Вне работы

      – До скорой встречи, мистер Линч.       Лэмбтон, не обращая внимания на замешательство Линча, выходит из комнаты. За ним следуют двое охранников, в то время как Егор продолжает стоять в недоумении и тихой злобе.       «До скорой встречи».       По какой-то причине эти слова не вызывали сомнений.       Через неделю, через месяц или год – Генри всегда возвращался; позвонив на телефон, постучав в дверь дома или оставив всего-навсего намек на свое присутствие – промелькнувшая в ленте соцсетей новость, при взгляде на которую в голове Линча возникал знакомый образ. Расстояние всегда рано или поздно сокращалось.       Иногда Егор сам выступал инициатором встречи. Раньше – через силу, в состоянии отчаяния и испытывая презрение как к Лэмбтону, за его жестокость и манипулятивность, так и к себе, за то, что ведётся. Однако постепенно столь однозначная ненависть ослабевала.       Мир менялся быстро. Линч пытался приспособиться, но порой чувствовал, что вот-вот потеряет свою личность.       Неизменным оставалось лишь одно: Лэмбтон никогда не прощался.       Перед тем, как уйти, оставив за собой кучу проблем, Генри насмешливо улыбался одним уголком губ; а при иных, более приятных обстоятельствах, когда никому не угрожает смертельная опасность, обещал увидеться ещё раз.       Егор уверен, что в начале их знакомства подобная фишка «не прощаться» имела чисто рациональный смысл. Продемонстрировать власть, ведь «пока я скажу, Ваша жизнь в моих руках». Конечно, его это не устраивало, поэтому Линч ломал рамки и сопротивлялся. Он не менял своей позиции и тогда, когда Генри увидел в нем не расходный материал, а ценного сотрудника. Уговаривал, договоривался – постоянно безрезультатно, но никогда не сдаваясь.       Каждая встреча – не такая уж неожиданность. За много лет, к моменту, как, по мнению Егора, Лэмбтон перестал казаться (или перестал быть) исключительно врагом, их общение стало привычкой. Нерегулярной, но нерушимой.       Но, естественно, это не может продолжаться вечно.       Все когда-то кончается.       Все рано или поздно вынуждены сказать «пока».

***

      Улицы погрузилась в хаос. Перед тем, как пропала связь, в интернете творился такой же беспорядок: бесчисленное количество предупреждений и паникующих людей.       Они не справились.       Линч опоздал. Если бы не необходимость бежать куда подальше от приближающихся к центру города монстров, он бы обязательство погрузился в пучину самобичевания и вины.       Он не справился.       К счастью или нет, мутанты, заражённые ВГМ, не давали порефлексировать и вновь задаться вопросом «Что же я сделал не так?».       Егор разминулся с Джоном десять минут назад, и Линч не знает, как там друг. Живой? Едет ли к Лили с Лукасом? Нашёл ли машину или так и идёт пешком, потому что их чёртову машину угнали?       В ушах зазвенело от женского высокого крика неподалеку. Линч на мгновение замер, а затем все-таки продолжил путь, сжимая в руках револьвер. Такая бесполезная штука, когда противника не берут целые потраченные обоймы, но он даже не по этой причине скрепя сердцем бросает нуждающегося В помощи человека на произвол судьбы.       Его цель – лаборатория Лэмбтона. Место, с которого началась ужасная цепочка событий. Апокалипсис. Необратимый, отвратительный процесс.       В поле зрения замелькал вход. Металлическая, крепкая, ныне пробитая насквозь и испачканная в неизвестной тёмной субстанции. Где-то кровь человеческая, а где-то принадлежит тем существам, которые, возможно, прямо сейчас убивают всех его близких.       По длинным коридорам разносится сигнализация, от которой раскалывается голова. В теории, Егор знает, где её отключить, но у него иная цель.       Добраться до Генри. Спросить, какого хрена происходит и как это исправить.       Вернее, «можно ли это исправить», поправил его внутренний голос.       Линч упорно продвигался вперед, перешагивая разбитое оборудование и прислушиваясь. Ни выстрелов, ни воплей тварей, ни человеческих просьб о помощи. Возможно, в комнате охранника...       Дверь медотсека приоткрылась, заставив Егора рефлекторно прицелиться на возможного врага.       Лэмбтон.       Только не такой, как обычно – источающий всем своим видом уверенность и холод. И не такой, как в очень редкие моменты наедине с Егором – тёплый и человечный.       Теперь он стоит с безвольно опущенными плечами, без проблеска надежды на лице.       Его правая рука ниже локтя черно-фиолетовая. Бинт на плече туго перетягивает конечность.       Он молча отступил на пару шагов в сторону, пропуская Егора внутрь.       – У нас мало времени. Тебе стоит уйти.       – Я в курсе, – Линч уходить не собирался, несмотря на последнюю фразу Генри. Он пялился на чужое ранение, не до конца осознавая, что это значит, – Что.. Что с тобой?       – Мне кажется, ответ вполне очевиден, – Он несколько секунд над чем-то думал, а затем принялся рыться на столе. Там повсюду валялись шприцы, документы, баночки с различными веществами, использованные пробирки, – Вот оно.       Линчу протянули не очень толстую папку с светло-коричневой обложке.       – Что это?       – Всё. Буквально. Сжатая, но полная информация о... Фиолетовой земле. Полагаю, нужно было рассказать о ней раньше, – В его голосе прозвучало сожаление.       Поток мыслей в голове Егора чуть затих, он наскоро пролистал содержимое папки, не сделав особых выводов, но убедившись, что там есть много чего интересного.       – Ты не ответил, что с тобой?       – Мистер Линч..       – Нет, молчи, – Егор не хотел показывать, но он искренне испугался, когда вместо своего имени услышал раздражающее официальное обращение, – Ты хочешь, чтобы я ушёл? Даже не надейся. Сначала ответь на мой вопрос. Как это случилось? Что ты будешь делать? Почему здесь нет врачей или кого-то из охраны? Что..       – Это больше, чем один вопрос.       –...что ты будешь с этим делать? Если тебе надо достать какие-то лекарства, я...       – Здесь ничего нельзя поделать.       Между ними повисла пауза. В пустой, чуждой лаборатории тишину нарушали лишь сигналы тревоги.       – Не.. Не может быть, – Егор невесело усмехнулся, – Были же какие-то пробные варианты антидота, да? Попробуй их, навряд ли тебе станет хуже. Столько экспериментов ведь было. Может..       – Егор.       –..попробовать несколько вакцин? Я не..       – Егор, это бессмысленно.       Лэмбтон говорил с таким спокойствием и смирением, от которого в что-то болезненно сжималось в груди.       – Капитан тонет вместе с кораблём? – Линч принялся осматриваться, но видел лишь подтверждение слов Лэмбтона. И все-таки признать это вслух – значит сдаться, – Должно быть какое-то решение. Например... Допустим..       – Его нет. Некоторые вещи невозможно изменить, – Генри разглядывал свою уже не человеческую кисть, – Тебе не стоит больше здесь находиться. Ты пришёл один?       Точно, Джон. Беспокойство о друге, мелькающее на переферии сознания, выдвинулось на первый план. Лэмбтон намекал, чтобы Егор занялся более важными делами – спасти то, что ещё можно спасти. Какая-то часть Линча с ним соглашалась, но вторая протестовала.       – Лучше поторопиться, – Лэмбтон говорил, изучая взглядом сорванные с петель дверцы шкафа, – Насколько мне известно, по коридорам гуляет как минимум один мутант. А мы.. Не в самом выгодном положении для борьбы. Если..       – Мы ещё встретимся?       Генри наконец посмотрел ему в глаза. Секунда, другая – ответа нет.       Очевидно.       Но Линч это так легко принимать не будет.       Продолжать стоять тут – тупой выбор. Нужно что-то предпринять. Что – непонятно, но он придумает по дороге к Джону. Возможно, тот что-нибудь узнал или нашёл.       – Ладно. Ладно.. Так, сиди тут и.. Не выходи. Ты сказал что-то про мутанта? Окей, держи, – Он положил револьвер на стол, случайно столкнув на пол пару склянок, – Мне он, наверное, не пригодится. Я быстро выберусь наружу, а потом... Придумаю.. Что-нибудь, – Егор бормотал быстро, стараясь не обращать внимание на безысходное выражение лица напротив.       Прежде, чем Лэмбтон успел что-то сказать, он добавил:       – Мы ведь не прощаемся?       Генри не ответил. Выдавил из себя улыбку и осторожно взял револьвер.       – Три пули, – Констатировал он.       – Да. Немного, но.. Если будешь стрелять в голову монстру.. Сможешь убить.       Только этих слов Егор понял, что воспользоваться оружием Генри мог не только в целях самообороны. И все-таки он надеется, что Лэмбтон дождётся. Они найдут противоядие, и все останутся живы. И плевать, что минимальными потерями человечество и в частности журналист не обойдутся.       – Я скоро буду, – Бросил Егор и покинул медпункт, закрывая за собой дверь.