Эскорт—дело семейное.

Сон никак не хотел приходить. Иноске вернулся в свою комнату минимум час назад и до сих пор не сомкнул глаз. Аппетит пропал напрочь. От новости, что его хотят взять в сопровождение, всё ещё бросало в дрожь. Последний клиент парня был где-то два месяца назад, может больше. И тот последний мерзавец чуть было не прикрыл их лавочку с концами. Хашибира не знал, какими в тот раз угрозами, ультиматумами и другими дипломатическими хитростями пользовался Гёкко, но их подвал оставили. С другой стороны, нечего было руки распускать. Сам набухался до помутнений рассудка, вот и расплатился. Правда после всех разборок Иноске прилетело конкретно. Честное слово, в тот момент омега думал, что сейчас начнут пытать, чтобы наконец-то узнать причину, почему все клиенты боюнета возвращают его раньше срока и с радостью соглашаются оплатить "шраф за ранний возврат". Блять, будто бы товар на ВБ бракованный сдают. Кто эту формулировку придумал?! А, ну да. Гёкко. Тяжело вздохнув омега в который раз переворачивается на другой бок в надежде наконец поймать Морфея за тёмный плащ и заставить утащить себя в его царство грёз. Но сон вновь ускользает от Хашибиры, оставляя место облику странного беловолосого альфы, который неожиданно решил взять именно Иноске, несмотря на всю ту сцену, что они устроили под дверьми Аказы. Ох..Аказа... —Сколько же проблем я тебе доставляю...—однозначного ответа на вопрос никто не знает—его просто нет. У омеги всегда складывалось впечатление, что проблемы буквально следует за ним по пятам с самого рождения. Роды маме дались тяжело, родной отец избивали ее, потому что именно Иноске часто плакал, потом побег и новый сожитель...Нет. Иноске никогда не назовёт его отцом. Ни. За. Что —Да блять!—гневный шёпот нарушил идиллию тёмной комнаты и неожиданно Иноске услышал скрип. Дверь. Кто к нему решил зайти в такой час? Девушки и парни должны были лечь спать ещё давно. Тогда кто? Парень зажмурилися и в ту же секунду расслабился, притворяясь спящим. Незванный гость прошёл в комнату, и тихие шаги медленно приближались к "мирно спящему" брюнету. Возле кровати остановились, не садясь ни на ее край, ни на пол. Вместо этого чья-то нежная и подозрительно маленькая рука коснулась тёмной копны волос и неспешно начала поглаживать. Хашибира не мог уловить аромат феромонов, чтобы определить нарушителя спокойствия, но что-то подсказывало, что это ещё один важный в его жизни человек... Ладонь медленно опустилась на шею и всё такие же нежные прикосновения начали пробуждать старые воспоминания. Когда Иноске только попал в подвал и подрался с каким-то борзым парнем-омегой. Тогда этот гадёныш сильно поцарапал отросшими ногтями шею Иноске. И именно тогда точно такая же нежная рука аккуратно наносила заживляющую мазь на больной участок, а после перебинтовывала "боевое ранение". ... Нет...Неужели...? Сверху слышиться тяжёлый вздох с характерным высоким тоном в голосе. Нет... Неосознанно парень начинает дышать глубже и чувствительный нос неожиданно улавливает одновременно сладкий и горький аромат. ... Глициния. ... Не уж то всё таки... ... —Шинобу?—предательски слетает с обветренных и покусанных губ. Рука на шее замирает, а её обладатель словно перестаёт дышать, каменнея всем телом. Но неожиданно сверху доноситься тихий смешок и нежная ладонь пропадает с чувствительнного участка кожи. —Всё таки не спишь.—всё тот же прекрасный голос, в котором невозможно определить эмоции.—А ведь господин управляющий сказал мне, что ты давно видишь двадцатый сон про кабанчиков. Почему-то под сердцем неприятно кольнуло...Предчувствие нехорошее у парня на дальнейший диалог. —Прямо так и сказал?—омега выбирается из под одеяла и садиться на кровать. Действительно. Всё та же улыбка. Всё те же глаза, цвета прекрасной глицинии. Всё те же волосы, цвета вороньего крыла с подкрашенными в фиолетовый концами прядей. Всё тот же сладкий и горьковатый одновременно аромат. Всё та же она. Шинобу Кочо. Девушка стояла напротив парня и даже сейчас была едва ли выше него, сидящего на кровати. —Что-то случилось?—в ярких изумруднах отразилось беспокойство и тень страха. Вдруг что-то серьёзное? В ответ лишь прежняя улыбка, скрывающая все истинные эмоции и чувства. —Не переживай, сейчас всё хорошо. Мне просто захотелось увидеть тебя в последний раз.—Врёт. Но не полностью. —Значит Аказа тебе и про это рассказал...—почему-то не хотелось чтобы Шинобу знала об уходе парня. Хотя на минуточку—он ещё не дал своего согласия. Он вообще ничего толкового не сделал. Он просто запутался. Может это судьба?.. —Шинобу.—парень взглянул на медсестру сиющими даже в темноте изумрудами—Скажи, пожалуйста...—Кочо с пониманием во взгляде смотрела на потерянного омегу, похоже что-то серьёзное хочет спросить.—Почему ты всегда появляешься именно в те моменты, когда мне хуже всего?... В ответ молчание. Только нежные глаза, цвета вечной глицинии смотрели на Иноске, и не единой эмоции в них не мелькнуло. Хотя... —Может быть всё из-за твоей истории появления в этом месте?—из лёгких выбивают весь воздух одним только вопросом. Загривок так привычно и так болезнено начинает жечь. Ничего непонимающий Хашибира поднимает взгляд на Кочо и не знает чего ожидать и что отвечать. Резко телу, наполовину завернутому в одеяло, стало намного холоднее. Так бы они и стояли в тишине, нарушаемой только редким щебетанием ночных птиц, если бы бета не продолжила. —Я не вижу будущее и не могу на расстоянии почувствовать кому из вас плохо, но одно я могу точно. Лучше всего я могу присматривать и оберегать. —Я тебя не понимаю. Объяни нормально.—резко голос леденеет. Одно только упоминание или малейший намёк в разговоре на причину нахождения Иноске в этом отвратительном месте заставляет сердце сжиматься в железные тиски, а зубы сжаться в непробимаемую стену. Руки до побеления костяшек сжимаются в кулаки, почти разрывая и так наладом дышащую ткань. Шинобу ничего не ответила. Всё так же стояла рядом с кроватью и смотела на паникшую тёмную макушку, вслушиваясь в тяжёлое дыхание и прекрасно понимания—у него всего два пути. И если обозначить их сейчас он с вероятностью в 99,9% разнесёт всю комнату. Поэтому девушка избрала другой путь—выжыдание. Нужно дать ему успокоиться, тогда может быть и удастся спокойно поговорить. Хотя спокойствие и Иноске вещи практически несовместимые. Прошла минута. Две. Или три? А может и больше. Хашибира всё также ждал ответ на свой вопрос, но в ответ была лишь угнетающая тишина. И едва различимая в этой захудалой комнате тень, нависщая прямо над кроватью омеги. Глаза цвета вечно цветущей глицинии смотрели в душу, при этом сами не выражали ничего. –Почему...—губы едва шевелись, зубы едва расходились. Он должен знать ответ. —Потому иначе бы тебя быстро нашли бы. Я лишь помогла спрятать твои следы. И следы этого ублюдка от тебя. Где он сейчас—я не знаю, но больше я не намерена влезать в это всё. У меня своя жизнь, но я обязана следить за вами всеми. Главными "проблемами" были ты, Кайгаку и Зеницу. Теперь же вас пристроили к хорошим людям. Не переживай, я договорюсь о выкупе вас троих и вы будете жить в безопасности. Господин Шинадзугава хороший мужчина, я его давно знаю, он не навредит ни тебе, ни твоим друзьям. После же я намерена устраивать свою жизнь. В частности—похороны сестры. Аказа знал обо всём с самого начала—именно поэтому он старался найти для тебя лучшую партию. Но на всех альфов, что были до Санеми, ты реагировал слишком остро—рывок и голова с испуганными изумрудами оказывается прямо под светом едва различимой луны—Ты думаешь я не знала? Я всё выяснила ещё в день твоего прихода сюда. Ты ведь единственный кто может почувствовать мои феромоны, которых по логике вещей не должно быть? Испуганные глаза расширяются сильнее. Значит это всё таки правда? Но как она узнала? Он ведь всегда считал, что ему кажется или что это такие духи... Но тогда почему?... —Что со мной не так?—самый главный вопрос, мучающий беспризорную голову. Слишком взрослый. Слишком тяжёлый. Слишком непонятный. Слишком без ответа. Он весь слишком. На оголённое пижамой плечо ложиться изящная ладонь. Холодно. Лицо, в особенности глаза, всё также не выражают эмоций. Всё та же улыбка. Всё та же непроглядная пелена лиловый глаз. —Иноске—почему из её уст это звучит так фальшиво и одновременно так по-родному?—Прошу, доверься мне.—Я не могу—Для тебя это будет лучшим решением.—Я хочу, но не могу.—Мы с Аказой поклялись на могиле твоей матери, что защитим тебя любой ценой. Даже ценой собственной жизни. —Нет....НЕТ!—сильные ладони несгибаемыми пальцами хватаются за нежное запястье, что уже успело отстраниться на небольшое расстояние.—Прошу! Не оставляйте меня! Только не снова!—перед глазами всё застилает мутная пелена слёз. Всё плывёт. Ничего не разобрать. Только руки с едва проступающими венами, как за спасательный круг, держаться за ладонь девушки.—Аказа обещал, что не выдаст меня никому! Почему сейчас ты говоришь, что вы за одно?! Я не хочу уходить к нему! Да, пусть он первый за долгое время, чьи феромоны я могу нормально воспринимать, но я всё еще не дал согласия на утверждение договора! Моё мнение тоже учитывается!—голос дрожал, но стремительно набирал высоту и громкость. Следует успокоить омегу, пока он не разбудил остальных. —Иноске.—уголки губ беты едва заметно дрогнули—Ещё раз повторяю—доверься мне. Ни я, ни Аказа не желаем тебе зла. Шинадзугава отличный вариант для такого шубутного парниши как ты. И да, он ничего не знает. Уж не знаю, что там наплёл ему Аказа, по поводу причины твоего поведения в кабинете, но единственное, что Санеми сказал мне при нашей короткой встрече пару часов назад —"спасибо". Похоже ты ему действительно очень понравился. Нет. Нет. Нет. —Я не хочу! Мне и одному хорошо живётся!—упорно настаивал на своём Иноске, но из глаз уже медленно стекали прозрачные и солёные полосы слёз. —Иноске Хашибира.—тон остался всё тот же, но тот факт, что омегу назвали полным именем и фамилией означало, что Кочо уже на последних нервах. Но так просто сдаваться брюнет всё равно не намерен. Изящная ладонь всё же выскальзывает из ослабевшей хватки дрожащих запястьев.—Позвольте тебе напомнить один занимательный факт из биологии. Как ты знаешь, физиологические процессы альф и омег направлены на зачатие потомства и продолжение рода, при гоне либо при течке велика вероятность, что альфа пометит омегу, и тогда образуется сильная связь, закрепляется право альфы на омегу и право омеги на неприкосновенность со стороны других альф. Но если альфа может спокойно разорвать связь с омегой и отделяет лишь не самым продолжительным гормональным сбоем, то для помеченного омеги разрыв связи приравнивается к родам или долгой и мучительной смерти. Метка из напоминания о любимом человеке превращается в персонального палача, который медленно убивает тебя. Гормональный фон сбивается настолько, что в 95% случаев требуется медицинское вмешательство, и твой случай не был исключением. Ты ведь прекрасно помнишь что испытывал первые 10 дней после разрыва? ... —Ад. Страдания. Агонию. Боль.—едва шевеля губами произнес омега, водопады слез стенками всё сильнее, а сердце стучало в области трахеи. Он не хочет это вспоминать. Не сейчас. Не снова. Не надо. Шинобу. Пожалуйста. Хватит. —Именно. Твоё востоновления было самым долгим за всё время работы Ренгоку, он даже начал всерьёз думать о переводе тебя в другое отделение, но слава Богам—обошлось. И именно из-за того, что ты пережил я не хочу, чтобы ты вновь страдал. Ты ведь понимаешь, что всё, что мы с Кёджуро сделали—временная мера? Тебе следует закрепить новую связь с альфой для твоего же блага.—девушка закончила этот тяжёлый для них обоих диалог. Слишком тяжёлый. Даже для Шинобу он был таковым. Она видела достаточно, чтобы с уверенностью сказать—Иноске необычайно сильный. И телом, и духом. Но такую ношу нести одному нельзя. Ему нужна помощь.—Но как либо принуждает тебя я не имею права, поэтому как ты и сказал—последнее слово за тобой. Тебе решать свою судьбу и судьбу Санеми. ... Санеми... ... Девушка вышла из комнаты также тихо, как и зашла в неё, изредка скрипя половицами пола и оставляя Хашибиру один на один со своими мыслями. Что же делать? Обречёно ухватившись за голову Хашибира и думать забывает про сон. Действительно. После такого диалога он глаз сомкнуть не сможет, а надо бы. Завтра в любом случае следует выглядеть презентабельно, Аказу подставлять не хочется. После той сцены, что омегу учудил в кабинете управляющего, не дай Боже этот Санеми подумает, что Аказа донимал Иноске до поздней ночи и из-за этого он не выспался нормально. Альфе и так скорее всего прилетело за выходки парня от Гёкко, подрывать репутацию подвала ещё сильнее не хотелось. Но и отдаваться во всех смыслах какому-то незнакомому мужику— пусть он и является знакомым Шинобу и выглядит одновременно и как модель с обложки журнала, и как звезда чёрно-оранжевого ютуба— не хотелось от слова совсем. Да и не будет ли это выглядеть сильно подозрительно? По факту завтра парня должны "уволить" отсюда и тут резко и неожиданно появляется какой-то богатей и забирает омегу себе в сопровождающие. Звучит как сюжет дорамы, однако это реальная жизнь. Жизнь, которая у Хашибиры снова идёт по пизде. —Блять...Как же меня всё заебало...—устало рухнув обратно на кровать, Иноске неясным взглядом уставился в серый потолок, что в темноте казался морским дном во время шторма. Ответ нужно дать завтра. И от него будет зависеть целых две судьбы. ... —Не хочется признавать, но он красивый...и голос приятный, несмотря на грубость. И его феромоны, первые за долгое время, не раздражают...Блять!?—кончики ушей едва заметно покраснели, в то время как Иноске зарылся лицом в подушку, пытаясь заглушить поток матов.—Сука! Иноске блять, ты мужика первый раз в жизни увидел и уже успел втюриться?!—хотелось рвать на себе волосы, но тело требовало отдыха, а глаза с каждой секундой всё сильнее норовили закрыться и больше не открываться никогда. Как в итоге Иноске заснул—парень сам не до конца понял. Но на утро он обнаружил себя скрученным в непонятное подобие калачика или клубка, в какой обычно сворачиваются кошки после сытного обеда, одеяло же расположилось на полу почти полностью по кроватью, его местонахождение выдал небольшой конец, выглядывающий из под места ночлега омеги. Поза для сна, мягко говоря, была не самой удобной, из-за чего всё тело начало бунтовать и требовать нормальной позиции туловища и остальных конечностей. А что уж говорить про органы. Они там кажется срослись друг с другом. Однако, встать всё же пришлось, как минимум за тем, чтобы узнать сколько время. Кое-как распутав собственные конечности омега наконец смог дотянуться до телефона на прикроватной тумбе, сразу же вернувшись в лежачее положение на кровать. Так. Иноске сказал приходить Шинадзугаве к 10.30, а сейчас... —9.53?! Да вы издеваетесь!!—резко приняв сидячее положение, Иноске тут же пожалел о содеяном. В глазах потемнело, а в висках начало неприятно пульсировать. У Хашибиры осталось чуть больше получаса.—Господи, дай мне сил... Вновь поднимаясь с любимой постели омега направился в ванную комнату и был несказанно рад, что сейчас там уже никого нет. —Боже, УРА! А то не протолкнёшься по утрам тут.—радуясь и одновременно с этим ворча себе под нос, Хашибира привёл себя в более адекватный вид, нежели был до этого.—Так-с, а времени...10.19?! Да сука! Похоже сегодня всё идёт против боюнета, до прихода клиента менее 10 минут, а он только умылся нормально. Опять без завтрака придётся остаться. ... 10.29. ... —Аказа, может ты сходишь и проверишь своего подопечного?—Санеми выглядел едва ли лучше Иноске, сам мужчина встал за сорок минут до встречи, при этом остановился мужчина в отеле почти в часе езды от эскорта. Так быстро Шинадзугава ещё никогда не собирался. —В этом нет необходимости, я уверен Иноске не опоздает.—спокойно ответил управляющий. —Но ведь время уже– Дверь в кабинет управляющего эскортом с грохотом открывается и раскрасневшийся от бега и быстрых переодеваний омега наконец появился на пороге. —Извините! Немного припозднился!—Кое-как отдышавшись произнес Иноске—Аказаа? —Что уже опять случилось?—обречёно спросил альфа. —У тебя водички не найдётся?—умоляющее спросил Хашибира. Тяжело вздохнув, Аказа подошёл к своему рабочему столу и немного порывшись в нём достал заветную бутылку с водой. —Держи, только не умирай мне тут.—альфа передал бутылку омеге, а тот в свою очередь принялся жадно пить спасительную жидкость. Выровнив дыхание и смочив многострадальное горло Хашибира в конце концов успокоился и вернул пустую бутылку управляющему. —Аказа, ты мой спаситель и Бог.—с облегчением в голосе проговорил брюнет. —Достаточно, заканчиваем цирк.–резкий и грубый голос клиента заставляет управляющего и работника обернуться.—Господин Аказа, может мы уже наконец приступим к главному? Чего он такой раздраженный? Будто бы собака бешеная укусила? —Иноске!—из мыслей вывел крик прямо около собственных ушей. —А? Эй! Я ведь оглохнуть могу! —Я тебя уже 2 раза позвал, а ты в транс какой-то опять провалился.—недовольно проворчал голубоглазый—Так. Возвращаемся к вчерашнему разговору. Иноске Хашибира, готов ли ты дать ответ на предложение господина Шинадзугавы? ... В отчёт молчание. Иноске не знал точно, стоит ли соглашаться или лучше отказаться и жить всю оставшуюся жизнь неизвестно как и с передичными болями в районе загривка. С одной стороны согласно договору мужчина должен обеспечить парню безопасность, что не могло не радовать. С другой стороны этот Санеми Шинадзугава первый альфа в окружении Иноске, чьи феромоны омега переносит нормально. Аказа не в счёт. Управляющий почти никогда не появлялся перед парнем в состоянии гона, а если и попадался, то обычно уже был напичкан подавителями и старался держаться максимально далеко. Из-за подавителей запах почти не чувствовался, что в целом дополнительно играло на руку. Но с ароматом Санеми всё были абсолютно по другому. Феромоны Шинадзугавы были...приятными? Да. Даже слишком. И это пугало вдвойне. ... Со мной никогда такого не было. Даже на его феромоны я раздражался. В них чувствовался холод и яд, сладкий, но в тоже время до жуть противный. Запах же этого мужчины успокаивает и действует почти как снотворное. Сука. Иноске, нет. Нет. ... —Иноске.—правое ухо обжигает тяжёлое дыхание, а в нос врезается уже знакомый аромат. Морозная мята и тлеющие угли. ... Приятно... Блять. —Иноске.—голос управляющего начинал сквозить раздражением и Хашибире, по хорошему, следует как можно скорее определиться с ответом. А как ту определиться с ответом, когда тебе в ухо дышат и феромоны тут распускают!?—Чтож, раз ты не отвечаешь, то твоё молчание я засчитаю как отказ. Господин Шинадзугава, приношу свои искренние извинения, но я вынужден отклонить ваше предложение и остановить заполнение договора. Над ухом раздаётся едва заметный выдох полный...разочарования? Сука... Иноске, ты точно об этом пожалеешь. —Очень жаль, тогда мне не остаётся ничего другого, кроме как покинуть вас.—Санеми выпрямился и уже собирался выйти из кабинета управляющего, как его остановили. —Вы уверены, что не хотите рассмотреть на роль сопровождающего другого или другую омегу?—всё таки Аказа решил предпринять плаытку заключить выгодный договор. Была не была. —Уверен.—и секунды не прошло как он незамедлительно дал ответ...—Меня интересовал только один человек.—взгляд аметистовых глаз очерчивает всё тело, в последний раз подмечая все изгибы и родинки, проходиться по женственному лицу, и на секунду цепляется за губы, затем изумрудные глаза, что прямо сейчас глядят с опаской, неуверенностью и чем-то ещё. —В таком случае я официально утверждаю этот договор недестви— —Подождите.—Аказа прерывается на половине фразы и переводит взгляд с яркими знаками вопроса в голубых озерах на омегу. Спину же отчётливо начинают сжигать аметисты. —Что ещё Иноске?—устало спрашивает управляющий.—Если твой вопрос не по делу заключения договора, прошу—промолчи. Я закончу с господином Шинадзугавой и сразу же приступлю к тебе, только дай мне ещё 5 минут. ... Хашибира резко разворачивается и встречается с глазами цвета спелой сливы. ... Пальцы на руках нервно подрагивают. В горле неприятный комок. Спокойно. Соберись. Это твой шанс. Блондин смотрит на брюнета озадачено, но в тоже время заинтересовано. Что же он придумал, этот негодник? ... ... Три. Два. Один. Сейчас. —Я согласен на ваше предложение.