Cinnamon

       Ли Гонхи влюблён давно. Не с первого взгляда, конечно, но довольно давно. Они учились в одном классе. Гонхи перевёлся в новую школу на последнем году обучения. Именно там они с Хвануном и встретились впервые. В прошлой школе Ли прошёл через буллинг, именно поэтому он и перевёлся. В новой ему не удалось завести друзей, к сожалению. Все тянулись к Ё Хвануну, рядом с которым Гонхи сидел, а ему не хотелось этого делать. Ли не понимал, почему все так озабоченны этим человеком. Но с другой стороны, он видел, что Хванун действительно очень старается, чтобы привлекать внимание. Изначально для Гонхи он не был интересен, и Хванун тоже ничего не пытался сделать, чтобы привлечь его внимание. Ли был совсем не примечательным, поэтому никто и не обращал на него внимания. Тем более такой популярный парень, как Ё Хванун. А потом в какой-то момент Гонхи начал опаздывать. И не из-за того, что у него что-то случилось. Просто стал позже ложиться спать и всё время просыпать. Конечно, каждый раз не хочется получать за это наказание, поэтому Гонхи искал лазейки, как проникнуть в школу мимо ворот, чтобы не заметили учителя. Но в один из дней он заметил Хвануна. Он тоже опаздывал. Только вместо того, чтобы пройти через главные ворота, где его точно поймают, Ё решил пойти против правил. На первый взгляд Хванун ведь был полностью правильный мальчик. Ходил всегда в школьной форме, никогда не расстёгивал верхних пуговиц. Приходил всегда вовремя и никогда не опаздывал. Был старостой и даже пытался стать президентом школьного совета. А тут вдруг Гонхи встретил его у школьного забора взъерошенным с расстёгнутым пиджаком. Ещё и пуговицы были на рубашке застёгнуты неправильно, криво. Хванун пытался перелезть через каменный забор, но ростом он и тогда был маленьким. Как только Ё заметил Гонхи, то сразу же попросил помочь. Именно в этот момент сердце затрепетало. Такой идеальный мальчик показал себя совершенно с другой стороны. Ё Хванун был тем, кто выкладывался на все сто и не позволял себе ошибаться. А Гонхи увидел его без той маски, которую он пытался на себя натягивать. Потом ещё поблагодарил Ли за помощь. Хотел ему чем-нибудь отплатить, но Гонхи ничего не нужно было. Так что он просто сказал ему, чтобы он почаще был более искренним. Тогда Хванун его не понял. А сейчас он даже не помнит ту встречу под каменным забором старшей школы. Ли помнит этот момент так, будто он произошёл вчера. Помнит, как Хванун со слезами на глазах и паникой на лице протянул Гонхи руку и сказал «помоги». Интересные, конечно, у Ли фетиши. Он влюбился в человека в моменте, когда он был на гране зареветь. Конечно, ему не нравится, когда люди плачут. А когда плачет Хванун, это режет по сердцу. Гонхи влюбился не в то состояние, в котором тогда был Ё, а в его настоящую натуру. Хванун был искренним только в тот момент. И именно тогда Ли и смог разглядеть в нём его настоящего.       Но как бы хорошо Гонхи не знал Хвануна, он абсолютно ничего не знает о его семье. Он не знает, почему Ё так сильно не хочет идти домой. В день, когда они начали встречаться, Хванун всё же вернулся домой, но на следующий день приехал снова. В этот раз он даже взял с собой зубную щётку, очки и пижаму. Даже не спрашивал у Гонхи, можно ли остаться на ночь. Просто взял и остался. Тем временем у Ли стоит строгий дедлайн, когда ему нужно закончить свою четвёртую книгу. И он конкретно не успевает. Всё это время Гонхи черпал вдохновения в своих безответных чувствах, так что вполне мог сесть в любой момент за написание и писать часов пять под ряд без перерывов. А теперь Хванун рядом. И Гонхи вполне может дарить ему все эти чувства, которые в нём живут. Поэтому теперь нужно искать новый источник вдохновения. Только не ясно, как это сделать. Вполне логично черпать вдохновение в самом Хвануне. Но выходит как-то не особо хорошо. Уже как минимум день, Гонхи не может заставить себя сесть за ноутбук. Через месяц нужно отдать готовую рукопись, но Гонхи никак не может закончить кульминацию. Застрял на одном единственном фрагменте. И не потому что не знает, что дальше, наоборот, весь план прописан. Просто слово не идёт. И прошёл только день, как Хванун рядом ошивается. Но Гонхи уже чувствует себя виноватым перед редакцией из-за того, что он ничего не делает.       – А ты только на книгах зарабатываешь? – спрашивает Хванун. Они смотрели какой-то фильм, в который Гонхи не особо вникал. Для просмотра они довольно удобно легли на кровати. Хванун лёг на грудь Ли и сейчас до сих пор так лежит. Стоит фильму закончиться, как Хванун решает завести диалог, при этом взяв телефон в руки.       – Нет, я ещё официантом работаю, – отвечает Гонхи. – У меня завтра смена, – подмечает Ли, взяв свой телефон, чтобы проверить график.       – Секси официант, мне нравится, – выдаёт Хванун так, будто в этих словах вообще нет ничего, что может смутить. Уши немного горят от таких слов, но Гонхи решает ничего не говорить. Он открывает рабочий чат, чтобы убедиться в том, что график не меняется.       – Завтра у меня смена в девять утра, – говорит Ли, найдя последний график смен. Его как раз совсем недавно скинули и идёт горячее обсуждение. Гонхи считает, сколько смен у него будет в июле. Вообще, график два через два, выходит где-то четырнадцать рабочих смен в месяц. Но Гонхи хватает и десяти, так как он живёт со старшим братом и плюсом ко всему зарабатывает какую-то копейку на книгах. Поэтому если кому-то нужная лишняя смена, то просят Гонхи отдать свою. Именно об этом сейчас и ведётся диалог в чате. Ли пишет «возьми мою», когда человек просит себе лишний день в графике.       – А не поздно? – спрашивает Хванун, подняв свой взгляд на Гонхи. Кофейня, в которой работает Ё, открывается в восемь утра, а быть в ней нужно за полчаса до открытия, чтобы всё подготовить.       – Это ресторан, а не кофейня, – подмечает Гонхи, договариваясь с человеком о том, какую смену он может забрать. – Теперь у меня завтра выходной, – говорит он.       – Поменялся с кем-то? – спрашивает Хванун.       – Отдал свою смену, – отвечает Ли, откладывая телефон в сторону.       – Фига. У нас все воюют за смены, – говорит Ё, удивляясь подобному. – Никто не хочет отдавать свои часы.       – Я один такой, – отвечает Гонхи. – Я единственный, кто воспринимает эту работу, как подработку, – обозначает он, а следом немного потягивается. – К тому же, я живу с братом, а это уже легче.       – Кстати, на первый взгляд и не скажешь, что вы братья, – подмечает Хванун.       – Так у нас отцы разные, – говорит Гонхи, что тоже удивляет Хвануна. – Гонхак-хён на отца своего больше похож, я больше на мать, – обозначает Ли, а следом кладёт свою ладонь на чужую голову. Волосы у Хвануна довольно приятны на ощупь. Он их красил только несколько раз, но они ещё даже не плохо сохранились. – У него и фамилия другая, – подмечает Гонхи.       – Да?       – Ким Гонхак, – говорит Ли. – И Гонмин-хён же его друг, а не мой, – подмечает Гонхи.       – Гонмин?       – Ну… Сохо-хён, – поправляется Гонхи. Он слишком привык называть Гонмина этим именем, поэтому продолжает это делать. Он ведь и имя своё поменял ни с того, ни с сего. Просто захотел и сделал. Тот ещё чудак, конечно. – Он имя поменял, а я привык к тому, что он Гонмин.       – Ушёл из вашей тусовки гонов, – подмечает Хванун, заставив Гонхи немного посмеяться. – А тебе не нужно писать что-то? Я у тебя уже второй день, но ни разу не видел, как ты пишешь, – говорит Ё. Кажется, он тоже заметил это.       – Да, мне нужно отдать рукопись через месяц, – отвечает Гонхи, отведя взгляд в сторону. – Но у меня нет вдохновения.       – Что ты обычно делаешь, чтобы его найти? – интересуется Хванун. Кажется, он хочет помочь.       – Проблема не в том, что я его потерял, – отвечает спокойно Гонхи, начиная рассматривать окно. Ли его уже второй день никак не откроет. Шторы не дают солнечному свету попасть внутрь. – Раньше я черпал вдохновение в своих невзаимных чувствах. Сейчас ситуация иная, и я потерял свой источник.       – Черпай во взаимных чувствах, – предлагает Хванун. Но Гонхи не совсем понимает, что он имеет в виду. А Ё довольно резко подрывается со своего места, привлекая на себя внимание. – Я ведь тоже человек творческий, – подмечает он, быстро начиная что-то искать в телефоне. – Когда дело касается создания танца, то тоже нужно где-то брать вдохновение, так что я тебя прекрасно понимаю, – говорит он, а следом включает музыку. Гонхи приподнимается, наблюдая за тем, что делает Ё. А тот подхватывает одним движением музыку и танцует под короткий отрывок. – Пиши не для того, чтобы вложить куда-то свои чувства. Пиши о том, что ты чувствуешь сам.       – Звучит, как довольно хорошая идея, – подмечает Гонхи, кивнув головой. – Но я пока не знаю, как правильно настроиться.       – Что на счёт латте с корицей? – предлагает Хванун, слегка улыбнувшись. – Садись за свой ноутбук и дай мне пять минут, я его тебе сделаю, – говорит он, на что Ли кивает своей головой.       Хванун быстро удаляется. Гонхи поднимается с кровати, раскрывает шторы и идёт к ноутбуку. Открывает и включает. На заставке стоит обычный закат. А в качестве пароля – дата, когда он влюбился в Хвануна. Банально, но Гонхи нравиться. Открыв нужный файл с рукописью, Ли застывает на месте. Хванун предложил новый подход к этому, но… Гонхи просто не знает, как его использовать. Но следом приходит Хванун и ставит рядом с ноутбуком тот самый ароматный кофе с корицей. Вообще, это не латте. Просто кофе с корицей и молоком. У Гонхи дома нет ничего, чем можно хорошо взбить молоко. Так что другого варианта здесь нет.       – Это, конечно, не латте, но я постарался повторить его вкус, – произносит Хванун, немного улыбнувшись. От кофе исходит ароматный запах. Гонхи берёт кружку в руки и подносит ближе к себе, вдыхая этот запах. Кофейный аромат с корицей проникает в нос. А следом парень делает глоток. Вкус кофе с молоком кажется не таким, как обычно, но это всё становиться неважным. Теперь меняется не только вкус напитка, но и вся ситуация, которая складывается в жизни Гонхи. И в тот же момент в голову начинают лезть образы персонажей из книги, которую он сейчас пишет. Ли смотрит на открытый файл, читая последние написанные строчки. И Хванун стоит рядом, ожидая хоть какой-то реакции от Гонхи.       – Спасибо, – говорит Ли, отставляя кружку в сторону. Руки сами тянуться к клавиатуре.       – А я пока почитаю, – говорит Хванун, отходя от Гонхи.       Ли уходит с головой в написание. Параллельно с этим он попивает кофе, который у него стоит рядом. Только заканчивается он довольно быстро. Так что дальше приходится писать без ничего. До тех пор, пока Гонхи не заканчивает очередную сцену, чтобы подняться и пойти сделать себе немного чаю. Когда это происходит, Ли вдруг замечает, что Хванун уснул, положив голову на книгу. На глазах у него по-прежнему очки. За окном уже темно. Поэтому Гонхи аккуратно вытягивает из-под Хвануна книгу, вкладывает на странице закладку, которую берёт из своего стола. Он медленно снимает с Хвануна очки и кладёт их на стол, следом укрывает одеялом. А после берёт свой ноутбук, кружку и уходит на кухню, выключив свет в комнате. Гонхи заваривает себе чай и насыпает в него корицу. Кажется, без корицы он уже не может. Впервые он попробовал чай и кофе с корицей, когда начинал писать первую книгу. Он хотел дать для персонажа какой-то необычное предпочтение, чтобы оно было запоминающимся. Корица пришла ему на ум, только потому что он услышал краем уха, как Хванун говорил о ней, как об ингредиенте в кофе. Именно тогда он впервые заказал латте с корицей. А его запах с того момента и начал у него ассоциироваться с Хвануном.       – Чего ты снова сюда пришёл? – От написания отвлекает Гонхак, пришедший на кухню посреди ночи. Гонхи давно перестал приходить на кухню, чтобы писать. Хак подарил ему хороший стул к столу, так что там стало удобно сидеть.       – Хванун уснул в комнате, – отвечает Ли, посмотрев на Кима.       – Почему он домой не идёт? – спрашивает Гонхак, подходя к холодильнику. Он работает барменом в круглосуточном баре, поэтому у него график день-ночь-отсыпной-выходной. Вчера у него была ночная смена, поэтому сегодня он отсыпался и пришёл только сейчас на кухню, чтобы что-то приготовить. Самому Гонхи лучше не становиться за плиту, иначе обязательно что-нибудь будет гореть. К слову, прошлый раз, когда он пытался что-то приготовить, у него загорелся рукав, но само блюдо было очень даже вкусным.       – Я ещё не знаю, – отвечает Гонхи, переводя свой взгляд обратно на ноутбук.       – Честно скажу, мне не нравится, что происходит, – говорит Гонхак, доставая из морозилки какое-то мясо. Он кидает его в раковину.       – Хванун тебе никогда не нравился.       – Я считаю, что он в какой-то момент наиграется и кинет тебя, – обозначает Гонхак, доставая из шкафчика рис. Он открывает рисоварку. – Он не создаёт впечатление надёжного человека.       – Вечно вы говорите обо мне, когда я всё слышу, – со стороны двери доноситься сонный голос Хвануна. – Я и не должен создавать то впечатление, которое ты хочешь видеть, – говорит Ё. Он стоит, опираясь о дверной проём, и протирает свои очки. – Ты судишь меня по обложке, – выдаёт он, а следом надевает очки. – Я поеду домой, раз уж меня тут не жалуют, – говорит Хванун, разворачиваясь. Он уходит в сторону комнаты Ли. А Гонхи сразу же поднимается и идёт за ним.       – Эй, ты же не хочешь идти домой, – проговаривает Гонхи, поймав Хвануна за руку, пока тот собирает свои вещи.       – Но и здесь будет не лучше, если меня твой брат так сильно не жалует, – обозначает Хванун, потерев переносицу под очками. – Я уже вызвал такси, не переживай.       – Хванун…       – Я не хочу доставлять неудобства. Всё в порядке, – убеждает Ё своего парня, а следом притягивает к себе и оставляет на чужих губах лёгкий поцелуй. Он улыбается, смотря Ли в глаза, но за этой улыбкой Гонхи всё равно видит долю обиды.       – Ты уверен, что всё будет нормально? – уточняет парень. Отпускать всё ещё не хочется.       – Да, – кивает Хванун.       – Я провожу тебя до такси, если ты не против, – говорит Ли, на что Ё снова кивает, улыбнувшись уже более искренне.       Хванун точно ехать домой не хочет. Но всё равно едет. Гонхак всё ещё не очень хорошо относится к Хвануну. Так что в голове Гонхи приходит идея, что раз уж у всех завтра выходной, значит нужно собраться. Позвать Гонмина и Дончжу тоже. Может тогда Гонхак поменяет своё мнение о Хвануне. И в первую очередь он озвучивает эту идею Ё, пока они ждут такси. Тот согласно кивает, потирая глаза. Кажется, он сильно спать хочет. Ещё он говорит, что давно не проводил время с Дончжу, поэтому хотел бы с ним встретиться. Говорит, что поехать к нему домой всей этой толпой будет хорошей идеей. Именно поэтому Гонхи решает, что именно так они и поступят, поэтому вернувшись домой, он обсуждает это с Гонхаком. Тот соглашается, немного поспорив.       Гонхак в принципе изначально относился к этой встрече скептически. Наверное, поэтому он так неуверенно собирался. Он потратил пару часов ночью, чтобы приготовить хоть что-то. Мясо решил оставить до утра размораживаться. А потом пошёл спать. Конечно, после того, как проспал весь день, лечь спать ночью довольно сложно. Но Гонхак уже на опыте. Утром он был чернее тучи. И Гонхи было немного его жаль. Хотелось даже всё отменить, но если не сейчас, то потом уже вряд ли получится его хоть в чём-то убедить по поводу Хвануна. Первым в квартиру попадает Гонмин. Ему и не сложно это сделать, в принципе. Он живёт в том же доме в небольшой однокомнатной квартире. Вообще, у него там даже душа нормального нет, поэтому он частенько приходит сюда, чтобы помыться. Код от двери у него есть, так что прийти он может даже тогда, когда все спят. И никто не против, потому что Гонмин – лучший друг семьи, как и его родители, собственно. А потом приезжает Хванун. Гонхак был против того, чтобы давать ему код от двери, поэтому он просто нажимает на звонок. Гонхи идёт открывать. У Хвануна в руках две переноски для кофе, которые заставлены стаканчиками и каждый подписан по имени. Он улыбается, когда видит Ли перед собой, а тот быстро наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на чужих губах.       – Я сейчас пищать буду, – за спиной слышится голос Гонмина, от чего Гонхи сильно пугается, вскрикивает и даже отпрыгивает в сторону.       – Надо с тобой ужастик посмотреть, – выдаёт Хванун, улыбнувшись пошире.       – Я вовсе не пугливый! – говорит Гонхи, пытаясь убедить Ё в том, что ужастики смотреть не обязательно.       – Вот и проверим, – тут же говорит он.       – На самом деле он тот ещё пугливый зайчик. – А Гонмин выдаёт его с потрохами, что, очевидно, не нравится Гонхи. – Вы же правда теперь встречаетесь? Это не прикол? Да? – спрашивает парень довольно воодушевлённо.       – Да, – кивает Хванун, после чего направляется в сторону Гонмина и поднимает одну руку с переноской для кофе. Он оттуда достаёт один стаканчик.       – Спасибо, – говорит Мин.       – Тут и твой ещё, – говорит Хванун, протянув Гонхи ту переноску с кофе. Он быстро её берёт в руки и достаёт тот стаканчик, который там был. – Мы сразу поедем или ещё ждать будем? – спрашивает Ё, оглядев двоих парней.       – Гонхак! – А Гонмин в тот же момент оборачивается на коридор и зовёт Кима.       – Секунду! – выкрикивает в ответ Гонхак. А Гонмин поднимает руку и загибает два пальца, очевидно, отсчитывая ту самую секунду.       – Прошла! Двигай свой зад сюда! – кричит Гонмин.       – Я тебя… – Гонхак выходит из комнаты и грозно смотрит на Гонмина.       – Что? – Мин наклоняет голову и улыбается, как бы давая понять, что Гонхак точно ему ничего не сделает. А ведь это правда. Всё потому что Ли Гонмин самый старший. Правда, он ведёт себя так по-детски порой, что кажется, будто он самый младший. Конечно, когда дело доходит до каких-то серьёзных вещей, то он становиться наиболее серьёзным. Но большую часть времени Гонмин ведёт себя, как дитя-переросток.       – Я сделал тебе кофе, основываясь на том, какое у тебя отношение ко мне, – говорит Хванун, протягивая Гонхаку стаканчик с кофе. Ким немного с опаской принимает его и в первую очередь сразу же пробует.       – Ты пытался задобрить меня или отомстить? – спрашивает Гонхак.       – Этот кофе горький на столько, на сколько и твои вчерашние слова обо мне, – отвечает Хванун, после чего разворачивается и быстро выходит в подъезд, как бы пытаясь сбежать от реакции Гонхака.       – Ты что-то вчера наговорил? – спрашивает Гонмин, посмотрев на Гонхака с осуждением.       – Я не знал, что он слышит, – отвечает сразу же Ким.       – От того и хуже, – подмечает Гонхи, выходя вслед за Хвануном, который в этот момент достаёт последний стаканчик с кофе из переноски. Он с улыбкой смотрит на Гонхи. Следом выходят и Гонхак с Гонмином.       Хванун удивляется, когда узнаёт, что у Гонмина есть машина. Ещё больше удивляется, когда Мин говорит, что права есть не только у него, но и у Гонхака тоже. Хванун оказывается вне себя от счастья, когда понимает, что не придётся ехать на автобусе. Он говорит, что Дончжу от сюда довольно далеко живёт. А когда он вбивает адрес в навигатор Гонмина, на экране высвечивается час езды.       – А ты хоть предупредил Дончжу, что мы вчетвером приедем? – спрашивает Гонхи, взглянув на Хвануна.       – Пф, – издаёт Ё, – конечно, нет! Он мне ещё вчера отвечать на сообщения перестал! Пусть знает, что значит мне не отвечать!       – Мы поняли, что мстить ты умеешь, – подмечает Гонмин, переглянувшись с Гонхаком.       – Сколько там было эспрессо? – спрашивает Гонхак, обернувшись на Хвануна.       – Три, – отвечает спокойно Ё. – Но я добавил потом ещё немного сливок, – добавляет он. – Подумал, что это было уже чересчур, – обозначает парень. Гонхак отворачивается. Гонмин тихо хихикает, продолжая вести машину. А Гонхи просто смотрит на улыбающегося Хвануна. Навигатор показывает ещё полчаса.       Ё довольно бодренько выходит из машины, оглядываясь на дом. Оказывается, Сон Дончжу живёт в частном доме. Это с одной стороны удобно, а с другой стороны, он точно живёт не один. С родственниками какими-нибудь. Например, с родителями. Машину Гонмину приходится парковать довольно близко к забору, чтобы не мешать движению. Хванун потягивается, а следом быстро направляется в сторону ворот, которые он с лёгкостью открывает. Очевидно, он здесь себя чувствует, как дома. Гонмин и Гонхак кое-как довольно неуверенно идут за ним.       – Тётушка, вам не нужны рабочие руки!? – выкрикивает Хванун, открыв дверь в дом.       – Рабочие руки…? – повторяет Гонхак тихим тоном.       – Опа, Хванун-хён, – слышится ещё чей-то голос. Хванун довольно резко хватает Гонхи за руку и втягивает его в дом. И Гонхи теперь видит, что в коридоре стоит парень не высокого роста. Не Дончжу, кто-то другой. У него в руках тазик с пекинской капустой. – О, какой высокий! Слушай, а там маме надо занавески повесить! – говорит парень, а следом тазиком показывает в сторону одной из открытой двери. В тот же момент в дом заходят Гонхак и Гонмин. – Мам! Мы сегодня делаем много кимчи! – восклицает он и быстро направляется в сторону той самой двери, на которую он указывал.       – Только не говори, что ты заставил нас сюда приехать, зная, что здесь будет готовиться кимчи, – говорит Гонмин, посмотрев на Хвануна.       – Именно! – говорит Хванун, а следом бежит вперёд. Из комнаты, в которую вбежал тот незнакомый парень, выглядывает женщина. – Батюшки! – восклицает неожиданно Ё, останавливаясь посреди лестницы. – Ты что сделал!?       – Волосы нарастил, чтоб ты знал, что со мной и секунды пропускать нельзя! – слышен голос Дончжу. Хванун медленно спускается спиной по лестнице. А дальше с неё также спускается и сам Сон Дончжу. Волосы у него теперь нарощенные до поясницы. И почему-то он сам одет в ханбок.       – Матерь божья, выходи за меня! – восклицает неожиданно Гонмин, привлекая на себя внимание Дончжу, который в тот же момент смотрит на него с неким отвращением. – Я деньги давать буду.       – Я согласен! – неожиданно соглашается Дончжу, в то же мгновение меняя своё выражение лица.       – Меня зовут Пак Минхва, мама Дончжу и Донмёна, – женщина быстро подходит к незнакомым гостям и весьма неожиданно впихивает Гонхи в руки занавески. – Помоги повесить, – и сразу же толкает его в какую-то сторону. – Знаешь, у меня здесь все очень маленькие, а ты такой высокий! – Спасибо, что хоть она сама представилась.       Гонхи правда не совсем понимает, как так вышло, что он не успел даже на порог ступить, как оказался на табуретке рядом с окном. Гонхи явно понимает одно: эта семья очень весёлая. Не удивительно, что Хвануну здесь комфортно. Когда Гонхи заходит на кухню, он видит, что Гонмина и Гонхака уже запрягли работать. Рядом с ними над тазиками сидит и тот парень. Хванун же стоит у кофемашины и готовит каждому по кофе. А Дончжу просто стоит с веером у окна, подавая Ё те или иные ингредиенты для кофе.       – Почему мы вообще этим занимаемся? – спрашивает Гонхак. Женщина в этот момент натягивает на Гонхи какой-то фартук и сразу же сажает парня рядом с остальными делать этот кимчи.       – Если бы ты не припирался с Хвануном, был бы дома, а не здесь, – отвечает ему Гонмин, тыкая ему в щёку грязными перчатками.       – А вы ещё спрашиваете, почему он мне не нравится, – выдаёт Гонхак.       – Э! – резко восклицает незнакомец. – Ё Хвануна любить надо!       – Это нормально, если я кому-то не нравлюсь, Донмён, – произносит Хванун, довольно широко улыбаясь.       – Так цель вашего визита – изменить мнение этого парня о Хванун-хёне? – спрашивает Дончжу, посмотрев на Гонхака.       – Можно и так сказать, – кивает Гонхи, взглянув на брата, который сейчас больше сосредоточился на том, что он делает.       – Хвануни. – Женщина вновь возвращается на кухню, быстро подходя к Хвануну. По правде говоря, Гонхи даже не замечает, в какой момент она уходит и в какой момент возвращается. За её передвижениями невозможно уследить. – У нас снова двор так зарос. Можешь помочь?       – Аджоси снова в командировке? – спрашивает Ё.       – Да, а эти ж два олуха даже включить косилку не могут, – говорит женщина, дав одному из своих сыновей подзатыльник.       – А чего только мне!? – возмущается Донмён, обернувшись на женщину.       – Ты старший, – отвечает та.       – А ещё у меня голова красивее, – выдаёт Дончжу, помахав немного веером.       – Сейчас допиздишься и сядешь рядом, – угрожает женщина, а следом сразу же делает лицо попроще и смотрит на Хвануна.       – Вы же знаете, что вы можете позвонить мне в любой момент и попросить о помощи, аджума! – говорит Ё, улыбнувшись пошире. – Я доделаю кофе и пойду косить, не переживайте так.       – Забирай в мужья любого моего сына, – выдаёт женщина.       – Мам! – одновременно восклицают оба Соны.       – Аджума, у меня уже есть человек, с которым я хочу провести свою жизнь, – говорит Хванун, взглянув на Гонхи. И уши тут же краснеют.       – Не говори о том, чего не сможешь выполнить, – выдаёт Гонхак.       – Если бы я хотел играться с чужими чувствами, я бы не стал этого делать с тем, кто любит меня уже десять лет, – кидает Хванун, сразу же бросая приготовление кофе. Он быстро выходит из комнаты. И все смотрят на Гонхака, потому что все понимают, что Хвануна он снова обидел.       – Он же тебе снова сделает кофе с тремя шотами эспрессо, – произносит Гонмин, рукой сразу же вымазывая лицо Гонхака.       – Это даже для меня было слишком, – говорит Дончжу. В этот момент женщины на кухне уже нет. – Ты понятия не имеешь, через что прошёл Хванун-хён, и вот так легко даёшь себе говорить что-то подобное? – произносит парень, защищая Хвануна.       – А что я должен думать, когда он ошивается у нас дома буквально всё время? – отвечает Гонхак.       – То, что у него дома проблемы, – говорит Гонхи, посмотрев на брата с осуждением.       – Все мы понимаем, что ты за Гонхи переживаешь, – произносит Гонмин, тоже вступая в эту перепалку. – Но это не даёт тебе право задевать других. По крайней мере, он лично тебе ничего не сделал.       – Ему понадобилось десять лет, чтобы хотя бы заметить Гонхи, – говорит Гонхак.       – Нет, – подмечает Дончжу. – Он ещё лет пять назад хотел ближе познакомиться, но ему показалось, что ваш Гонхи не заинтересован, – говорит он, махая немного веером. Ветерок от его взмахов попадает и на них. Кажется, будто он сам себе машет, но как будто на самом деле он делает это для тех, кто работает. Как… цундере.       – А я подумал, что мне показалось… – говорит Гонхи, обратив на себя внимание.       – Ты вообще слышал, как Сохо-хён пришёл в кофейню просить Хванун-хёна станцевать для тебя? – спрашивает Дончжу, явно заинтересовывая.       – Молчи! – тут же восклицает Гонмин.       – Так ты не рассказывал?       – Молчи, говорю! – И Гонмин замахивается капустой на Дончжу, а тот язык показывает.       – Я уговаривал Хванун-хёна согласиться. И в тот момент я вкинул, что вот совсем недавно хён говорил мне, что хотел бы с тобой переспать! – пересказывает Дончжу. – И Сохо-хён сказал, что ты тоже!       – Твоё счастье, что в этом ты слишком красив! – выдаёт Гонмин, кидая капусту обратно в тазик.       – Ну а я кину, – выдаёт неожиданно Донмён, после чего кидает в брата кимчи.       – Я тебя прибью, – говорит сразу же Дончжу, замахиваясь веером. А Донмён ему язык показывает, после чего ещё рукой пачкает ханбок. – Мам! А Донмён мне ханбок измазал! – кричит Сон, направляясь на выход.       – Ну вот, мы лишились ветра, – с разочарованием говорит Гонмин, немного вздохнув.       – Так он же себе махал, – подмечает Гонхак.       – Так это только на тебя не попадало, – выдаёт Гонхи.       – Это дискриминация, – говорит Ким.       – Точно также, как ты дискриминируешь Хванун-хёна! – восклицает Донмён, а следом кидает и в Гонхака кимчи.       – Ты же в курсе, что мне не во что переодеться? – произносит Гонхак, после чего в него кимчи кидает ещё и Гонмин. А следом ещё и Гонхи добавляет. – Ну хорошо, я был не прав! Довольны? – выдаёт тут же Ким.       – Будем довольны, когда извинишься перед Хвануном, – говорит сразу же Гонхи, а следом ему язык показывает.       – Донмён, молодец! Этот пройдоха больше не будет для красоты стоять! – На кухню заглядывает женщина, показывает Донмёну большой палец, а следом снова куда-то уходит.       – Куда она вообще вечно уходит? – спрашивает Гонхи, смотря на дверь.       – Ой, она любит побегать, занимаясь разными делами. У неё там и стирка, и уборка. А готовить она вообще нас с Дончжу заставляет, потому что с её шилом в заднице у неё всё горит, – довольно быстро тараторит Донмён. Гонхи кое-как понимает то, что он говорит. На кухню возвращается Дончжу уже в самой обычной одежде. Он завязывает волосы сзади, заходя на кухню.       – Господи, так ты ещё шикарнее выглядишь, – выдаёт Гонмин. Кажется, он уже восхищается этим парнем, который на первый взгляд просто нарастил волосы. Дончжу кидает на Гонмина презрительный взгляд. – Я готов платить тебе за каждый свой кринж подкат, чтобы ты так на меня не смотрел.       – Мне нравится ваше предложение. – И Дончжу сразу же меняется в лице. – Тогда ты мне уже должен двести тысяч вон.       – Я передумал, смотри на меня, как хочешь, – говорит Гонмин.       – Короче, кидайте это, – говорит Дончжу, махнув рукой. Кимчи, вообще-то, в тазиках под руками всех четверых уже готов. – Мы с Донмёном это потом по контейнерам разложим. А сейчас идём в подвал за ингредиентами, чтобы сделать ещё больше.       – Куда больше-то… – спрашивает Гонхи, осмотрев два тазика.       – Мама каждому по три контейнера даёт обычно, – говорит Донмён, стягивая с себя грязные перчатки. – А Хванун-хёну вообще четыре, потому что ей кажется, что он такой маленький, потому что мало ест.       – Он такой маленький, потому что как ты растишку в детстве не кушал, – говорит Дончжу. – Идём, а то я всех пинать начну, – произносит он, а следом выходит из комнаты.       – А куда? – уточняет Гонхак.       – В подвал, он же говорил, – отвечает Гонхи, снимая перчатки с рук.       – А он нас не убьёт? – спрашивает Ким, немного опасаясь.       – Не знаю, но умереть от рук такого красавчика вообще не жалко, – выдаёт Гонмин, поднимаясь со своего места.       – Чокнутый, – комментирует Гонхак.       На самом деле готовить кимчи в этой семье довольно весело. И в какой-то момент даже Гонхак расслабляется и перестаёт ворчать. Но именно в этот момент Гонхи понимает, почему Хванун именно сюда и повёл их. В этом доме живёт семья, с которой никогда не бывает скучно. А ещё мама Дончжу весьма легко относится к геям. Донмён рассказал, как они с Дончжу рассказывали ей о своих предпочтениях. В тот день она их знатно побила, а потом успокоилась и сказала, что они должны однажды привести в этот дом друга-натурала. Рассказывают они истории довольно весёлые. Потом к ним присоединяется Хванун и начинает что-то резать. Мать семейства тоже подключается, когда у неё заканчиваются дела вне кухни.       – А мы песни-то петь будем? – неожиданно спрашивает Донмён.       – Ты опять отлынивать начнёшь! – тут же отвечает тётушка Пак.       – Ну так ведь веселее, ма! – говорит Донмён.       – О господи, тащи сюда свой недоинструмент, – выдаёт она, после чего Донмён сразу же хлопает в ладоши, подскакивает с места и бежит на выход.       – О нет, – произносит Гонхак, а следом кидает взгляд на полностью воодушевлённого Гонмина.       – Твоё счастье, что я пока не придумал, что спеть, – говорит Мин, а следом показывает Гонхаку язык.       – Гонмин-хён работает учителем вокала, – произносит Гонхи, оглянув присутствующих.       – Круто, – кивает Хванун.       – Ты же стажёром был. Значит тоже должен уметь петь, – подмечает Гонмин, посмотрев в сторону Ё, на что тот отрицательно машет головой.       – Я по репу больше, – говорит Хванун. – Да и я был больше сосредоточен на танцах, – подмечает он, немного вздохнув. А следом вновь появляется Донмён. У него через плечо висит какой-то клавишный инструмент. А Гонмин сразу же восхищённо на него смотрит.       – О, Бруно Марса знаешь? – спрашивает Мин.       – А? – А Донмён смотрит на него в недоумении.       – When I was your man, – уточняет Гонмин, на что Донмён кратко кивает и нажимает на пару клавиш, чтобы проверить звук.       Настроив инструмент, Донмён начинает играть, а Гонмин соответственно петь. Гонхи обращает внимание, что Хванун начинает немного иначе двигать ножом, как будто пытается танцевать под такую мелодию. По крайней мере, он хочет это делать. А то, что он сейчас занят, ему не особо мешает. Ему, видимо, достаточно просто движений рук. А следующими песню запевают Хванун и Дончжу. Кажется, они не первый раз поют вместе. Донмён им тоже подпевает. Особенно в тех местах, где неопытный Дончжу фальшивит. Видимо, он тоже музыкой занимается. Хотя учитывая, что у него есть такой инструмент, это даже не удивительно. А потом Гонмин предлагает спеть Гонхи. На самом деле Гонхи не профи в этом. Ему не особо нравится, как он поёт. Но Гонмин всегда говорит, что у него весьма неплохо получается. Правда начать он не успевает. Дончжу как-то весьма неаккуратно стал переносить тазик с готовым кимчи. Он немного пихает Хвануна, от чего тот сразу же жмурит глаза и губу прикусывает, взявшись за живот, которым вжимается в стол.       – Всё в порядке? – спрашивает Дончжу, заметив, что Хвануну больно.       – Да, всё хорошо, – кивает Ё. – Я вчера в темноте врезался в перила, – оправдывается он, немного погладив больное место.       – Мы об этом ещё поговорим, – говорит Дончжу, пригрозив Хвануну пальцем.       И сейчас Гонхи обращает внимание, что Хванун сейчас находится в кофте с длинным рукавом и даже не закатывает их, чтобы было удобнее. Это становиться странным. Что если его родители его бьют? Двадцатисемилетнего сына… Из-за этих размышлений, Гонхи говорит, что всё же не хочет петь, поэтому пусть поёт кто-нибудь ещё. А там и Донмён сам начинает петь. Все остальные начинают ему просто подпевать, пока сам Гонхи уходит в свои размышления.       Когда приготовление кимчи заканчивается, тётушка Пак предлагает парням выпить соджу. Но все сразу же отказываются, потому что большинству здесь надо завтра на работу. По крайней мере Гонхи, Гонхак и Гонмин завтра точно работают. Поэтому парни начинают медленно собираться, чтобы поехать домой. Только берут сомнения по поводу Хвануна. Он сказал, что останется у Дончжу, но его хочется забрать с собой.       – Эй, Хванун, – весьма неожиданно произносит Гонхак, смотря в сторону Ё. А тот легко отзывается. – Прости, что так говорил о тебе, – проговаривает он, легко улыбнувшись.       – Ничего страшного, я уже отомстил тебе в кофе, – улыбается в ответ Хванун.       – Ты плюнул в него что ли? – спрашивает Дончжу.       – И это тоже, – кивает Ё, взглянув на друга.       – Я больше не буду брать у тебя кофе, – произносит Гонхак, на что все окружающие смеются.       – Ты можешь поехать с нами, – предлагает Гонхи, подойдя к Хвануну поближе.       – Я немного соскучился по Чжу, так что в этот раз останусь у него, – уверяет Ё, но Гонхи видит, что истинная причина далеко не в этом. Хванун смотрит в глаза, когда не хочет говорить о том, что его беспокоит. И именно это он сейчас и делает.       – Ты же понимаешь, что мне всё равно придётся когда-нибудь всё рассказать? – тихим тоном спрашивает Гонхи, пока все остальные отвлеклись.       – Не думаю, что сейчас я к этому готов, – отвечает спокойно Хванун. Его глаза начинают немного блестеть. Кажется, он пытается сдержать слёзы. Гонхи просто вздыхает, оставляет лёгкий поцелуй на губах, а после обнимает. – Почему ты такой проницательный?       – Я только тебя вижу насквозь, – говорит Ли, поглаживая по чужим волосам.       – Я тоже хочу хорошо тебя знать, – бурчит Хванун, на что Гонхи легко смеётся.       А потом Гонхи всё же уезжает вместе с Гонхаком и Гонмином домой. По правде говоря, отпускать Хвануна не хотелось. Он выглядел особенно крошечным в этот момент, когда пришло время разделиться. Как будто Ё не хотел оставаться без Гонхи. И при этом не хочет раскрывать то, из-за чего на самом деле остаётся у Дончжу и снова не идёт домой.       Работать не особо-то и хочется, по правде говоря. Но выйти на смену в ресторан всё равно нужно. Так что Гонхи через силу и едет на работу. Любезный Гонмин его подкидывает до работы. Все мысли забиты Хвануном. Хоть внешне Ли никак не отличается от того, как он выглядит обычно. Внутри у него происходит целый ураган. А Хванун ещё ничего и не пишет ему целый день. До часов четырёх от него нет никакой весточки, так что это заставляет ещё сильнее волноваться. Но в четыре часа Ё записывает голосовое сообщение, в котором желает Гонхи хорошего дня. Голос у него звучит сонным, так что вполне логично, что он до этого времени спал. Соня. Гонхи улыбается, когда слушает это голосовое и пишет ему: «Доброе утро». Неужели он вчера поздно спать лёг, что аж до четырёх спал?       – Ого, Гонхи-я, я впервые вижу твою улыбку, – старшая коллега неожиданно обращает на него внимание. – Девушка пишет?       – Парень, – отвечает сразу Гонхи, не особо задумываясь над словами. Он прижимает телефон к своей груди, не давая никому в него заглянуть. А ведь девушка так и жаждет это сделать.       – Так и знала, что такой красавчик не может быть по девушкам, – подмечает она, на что Гонхи хмуриться. – Да на тебя молятся весь нас женский состав, Гонхи-я. Ты не мог не заметить.       – Но я и не заметил… – говорит Ли, на что девушка начинает громко смеяться. Звучит звук уведомления, Хванун отправил новое сообщение. Гонхи сразу же смотрит на телефон и видит в диалоге фотографию только что проснувшегося парня.       – Такой же красавчик, – выдаёт коллега.       – Уберись, а? – тут же просит Гонхи, посмотрев на девушку. Она язык показывает и уходит, беря в руки поднос.       Хванун спросонья выглядит довольно мило. И, кажется, он сам об этом знает. Ли сейчас ничего не мешает обменяться парой сообщений с Ё. Запары нет, так что он вполне может себе позволить немного посидеть. День сегодня в принципе какой-то довольно лёгкий. Людей не много с самого утра. Вполне логично, что они подтянуться к вечеру. Но от чего-то их всё равно нет. Ну Гонхи в принципе всё равно. Хванун говорит, что приедет, когда Гонхи будет уже дома. Поэтому Ли ему пишет, когда заканчивается смена. За этот день ему явно заплатят меньше, чем за любые другие. Но зато он получил чаевые от большинства посетителей. Хотя бы это радует. Так что по дороге домой Гонхи заходит в магазин и покупает пирог, чтобы съесть его вместе с Хвануном. Когда Ли подходит к своему дому, видит, что Хванун сидит на лавочке рядом и болтает ножками, как ребёнок. А рядом с ним стоит стаканчик с кофе.       – Уни, – произносит Гонхи, подойдя поближе к Хвануну. А тот сразу же глаза свои поднимает и широко улыбается.       – Это тебе! – говорит Ё, протягивая стаканчик с кофе. – Я закончил читать твою книгу, так что у меня есть несколько вопросов.       – Давай сначала поднимемся наверх? Ты есть хочешь? – спрашивает Ли, легко потрепав Хвануна по волосам. В ответ короткий кивок. И через минут пять они уже сидят в комнате Гонхи, а Хванун держит в руках ту самую книгу, которую он читал. Видимо, он делал пометки. К тому же, у него из книги торчат закладки.       – Так в первую очередь, я хочу понять, является ли второй персонаж твоим прототипом или нет, – проговаривает Хванун, посмотрев на Гонхи.       – Нет, – отвечает Ли. – В нём есть черты от меня, конечно, но он не полностью такой же, как и я. Во всей этой книге я повторил только один фрагмент из своей жизни, – подмечает парень, немного улыбнувшись. И тогда Хванун хмуриться.       – Тогда выходит, что я о тебе вообще ничего не узнал, – проговаривает парень, немного надув щёки.       – Ты раньше не читал книги просто, – подмечает Гонхи. – Об авторе можно многое узнать по его книгам. Нужно уметь читать между строк. – Хванун вздыхает, а следом открывает книгу на одной из закладок.       – Это же та самая сцена, где мы впервые встретились? – спрашивает Ё, показывая Гонхи страницы из книги.       – Нет, – отвечает Ли. – Мы встретились впервые тогда, когда я перевёлся в твою школу, – говорит он, вспоминая то время. – А это момент, когда я в тебя влюбился.       – То есть… ты увидел меня в мой самый худший школьный день в тот самый момент, когда я был готов разрыдаться, как маленькая девчонка, и влюбился в меня? – уточняет Хванун, смотря на Гонхи немного странно.       – Не пойми не правильно! – тут же восклицает Ли, понимая, что это действительно звучит очень странно. – Я влюбился скорее в ту искренность, которая от тебя веяла в тот момент. И… твою стойкость. Ведь стоило тебе только подойти к классу, как ты полностью изменился в лице.       – Я этого даже не помню, – говорит Хванун, кинув взгляд на страницы текста.       – И не удивительно, раз уж это был твой худший день, – подмечает Гонхи. – Наш мозг частенько избавляется от воспоминаний, которые приносят нам только боль. Тогда совсем не удивительно, что ты и меня совсем не помнишь.       – Мы общались? – спрашивает Хванун, немного удивившись.       – Не особо, на самом деле, но сидели рядом, и ты часто просил у меня стирку, – подмечает Гонхи, от чего Ё виновато прикусывает губу.       – Вот как… – кивает Хванун. – А вот ещё. – Хванун быстро перелистывает страницы. – Если этот персонаж не твой прототип, то логично, что его вкусы вряд ли совпадают с твоими. Но всё же… как ты относишься к кофе?       – Я люблю кофе, – отвечает Гонхи. – Пил бы всё время, на самом деле, – добавляет он, чтобы подкрепить свои слова. – Только ночью, чтобы хорошо спать, пью чай.       – Так, хорошо, – кивает Хванун, а следом вновь опускает глаза в книгу. – Почему я девочка? – спрашивает Ё, посмотрев на Ли вновь.       – Когда я это писал, в голове были однополые отношения, но такое не пропускает цензура, поэтому пришлось кому-то сменить пол, – объясняется Гонхи. – А твой персонаж лучше подходил для женской роли, – заканчивает Ли. А Хванун немного хмуриться и это выглядит немного забавно. Как будто он обижается на то, что Гонхи сделал его девочкой в книге.       – Чтоб ты знал, я не капризная девочка, – выдаёт Ё, на что Гонхи смеётся. Но весьма быстро делает серьёзное лицо, приближается к чужому уху и шепчет:       – Я знаю. – А дальше следит за реакцией Хвануна.       – Ты действительно так хорошо меня знаешь… – проговаривает Ё, начиная немного подрагивать. Гонхи отстраняется и смотрит в глаза Хвануну, замечая, что они уже на мокром месте.       – Эй, ты чего? – спрашивает Ли, аккуратно обхватив своими ладонями чужое лицо.       – Я плакал над этой книгой, – проговаривает Хванун. – И не потому что она грустная, а потому что понимал, что всё написанное в ней правда. Я поверить просто не могу, что ты замечал во мне всё, а я всего тебя не заметил…       – Это объяснимо, Хванун, – говорит Гонхи, поглаживая чужие щёки. – Да и в любом случае я далеко не всё о тебе смог узнать, просто наблюдая.       – Я и правда через многое прошёл, – подмечает Хванун, пытаясь отвести взгляд. Выходит у него плохо, ведь Ли до сих пор его не отпустил. – И то, что ты описал в книге, это действительно я со всеми теми переживаниями, загонами и мыслями, которые у меня тогда были. И мне действительно казалось, что если я найду нужного человека, то всё это покажется мелочным, поэтому и встречался со многими…       – Эй, я знаю, – говорит Гонхи, после чего притягивает парня к себе и заключает в объятия.       – Мне просто… мне просто очень жаль, что тебе пришлось так долго меня ждать, – произносит Хванун, прижимаясь к груди Ли. Видимо, крепкие объятия – это действительно то, что нужно сейчас Ё.       – Я бы и до следующей жизни ждал, – говорит Гонхи, поглаживая Хвануна по голове. – Люблю тебя всем сердцем, – добавляет он, чувствуя, как Ё сжимает в руках его футболку. Он начинает немного дрожать. Это, походу, доводит его до слёз.       – Ни за что не отпускай меня, – просит Хванун дрожащим голосом.       – Если тебе хочется плакать, плачь, – говорит Гонхи, продолжая аккуратно поглаживать чужие волосы. И Хванун перестаёт сдерживать себя. Его прорывает на слёзы, которые он так долго держал в себе и не позволял их выпустить. Гонхи позволяет ему это сделать, потому что прекрасно понимает, что такое хранить в себе чувства так долго.