Эскорт—дело семейное.

В тот момент, когда Кайгаку и Зеницу забрал Аказа Иноске был готов разгромить всю комнату. Пусть с Кайгаку у него отношения так себе, но с Зеницу они были уже братскими, родными. Когда эта золотая макушка впервые появилась в подвале Иноске сразу же подумал, что парню не выжить. И проблема была даже не в том, что новоприбывший омега не обладает достаточно женствеными чертами лица, ведь несмотря на политику эскорта брать омег, вполне подходящий для такой работы—предпочтение всегда уходило девушкам, а тут это златовласое чудо. Проблема просто-напросто в его характере. Он же настолько пуглив, что от малейшего шороха готов в обморок упасть. Первое время Иноске смеялся с такого поведения Зеницу, но потом нарвался на его свободного старшего брата—Кайгаку. Это была первая большая драка, в которой участие не принимали только кровати. Их было слишком тяжело поднять. В подвале летало всё: от шампуней и всякий уходовых баночек, до ваз с цветами и стульев с погнутыми ножками. Разнимали омегу и бету тоже все, кто были под рукой. Правда толку от этого было мало. Больше всего помогли Аказа и Гютаро, и то, только из-за того, что они просто сильнее Кайгаку и Иноске вместе взятых. Девушки, особенно Даки, и Зеницу же просто орали на перебой. Кто громче и кто больше испортит себе макияж слезами. В качестве наказания за многочисленную порчу имущества подвала парней оставили на 5 дней без обедов и заперли в самых отдалённых комнатах эскорта. У Зеницу на тот момент случилась вторая истерика вселенского маштаба. Но как бы слёзно блондин не просил перевести его к брату—Гёкко остался непреклонен. Всё таки он здесь главный. Иноске бы забыл про этот случай и просто стал бы огрызаться с Кайгаку при каждом удобном случае и подшутчивать над Зеницу, если бы спустя 4 дня наказания его не выпустили раньше срока за хорошее и тихое поведение, в отличие от Инадамы, и Хашибира не застал бы с комнате, куда изначально поселили братьев, Иноске и ещё пару омег, картину, которую писать можно только кровью и слезами. Зеницу лежал на ковре по середине комнаты и старался сжаться всем телом в максимально маленький комочек. Вокруг него столпились девушки-омеги и просто смеялись над ним. Кричали оскорбления, выливали на него какие-то просроченные косметические средства из флаконов, банок, тюбиков и ещё много всего. Блондин же просто лежал и рыдал навзрыд, почти перкрикивая этот балаган из оскорблений и смеха. В этот момент внутри Иноске что-то щёлкнуло. Сердце больно кольнуло. В голове вспышками загорелись воспоминания из детства. Я был таким же... Дальнейшие события Хашибира знает только со слов других парней-омег, каких в подвале по пальцами можно сосчитать, и Зеницу. Брюнет врывается в этот круг Ада и начинает расталкивать всех девушек в стороны. Они кричать ещё сильнее и теперь матерят уже Иноске. Как бы сильно Хашибира не хотел врезать каждой из них—всё же они девушки, поэтому парень просто силой вытолкал абсолютно всех из комнаты и закрыл её изнутри на ключ. Для надёжности ещё и пару стульев приставил. —Хэй...—омега подошёл к блондину, что уже не кричал, но всё ещё сжимался к комок, словно испуганный котёнок.—Всё теперь впорядке. Я их прогнал. Они тебе ничего не сломали? Медовые глаза наконец открылись и устремились на импровизированного спасителя. Так и зародилась их дружба. По началу, конечно, Агацума побаивался Иноске, храня в памяти насмешки по поводу телосложения и лица, но вскоре и они начали забываться. С Кайгаку отношения налаживались куда дольше. Инадама ни в какую не хотел принимать Иноске как друга своего младшего брата, подозревая Хашибиру во всех заговорах планеты. Однако, благодаря Зеницу, даже эти два несносных характера смогли более менее поладить. Теперь за блондина готовы были драться уже два человека, хотя в большинстве случаев Иноске и Кайгаку просто матерился всех, кто хоть одно нелестное слово скажет про блондина. Обычно все сразу же затыкались, так как прекрасно понимали—эти двое достаточно сильные, чтобы хорошенько побить и переломить пару костей. Не работала такая схема только с Даки. Так как она является менеджером по подбору персонала в эскорт и часто проводит "профилактические беседы" с уже работающими омегами. По какой-то неизвестной причине, эта размалёванная девица, для которой сохранить своё "первое место" на несуществующем пьедестале красоты— важнее чужой жизни, сразу же не взлюбила Агацуму. И абсолютно на каждой такой "профилактической беседе" она больше всего цеплялась ко внешности пугливого омеги. Это постоянно выводило Иноске и Кайгаку из себя, и если первый молчал в тряпочку, так как знал что может последовать за оскорбление сестры управляющего, то Инадама первое время отвечал на придирки Даки хорошим таким матом, однако после суммарно 18 дней без обедов и ещё 10 дней без ужинов, Кайгаку понял, что лучше всё таки молчать, как бы эта сука его не бесила. Тем не менее Зеницу всё равно привлекал клиентов, многие были готовы заплатить за его "выкуп" приличные суммы денег, но Аказа—Слава всем Богам, что именно он составляет договор—всегда отказывал альфам в их "предложениях". Пусть и черты лица у Зеницу были не самые женственный, это всегда можно исправить макияжем. Правда макияжа парню наносили много. Вредно для кожи. Хашибире в этом случае одновременно и повезло, и пиздец как не повезло. Брюнет обладает безумно красивыми и мягкими чертами лица, но для него это всегда был главный минус. С самого детства проблем от парней-альф, а иногда и бет, было выше головы, крыши родного дома и даже бизнес-центра "Ёшивара", который считается в городе самым высоким зданием. До того как Хашибира узнал свой второй пол его задирали только за девичье лицо и странную любовь к кабанам, но в возрасте 12 лет к списку причин подраться до полусмерти с маленьким Иноске прибавился ещё и вторичный пол. Ненавижу. Пальцы сами собой сжались в кулаки от нахлынувших воспоминаний и омега был готов поклясться последним что у него осталось—его жизнь и шкатулка матери—что если к нему зайдет хоть одна человеческая душа—ей не выйти из этой комнаты живой. Однако, Иноске прекрасно понимал, что не может ничего. Если тем двоим высоким альфам приглянулись братья, то значит пришло время прощаться с возможностью нормально связаться с блондином как минимум на месяц. Ещё ко всему прочему у Зеницу почти всегда телефон на беззвучном, неизвестно в какой момент он прочитает сообщения от Иноске или увидит пропущенные звонки. Хашибира начал мерить шагами комнату, пытаясь придумать как ему связаться с Зеницу. У него есть всего три дня, до того как его выпрут от сюда и разорвут с ним трудовой договор. Три грёбанных дня. По факту даже меньше! Ведь уже прошла половина первого дня. Значит осталось всего ничего. Парень останавливается посреди комнаты и резко сжимает тёмные локоны ладонями до побеления костяшек и мелких слезинок в уголках глаз. Что ему блять делать?! К этому ублюдку он не вернётся Н-И-З-А-Ч-Т-О. Уж лучше умереть на улице от голода и холода, чем вернуться в тот ад из которого его забрал Аказа. Доума. Конченный псих. Ненавижу. За то что сделал со мной. За то что сделал с моей мамой. Ненавижу! В стену прилетает сжатый кулак и по комнате раздаются глухие удары. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Руки начинают болеть и только в тот момент, когда рука впечатывается в стену по кривой траектории и рискует быть вывернута без помощи кого-дибо еще, брюнет останавливается. Глядит перед собой. Всё та же серая холодная стена. Только ко всему этому депрессивному антуражу добавились тёмные пятна крови, медленно стекающие по твёрдой поверхности. На глаза наворачиваются слёзы. Паршиво. Сколько прошло времени, Иноске не знает и вряд-ли бы хотел знать, но из транса выводит открывшаяся в комнату дверь и тяжёлый взгляд голубых глаз направленных прямо на Хашибиру. Почему именно голубых? Потому что теперь в этом отвратильном месте только один человек может беспокоиться за него. —Аказа.—голос хрипит, в горле всё еще стоит ком, а глаза готовы в любой момент превратиться в водопады. Взгляд всё ещё устремились на стену перед собой. Пятна крови уже не стекают вниз, руки нещадно болят. Он так и не разжал кулаки. В спину прилетает тяжёлый вздох. Он зол. Очень зол. Но не станет ругать или наказывать. Аказа как никто лучше знает что пришлось пережить Хашибире. Если бы у управляющего была хоть какая-то власть и деньги—он бы убил этого психа своими собственными руками. Доума. —Пойдём. Нужно обработать твои руки.—серьёзно, но без холода в голосе, проговорил управляющий. Иноске молча отвернулся от стены с уже высохщей кровью и последовал за Аказой. Тот ждал парня в коридоре. До кабинета Шинобу они дошли в тишине. Жаль, что девушка сегодня не смогла прийти, в одной из аптек случилась драка каких-то психов, пришлось ехать разбираться. Коморка Кочо пахла медикаментами и глицинией. Приятно. Глицинией всегда пахло от Шинобу, хотя она на 1000% бета. Странные конечно у неё духи, но не Иноске её судить. Эта милая, но закрытая девушка всегда относилась к Хашибире как к сыну или младшему брату. Или это Иноске относился к медсестру как к матери? Брюнет уже запутался, но с другой стороны его всё устраивало. Шинобу действительно напоминала ему его маму, пускай он и запомнил её плохо, но в Кочо он отчётливо видел её тень. Может стоит показаться врачу? Хотя, в этом месте все рано или поздно сходят с ума. В нормальном сознании невозможно находится рядом с полнейший ублюдками, что возомнили себя королями мира. Брови непроизвольно опускаются на глаза и новорвятся поцеловаться на переносице, но в этот момент одну из рук Иноске резко, но бережно поднимают и разжимают кулак с белыми костяшками. Аказа усаживат парня на стул, а сам садиться перед ним на колени. Прямо на холодный пол... —Аказа...—Хашибира сидит в недоумении, в то время как на лице управляющего спокойствие, только брови слегка нахмурены. Но он явно уже не злиться. Вроде. Окрававленных костяшек касается ватка, пропитанная перекисью водорода, и Иноске шипит от боли, иногда матерясь по хуже Кайгаку. Спасибо на том, что хотя бы шёпотом. —Ай! А по аккуратнее нельзя! Хых! Ай! Да Аказа! —Блять, ты можешь хоть минуту помолчать?! Что я сделаю? Сам же в кровь их разъебал!—внутри у Аказы всё накипало. Мало того, что этот малолетний придурок разбил свои же руки почти в мясо, так вдобавок ко всему, ещё и сидит тут и возмущается.—Господи, дайте мне сил с вами тремя. Ладно хоть Кайгаку и Зеницу смог пристроить, с тобой же опять проблемы. Вот объясни мне одну вещь—какого хуя ты не можешь выдержать даже две недели рядом с альфой, который на тебя даже не дышит? Абсолютно все клиенты, что хоть раз тебя брали, возвращали тебя спустя неделю, ну максимум полторы, и безоговорочно были готовы платить немалые суммы за ранний "возврат".—управляющий поднял голову на омегу в ожидании ответа, но парень молчал. Только ниже склонил тёмную макушку, закрывая тем самым изумрудные глаза. Аказу действительно волновал этот вопрос, но похоже ответа он не получит и в этот раз. Сколько раз он у него спрашивал? Не помнит уже.—Ладно, закрыли тему, тебе осталось продержаться в этом Аду всего немного. Точно. —Аказа.—управляющий поднял голову на омегу, показывая, что он слушает, но взгляд всё еще следил за обработкой ран—Почему Гёкко сократил время моего пребывания с недели до трёх дней? Рука, обрабатывающая костяшки Хашибиры, замерла, а управляющий словно весь окаменел. Голубые глаза медленно поднимаются и встречаются с непонимающими изумрудами. —В смысле сократили пребывание до трёх дней?—настолько глухо и хрипло прозвучал голос управляющего, что Иноске на миг испугался–не лишился ли голоса вообще старший. —Мне так сказал Гютаро, до начала "показа". Зеницу и Кайгаку тоже слышали.—уверенность в своих словах понемногу таяла, но не иссякала в край. Акза же молча смотрел на Иноске потухшим взглядом, словно внутри что-то умерло. —В смысле, блять, Гёкко сократил время твоего пребывания?—хрипотца в голосе не пропала до конца, но несмотря на это, управляющий стремительно увеличивал его громкость. Хашибира же в ответ молчал. Он явно услышал именно это, ошибки быть не могло. Ну не мог же Зеницу настолько задолбать Иноске, что мозг брюнета уже сам генерирует воспоминания с его истериками? —Какого хуя мне никто об этом не сказал?!—Аказа резко поднимается с пола и пулей вылетает из кабинета Шинобу, оставляя Иноске одного с недообработанными руками и открытой аптечкой с несколькими флаконами перекеси и бинтами. Надо бы побежпть за голубозгазым, да только Кочо приучила всех работников к чистоте, поэтому омега заканчивает с обработкой своих измученных рук, в процессе матеря всё что движется и стоит на белом свете, убирает всё в аптечку и оставляет её на кушетке. Девушка говорила, что если её кабинетом пользуются без её присутствия, то все медикаменты и другие принадлежности следует оставлять на кушетке, во избежание потери препаратов в собственном кабинете. Щелчок выключателя и пара поворотов в замочной скважине оповещают о том, что мини-больницу покидают. Иноске крутит в руке связку ключей, один из которых как раз от кабинета Кочо, и спешит на всё более нарастающие крики из кабинета Гёкко. Пришлось ускориться, потому что Хашибира в моменте услышал треск чего-то и парень всем нутром надеется, что это в очередной раз был журнальный столик, а не чьи-нибудь кости. —Какого хрена, Гёкко?! Ты говорил, что ему позволено остаться на неделю! А потом резко переобуваешься, и вдобавок даже меня не предупреждаешь!—Иноске практически с ноги выбивает дверь и в мыслях на долю секунды раздуется первому что он видит—посреди комнаты валяется в щепки разломанный деревянный стул, но радость в миг пропадает, когда омега замечает разгневанного Аказу, который вот-вот готов накинуться на Гёкко, а глав.управляющий в свою очередь прячется за Гютаро, что стоит с всё ещё тем же лицом, представляющего собой смесь выражений лиц похуиста и садиста. На звук открытия почти вылетевшей с петель двери оборачивается все трое и замечают в проходе виновника торжества. Аказа резко оказывается прямо перед лицом омеги, выхватывает связку ключей и выталкивает парня, сказав на последок одно единственное. —Тебе не следует это слышать и видеть. Всю необходимую информацию я сообщу тебе позже. Возвращайся к себе.—в глазах напротив желание убивать, но взгляд старательно пытался смягчиться, глядя в хмурые изумруды. В голосе сталь, но Иноске прекрасно понимает—за ней забота. Перечить начальству нельзя, даже если это самое начальство тебе как старший брат. Иноске послушно уходит в свою комнату, по дороге прекрасно слыша маты, угрозы, возмущения, но всё это преимущественно исходило от Аказы. Гёкко похоже там уже концы откнилул от такого потока оскорблений и угроз расправы. Очень хотелось бы, чтобы этот уёбок сдох где-нибудь под забором. Сидя в своей комнате Хашибира неожиданно понимает, что он дико устал. Вся эта возьня с показом, разборки с Кайгаку и Зеницу, оры и крики по поводу "выселения" Иноске, недоистерика и разъёб стены. Как же это всё вымотало парня. Хотелось завалиться спать прямо сейчас. В целом Иноске так и сделал, и поебать уже на несмытый макияж и то, что если его завтра в таком состоянии застанет Даки, то ему явная пизда. Поебать уже на всё. Кроме одного. Интересно всё таки. Как там Зеницу? ... Дверь в комнату резко отворяется и в комнату влетает одна из девушек-омег, с которой Иноске был в более менее хороших отношениях. Юмико. —Иноске! Иноске! Ты всё ещё спишь что-ли?! —девушка с ярко розовыми волосами подбежала к кровати, на которой звёздочкой раскинулся Хашибира.—Там Аказа тебя потерял! Сейчас всех и вся переубивает!—омега верещала так, что закладывало уши. Всё же пришлось разлепить сонные глаза и посмотреть в тёмно-синие с чётко видимым вопросом—хули тебе надо так рано?—Вставай скорее! Иначе Аказа точно убьёт Гёкко! Юмико буквально стащила парня на пол, хотя телосложением они различались прилично. Сильная однако. После чего девушка потащила прямо по полу всё ещё сонную тушу парня, голося при этом похлеще Даки, которой слово не скажи она сразу скандал устроит. Только ближе к середине комнаты Иноске наконец осознал, что ещё пара метров и его спина превратиться в кровавое полотно для художника-мазохиста. Пришлось подняться и поправить задравшуюся пижаму с кабанчиками. Юмико всё это время стояла напротив и нерво переминалась с ноги на ногу. Похоже дело и впрямь серьёзное. Уже собираясь выходить из комнаты дверь в комнату резко отворяется, и на Иноске вдруг налетают во второй раз, и теперь уже это сам управляющий Аказа, что прямо сейчас в который раз чуть не разнёс весь подвал к хуям. Кажется на пояснице и боках всё-таки появятся новые синяки. Опять Шинобу будет спрашивать. Блин. —Тебя блять где носило?!—Управляющий лежал на омеге, который, хоть не сильно, но всё же уступал в габаритах тела альфе.—Я уже всех на уши поднял! Иноске же лежал в прострации на холодном полу, пытался нормально дышать под увесистым телом и старался соображать всеми своими извилинами мозга. В который раз пытался нормально вдохнуть парень улавливает едва заметный аромат белых лилий. О нет. А омега всё гадал, от чего Аказа такой нервный в посление дни? Изначально мысли все сводились к "выселению" Хашибиры, но теперь нарисовался ещё один кандидат. У Аказы скоро начнётся гон. Странно, что Гёкко всё ещё не выгнал управляющего на больничный. Пора бы уже. Погодите-ка... —Какое сегодня число?—проигнорировав несколько гневных комментариев и возмущений Иноске неожиданно задаётся странным вопросом. —Ты меня вообще слушаешь!—кажется сейчас лицо Аказы станет одного тона с его волосами. —Для начала встань с меня! Развалилась туша в 10 тонн!—от резкого возгласа Иноске даже Юмико прикрыла уши. Аказа же возможно полностью лишился слуха. Всё таки соизволив встать с омеги Аказа вновь принялся за допрос. —Да блять! Я спал сука! Не мог толком ночью уснуть! Отъебись от меня!—Хашибира уже был готов врезать неугомонному управляющему.—И ты так и не ответил на мой вопрос! Какое блять сегодня число?! —Блять, 06.08! И не ори на меня! Я так то твоё начальство!—парни так и орали бы друг на друга, если бы Хашибира резко не замолчал после фразы про дату. Аказа удивлённо вскинул бровь и в непонимании посмотрел на притихшего Иноске. Так и стояли бы они в полном молчании, если бы Юмико наконец не подала голос. —Господин Аказа, а разве ваш гон не должен был начаться на неделю позже?—тихо и неуверенно подала голос девушка. —Да и твой аромат изменился. Словно в аромате появились нотки костра.—резко вклинился в разговор Иноске Аказа же всё ещё молча стоял и глазами, что готовы были выпасть из орбит. —Похоже твой прошлый отпуск в том санатории всё таки прошёл на "ура".—нахальная улыбка растянулась на женственном лице омеги. Злорадствовал. —Так! Ты давай не переводи стрелки!—уши и щёки заметно порозовели, что явно усугубляло ситуацию.—Юмико!—управляющий неожиданно обращается к девушке, которая почти всё время странного диалога управляющего и самого скандального работника молчала.—Будь так любезна, выйди на несколько минут из комнаты. Розоволосая омега мигом испарилась из комнаты, оставив парней одних. Румянец с щёки Аказы почти сошёл, но вот на ушах ещё чувствовался жар. —Теперь к тебе.—Аказа перевёл взгляд на омегу, и его глаза заметно потемнели и стали серьёзными. Но за пеленой серьёзности и холодностью кристально-чистых озёр скрывалось искреннее беспокойство и сильная тоска. Иноске это знал. Как и то, что сейчас скажет ему Аказа. ... Управляющий стоял на против своего подопечного и не мог найти нужных слов. Вчера вечером он действительно чуть не убил Гёкко. Гютаро пришлось хорошенько повозиться с ним, чтобы оттащить взбесившегося альфу от о глав.управляющего. Дело почти дошло до скорой и больницы, но Гёкко вовремя поставил ультиматум. Либо Иноске уходит из подвала на все четыре стороны, получая при этом жалкие 30% от его "заработной платы" указанной в договоре, либо Аказа отправляется под суд за покушение на жизнь Гёкко и Иноске отправляется обратно туда, откуда Аказа его "выкрал". Розоволосому альфе не оставалось ничего другого, как принять поражение и выбрать наименьшее из зол. В тот Ад, в котором жил омега до появления в подвале Аказа никогда не вернётся его. Низачто. —Ну так что?—голос Хашибиры вывел из воспоминаний управляющего, и Аказа осознал, что они так и стояли в тишине неизвестно сколько. Глубоко вдохнув и медленно выдохнул Аказа произнёс одно проклятое предложение, слова которого так больно резали собственное сердце. —Тебе всё-таки придётся покинуть эскорт.—на одном дыхании произнёс Аказа. Взгляд напротив был нечитаемым. В голове сотни...Нет. Тысячи вопросов и ни на один Инрске не знал ответ. Что ему теперь делать? Куда идти? Следует ли снова менять телефон? Где искать квартиру? А подработку? Или стоит взять полноценную смену? ... —Всё потом, Иноске.—тёплые ладони ложаться на опущенные плечи и слегка встряхивают, выводя из транса.—У тебя есть ещё два полноценных дня. Ты сможешь найти всё, что нужно, показов больше не планируется, поэтому можешь вообще из комнаты не выходить, только за едой посылай кого-нибудь.—Управляющий говорил ровным и тихим голосом, словно боялся что из могут услышать.—И...—Снова это беспокойство во взгляде.—Прости меня, я сделал не достаточно для твоей безопасности... Грубоватая ладонь легла поверх мягкой, в разы больше, и стала медленно и нежно поглаживать. —Ничего, я понимаю и ценю всето, что ты для меня сделал. Всё это подарило мне, хотя бы на небольшой промежуток времени, но покой. А теперь попрошу выйти, мне нужно остаться одному.—Аказа послушно вышел из комнаты и за дверью Хашибира услышал, как управляющий предупреждает Юмико, что вход к омеге запрещен и еду для Иноске будет носить она. Голоса Юмико Иноске не услышал. Остаток дня прошёл в мыслях, облаках, трансе и отсутствием понимаю и восприятия реальности. Обед для Иноске был бесвкусным, будто бы всю радость от приёма пищи резко высосали из парня. Костяшки рук уже не болели, но надо бы заменять бинты на них. По хорошему надо. Но безумно лень. Ужинать омега отказался, но попросил передать, что утром обязательно съест весь завтрак, пусть он и не всегда такой вкусный как ужин. Делать ничего не хотелось, но следовало хотя-бы задуматься о новом жилье на первое время и какой-никакой работе. Но тело совершенно не хотело слушаться и как бы Иноске не силился—дотянуться до телефона на прикроватной тумбе так и не получилось. Уснул парень ближе к полуночи чутким и беспокойным сном. ... Утро следующего дня выдалось намного спокойнее, чем прошлое, но лучше от этого не становилось. Тело же за ночь похоже решило резко стать ватой, жаль что не сахарной. Кое-как выбравшись из самого лучшего места на планете—мягкой постели, Хашибира на ватных ногах поплёлся в ванную. Судя по тому, что комната для проведения водных процедур в кое-то веки хранила тишину, завтрак давно прошёл. Сейчас это на руку. Умывшись и более менее взбодрившись Иноске вернулся в свою комнату и всё таки решил поверить время. 11.38 ... —Это же сколько я проспал?...—вопрос риторический, но почему-то ответ резко захотелось узнать.—Ладно, похоже мне проще сразу на обед идти, нежели завтрак просить. Аказа ещё пиздюлей даст. В итоге омега вернулся в свою комнату и поменял любимую пижаму с кабанчиками на синее поло и чёрные бриджы до колена. Благо погода ещё позволяет в летнем ходить. —Хоть бы дождя не было, а то и так настроение хуйня.—лёжа на спине и гляда в серый потолок проворчал Иноске. Хотелось ещё подежать так ещё пару часиков, но увы и ах, обед уже вот-вот начнётся, надо бы идти уже. Пришлось встать с никогда не заправляемой постели и направиться в сторону "столовой". Хотя это помещение больше напоминало бывшую пыточную или ещё чего по хуже. Неужели Гёкко не мог выделить ещё пару сотен на полноценный ремонт? Жадный говнюк. Чем ближе Иноске подходил к этому прекрасному месту, именуемым гастрономическим раем, тем отчётливее ощущал весь букет прекрасных ароматов. Парень уже почти пустился бегом, как вдруг его окликнули. О нет. —Иноске! Как хорошо, что ты вышел из комнаты! Меня как раз Аказа отправил за тобой. У него какое-то срочное дело к тебе! Пожалуйста пройди к нему в кабинет.—Юмико. Резко остановившись в проходе омега обречёно посмотрел в сторону поворота к столовой. Такого манящего. Так вкусно пахнущего. Такого близкого... —Да, конечно. Спасибо, Юмико.—скрепя зубами и сжимая кулаки, Хашибира разворачивается на 180 градусов и удаляется в протоволожную сторону от столовой. По пути в кабинет Иноске сам не заметил как ушёл в свои мысли и значительно прибавил в шаге. Что ему опять нужно? Гёкко ему явно не переубедить. Тот такие ультиматумы ставит, что лучше уж сразу откинуться, чем соглашаться. Но что тогда? Показ? Точно нет. И Гютаро, и Аказа говорили, что та компашка бизнесменов была единственными крупными клиентами, за которых нужно было хвататься всеми частями тела. И что в итоге? Что уже успело случиться? А если его выселяют раньше? В полне себе может быть. Но пусть уж хотя бы дадут пожрать вкусно в последний раз! От хороводов не самых приятных мыслей Хашибира не заметил, что сам стремительно несёт на кого-то в переди. Осознать это получилось только в последний момент. Неожиданно парень врезается во что-то, или лучше сказать кого-то, и с грохотом падает на пол, приземлившись не самым удачным образом. —Эй блять! А по аккуратнее нельзя! Встали посрели прохода, обычным людям не дают пройти!—потирая ушибленное место омега матерился на человека в которого врезался, а тот, в свою очередь, похоже решил не отмалчиваться. —Слышь ты, пиздюк мелкий, ты как со старшими разговариваешь? Тебя что мать в детстве не училась манерам? Тогда с радостью преподам тебе урок, как раз вместо боксёрской груши у меня побудешь. Такие наглые речи в свою сторону Иноске слышал впервые и, резко вскочив на ноги, решительно приготовился драться прямо под дверьми кабинета управляющего, что всеми силами старается сделать его жизнь лучше, но неожиданно взгляд злых изумрудов встречается с раздраженными аметистами, которые в миг стали недоуменными. ... Перед Иноске стоял мужчина лет 23-25 на вид с глубокими аметистовыми глазами и несколькими шрамами на лице. Волосы белые, и по ним было видно—натуральные. Омега никогда не видел такой красивой шевелюры, хоть она и не была идеальной. Похоже этот человек сильно спешил к ним в подвал, раз голова находиться в творческом беспорядке. Почему-то сразу подумалось, что эти белые локоны очень мягкие. Ресницы и брови были в цвет волос—такие же белые, словно снег, и раздражение смешанное с удивлением хорошо читалось на лице напротив. Опустив взгляд ниже Иноске только сейчас заметил чёрный пиджак, висевший на руке, белую обтягивающую рубашку, что так хорошо подчеркивала отличное телосложение, повязанный на ней синий галстук, тонкую дугу ремня с серебряной бляшкой и чёрные свободные брюки. А ну и по классике чёрные лакированные брюки. Альфа. Погодите... —Чё вылупился? Никогда цивилизованных людей не видел?—грубый голос сильно сквозил раздражением, и Иноске принял это на свой счёт. —Цивилизованных? Да передо мной скорее бесчувственная каменная глыба, по всей видимости ещё и слепая! Слушай сюда, ты, шпала двухметровая! Пиздуй отсюда, пока цел!—омега не выдержал и взорвался на мужчину перед собой, совершенно не заботясь о том, что это возможно новый клиент и Иноске сейчас портит репутацию подвалу. С другой стороны его и так выгоняют, а значит можно на последок добавить проблем, главное чтобы Аказе не прилетело или прилетело, но не сильно. —Может быть и одет дорого богатого, но это не даёт тебе право оскорблять незнакомыж людей и их матерей! И к слову! Манерам меня как раз таки учили, в отличие от тебя, именно поэтому я не стану трогать ту прекрасную женщину, что родила и воспитала тебя—полного ублюдка, которого похоже либо воспитывали улица, либо я не знаю кто!—а вот маму Хашибиры трогать никому не стоит. Даже не так. Иноске запрещает кому-либо упрекать её, говорить о ней в негативном ключей или как-либо оскорблять и винить в чём-либо. Брюнет придерживался такой политики с тех самых пор, как оказался в этом месте и стал отбиваться от ахуевших девушек-омег, которые возомнили себя королевами мира. С парнями-омегами было проще, они все тихони и обычно не высовываются за пределы комнаты. И даже сейчас, прекрасно понимаю, что перед ним стоит альфа, и достаточно влиятельный на вид, Хашибира не уступал себе и твёрдо стоял на своём. Белокурый альфа стоял в полном шоке напротив омеги с до безумия женственным лицом, который по росту ему едва до ключиц доходил. Честное слово, впервые встречаются такие наглые омеги, обычно встречаются либо те, что готовы лечь под тебя прямо здесь и сейчас, либо какие-то зашуганные и забитые. А тут такой экземпляр. Хм, однако....интересно. Дверь в кабинет управляющего резко открывается и, в проёме появляется Аказа с удивленным выражением лица. Окинув взглядом альфу и омегу, которые вот-вот были готовы сцепиться кулаками, брови управляющего значительно нахмурились. Сначала голубые глаза пристально изучили недовольно пыхтящего Иноске, а после стали изучать новоприбывшего клиента. —Господин Шинадзугава?—ну нихуя себе фамилия, и где только такие берутся... —Он самый.—грубо отозвался блондин.—Господин Аказа, вы мне по телефону утверждали, что у вас приличное заведение, уважающее каждого клиента. Но что я вижу? Как только я захожу в это "чудесное" здание меня встречает этот громкий, грубый и с отвратительными манерами омега. Не хотите объяснить что происходит?—вот он сволочь, на Иноске решил всех собак натравить. Аказа медленно перевёл взгляд с грубого "господина" Шинадзугавы на Иноске, и в голубых озёрах ярко читался один единственный вопрос. Что ты уже успел натворить? —Не смотри на меня так! Это он виноват, что встал посреди прохода! —Я?! Это ты, мелочь ахуевшая, на меня налетел! —Так.—железным тоном прервал альфу и омегу управляющий—Оба ко мне в кабинет. Господин Шинадзугава, не беспокойтесь, сейчас всё уладим. Все трое зашли в кабинет, перед этим правда кое-кто снова чуть не подрался в дверном проёме, но это мы упустим. —Иноске, будь добр, объясни что произошло?—версию Шинадзугавы управляющий уже услышал, теперь интересно знать, что скажет Хашибира. Брюнет невольно цыкнул, кинув беглый гневный взгляд на рядом стоящего альфу, —какого хуя он такой высокий?—и высказал свою версию событий. —Я изначально шёл в столовку пожрать в последний раз, перед феерическим уходом, но тут меня позвала Юмико и передала, что ты меня звал. Я нервый, злой и бледный, как смерть, пошёл к тебе, но у самых дверей столкнулся с этим верзилой, потому что он, паскуда такая, не мог просто взять и отойти в сторону! Обязательно же надо встать посреди прохода да ещё и быть как шкаф старой и вредной бабки из квартиры 99 на седьмом этаже!—поначалу парень старался говорить спокойно, но всё же Иноске не будет Иноске, если в конце концов не начнёт материть всё, что движется и не движется. —Успокойся.—резко прервал омегу Аказа.—Я тебя услышал, вообще, я ждал тебя ещё 20 минут назад, но скорее всего, Юмико просто долго не могла тебя найти.—теперь управляющий перевёл взгляд на клиента—Господин Шинадзугава, от лица трёх глав нашей организации, приношу искренние извинения по поводу возникшей неприятной ситуации. В качестве компенсации я составлю для вас договор по хорошей скидке и предоставляю право выбрать интересующую вас омегу прямо сейчас, без всех формальностей и демонстрации. Скажите, пожалуйста, вы уже присмотрели кого-нибудь для себя? Альфа стоял молча пару минут, скрестив на груди сильные руки, явно задумавшись. —Да, выбрал.—только и сказал Шинадзугава. —В таком случае предлагаю преступить к составлению договора прямо сейчас.—управляющий подошёл к своему столу и, устроившись за ним, начал готовить новый договор.—Иноске, выйди, пожалуйста, на пару минут. Я позову тебя, когда господин Шинадзугава подпишет договор. Омеге ничего не оставалось, как выйти из кабинета управляющего и стоять под дверьми. Уходить в столовку было нельзя по двум причинам. Первая это уже закочившийся обед, конечно парню скорее всего оставили порцию, но она 1000% уже остыла, а подогретую в микроволновке еду Иноске не особо жалует. Вкус уже не тот, в отличие от той, что только что была приготовлена. Вторая же причина состоит в том, что Аказа всегда быстро составляет договоры, а если Хашибира уйдёт по своим делам сейчас, то потом ему скорее всего пропишут нехилый такой пиздюль. —Чё это вообще за мужик такой? Откуда взялся? Аказа ведь говорил, что больше клиентов не будет, а это что за шпала двух метровая вылезла из под земли!?—громкий шёпот нарушал мёртвую тишину коридора, из-за чего казалось, что даже на другом конце подвала омеги прекрасно слышали Иноске.—Ц, скорей бы свалить от сюда, ненавижу это место.—Но не настолько, насколько то, откуда меня забрали. Резкая боль в области загривка вынудила выйти из мыслей и схватиться за больной участок кожи, зашипев похлеще змеи. Сколько лет назад это было? И всё ещё страшно болит... Неожиданно дверь в кабинет управляющего открывается и на пороге оказывается этот странный "господин Шинадзугава". Стрёмный всё таки он. А эти шрамы на лице. Интересно, какие они на ощупь... Стоп. –Тебя звал Аказа. Шуруй быстрее.—резко сказал альфа и схватил парня за руку. —Эй! Руки убрал!—лицо исказила гримаса злости и отвращения. Ещё и как назло руки до плечь почти открыты. Не трогай. Хашибиру затащили обратно в кабинет и резко поставили прямо перед столом Аказы. Перед Иноске, как по щелчку пальцев, появился договор, с заполненными данными об альфе, чьего имени омега всё еще не знает, и данными об...Погодите... —В смысле меня забирают?!—в голове тут же возникли воспоминания с последней "сделки". Именно тогда Иноске чуть было не придушил того в край ахуевшего альфу, который набухался до звёзд перед глазами, и чуть было не изнасиловал омегу... ...снова... —Нет....—одними губами прошептал Хашибира. Шинадзугава и Аказа посмотрели на него с недоумением. Да что не так с этим парнем?–Нет...Нет...Не надо.. НЕТ!—крик полный отчаяния и страха разрезал тишину кабинета. Как громко. Управляющий резко вскакивает со своего стула, тот с грохотом падает на пол, создавая еще больше шума.—Аказа! Ты обещал! Нельзя! Нет! Нет! Я не буду! Я не стану! —Иноске!—управляющий за секунду оказывается возле парня и хватает за ладони, которые уже устремились в район ребер Аказы.—Успокойся, пожалуйста.—розоволосый старался всеми силами говорить спокойно, но выходило с трудом. Черт черт черт. Как он мог забыть? Аказа, ты придурок и ублюдок.—Я прошу тебя! Омега забился в руках управляющего, не оставляя попыток вырваться, в голове с каждой секундой всплывают старые воспоминания, которые парень так старательно пытался забыть. —Да брось, Иноске. Что в этом такого? Мы же как никак семья!—это голос. Этот противный. Приторный. Фальшивый. Пугающий. Голос.—А что бы сказала прекрасная Котоха, если бы увидела то, как отказываешься в маленькой просьбе своему новому папе? Шея вновь начала болеть. Слово в этом месте горит пожар. Больно. Нет. Нельзя. Нельзя им снова дать это сделать. Глаза предательски начинают щипать, перед собой пелена, только сильная хватка на запястьях даёт понимание, что парень всё ещё не выбрался из хватки. И не выбрался из кошмара. Неожиданно к хватке на руках добавляется ещё одна. На талии. Руки, куда более масисные, чем у Аказы, оплетают омегу и прижимают к сильной и мягкой грудной клетке спиной. Изумрудные глаза распахиваются и до мозга доходят сигналы о запахе, биющем под лёгкие сильнее любого апперкота. Морозная мята и тлеющие угли... Какого?... Омегу прижимают ближе к себе, а чужая голова оказывается настолько близко, что белые пряди волос касаются лба Иноске. Чужое тяжёлое дыхание ударяет прямо в шею сбоку. Кожа в миг покрывается неприятными мурашками. Паника проходит медленно, но уверено. Чужие феромоны действуют почти как снотворное, но Хашибира упорно держится в сознании, не желая отключаться. Кулаки разжимаются и хватка на запястьях исчезает. —Успокоился наконец?—всё тот же грубый голос, но звучит явно спокойнее и тише. И как-то слишком близко... Брюнет резко поворачивается голову вправо и натыкается на пронзительно взгляд аметистовых глаз и сжатые в тонкую линии чужие губы. Слишком близко... Нет. Нельзя. Уйди. Дальше работали только рефлексы, сознание ушло куда-то за хлебом. Беловолосому альфе прямо промеж глаз прилетает удар кулаком, и в следующую секунду омега оказывается за спиной управляющего эскорта. —Эй, блять! Ты не прихуел, мелочь?!—мужчина старательно пытался уменьшить боль в районе переносицы, но получалось с трудом. Агрессивное потирание ушибленного места не спасало ситуацию от слова совсем. Аказа же стоял всё это время в ступоре и не понимал, что делать и что собственно происходит. Но после новой волны мата от клиента и не менее красиво звучащей ответочки от подопечного, в миг пришло осознание всего произошедшего. —Так. Успокойтесь оба.—железный тон привёл в чувства всех и в кабинете воцарилась тишина—Иноске. Я правильно тебя понял, ты отказываешься подписывать договор? Управляющий немного отошёл от своего подопечного и повернулся к нему лицом. Иноске же уже был готов дать свой окончательный ответ, но слова, как назло и без причины, застряли в горле. Словно не хотели выходить. Хашибира стоял напротив Аказы и выражение его лица приняло задумчивый вид. Руки скрестились на груди, а плечи опустились. Молчание. Минута. Две. Три. —Иноске?—Аказа был удивлён. Он ещё никогда не видел Хашибиру таким задумчивым. Неужели заинтересовался? Брюнет всё также молчал. Взгляд был направлен в пол, но вдруг он резко поднялся, и изумруды вновь пересеклись с аметистами. Такие глубокие... А эти шрамы... —Мне нужно время.—наконец сказал омега. Вновь замолчал на непродолжительное время и вскоре продолжил.—Завтра. Я дам вам двоим свой ответ завтра.—Изумруды устремились к аметистам.—Приходите завтра в 10.30 сюда, и я вас уверяю—вы получите ответ, который заслужили своим поведением.—В голосе сталь и лёд. Неужели вновь откажет?... Управляющий и клиент лишь молча проводили голубым и аметистовым взглядами парня, вышедшего из кабинета и, судя по звуками удаляющихся шагов, направялющегося в свою комнату. Он ведь так и не пообедал... —Ох, Иноске...—управляющий лишь закатывает глаза и устало потирает переносицу.—Как же с тобой сложно... —Он всегда такой?—вдруг спрашивает навоиспеченный клиент. —Достаточно часто, чтобы это уже переросло во "всегда".—и снова этот буйный омега добавляет ему проблем. Шинадзугава лишь хмыкает, про себя явно что-то замышляя против этого парня. —Я вам настоятельно рекомендую построить с ним доверительные отношения, если вы, конечно, действительно серьёзно намерены его взять.—обращается к задумчивому альфе розоволосый. —Я настроен максимально серьёзно.—твёрдо отвечает мужчина со шрамами.—Из-за всех омег, что мне когда-либо встречались—он самый необычный. —Не забываете, он тоже живой человек. Как бы со стороны не выглядела вся индустрия, в которой мы работает, все омеги работающие у нас в первую очередь люди. Поэтому к ним нужно относиться как к ллюдям, но ни в коем случае не как к вещи.—голос в миг ледянеет. Если этот из ниоткуда взявшись ещё один бизнесмен, действительно собирается забрать именно Иноске, то Аказа должен максимально его обезопасить. С последнего клиента Хашибиры прошло больше двух месяцев, с одной стороны даже хорошо, что Гёкко решил сплавить парня только себя, и как же Аказа благодарен Тенгену за то, что он всё таки решил обратиться за помощью в выборе сопровождения именно к нему. Резкий приток богатых клиентов на время отвлёк Гёкко от "главной проблемы" их организации, но увы, недолго музыка играла, недолго ели каравай—глав.управляющий таки вспомнил про существование Иноске и теперь был настроен решительно. Кулаки сами собой сжались, заказывая пальца из-за кривого захвата. Шинадзугава стоял рядом и услышал характерный хруст. Но благо, это просто воздух их под хрящей выходил, а не управляющий решил лишиться себя важной части собственного тела. —Можете не волноваться, я целиком и полностью буду соблюдать договор. От точки до точки.—серьёзный тон побуждает поверить, но голубозгазый не спешит.—И, если позволите, то я выражусь более приземленно—секунда и не дождавшись ответа блонлин продолжает—Я никогда не являлся, не являюсь и никогда не буду являться тем самым ублюдков, что относиться к омегам как к игрушкам или вещам. Была бы моя воля—вырезал бы всех таких ебанатов катаной. Аказа на такое противоречивое признание промолчал. Он бы тоже хотел ихбпвтьб мир от таких тварей, но реальности жестока, и им приходиться довольствоваться лишь мечтами и сладкими грёзами об расправе. —На сегодня достаточно. Господин Шинадзугава, прошу вас покинуть мой кабинет и прийти завтра в 10.30 для окончательного решения об заключении договора.—похоже завтра у Аказы снова будет трудный день. А возможно даже более трудный, чем сегодня. Господин Шинадзугава же молча вышел из кабинета управляющего вслед за омегой и направился к выходу из подвала Мысли были заполнены лишь один единственным и неповторимым омегой, что прямо сейчас сидит в одной из своих комнат и раздумывая о согласии или отказе в сотрудничестве с альфой. А это парнишка оказался ещё более интересным...