Эскорт—дело семейное.

—Зеницу, пожалуйста, успокойся и объясни нормально что случилось.—Тенген уже как час пытается успокоить златовласовую омегу, но блондин явно не желал успакаиваться. Сон как рукой сняло, из-за чего Узуй был недоволен ситуацией ещё больше. Он такими темпами точно не выспиться нормально, а ведь на завтра у него важная встреча запланирована. —Ты не понимаешь!? Нам срочно нужно к Иноске! А если рядом альфа?! А если он потерял сознание?! Да и кто вообще этот Санеми?! Твой друг? Скажи, пожалуйста, что ты его знаешь!—Зеницу метался по комнате, почти вырывая собственные волосы целыми локанами. Горячие слёзы лились водопадами из глаз, ещё больше усугубляя ситуацию. У Агацумы и так с координацнй плохо, а сейчас-то вообще всю мебель может снести. Или его снесут.—Узуй, я тебя умоляю! Пожалуйста, скажи, что ты знаешь Санеми, знаешь его адрес и можешь меня отвезти к нему? Сейчас!—в отчаянии обхватив себя руками и с надежой просмотрел на альфа Зеницу. Тенген же стоял и пытался проанализировать ситуацию. Голова начинала понемногу гудеть от воплей младшего и всей этой заварушку. Увы, но данных по ситуации мало, чтобы прийти к чему-то хотя бы немного адекватному. Похоже, всё таки придётся послушать блондина. —Только ты мне обязательно потом всё расскажешь.—поднял на Зеницу серьёзный взгляд Тенген. —Конечно! Только пожалуйста!—парень активно закивал головой, но вскоре пожалел о содеяном. Перед глазами мало того, что было всё мутно из-за слез, так теперь ещё и это мыльное месиво закрутилось, окончательно дезориентируя парня. —Тихо, тихо. Ещё не хватало чтобы ты тут в обморок упал...—пробурчал Тенген, ловя парня за плечи и протягивая ближе к себе, чтобы тут уже точно ни во что не врезалася. —Узуй...Пожалуйста, давай поедем к Иноске...—вновь заливаясь слезами охрипшим голосом и сильнее прижимаясь к альфе, проговорил Агацума. —Хорошо, хорошо. Но для начала тебе надо успокоиться. Хотя бы воды попей и переодевайся. Сейчас уже ночь, поэтому оденься по теплее, а я попробую дозвониться до Санеми.—успокаивающе поглаживая блондина по ярким волосам, Тенген на миг задумался о чем-то своём и уголки губ дрогнули в подобии нежной улыбке. Мы похожи на молодожёнов... Чуствуя, что Зеницу наконец успокоился, альфа отпустил его и лично принёс стакан воды, после проконтролировав, чтобы омега полностью его осушил. —Теперь одевайся, я попробую позвонить Шинадзугаве, но ничего не обещаю. До его дома доедем на такси.—мужчина вышел из комнаты парня и направился в свою спальню за телефоном. —Иноске...Хоть бы с тобой всё было хорошо...—если бы Агацума был глубоко верующим, он бы точно стал прямо сейчас молиться Богу, но Зеницу нейтрально относился к религии и в данный момент посчитал мольбы Всевышнему оскорблением в пользу Господу и его последователям со своей стороны.—Так. Надо найти вещи потеплее, еще не хватало прямо перед важным мероприятием заболеть. ... —Узуй...—рукав белой толстовки нерво дергали, стараясь привлечь внимание её обладателя.—Узуй, ну что там? ~Абонент временно недоступен. Перезвоните позже.~ Тенген тяжело вздохнул и убрал телефон в карман толстовки. 14 раз...И всё также неудачный... —Санеми не отвечает.—глухо отозвался альфа. Бордовые глаза взглянули в янтарные и четко увидели в них беспокойство и страх за близкого. Медовые глаза вновь начала покрывать пелена слёз...—Хэй. Можете ехать побыстрее, пожалуйста.—сильная рука обняла омегу сбоку и притянула ближе, давая понять, что рядом с ним тот, кому можно довериться. Таксист ничего не ответил, но скорость прибавил. Главный плюс ночи—это то, что на дорогах почти никого нет. Хоть бы успели...Иноске, пожалуйста держись... Зеницу уже хотел было прилечь на Тенгена и поспать хотя бы 40 минут, как вдруг резко вскочил и чуть не врезался в стекло на неожиданном повороте. —Тихо! Ещё не хватало убиться тебе в машине.—подхватил парнишу альфа. Агацума же в это время судорожно стал искать в карманах телефон. Ура. Вот он. Так. Разблокировать. Контакты. Поиск. Контакт "Брат". Гудки раздавались слишком долго и словно отягивали важный момент. Услышать родной голос. Пожалуйста. Ответь...Кайгаку. —Да?—Кайгаку!...—Зеницу?... —Кайгаку...—голос предательски дрогнул. Слёзы вновь начинают застилать всё перед собой.—Нужна твоя помощь. Пожалуйста... В телефоне раздавалось чужое тяжёлое дыхание, отвлекая от формулировать фраз и мыслей. Что он там делает? —Что...случилось?—Кажется он только недавно проснулся. Или же... —Иноске. Его забрали и у него...—Не могу. Нельзя говорить об этом здесь. Не при Узуе. Не при таксиста. Нельзя. —Понял. Я постараюсь приех—хах...—фраза оборвалась на половине, разделившись на обрывки хриплым стоном. Стоп. Стоном?!—Блять, я же сказал не двигаться!—похоже это было адресовано уже не Зеницу, но кому тогда? Погодите...—Мх! Да сука, дай я договорю! Так. Короче, скинь адрес, как только закончу с одним важным делом, сразу к вами приеду. Ах...Блять, всё пока. ~Абонент завершил звонок~ —Зеницу? Зеницу! С тобой всё хорошо? Ты весь красный и кажется горишь.—Бордовые глаза возникают перед омегой и младший судорожно пытается придумать что ответить. Его брат только что...С тем мужчиной...Но он ведь альфа! А Кайгаку бета! Нет, Зеницу, безусловно, рад за брата, у страшего всегда были проблемы с выстраиванием отношений с людьми. Даже дружеских. А тут мало того, что такой красивый и богатый альфа, так еще и... По машине прокатился жалобный стон и на новом повороте блондин вновь чуть было не влетел в стекло, благо спас Тенген. Узуй же сидел и не понимал абсолютно ничего из того, что происходило на данный момент в машине. Агацума же хотел позвонить? Альфа краем глаза видел как парень вводил в поисковике контактов "Брат", значит точно звонил тому вечно злому бете. Он вроде как даже ответил. Но что такого он наговорил солнечной макушке, что тот залился таким густым румянцем, что даже самые спелые помидоры позавидуют? Погодите-ка, а какое сегодня число?... —Извините, а вы не можете ехать ещё побыстрее? Мы просто очень сильно торопимся.—раздражённо процедил блондин. Похоже важные дела брата нещадно его разозлили. Точно. У Кокушибо же несколько дней назад начался гон. Теперь понятно какими важными делами занят брат омеги. Чтож...Надеюсь этот Кайгаку достаточно выносливый, иначе ему будет ой как несладко. ... —Сука! Я же просил не двигаться, пока не договорю!—раздражённо прошипел бета, проверяя точно ли он завершил звонок, а то и так уже спалились по полной.—Ах! Да ты сволочь!—брюнет хотел было обернуться, но ему не дали этого сделать, вновь укусив в район загривка, вызывая по всему телу дрожь. Вместо этого Инадама в который раз уткнулся лицом в измятую постель, стараясь хоть немного приглушить стоны. Альфа дышал прямо в шею, из-за чего та покрылась мурашками, а пальцы сильнее сжали мятные простыни. На секунду оторвавшись от постели, Кайгаку хотел восполнить недостатк кислорода в своём организме, как вдруг внутри резко образуется неприятная пустота, а после парень неожиданно оказывается сидячим на бёдрах бизнесмена. Встретившись взглядом с потемневшими, почти чёрными, глазами альфы, Кайгаку почувствовал как внизу живота скручивается тугой узел предвкушения. Чужие пальцы сильнее впились в расписанные укусами и засосами бедра, будто бы боясь, что парень сбежит. Слово у беты был хотя бы минимальный шанс сбежать от мужчины. Да даже если бы и был, он бы всё равно им не воспользовался. —Давай так,—говорить было тяжело. Голос охрип, но даже умопомрочительный секс не остановит Кайгаку, если Зеницу нужна его помощь. Хотя тут скорее помощь Иноске, но он тоже часть их небольшой семьи, так что всё равносильно.—Это последний заход, потом мы быстро едем на адрес, который мне скинул Зеницу, быстро разбираемся со всеми проблемами, возвращаемся и продолжаем, идёт? Идёт. Я согласен на всё, что связано с тобой. ... —Да где же они?! Сколько времени прошло с моего последнего звонка? Много! Неужели ему его важные дела важнее жизни нашего друга!?—Зеницу носился по всей лестничной клетке, матеря соседей этого неизвестного ему Санеми, Кайгаку, Кокушибо и даже Узуя (но он это не со зла, это всё гормоны!).—Узуй! Пожалуйста, скажи, что получилось открыть дверь?—кажется ещё немного и Зеницу сам уже начнёт выламывать эту чертову дверь. Тенген же стоял в растерянности и глядел на омегу с отчаянием и тревогой в глазах. Он звонил в дверь, стучал в неё, еще несколько раз звонил на телефон, но... —Бесполезно...—руки опускались у обоих, но вдруг за железной дверью, прямо в квартире, и Тенген, и Зеницу отчётливо услышали треск и звон чего-то стеклянного. Внутри всё похолодело. Нет. Нет. Нет. Иноске! Блондин сорвался с места и начал иззо всех сил тарабанить в дверь. Ему было плевать на соседей. Было плевать на этого Санеми. Ему нужно знать, что с ним всё хорошо. Не нормально. Хорошо. Что он жив и здоров, такой же весёлый и беззаботный. Такой же, каким Зеницу встретил его впервые в подвале. —Иноске! Слышь ты, паскуда недоразвитая, открывай дверь, иначе я тебе её лично снесу! —Успокойся, Зеницу! Сейчас же соседи проснуться и ментов вызовут! Наконец за дверью послышался долгожданный щелчок и входная дверь открылась. Агацума, не теряя ни секунды, быстро вбежал в квартиру, даже не взглянув на хозяина квартиры. Иноске. Иноске. Иноске! ... Лес. Запах дождя. Жёлуди. ... Прямо. Налево. Первая дверь. Нет. Дальше. Прямо. Прямо. Направо. Вот она! —Иноске!—Агацума практически с ноги открывает дверь в самую дальнюю комнату и первое, что он видит это множественные осколки каких-то ваз, сломанные доски, вероятно от кровати или стульев, и его. В дальнем углу. Сидит, скорчившись от боли, даже не смотрит на него. Только сейчас Зеницу понял, что упустил важную деталь. От хозяина квартиры ощутимо пахло кровью. Резко подорвавшись, омега за секунду оказался около своего друга.—Иноске, пожалуйста, скажи, что с тобой всё в порядке?! На блондина подняли взгляд полный боли и гнева. Но гнев этот был направлен не на Зеницу, а на человека, чьё имя даже в мыслях произносить страшно. Перед глазами начало всё плыть, вновь слёзы обжигают щёки. Зеницу не знает что делать. Он не знает когда приедет Кайгаку. Он не знает как облегчить боль своего друга. Феромоны омег почти не действуют друг на друга. Нужны именно феромоны альфы, но хозяина квартиры (пускай он и несёт ответственность за Хашибиру) Агацума к Иноске точно не подпустит. Даже если придётся драться, ему всё равно. —Пусть только попробует подойти–я ему глотку вырву.—Блондин обнимает брюнета и прижимает к себе максимально близко, насколько это возможно в страшно неудобном положении Иноске. Хашибира ничего не говорит, лишь жмётся ближе и Агацума чувствует, что тот тоже плачет. Чужие пальцы впиваются в ткань кофты и стискивают её до побеления костяшек. Зубы сжаты в непробиваемую стену, но всё равно слышатся болезненные стоны и всхлипы. Внутри у самого блондина всё разрывается от страха, сочувствия и отчаяния. Феромоны с ароматом леса становятся еще гуще и дышать становиться почти нечем. От безысходности Зеницу выпускает свои феромоны, сильнее сжимая друга в объятиях. ... —И только попробуйте зайти к нам, я вам всем троим пизды вставлю!—дверь в комнату резко открывается и на пороге возникает Кайгаку. Наконец-то. —К-Кайгаку...—заикаясь и захлёбываясь слезами шепчет Зеницу. —Тихо ты, подробности потом. Что с ним?—старший закрывает дверь в комнату и, подойдя ближе к омегам, садиться около брата. В аквамариновых глазах смесь решимости и тревоги. Иноске в этом время, прижавшись к Зеницу всем телом, спал беспокойным сном, то и дело дергаясь во сне и что-то хрипло шепча. —Как видишь–плохо...Не знаю насколько помогли мои феромоны...Но вроде как он уснул...—шмыгнув носом, проговрил блондин. Кайгаку лишь тяжело вздохнул и направился обратно к двери. —Мичикацу.–как по щелчку пальцев в дверном проёме нарисовался Цугикуни.—Наклонись. Мужчина спокойно выполнил просьбу и парень что-то прошептал ему на ухо, после чего Цугикуни удалился из комнаты, а спустя несколько мгновений послышался звук закрывающийся входной двери. Бета же вернулся к брату и его другу. —Он сейчас вернётся, просто нужно немного подождать. Твой павлин спрашивал про тебя, иди, сходи к нему, мне еще одной истерички не надо в доме.—тихо проговорил Кайгаку. —Он не павлин.—всё что ответил Зеницу, но послушно переложил Иноске на колени Кайгаку (хоть это и было безумно трудно) и отправился искать Узуя. Честное слово, парень чуть было не потерялся в этих "бесконечных" коридорах, хотя на самом деле квартира была всего лишь трёхкомнатной, просто с многочисленными коморками (или что это) и несколькими ванными комнатами. Наконец завернув в один из коридоров, Зеницу оказался на кухне, где, как оказалось, переговаривались альфы. —У...кхм...Тенген?—блондин замялся, не знал что делать, альфа, "нанявший" Иноске сидел к нему спиной, и теперь Агацума смог рассмотреть белоснежные волосы, странно торчащие во все стороны. От него всё еще пахло кровью. Но уже не так сильно, как при их "первой встрече". —А? О! Зеницу!—Тенген отвлёкся от разговора со своим другом и наконец заметил омегу.—Господи, я так перепугался, когда ты вбежал в квартиру. Видел бы ты Санеми в тот момент... —Завались.—резко прервал Узуя грубый и хриплый голос второго мужчины. —Не обращай на него внимание. Лучше подойди сюда, ты наверное сильно устал, присядь на моё место.—директор музыкальных магазинов лишь небрежно махнул рукой на слова друга, вместо этого он встал со своего стула, жестом подзывая блондина и предлагая занять его место. —А..эм..Спасибо...—неловко улыбнувшись, Агацума сел на предложенный стул и оказался прямо на против него. Честно...Не так себе я представлял его выбор...Достаточно...Необычно? Хотя он вполне себе привлекательный и раз он друг Тенгена, значит тоже богатый. Но...Что уже успело между ними случиться? Между тремя присутствующими повисло гнятущее напряжение. Оно оседало на языке, давило на плечи, вызывало противное подрагивание в пальцах. Словом—раздражало. У омеги было много вопросов, но все они смешались в неделимое нечто из отдельных звуков, предложений и слов. Невозможно что-то нормально сформулировать. Тенген, стоявший за спиной, судорожно пытался придумать как разрядить обстановку, но в голову ничего не лезло. Санеми будто бы прожигал взглядом Зеницу, но на деле в его глазах была пустота и отстранненность. ... На его щеке красовалась свежая рана. Небольшая. Кажется от ногтей, вряд-ли от ножа. Правый висок был забинтован повязкой, сделанной на скорую руку. Небрежная. Но на ней можно было разглядеть небольшие звёздочки, нарисованные йодом. Узуй постарался. В целом вся квартира выглядела не лучше всего хозяина. Удивительно, что соседи всё таки не проснулись и не вызвали полицию. Похоже здесь хорошая шумоизоляция. ... —Что у вас с ним было?—хриплым, но тем не менее, железным тоном спросил Зеницу. Руки, покоившиеся на коленях, сжались в кулаки. —Ничего.—сухо ответил Шинадзугава.—Я его и пальцем не тронул. —Что здесь произошло?—продолжал Агацума. Ему нужны подробности. Сейчас.—Подробно, начиная с момента как ты оказался на пороге квартиры. Альфа напротив молчал. Собирался с мыслями. Никак не могу выбросить его вид в тот момент...Он словно умирал прямо на моих глазах. Не могу позволить. Нет. Я однажды уже потерял дорогого сердцу человека, а ведь он так на него похож...Не позволю. —Когда я зашёл в квартиру, сразу же почувствовал его феромоны. Пошёл его искать, бросив свои вещи прямо на пороге. Нашёл его в комнате, которую выделил для него. Он лежал, свернувшись в клубок, и царапал мол ногтями. Рядом с ним лежал телефон, как позже оказалось, он разрядился. Я хотел ему помочь, но как только я попытался его поднять, он резко очнулся и стал брыкаться и кричать. В результате он поцарапал мне щёку и швырнул в голову телефон.—От него ничего не осталось. Надо купить ему новый.— Потому в ход пошло всё, что попадалось ему под руки: подушки, одежда, стулья и даже ваза. Не знаю откуда у него взялось столько сил, но после "обстрела" он сбежал в мою спальню, через некоторое время, не могу сказать сколько точно, он начал громить и её. При этом он сломал замок на двери, из-за чего ни я, ни он не могли открыть её. Потом я услышал как в дверь спальни что-то летит, и в тоже самое время ты начал выламывать мою входную дверь. Нет знаю, что точно Иноске кинул в дверь, но её теперь можно открыть, поэтому я пошёл открывать вам, а тут ты ворвался и стал на всю квартиру орать и звать Иноске. Потому пришлось объясняться с Тенгеном, потом он помог мне забинтоваться, кое-как. —Хэй! Между прочим шикарная повязка получилась, но не ярче моей конечно, как дальше, что я её дома забыл...—Резко прервал Шинадзугаву Тенген. —Узуй, не мешай, пожалуйста.—тон блондина заметно смягчился, но всё еще сохранял строгость и серьёзность, выдавать напряжение омеги. —Вот именно. Так, на чём я остановился? Ах, да. Тенген забинтовал меня, а после стал выяснять подробности случившегося. Когда я закончил, пришёл ты, и пришлось еще и тебе всё рассказывать. На этом всё.—мужчина откинулся на спинку стула и прикрыл уставшие аметистовые глаза. Зеницу в это время прокручивал все события у себя в голове и пытался придумать что делать. Как назло в голову ничего не лезло. Неожиданно раздался звонк в дверь, из-за которого Анацума чуть не свалился со стула. Надо бы что-то от стресса попить, а то точно такими темпами коньки отброшу. —Я открою.—сказал Узуй и отправился к входной двери. Оставаться наедине с Санеми Зеницу хотелось не особо сильно, но и бежать за Тенгеном было неловко. Пришлось остаться на месте. —Как давно вы знакомы?—вдруг подал голос Шинадзугава. —Около полугода.—отстраненно ответил Зеницу. Всё еще было сложно переварить полученную информацию. —И уже считаешь его своей семьёй?—в грубом голосе была слышна усмешка, но она меркла на фоне сильной горечи. Почему он спрашивает?... —Вам никогда не осознать все те ужасы, которые мы пережили в первые месяцы "работы". Так же вам не понять почему он согласился на сделку с вами.—внутри начинала кипеть злость. Этот мужчина... Его звук напоминает ураган, уничтожающий все ра своём пути. Иноске, почему? Почему он? Почему... Альфа лишь фыркнул, отвечать не стал. И вновь гнятущая тяжесть тишины опустилась на хрупкие и сильные плечи. Как же всё раздражает. Я ничего не сделал плохого. Ничего. За что он так? И ведь Аказа говорил, что они принимают подавители. Что с этим парнишкой не так? В обычное время он выглядит так, будто готов прирезать меня. Но сейчас...Видно, что ему больно, но почему он не хочет принять мою помощь. —Зеницу.—на пороге кухни вожник Узуй, а за его спиной стоял Кокушибо.—Возьми, пожалуйста то, что просил Кайгаку. —Да, конечно, сейчас.—аккуратно встав из-за стола, Агацума подошёл к альфам и взял небольшой пакет с неизвестным содержимым. Нужно срочно к брату. ... В комнате всё еще ощутимо стоял аромат феромонов, однако их обладатель выглядел намного лучше. Обезболивающее подействовало быстро, но вот снотворное сводные братья побоялись давать Хашибире. Мало ли что ещё может случиться. —Значит так. Слушай сюда.—начал Кайгаку командный голосом. Такая смена его настроения всегда забавляет Зеницу. Но не сейчас.—Снотворное примешь завтра, Обезбол не больше двух таблеток за весь день. Твоя течка длиться около 5 дней, трёх пачек должно хватить. Если затянется–звони мне или Зеницу, привезём ещё. Гандона этого белобрысова не подпускай, даже дверь ему не открывай. Хотя я уже достаточно насмотрелся, чтобы понять—из вас двоих ты его быстрее прикончишь.—Иноске на такое высказывание лишь недовольно обнажил клыки.—Тихо-тихо. Ему я тоже дам указания что делать надо. Если вдруг захочет вернуть тебя в таком состоянии–разрешаю перегрызть глотку. —Кайгаку!—воскликнул Агацума в недоумении. —Да шучу я. Так, что еще...Хм. Вроде всё...Ладно, если вспомню ещё что-нибудь–напишу. А теперь надо бы теье перебраться в другую комнату, этой явно нужен ремонт. Может в качестве мести займёшь комнату этого покалеченного? —Это его комната...—глухо отозвался Хашибира. Ему, что, стыдно? Немного помолчать и пораскинув мозгами, бета продолжил. —Ещё лучше. Тогда перебираемся в твою комнату. Зеницу, помоги. —Да, сейчас! —Хэй! Я так-то не бабка какая-то! Я и сам идти могу! —Помолчи и иди спокойно. Встав по обе стороны от тёмноволосого омеги, братья закинули его руки себе на плечи и повели (хотя скорее потащили) Иноске в его комнату. Дорога проходила через кухни, поэтому избежать не самой приятной встречи всё же не удалось. Хашибира даже не взглянул на альфу, но ощущения прожигающего взгляда говорили сами за себя. Да он сейчас меня тут испепилит! —Чё вылупился?!—завёлся снова старший из троицы. —Ничего.—сухо ответил ему Санеми, но взгляда от Иноске так и не оторвал. —Вот и не смотри тогда.—бросил Кайгаку и вместе с братом повел Хашибиру дальше по коридору. В конечном итоге омегу привели в комнату, которую выделили для него и еще два раза повторили лекцию о том, что делать в той или иной ситуации в таком уязвимом положении. Провожал друзей Иноске (и альф вместе с ними) практически пинками по одному месту, параллельно матеря на чём свет стоит. Санеми же ушёл в одну из гостевых комнат спать. Похоже придётся ему на некоторое время туда переехать. ... —Теперь ты.—бета стоял напротив омеги, скрестив руки на груди. На улице была глубокая ночь, кажется время перевалило за два часа ночи. По хорошему следует разойтись по домам, если Кайгаку и Зеницу могут проспать до обеда, то Мичикацу и Тенген такую роскошь себе позволить не могут. Первого всё еще мучает гон, пускай он и наглотался таблеток перед приходом в квартиру Санеми, а второму вообще на деловую встречу к 9, и такими темпами никто из них четверых нормалтно не выспиться. —Кайгаку.—обречёно взвыл блондин, прекрасно понимая, что лекции его старший брат может читать долго. Очень долго.—Давай не сейчас, пожалуйста! Мы все очень устали, у Кокушибо всё еще гон, а Узую вообще завтра на важную встречу. Давай лучше разойдемся и наконец ляжем спать. Веки действительно через каждое второе моргание норовили закрыться на несколько часов, а уснуть стоя на улице, или того хуже—лёжа, Зеницу явно не хотел. —То, что я хочу с тобой обсудить, как раз таки и касается своего петуха.—не унимался Кайгаку. —Да не петух он!—возмущенно возражал Агацума. —Ха, значит ты не отрицаешь того, что он твой.—только сейчас осознав смысл фразы, брошенной брюнетом, блондин в ту же секунду залился руменцем.—Ладно, от темы не отходим.—Да он серьёзно?!—Слушай и запоминай: не привязывайся к нему. Будь осторожен. Кто знает, что на уме у этих альф...Будь осторожен, слышишь меня? До банкета с мером еще 10 дней, не позволь ему что-либо с собой сделать. Иначе я его убью. —Кай...—в медовые глазах вновь блестнули кристаллики слёз. Зеницу подошёл ближе и крепко обнял брата. Пускай он обычно и ходит хмурый и зло, пускай он огрызается, он всё еще брат для меня. Мы семья. Дедушка...Спасибо... —Ну всё всё, успокаивайся! Уже скоро светать начнёт, а тут мне кофту слезами мочишь.—проворчал брюнет, но блондина не оттолкнул, наоборот, обнял в ответ и так онр простояли бы в действительности до утра, если бы не подошёл Цугикуни. —Кайгаку. —Да-да, иду.—разорвав объятия и выпустив золотую макушку из кольца рук, брюнет в последний раз посмотрел на младшего брата. Неизвестно когда они встретят вновь. Быть может раньше? А быть может только на банкете.—Ты тоже иди, павлин тебя заждался.—с усмешкой бросил старший и пошёл к машине Кокушибо вместе с альфой. Точно. —Я же совсем забыл спросить тебя про тебя звуки вокруг аремя звонка...—щёки вновь начинали немного гореть.—О нет, не нало сейчас об этом вспоминать, я же не усну потом! —Хей! Зеницу! Такси приехало, давай запрыгивай и поедем домой. Я ужасно сильно хочу спать, а недосып вредит мне и моему величию, не могу же я быть менее ярким, чем обычно.—выдернул из мыслей Агацуму голос платиноволосового альфы. —А? А, да! Бегу! Пшеничная макушка помчалась к высокому мужчине и белой машине подъехавшего такси, по пути чуть не споткнувшись об несколько камней, странно лежащих кругом на дороге.—Эй! И кто такой гений додумался тут эту нелепицу разложить!? —Зеницу!—Протянул альфа, призывно открывая дверь авто на задние сидения.—Карета подана. —Мерси.—улыбнувшись и сделав подобие реверанса, спародировал высокий голос юной леди Агацума. После этого и Тенген, и Зеницу залились громким смехом, что кажется разбудил мирно спящих на линиях электропередач ворон. До квартиры Узуя пара доехала в тишине и почти задремала в машине; если бы не вовремя вытащивший их из ценой хватки Морфея таксист. Расплатившись за поездку, альфа и омега направились к дому Узуя. Однако по пути Зеницу стал канючить, что очень устал и не может толком идти. Ноги видите ли не слушаются. —Господи, тут пройти осталось всего-ничего!—негодовал мужчина. —Но я устал! Я помимо физического истощения, еще и морально обеднел! У меня соцбатарейка на нулей! —Ей Богу, как маленький ребёнок...—тяжело вздохнув, Тенген подошёл к омеге и одним движением закинул себе на плечо, придерживая за талию, чтобы не упал. —Э-это чё т-такое!?—голос начал дрожать от смущения, в то время как на ушах и щеках уже можно было жарить мясо. Настолько сильно они горели. —Это самый быстрый и самый яркий способ доставить тебя домой. К тому же, я не смогу открыть дверь квартиры, если буду держать тебя обеими руками? Блондин ничего не ответил, лишь что-то пробубнил себе под нос дрожащим голосм себе. До самой квартиры они дошли в тишине. Единственный (и самый главный для Зеницу) минус был в том, что лифт каким-то образом успел сломать за пару часов отсутствия Узуя и Агацумы. Пришлось поднимать на 7 этаж пешком. Нет, Тенген не был каким-то хиляком, который даже до 4 еле-еле доползает— у него было сильной, натренерованное, яркое тело, однако вся эта ситуация с другом блондина жутко его вымотала. До такой степени альфа устал, что пару раз чуть не уронил омегу со своего плеча. Благо, вовремя среагировал и вернул на "прежнее место". —Наконец-то...Земля!—устало опустились на пол прямо около порога чужого жилища, Зеницу блаженно выдохнул. —Так. Нечего мне тут лагерь диких поселенцев разводить. Шуруй спать, мне тоже пора.—с такими словами хозяин квартиры прошёл в квартиру и сразу же направился в свою комнату. Кое-как встав с пола, омега отряхнулся, снял обувь и проследовал в "свою" комнату. Поэтому пути, увы, не обошлось без жертв: парень пару раз врезался в дверные косяки, немного криво просчитав траекторию своей дороги. —Наконец-то...Моя кроватка! Надеюсь Тенген не будет злиться, если я разок посплю в уличной одежде...А хотя...Он же сам пошёл в таком де виде спать, значит всё отлично! Довольный, раскинувшись звездой на кровати, Агацума вдруг вспомнил недавние слова брата. Не привязывайся к нему... Будь остороже... —Извини, Кай...но походу первое я не смог выполнить...Но из-за всех сил буду стараться выполнить второе...—едва шевеля губами, в тишину погруженной в ночь квартиры проговорил Зеницу. Что же будет потом? Что же будет завтра? Остаётся только ждать.