правила этикета

      Все начиналось приятными беседами, алкоголем и совсем небольшим количеством травки, пока ребята не достали заначку.       По комнате ходили клубни дыма, музыка на колонке глушила шум машин за окном. Колонку в квартиру принес Дилан, на чьих же коленях отдыхал обкуренный Лололошка. Его щеки пылали от количества алкоголя, а в горле был ком. Казалось, скоро его вырвет. В стороне развлекались Эбардо и Джон. Шутили шутки, обкуренные как кони, пока Тадмавриэль пытался отвлечься от дневной рутины и по хорошему отдохнуть.       —Дилаан, ты любишь меня?- пробормотал Ло, подняв взгляд на голубоглазого.       —Люблю.- Дилан опустил на него взгляд, ладонью путаясь в его кудрявых волосах.       Лололошка любил, когда возлюбленный трогал его волосы, может даже это возбуждало его. Он поднялся, уже садясь к нему на колени. В интимном плане отношения Ло и Дилана были не густы. Ло был чистейшим девственником. Он всегда мечтал отдаться возлюбленному: в случае с Диланом он был уверен, что это навсегда. Но вот Дилан, кажется, не любил интим в отношениях. Отказывал Ло и оправдывал все тем, что сам он еще не готов и любовь запудрила ему мозги. Всегда Лололошку это безумно обижало.       Лололошка прижался губами к губам Дилана, требовательно, почти умоляя на ответ. Дилан не поколебавшись ответил, поднял руки на щеки партнера, большим пальцем нежно поглаживая их. Обкуренным и бухим парням было тяжело с кислородом. С долгого и полного любви поцелуя: их поцелуи перешли на требовательные почмокивания. Лололошка руками пробежался по телу голубоглазого, пробрался под его толстовку, очерчивая узоры по спине Дилана.       —Ребята! А давайте в ДД?- послышался рядом голос Эбардо. Ло оторвался от губ Дилана, перевел взгляд в зеленые глаза друга, и только хотел отказать, как Дилан неловко усмехнулся.       —Да, давайте в ДД...-       Лололошка ошарашил, но сам слез с Дилана и они сели в круг. Обидно. Ло было безумно обидно! Он сильно любил Дилана, хотел показать это... доверив ему всего себя! А тот даже и не слушал его.       Ребята сели на полу в круг, решили, что их ход выберет бутылочка. Положили бутылку из под алкоголя и покрутили. Бутылочка сделала круг, попала на Тадмавриэля. Он, не долго думая, выдал базу:       —Ну... Эбардо! Станцуй какой-нибудь танец.-       —Ууу, старинаа, ты вообще играть умеешь? Надо жесткое загадывать, чтобы я отказался!- возразил Эбардо, но не смотря на негодование – встал из круга и станцевал глупый танец.       —Теперь я! Лололошка... поцелуй Дилана в щеку!-       Вся компания ребят только так знала о слабости Ло – Дилан. Лололошка безумно любил Дилана. Не было ни минуты, как он не говорил о нем.       Дилан тепло улыбнулся, подставил щеку. Ло с небольшой обидой глянул на партнера, но злиться на него было просто невозможно! Быстрый, мягкий поцелуй коснулся щеки Дилана, он приобнял парня, положив голову на его плечо.       Геймер осмотрел комнату, взглядом встретился с Джоном. Он еще никак не участвовал в игре.       —Мм. Джон! Простой на одной ноге... минуту!-       Действия шли одни за другим. То Джон просил поиграть с ним в словесного крокодила, то еще всякие мелочи. Круг закончился и действия становились все жестче, пошлее. То, какие просьбы выдавали парни – уже не казались странными и смешными. Алкоголь настолько давил в голову, что ребята соглашались просто на все, чтобы поскорее закончить в это играть. Только к концу Тадмавриэль вошел во вкус.       —Лололошка. Займись сексом со мной, Джоном и Эбардо.-       Глаза Ло округлились. Он хотел отказаться, но все три попытки уже потерял.       —Эй, ребята, вы че больные?! Ло мой парень, имейте совесть такое не загадывать!- Дилан сжал руку Ло, пока возмущался, но парни его не слушали.       Лололошка представил: если он согласится сейчас – это будет отличным способом отомстить Дилану! Они наверняка придумали это все в шутку, а Дилан хорошенько так позлиться.       —Ло, ты согласен?- Эбардо игриво приблизился к его лицу, фокусируя взгляд на губах.       —Да!- с гордо поднятой головой признал кудрявый, на что Дилан возмутился.       — Ты ахуел? Ло... Я думал мы встречаемся!-       Лололошка отпустил его руку, Дилан оттолкнул Эбардо от своего ПАРНЯ. Тадмавриэль его возмущения не слушал. Схватил геймера под локоть, грубо затолкал его в ванную комнату и подставил дверь стулом.       Ло остался один против трех безумно возбужденных парней, что заталкивали его на кухню. Тадмавриэль смахнул со стола все, железные приборы упали на пол и позвенели по плитке. Вскоре на столе уже сидел Ло. Тадмавриэль сходу уткнулся в его шею, жестом указал кому то из ребят поставить чайник, а сам по полной отбирал свое задание. Покусывал его шею, грубо руками пробрался под футболку, расстегивая ширинку на брюках голубоглазого. Одежда почти сразу полетела в сторону. Парень по полному отыгрывался на Ло, словно на какой-то игрушке. Его щетина щекотала шею, пальцы его играли с сосками Лололошки, но его стоны на удовлетворенные явно похожи не были.       Эбардо оперся на стол, с улыбкой смотрел на друга, которого грубо берут на столе. Джон прикусывал губу, стараясь сходу не броситься на голубоглазого.       Ло, конечно, готов не был. Он до последнего думал, что это шутка, а когда три пары глаз смотрели на него почти обнаженного – хотелось скрыться от мира сего.       На удивление перед проникновением, Тадмавриэль даже нашел в кармане презерватив и решил использовать его по назначению. Натянул на стоящий колом член прозрачный презик и без предупреждения вошел в Ло, конечно порвав его своим размером. Ло громко и протяжно застонал от боли, сжал руки в кулаки и глаза намокли. На плите стоял старый чайник, для чего он понадобился Тадмавриэлю – только сам бог знает.       Тадмавриэль был груб, не давал Ло привыкнуть. Кажется лишь держал медленный темп из приличия, но вскоре все приличие затуманило то, как Ло "принимал его в себя". Он безжалостно вдалбливался в Ло, пока тот просил его быть хотя бы понежнее. Эбардо и Джон голоса не подавали, видимо уже решили свою очередь и были так же готовы использовать Ло как спермохранилище.       Лололошка чувствовал, как будто огромный и твердый член партнера упирается ему в живот. Уже и не понимал, почему так сильно хотел отдаться Дилану? Почему хотел ему отомстить? Его воля – не согласился бы, а ведь для шоу Тадмавриэля – это было только начало.       И десяти минут не прошло, как Тадмавриэль кончил, грубо сжимая бедра Ло аж до синяков. Следующим пошел Эбардо. Он явно был понежнее, хотел, чтобы Ло получил хоть немного удовольствия за сегодняшний вечер... хотел, но после пары минут сдержаться не мог.       Лололошка терпел, щурился и даже уже плакал от боли, но считал каждое мгновение до конца. Старая газовая плита наконец нагрела чайник, Тадмавриэль отключил его и отставил в сторону, скрывая свой план.       Лололошка уже представил, как извинится перед Диланом, на утро все это забудет и никогда больше не вспомнит. Он витал в мыслях ровно до тех пор, пока Эбардо не кончил прямо в него. С Лололошки было достаточно.       -Ребят, а давайте все? Безумно больно, я не могу дальше терпеть...-       Пробормотал голубоглазый. Джон встал перед ним, грубо сжал его шею и прижал к столу обратно.       -Я еще не получил свою долю. Потерпи еще. Сам согласился.-       Теперь уже Ло был не такой удобной игрушкой. Извивался, умолял отпустить его, пока Джон вдалбливался в него. В какой-то момент Лололошка оглядел кухню. На столе, на котором лежал он-из утвари почти ничего не осталось, но на удивление ему остался нож. Только Лололошка смог схватить нож и направить его в сторону Джона – получил грубый удар по голове локтем и сам и выронил этот нож, чуть не поранив себя.       Ло только сейчас понял: это пиздец. Ребята и вовсе не шутили, сейчас реально брали его, не смотря на отказ. Это бесило, злило, обижало... и пугало. Тадмавриэль уже стоял рядом снова, готовый занять место после Джона, по второму кругу.       —Э-эй! Это же не честно! Мы не договаривались по два раза.-       -Да заткнись ты уже!- Тадмавриэль, потянулся за спину, схватил вилку и провел по чувствительной коже ло, оставляя за собой царапины.-Если сейчас не заткнешься, то зарежу тебя этой же вилкой.-       Лололошка запаниковал, попытался ударить кого-то из ребят, но Эбардо и Тадмавриэль держали его руки. Тогда Ло не придумал ничего лучше – как кричать. Он отчаянно кричал Дилана, уже даже сорвал голос, но ребята не отреагировали. Джон наконец достиг пика – кончил в Лололошку и отдышался, грубо всучив пощечину подвергшемуся насилию Лололошке.       —Не мог, блять, помолчать? Как шлюха какая-то орешь.-       Джон отошел закурить косяк, пока Эбардо и Тадмавриэль продумывали дальнейшие действия. Лололошка уже не стыдясь плакал, умолял его отпустить, обещал даже заплатить, но ребят это не капли не тронуло. Тадмавриэль взял наконец-то пригодившийся чайник и слегка наклонил его над голубоглазым.       — Еще хоть слово и оболью тебя.-       Глаза Ло были красные от слез, синяки на бедрах и вытекающая сперма двух парней. Эта мерзкая картина заставляла его рыдать, захлебываться в слезах, но Тадмавриэля эта картина только возбудила. Он еще слегка наклонил чайник, кипяток прыснул вниз, но Ло ели как увернулся, от чего обожгло только его спину, но и это заставило его вскрикнуть и зарыдать еще отчаяннее. С тихим "Сука..." Тадмавриэль отставил чайник и обыскал шкафчики. Его внимание привлекла горчица и он намазал ее на член, грубо проникая в задницу Ло. Начало печь. Голубоглазый настолько сорвал голос, что его крики и мольбы уже больше были похоже на визги свиньи. Как животное Тадмавриэль вдалбливался в него, а Эбардо налил в кружку кипяток и закинул в нее ложку. Ложка понемногу забирала температуру кипятка, нагревалась, и даже касаться ее стало больно.       Пока все это происходило на кухне: Дилан уже до крови разбил костяшки, стуча в дверь. Казалось совсем скоро он выломает ее, но у двери послышался голос:       —Да успокойся ты, нормально все с твоим Ло. Принимает члены всех троих с огромным удовольствием.-       Джон посмеялся, втянул в легкие дым.       —Не ври! Я слышу как он кричит!.. Суки... Я вызову полицию, как только выберусь отсюда. Не дай бог вы сделаете что-то с ним, убью блять!-       Даже за дверью геймер почувствовал, как Джон закатил глаза и ушел на кухню. Дилан уже даже не злился на Лололошку. Единственное, что его успокаивало: надежда, что Ло выйдет живым.       А вот планы ребят были другими. Горячей ложкой Эбардо надавил на соски Лололошки. Ло уже не сопротивлялся. После четырех раз у него остались силы только плакать и умолять. Охрипший голос даже не позволял кричать. Казалось, глотку рвало от каждого его крика, но Тадмавриэлю и Эбардо это доставило безумный экстаз. Джон зашел и оценил ситуацию. На его лице отразилось сомнение, но он быстро притворился, словно все это тоже заводит его. Не притвориться – будет следующим.       Задница Ло болела, голова тоже. От боли его уже даже тошнило. Съеденная за день еда была готова за раз выйти при виде уже ненавистного ему органа в семени и горчице. В очередной раз ему причинили боль, но эта, кажется, отличалась от всех. Вилка с острыми зубцами впилась в его живот. Это стало последней каплей. Его вырвало. Единственное, как он успел среагировать-повернуться, чтобы не запачкаться в собственной рвоте. Живот крутило, горло еще сильнее болело, просто уже умоляя выпить воды или умереть. Вдруг его перевернули на живот. Член Тадмавриэля оказался в его глотке, от чего у Лололошки снова сработал рвотный рефлекс. Слезы уже который раз потекли по щекам дорожкой, пока его буквально имели в рот. Из маленьких отверстий от вилки просачивалась кровь. Ло, казалось, был просто на грани потерять сознание, даже ни разу не кончив за этот вечер. За это взялся Эбардо.       Пока Лололошку долбили в рот, тот подрачивал и без того измученному Ло, но это не могло перекрыть боль. Рука Тадмавриэля грубо сжимала его волосы. Он почти единственный был инициатором всех этих мучений друга. Как они могли вообще поступать так с ним? Они вроде не так много выпили, курили не часто...       Лололошка пришел к выводу о неадекватности Тадмавриэля. Он больше всех заводился от боли Лололошки, уже третий раз кончая, но в этот раз в глотку. Сил не осталось. Лололошка вырубился. В следующий раз он пришел в себя, когда его игриво ударили по лбу ложкой. Он открыл глаза. Судя по боли в спине, животе и заднице – его пустили по кругу уже несколько раз, пока он был не в сознании.       —Больные ублюдки...-       Охрипшим голосом пробормотал он, но холодный метал у века заставил замолкнуть и закрыть глаз.       —Открой глазки.- приказал Тадмавриэль, силой раскрыв его глаз и снова заставив Лололошку зарыдать от боли, страха и ужаса. Его собственный "друг" пытался выковырять его глаз ложкой.       Ему казалось ничего страшнее не будет, но вот это: было действительно страшно. Лололошка завизжал как девчонка, игнорируя боль в глотке. Джона стошнило. Он отвернулся от Лололошки, держась за стену и алкоголь с сегодняшней едой тоже покинули его желудок. Паника овладела Ло, когда он почувствовал безумную боль. Картинка стала тусклой. Тадмавриэль справился в одиночку, залил кетчуп на место, где минуту назад было глазное яблоко. Боли Ло уже было просто НЕВОЗМОЖНО описать. Впервые он засомневался, что выйдет живым.       Джон понял, что с этой компанией по полному влип. Он скрылся с кухни и буквально выбежал из квартиры, даже не подумав о своих вещах.       Тадмавриэль еще с самого начала понимал: Джон не пойдет ни на что большее, чем обычный секс. Только Эбардо сейчас мог понять его чувства. Лололошка перед ним был уже не личностью, а мешком с костями и мясом, которое можно только ебать. Эта картина... этот измученный и потерявший смысл жизни Ло заводил его до ужаса. Каждая капля крови, каждый его болезненный крик и просьбы только оставить его в живых... хотелось вырвать ему ногти, выбить все зубы и сделать ожерелье. Хотелось оставить себе и днями безудержно трахать его. Чтобы он просто забыл о смысле жизни, о боли. Хотелось отрезать ему ногу, две... или даже руки. Не хотелось его жизни.       С этими мыслями Тадмавриэль взял вилку, еще несколько раз грубо "пырнул" его столовым прибором. Эбардо, казалось, тоже не выдерживал. Он вышел из комнаты, чтобы сделать передышку. Пара проскользнувших у него мыслей и он вышел вслед за Джоном, в свою очередь закрыв дверь со своей стороны и оставив ключ в дверной скважине. Лололошка остался наедине с больным на голову Тадмавриэлем. У него уже не было надежды выжить, он не пытался сопротивляться, зная, что получит только сильнее, и в своем состоянии отпора не даст. Тадмавриэль снова и снова острыми зубцами вилки проделывал мелкие дырочки, слизывая кровь, но ему этого не хватало. Той же вилкой он попытался оторвать упругий кусок плоти, который не поддавался. Он настолько обезумел, что наконец взял нож и отрезал кусок мяса от тела Лололошки. В его глазах потемнело, но потерять сознание он не мог. Ему грубо засунули в рот кусок собственного мяса, заставляя пережевывать. Привкус металла по рту, кровь, пачкающая зубы и этот неприятный запах, словно Ло УЖЕ гниет, еще дыша. По первой возможности Лололошка выплюнул этот кусок, и наконец жизнь его была близка к тому, чтобы оборваться. Холодное лезвие делало надрез на животе, вскрывая его. Он все еще кричал от боли, но крик, казалось, доставлял ему больше боли, чем вспоротый живот. Смеясь как псих, Тадмавриэль раздвинул плоть и пробрался руками прямо в живот голубоглазого. Пока еще теплые внутренности и кровь согрели руки безумнца, пачкая их. Конец Лололошки, считай, уже пришел. От боли, которую он почувствовал ранее – он прикрыл глаза, напоследок услышав, как Тадмавриэль отошел. На кухне он нашел бутыль уксуса и безжалостно залил его в живот Ло. Какую бы боль испытал Ло – если бы не вырубился? Ужасную. Боль была бы ужасней всего того, что он почувствовал за день. Тадмавриэль схватил нож, слизнул кровь Лололошки и, наконец, пырнул себя несколько раз. Кровь хлынула на пол, тело Тадмавриэля с грохотом упало на пол и головой он ударился об холодильник. Он вредил себе ножом пока руки не сдались и кровь не запачкала все вокруг.       Наконец, отреагировал Дилан. Когда около пяти минут из кухни больше не доносилось звуков – Дилан бросился к двери. Наконец он выбил ее и в спешке заглянул на кухню. Увиденное повергло его в шок. Он был в квартире с уже двумя трупами. Вырвало теперь его. Его возлюбленный лежал на столе, одно его ВЫРВАННОЕ глазное яблоко было в стороне, а из вспоротого живота текла кровь с уксусом, рядом лежало тело Тадмавриэля.       Запах забил нос. Этот разящий запах уксуса смешивался с запахом крови, плоти, пота и человеческих выделений- начиная с спермы, заканчивая даже запахом мочи.       Дилан закрыл рот рукой, попятился и споткнулся об бутылку, с которой все началось, а затем побежал к выходу из квартиры. Он стучал в дверь, кричал, пытался открыть ручку но дверь была закрыта. Выбить вторую дверь у него не хватило бы сил. Пару раз попытавшись выбить ее с ноги, он забился в угол и просто зарыдал.

      Его бы вероятнее всего нашли относительно быстро. Крики наверняка слышали соседи, а когда от трупов начало бы разить-они бы точно вызвали полицию. Дилана бы, наверно, не подозревали. Отпечатки на столовых приборах и отсутствие на одежде Дилана хоть капли крови указывало на его невинность, ничего ему не грозило, но как бы он продолжил жить после этого? Все это время, пока Дилан был в комнате: мог потратить все силы, чтобы выбить дверь. Мог бы даже относительно живым вывести Ло из квартиры. Мог бы просто... быть рядом? Возможно, это не сподвигло бы Лололошку на эту "месть". Какой вообще теперь смысл в жизни, если перед смертью его возлюбленный чувствовал такую ужасную боль?