Вне работы

      Линч с детства отличался довольно богатой и бурной фантазией. Любил читать книги, слушать истории, разглядывать картины, потому что любое из этих действий в голове преображалось в сотню раз. Ему не составляло труда вообразить яркий, наполненный эмоциями и красками пейзаж по любому, даже скудному описанию. Не всегда свои фантазии получалось выразить словами, однако Линчу хватало и того, что он сам ощущает.       У столь развитого мышления были свои плюсы и минусы. Егору редко бывало скучно – развлекать себя самостоятельно он умел, и часто даже простая прогулка около леса превращалась в самое настоящее расследование. Иногда воображение подкидывало не самые светлые образы: монстры, нечисть, страхи и наваждения. Взрослые, в частности родители, обвиняли в нередких ночных кошмарах современное общество и технологии с их обилием «жестоких и пугающих игр и страшилок», но запреты о просмотре ужастиков не только были легко обходимы, но и бесполезны. Мальчику необязательно было смотреть хоррор, чтобы увидеть среди тёмных зданий очертания нечеловеского силуэта. В настоящее время нельзя сказать, что конкретно он в такие моменты замечал – детские галлюцанции или реальных, потустороннних тварей, о существовании которых ему довелось наверняка узнать в зрелом возрасте.       Особенностью, о которой Линч предпочитал не говорить, являлась сильно развитая тактильная визуализация. Он без проблем мог представить у себя хоть крылья за спиной. Почувствовать касание перьев к голой кожи спины, груз мощных костей и хрящей, способных поднять его в воздух. Естественно, никаких новых конечностей у него не возникало – стоило взглянуть в зеркало, и ощущение постепенно утихало, становилось труднее сконцентрироваться, и крылья исчезали, оставляя напоследок шлейф мурашек и холода. С возрастом данный навык чуть ослаб, но не пропал. В те редкие дни, когда нет срочной работы, ему никто не звонил, на горизонте не виднелось надвигающихся угроз и можно было остаться дома наедине с собой, Егор позволял себе расслабиться. Пролистать ленту в соцсетях, увидеть пост о посещении другой страны и вообразить себя там – вокруг появлялся лёгкий фантомный аромат улицы, слышались неразборчивые диалоги окружающих людей, перед глазами всплывала картина какой-нибудь тихой деревушки Швейцарии или прохладный берег моря.       Тактильная визуализация дарила много разнообразных возможностей. Порой Линч думал, что слишком много.       – Мне некогда, перезвоню позже, – Взяв трубку, Егор не потруднился поздороваться. Сейчас не до пустой болтовни.       – Добрый вечер, мистер Линч. И чем же Вы заняты, позвольте спросить? – Раздался знакомый, по-прежнему раздражающий, но желанный голос.       Линч сам не знал, как до такого дошёл. Он ненавидел Лэмбтона. Считал моральным уродом ещё с самой первой встречи – хотя то и встречей не назовёшь! Похитил его с Джоном, отправил на северный полюс и заставил рисковать жизнью. Сколько же раз он им угрожал – пальцев двух рук недостаточно, чтобы пересчитать.       Однако было в их взаимоотношениях нечто, из-за чего Линч, как бы он ни отрицал, продолжал впускать Генри в свою жизнь. И последний этим пользовался все чаще и чаще. В какой-то момент их отношения и вовсе приняли совершенно иной характер. Горячие поцелуи, уединенные встречи, прикосновения, о которых потом было стыдно вспоминать, но которые хотелось повторить. Егор пытался рефлексировать на эту тему, рассуждать объективно и трезво, но Лэмбтон всегда находил к нему подход. Словно навязчивый, наглый кот, из раза в раз находивший лазейку в дом, откуда его каждый раз выгоняют.       – Выехал на дело. Некогда, – Снова и уже тише сказал Линч, прижимая плечом смартфон к уху. Он сидит в комнате охранника и следит за происходящим на камерах наблюдения, пока Джон на другом конце здания исследует локацию. Внезапно одна из камер прекратила работать.       – Что расследуете сегодня? – Беззаботно поинтересовался Генри.       – Я сам повешу трубку, если ты не отстанешь.       – В таком случае, я отслежу Ваше местоположение и приеду лично. У меня есть к Вам неотложный разговор.       – Как обычно. Так и скажи, что тебе просто скучно.       – Полагаю, раз Вы до сих пор разговариваете, то не так уж заняты.       Линч тихо цокнул, осознавая, что отвертеться не выйдет. К этому моменту он смог наладить монитор и вернуть обзор на комнату, где находился Джон. В коридоре за закрытой дверью тоже никого не слышно, значит, для отказа Лэмбтону и вправду нет весомых причин. Он откинулся на спинку скрипучего кресла и перехватил гаджет поудобнее:       – Поехали с Джоном в морг. От сотрудников поступали жалобы, что «покойники оживают». Сомневаюсь в достоверности этого дела, если честно, но проверить надо.       – Как всегда геройствуете, да?       Егор услышал, как Лэмбтон затянулся сигарой и выдохнул дым. Впервые заметив, что тот курит именно сигары, Линч посчитал это забавным. Даже тут Генри отличился – никаких Dunhill или Marlboro, А исключительно дорогие марки витолы по типу King of Denmark или Mayan Sicars. Лэмбтон курил редко, на счастье Линча, который к табаку относился неодобрительно.       Воображение подкинуло картину с Генри, в шёлковом черном халате расположившимся в одной из своих квартир. Острые черты лица, всегда спокойный голос, плавные движения. Он всегда выглядел так, будто ему принадлежит весь мир, вместе со временем и пространством.       Егор хотел бы доказать, что это не так. Не все можно купить за деньги или авторитет, и он убедился в этом, побывав в будущем. Но в настоящем, где Лэмбтон продолжал вести себя так самодовольно и соблазнительно, мысли постепенно уходили в абсолютно неуместное направление.       Их отношения – борьба. Сражение за первенство, где каждый желает подчинить второго. Но даже в такой своеобразной войне наступают минуты перемирия.       – Так что ты хотел обсудить? – Напомнил Егор, мимолетно думая, что был бы не против прямо сейчас оказаться на уютной кровати в тёплой спальне, несмотря на сигаретный дым.       – Вас, мистер Линч, – Лэмбтон, в свойственной ему манере речи, ненадолго смолк. Егор даже сперва подумал, что ослышался, но вскоре все прояснилось, – Например, о том, как Вы выглядите в костюме. Почему вы так редко надеваете официальную одежду? Между прочим, рубашки хорошо на Вас смотрятся. Ткань, плотно обтягивающая спину. Представьте, как я провожу ладонью по Вашим лопаткам, спускаюсь ниже..       И Линч представил. Не хотел, но мозг сам заработал, и вот по телу будто действительно прошлась рука. Обвела позвонки, заставляя вздрогнуть и шумно выдохнуть, погладила поясницу.       – Брюки на Вас тоже сидят отлично. Может, стоит почаще отправлять Вас на официальные задания, требующие деловой дресс-код? Уверен, мы оба были бы не против, если бы я собственноручно снял Ваш костюм.. Вы всегда так спешите, мистер Линч.       «Лэмбтон, пожалуйста», прозвучал свой же голос в мыслях. Он ненавидел просить, но Генри всегда добивался желаемого. Растягивал прелюдию до состояния, когда от похоти и переполняющих эмоций потряхивает, вынуждает сдаться.       Егор усилием воли удержался от того, чтобы не снять куртку, затем и кофту. Несмотря на температуру ниже комнатной, ему резко стало жарко. Надо остановиться, пока не поздно, решил он и хрипло произнес:       – Я не люблю деловой стиль. Да и люди чаще всего более открыты, когда к ним приходят обычные доброжелательные парни, чем строгие подозрительные незнакомцы.       – Смотря с какой стороны посмотреть, мистер Линч. Впрочем, это не отменяет того факта, что я бы с радостью трахнул Вас на своём столе.       Егор растерялся и замер, продолжая смотреть на экраны напротив, но мысленно находясь далеко отсюда. Вспомнился кабинет Лэмбтона, который он видел всего один раз, но запомнил досконально: огромные полки, доверху заполненные книгами, деревянный лакированный стол с несколькими запертыми отделениями, приглушенный свет лампы. И, само собой, сам хозяин кабинета, вальяжно развалившийся в кресле и пристально наблюдающий.       Джон, судя по его позе, копался в каком-то щитке. Линч не считал себя безотвественным или рискованным, но Лэмбтон даже не собирался прекращать, а возбуждение все нарастало.       – «Пожалуйста, Генри, я так хочу тебя».. Кажется, так Вы выразились в последний раз? – Он говорил будничным, размеренным тоном, раздражая тем самым своего собеседника, готового уже на стенку лезть, – У Вас великолепный голос, особенно когда Вы стонете.. Если бы Вы сейчас оказались со мной, что бы Вы сделали?       – Попытался бы задушить чем-нибудь. Подушкой, – Егор, внутренне коря себя и обещая впредь не допускать ничего подобного, расстегнул ширинку и спустил боксеры.       – Сомневаюсь, мистер Линч. Мне кажется, что Вы бы сели мне на бедра, пока я лежу на кровати, попросили бы выкинуть сигару и, робея и краснея, взяли бы мой член и направили к своей заднице.       Линч плюнул на руку в надежде хоть немного улучшить свое положение. Единственное, что радовало – его никто не видит. Зато прекрасно слышит:       – Какое у Вас тяжёлое дыхание.. Если бы Вы были со мной, могли бы не сдерживаться. Стонать, кричать во всю глотку.. «Ах, Генри, сильнее». Или придумаете другой вариант?       – Иди к черту, – Егор быстро переключился на быстрый темп, представляя, как партнёр кусает его губы, страстно целует, оставляет засосы на шее и ключицах. Ощущал под собой мягкий матрас с невесомым постельным бельём вместо старой обивки кресла посреди морга.       – Как обычно, – Съязвил Лэмбтон, делая паузу, чтобы сделать затяжку, – Вы бы прыгали на моем члене до тех пор, пока у Вас не подкосились бы ноги, и я великодушно позволю Вам передохнуть. Поцелую в губы, проведу большим пальцем по соску.. Опрокину Вас на спину и продолжу трахать, пока Вы сжимаете в руках одеяло и надрываете глотку.       Линч случайно задел ногой стол, и на пол скатилось несколько ручек. На мгновение он замер, но, ничего не услышав, возобновил движения под тот же размеренный голос по телефону.       Неожиданно в коридоре раздались шаги. Удивительно близко, словно человек до определённого момента крался, а затем перестал скрывать свое присутствие.       – Линч, там нет ничего. Я пытался свет в другом корпусе включить, но эта херня вообще отказывается работать. А ты что-нибудь увидел?       – Кажется, наш диалог подходит к концу. Как жаль, что мы не успели закончить.. До скорой встречи, мистер Линч, – Гудки раздались прежде, чем Егор успел попрощаться. Как бы то ни было, сейчас Линч был занят более срочными вопросами – как привести себя в порядок и какие оправдания найти, если порядка не выйдет?       Ублюдок, подумал Линч, наспех застегиваясь и вытираясь внутренней стороной кофты, чёртов ублюдок.