потому что не сдерживаемые стоны Ёсана — это, черт возьми, музыка, которую хочется поставить на повтор, чтобы слушать часами. Ещё и ещё. До звона в ушах, пока эти звуки не отпечатаются на подкорке сознания. И Уёну этого «ещё» хочется бесконечное множество, поэтому он всеми силами добивается своей цели. Трахает старшего пальцами так, как трахал бы своим членом, не размениваясь больше на излишние поддразнивания и четко следуя единой задаче — заставить Ёсана кричать от удовольствия. Долго Уёну ждать не приходится. Ёсан оказывается очень чувствительным и отзывчивым на подобного рода ласку, поэтому уже через пару минут доходит до той самой, нужной младшему, кондиции. – У-уён-и-и...Уён-и, остановись. Я с-сейчас...я кончу сейчас, ч-чёрт, – голос вижуала звучит разбито, почти плачуще, пока тело судорожно мечется по постели, кажется, не в силах выдержать такого большого наплыва приятных ощущений. Уёну это состояние старшего нравится до щекочущего в груди восторга, поэтому такая откровенная мольба лишь подстёгивает его продолжать свои действия. – Не поверишь, но именно этого я и добиваюсь, – каждое слово сочится напускным сарказмом, а пухлые губы кривятся в сучастой ухмылке. Испытывать чувство власти всегда приятно. Блондину втройне приятнее, потому что это Ёсан. И он сам, если честно, почти на грани. До безумия хочется покончить поскорее со всеми этими прелюдиями и наконец взять старшего так, как полагается. Но все равно не делает этого по одной лишь простой причине — единичной мольбы для Ву недостаточно. Поэтому дразнит опять и опять, даже вразрез собственному болезненному возбуждению. Уже не только действиями, но и словами, уверенный в том, что рано или поздно добьется желаемого: – Мне нравится думать о том, что ты можешь кончишь только от того, что я долблю тебя пальцами, Ёсанн-и. – Н-нет, п-пожалуйста-а, не т-так! – Ёсан ожидаемо протестует против данной затеи. – Хочешь меня внутрь? – шепчет Уён змеем-искусителем прямо на ухо и одновременно трётся о задницу старшего собственным стояком, уже предвкушая как окажется внутри мягких пульсирующих стенок, которые будут обволакивать его член. – Скажи, что не хочешь и я все прекращу, – такое простое на вид условие, но звучит от чего-то как самая настоящая угроза. Ведь последнее чего Ёсану хочется — это чтобы Ву прекратил. – Т-ты... – раздражённо цедит брюнет, чем только вызывает в Уёне смех. Не тот, которым Уён обычно смеётся так громко и заливисто, заставляя других испытывать тепло. Этот смех холодный, почти дьявольский, морозом пробирающий до самых костей, но вместе с тем не менее возбуждающий, – хочу... тебя внутрь..., – Ёсан в который раз сдаётся под натиском младшего, тихо выдавливая из себя нужный тому ответ. И будто бы инстинктивно ощущая, что Уёну этого так же будет недостаточно, сокрушенно добавляет, – п-пожалуйста-а.... Ву в ответ довольно рокочет и нежно трётся носом о шею Ёсана, слегка прихватывая кожу зубами. Не больно совсем, но лёгкая дрожь по телу брюнета от такого прикосновения все равно прокатывается. Внезапное ощущение пустоты кажется Ёсану мучительно неправильным, от чего парень жалобно всхлипывает и непроизвольно ведёт бедрами назад, в поисках того, что сможет хорошо заполнить его. – Перевернись, – даёт короткое указание Уён, замечая нетерпение своего мальчика, и Ёсан почти сразу же повинуется, наконец оказываясь с младшим лицом к лицу, – вот так, хочу видеть твое красивое личико, когда ты будешь кончать от моего члена, – без всякого стеснения добавляет блондин, откровенно наслаждаясь видом того, как загорается яркий румянец на щеках Ёсана. – Клянусь, я тебе рот с мылом помою! – тихо ругается вижуал, стыдливо пытаясь прикрыть лицо ладонями, на что Ву реагирует лишь весёлым смешком. – Ты такой милый, когда смущаешься, – тон Уёна тут же становится до безобразия ласковым, стоит ему только взглянуть на стеснительного Ёсана, который в такие моменты выглядит как самый невинный в мире цветочек. Справедливости ради — тот в принципе таковым и является, за исключением того, что двое неугомонных чертей периодически его развращают. Но это так — сплошные формальности. – Я-я...не милый, – принципиально оспаривает Ёсан самый нелюбимый им комплимент в адрес собственной персоны, и упрямо отворачивает лицо. Смотреть в глаза младшего ему сейчас слишком стыдно. Но Уён не будет собой, если так легко сдастся, поэтому обхватывает пальцами подбородок Ёсана и уже настойчиво, но одновременно бережно поворачивает его голову, вынуждая их взгляды встретиться. В глазах Ёсана плещется буря из смущения, растерянности и плохо скрываемого желания. В глазах Уёна — темный омут, вытканный из неистового вожделения, бесконечной влюбленности и с десятками тысяч чертей в придачу, которые утаскивают старшего на своё дно. Безвозвратно. – Ты прекрасен, – абсолютно серьезно говорит Ву. Как общепринятый факт. Как данность, которую просто следует принять. И Ёсан послушно принимает, ничего не говоря в ответ, сперва позволяя Уёну поцеловать себя, а затем пропуская его язык в собственный рот. Этот поцелуй их первый за сегодня — требовательный, мокрый. От него жжёт грудную клетку, а низ живота стягивает узлом такого сильного возбуждения, от которого оба стонут в унисон. Ладони младшего жадно обласкивают желанное тело Ёсана, от тяжело вздымающейся груди до самого паха. Он намерено избегает касаний к твердой плоти, но та все равно коротко дёргается в ответ на приятные поглаживания, выпуская прозрачную каплю предсемени. Ёсан отрывисто скулит, в отчаянии дёргая ногами, чтобы помочь Уёну побыстрее снять с себя болтающиеся на бедрах штаны с нижним бельем. А затем сам тянет руки к завязкам на спортивках парня и второпях пытается стянуть их с него. Ву эта картина веселит и льстит одновременно. – Такой нетерпеливый, Ёсанн-и, – шепчет младший, и маслянистой рукой пару раз проводит по собственному члену, смешивая естественную смазку с остатками оливкового масла на своей ладони. Проникновение выходит резким и торопливым, выбивая из уст Ёсана абсолютно грязный, порнушный стон. У Ву от него перехватывает дыхание и отзвуки эхом разносятся по черепной коробке, вынуждая простонать в ответ вперемешку с тихим, утробным рычанием. Нутро старшего — пленительно горячее — приятными тисками окутывает твердую, чувствительную плоть, а от всепоглощающего желания Уён почти теряет рассудок. Причин сдерживаться у него нет — Ёсан расслабленно принимает его до самого основания, и поэтому блондин начинает двигаться почти сразу. Фрикции глубокие, точные. Ритм плавный, но отнюдь не медленный, а приятно тягучий. Идеальная золотая середина. Когда уже и так очень хорошо, но нужно немного подождать, чтобы стало ещё лучше. Уён Ёсана не просто трахает. Он его мучительно залюбливает, все больше и больше раскрывая для себя. Старший сам охотно раскрывается, отзывчивыми волнами двигаясь ему навстречу, и с неистовой жадностью принимает в себя член блондина, дрожа от удовольствия. Стонет несдержанно, громко, позволяя Уёну наконец увидеть себя таким, каким никогда прежде перед ним не представал. Страстный. Ненасытный. Охочий до прикосновений и распутно скулящий от того, как твердый орган, сладко пульсируя, двигается в нём и всплесками пылающего жара распространяется от живота до кончиков на пальцах ног. От смущённого Ёсана не остается и следа. Сейчас есть только такой Ёсан: кроткий, покладистый, послушно принимающий то, что ему дают, и равноценно отдающий себя в ответ. Ёсан, которому все происходящее нравится слишком сильно, настолько, что он уже сам просит, бессвязно выстанывая короткие «ещё» и «сильнее». Эти мольбы будоражат Уёна. Он звереет от них, неосознанно сбиваясь с прежде установленного ритма, переходя на более динамичные, жёсткие фрикции. Накаченные ноги вижуала Уён в моменте закидывает на свои исхудавшие плечи, удачно меняя угол проникновения. И если прямо сейчас задуматься, то возможно со стороны это выглядит более, чем комично. Только вот сам Ву находясь меж крепких бедер Ёсана чувствует себя так, словно проходит в них собственное крещение. Ёсан же высоко всхлипывает, от неожиданной стимуляции простаты, весь под Ву сжимается, будто бы становясь меньше, и своей слабости перед ним более не стыдясь. В этот самый миг Ёсан наконец принадлежит Уёну. Целиком и полностью. Без остатка. Уён знает это, чувствует абсолютно на всех уровнях, каждой молекулой своего тела и каждым импульсом сознательного разума. Слишком красиво. Слишком честно. И Ву хочется кричать, потому что это их момент, лишь для них двоих. Но от чего-то теперь и это кажется мало, потому что снижающая жажда доказать свое превосходство, будто грудину выскабливает изнутри. Он тоже должен знать. Безумная идея рождается в голове Уёна всего за секунду, и он тут же тянется рукой к мобильнику старшего в импульсивном желании осуществить ее прямо сейчас. Быстро находит нужный контакт в мессенджере и ставит на запись голосовое сообщение. – Привет, Сан-а. Если ты это слушаешь, то уже наверняка понял, что Ёсанн-и сейчас со мной, – вежливо начинает блондин свой монолог. Осознает, что звучит наигранно, но в этом и заключается суть. Уён не просто играет — он доминирует. Прямо сейчас. И над Саном в том числе. Хищная, полубезумная улыбка растекается по лицу блондина, ведь он знает, что скажет дальше, как и возможный исход, который его слова за собой повлекут: – Кстати говоря, он очень хорошо проводит время с моим членом в своей заднице. Слышишь, как он стонет? – Ву подносит телефон по ближе ко рту стонущего Ёсана, чтобы наверняка. Свободной рукой, удерживающей брюнета за бедро, Уён подтягивает его к себе вплотную и с резким толчком вновь входит на всю длину. Пошлый шлепок от столкновения двух тел раздается слишком отчетливо. Ву снова довольно скалится, уверенный в том, что и его Сан точно услышит. Как и порцию громких стонов из уст Ёсана, когда он очень вовремя задевает головкой чувствительную точку внутри него. Идеально. – Д-да-а-ах! З-здесь....е-ещё, п-пожалуйста-ах... – старший своими словами, будто сам подыгрывает, хоть делает это совсем неосознанно. Он в принципе не соображает, что сейчас происходит вокруг него. И Уён знает, что именно он тому главная причина, вкушая до дна свою безусловную победу. – Слышишь, как ему нравится, что я его трахаю?! Если бы ты только мог видеть, как красиво он на меня насаживается, уверен, что обкончался бы тут же, любовь моя. Но сейчас ты можешь только слушать. Так что слушай! Слушай, блять, и дрочи, потому что сегодня это все, что тебе остаётся! – слова Ву бьют хлёстко, наотмашь. И к концу предложения переходят в откровенное, несдерживаемое рычание, пока его уверенные движения продолжают вышибать из Ёсана всё новые и новые стоны. Абсолютно все они принадлежат Уёну, и Сану придется услышать каждый из них с сим полнейшим осознанием. В глазах младшего блещет триумф, ощущение которого, делает его член, кажется ещё твёрже. Он глаза закатывает в удовольствии и блядски простанывает, ухмыляясь как самый настоящий чёрт, а к голосу возвращаются прежние игривые нотки с долей сарказма: – Хер себе свой главное не сотри об ладошку, нам с Ёсанн-и он ещё понадобится. На этом мне, пожалуй, придется прерваться. Собираюсь заставить Ёсана кончить и залить нашей спермой его охуенный пресс. Целую, люблю. Уён без всякого зазрения совести жмёт на кнопку «отправить», посылая интимное голосовое их общему парню. Реакция Сана на эту маленькую шалость наверняка будет яркой, однако ею Ву обязательно насладиться позже, когда доведет начатое им дело до конца. Заставить старшего кончить под собой — все ещё в приоритете. Поэтому Ву откладывает смартфон в сторону и срывается на такой темп, от которого спинка кровати начинает громко ударяться об стенку, а ножки от трения с полом раздражающе скрипеть. Но симфония их общих стонов становится настолько громкой, что за ней парням уже не слышно ничего. Ёсан тонет в пучине удовольствия, а Уён следом тонет в самом Ёсане. Ведь для Ву старший и сам есть ничто иное, как чистейшее удовольствие в своей истинной ипостаси. Безграничное, неземное и удушающе-разрушительное. Грубые толчки Уёна доводят вижуала чуть ли не до истерики. Его стоны усиливаются, то и дело переходя во вскрики, которыми парень ежесекундно давится, уже не в силах вымолвить ни единой буквы. Он лишь цепляется дрожащими пальцами за предплечья блондина, неосознанно впиваясь в них до побелевших костяшек. – Ты же... хотел... сильнее, – чеканит Ву, сопровождая каждое своё слово очередным зубодробительным толчком. Ёсан жалостливо хнычет. Все тело сводит от напряжения, а по коже градом стекает пот. Его член болезненно пульсирует, и брюнет уже тянет к нему руку в попытке ускорить желанную разрядку, но Уён успевает дотянуться быстрее. Ладонью трёт покрасневшую чувствительную головку, вызывая у Ёсана ещё больший поток всхлипов и стонов. Двойная стимуляция сводит парня с ума. Удовольствие резонирует в каждой его клетке, переполняя и доводя до грани. Ёсан ощущает, что больше не в силах выдерживать подобный напор. Поэтому в следующую секунду, когда рука Ву слегка ударяет старшего по члену, оргазм мощнейшим штормом утаскивает его в свой водоворот. С громкими, гортанными стонами и дрожащими бедрами, вынуждая изливаться снова и снова, и кажется, будто это длится бесконечно. Уён сам вскоре оказывается на грани, в последний момент покидая тело Ёсана и забрызгивая тёплым семенем его бедра и живот. Младший приходит в себя сразу через пару минут. Полностью возобновляет ровное дыхание, а следом и сердцебиение возвращается в норму. Зато Ёсану, похоже, требуется чуть больше времени. Его тело все ещё мелко трясет, монолитно пульсируя в ответ на столь долгий финал, к сокрушительной мощи которого, он явно был не готов. Уён с нежной улыбкой рассматривает лежащего под собой брюнета и искренне балдеет от его неприлично затраханного вида. Ёсан им весь теперь помечен: изнутри, снаружи. Везде. И сие осознание мягким, пушистым клубочком сворачивается у Ву прямо на самом сердце. Он тихонько касается пальцами лба старшего, убирая с него налипшие от пота темные пряди. Внутри по-прежнему всё трепещет и Уён порывисто тянется к ёсановым приоткрытым губам, втягивая их в сладкий поцелуй. Вижуал пусть лениво, но все же отвечает на него и сам к уёновому лицу тянется, бережно обхватывая его своими ладонями. Чуть позже, после череды всех поцелуев и общего похода в душ, они лежат вместе, удобно умостившись в объятиях друг друга. Ву неторопливо перебирает отросшие волосы Ёсана, пока тот вслушивается в размеренное дыхание младшего и понемногу пытается заснуть. Безграничная аура покоя и уюта окутывает собой их маленькое пространство на двоих, и Ёсан поддается этой магии момента, невольно возвращаясь в воспоминания о сегодняшней ночи. Лёгкая улыбка от этих мыслей сама по себе расцветает на губах вижуала, и лишь один момент в памяти остается размытым, как будто не точным. Он решает уточнить: – Ён-а, мне показалось или ты действительно отправил Сану голосовое с нашим сексом? – Тебе не показалось, – просто отвечает Ву, словно это что-то само собой разумеющееся, и тихо хихикает с того, как Ёсан комично расширяет глаза, подняв на него взгляд. – Боже....ты ведь не серьезно, правда? – с надеждой в голосе произносит старший, хоть и внутреннее чутье подсказывает ему, что Уён ни черта не шутит. – Я серьёзен, как сердечная аневризма, мой хороший, – констатирует Уён с довольной лыбой на лице и чмокает Ёсана в нос. – Ты неисправим, – старший лишь тяжело вздыхает и сам же тихо смеётся с нелепости ситуации. Но он уверен — Сан всё поймет и точно не обидится. В конце концов на Уёна просто невозможно обижаться, даже если порой он пакостничает и сильно раздражает. Вскоре Ёсан засыпает, окончательно убаюканный теплом и любовью своего парня. А вот у самого Уёна уснуть почему-то не получается. От бесцельного пяления в потолок его спасает звук уведомления на телефоне брюнета, о пропущенных входящих в мессенджере. После разблокировки, на экране сразу же высвечивается открытый чат с Саном и несколько новых сообщений от него же. От кого: Сан-а~ Чон Уён, объяснись немедленно! 00:22 От кого: Сан-а~ какого черта? что это значит? 00:22 От кого: Сан-а~ эй...не смей игнорировать меня... 00:23 От кого: Сан-а~ Уён-и, это не смешно, знаешь ㅠㅠ 00:26 От кого: Сан-а~ доволен?（＞人＜） [отправленное изображение] 00:38 Тихо прыснув в кулак, дабы не разбудить спящего Ёсана, Уён с воодушевлением принимается печатать ответ:

Я:

[пересланное сообщение]

это значит, что теперь не только ты его трахаешь, так что просто смирись ㅋㅋㅋ

00:51

Я:

[пересланное изображение]

выглядит горячо...я бы облизал тебя, если б мог. и да, я доволен 'ㅂ'

00:51

Удовлетворенный собой, Ву уже думает отложить телефон, как вдруг на иконке Сана зелёным кружочком загорается «онлайн» и ещё через пару секунду от него приходит новое сообщение: От кого: Сан-а~ ты капризный, ревнивый ребёнок, знаешь это? 00:52

Я:

знаю, но ты всё равно меня любишь~ ^^

00:52

От кого: Сан-а~ спорить не буду, но мне все равно придется тебя наказать. 00:52

Я:

это что такая угроза? попробуй ещё раз, а то мне что-то нихрена не страшно ㅋㅋㅋ

00:53

От кого: Сан-а~ я серьёзно. готовь задницу, Уён-а. 00:53

Я:

моя задница для тебя всегда готова, чаги-я~ ^^

00:53

От кого: Сан-а~ тыыыыы...... ㅇㅈㄴ 00:55

Я:

ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

00:56

От кого: Сан-а~ иди уже спать! 00:56 От кого: Сан-а~ и поцелуй Ёсанн-и от меня ~* 00:56

Я:

а где мой поцелуй? ;_;

00:57

От кого: Сан-а~ ~* ~* ~* ~* ~* 00:58

Я:

так-то лучше ^^

00:58

Я:

сладких снов, Санн-и~

00:58

От кого: Сан-а~ [голосовое сообщение] 01:02 «Я очень сильно люблю вас. Спокойной ночи», — льется из динамиков приятный голос Сана, когда младший включает голосовую. Простые слова. Проще не придумаешь. Но у Ву от них почему-то все равно сердце кульбитом переворачивается и настойчиво бьётся о ребра, словно желая выпрыгнуть прямо в заботливые руки. Собственная ревность теперь кажется блондину глупой и беспочвенной, ведь несмотря на их странный треугольник, между ними никогда не возникало острых углов. – Я тоже вас очень люблю, – шепчет Уён в тишине спальни. И пусть ни Сан, ни Ёсан сейчас этого не слышат, Уён обязательно вновь повторит это утром. Каждому из них.