Эскорт—дело семейное.

Время 8.29. Тенген ужасно опаздывал. Нет, не так. Он катастрофически опаздывал. До работы ему нужно добираться минимум полчаса часа, а деловая встреча назначена на 9.00. —Да что же это такое!? Я точно помню, что поставил будильник на 7.45. Ах! Ну нет! Мой яркий красный знак! Придётся идти так...Надо всё таки записаться на тату к Томиоке, всяко проще будет.—бурча себе под нос проклятия на весь мир, альфа бегал по всей квартире в поисках собственных вещей. Чем в последствии и разбудил светловолосого омегу. —Тенген?—потирая сонные глаза и старательно пытаясь сконцентрироваться на реальности и опираясь на дверной косяк, ибо собственные ноги тоже ещё не до конца проснулись, проговорил Зеницу. —Да чтобы я еще хоть раз!...А!? А, Зеницу...Извини, я тебя разбудил...—вздрогнув, неловко отвел взгляд и почесал затылок мужчина. —Да ничего страшного, ты, кажется, опаздываешь...—всё таким же сонным голосом проговорил Агацума. —Ах да! Точно! Извини, сегодня скорее всего задержусь до поздна! Карту оставил на столе на кухне, не скучай!—быстро схватив свои пальто и портфель, прокричал Тенген уже на лестничной клетке, одной ногой стоя в лифте. Зеницу только и успел, что глазом моргнуть, как Узуя и след простыл. —Вот это начало дня конечно... Резко на всю квартиру начинает играть мелодия звонка, да так громко, что блондин на месте подпрыгнул и чуть не въехал головой в дверной косяк. —И кому я там резко понадобился в такую рань?—сам у себя спросил омега, но взять трубку всё же поспешил, так как мелодия была слишком громкой. Ещё не хватало, чтобы соседи Тенгена пришли жаловаться. Ноги еще были вялыми после пробуждения, поэтому траектория пути до телефона была, мягко говоря, не очень прямой. По пути чуть не снеся прикроватную тумбочку, Зеницу всё же достиг кровати, где под одной из подушек "покоился" мобильник. —Да кому я нужен так рано!?—негодовал юноша.—Ало!? —Ты чё орёшь?—ответил грубоватый и бодрый голос. Неужели...—Моницу! Ало! Ты там уснул что-ли? Нельзя спать! Сегодня же такой день! —Иноске... —Не смей опять реветь! Так. Чтобы через 20 минут был на улице около своего дома! Мы скоро будем! ~Абонент завершил звонок~ На глазах вновь стали проступать слёзы, но губы растянулись в нежной улыбке. —Уже бодрячком...Он всегда был выносливым и сильным.—шепча себе под нос, вытирал бегущий ручейками слёзы златовласый омега.—Так, 20 минут? Ну чтож, похоже сегодня будет отличный день. ... Зеницу стоял на улице около высокой "бизнесменской" многоэтажки и ждал неизвестно чего. Мало того, что Иноске сказал про каких-то мы, так ещё даже не удосужился рассказать как у него ночь прошла. И как его вообще отпустили? Тот альфа не выглядел довольным произошедшим... А, точно. Это же Иноске. Тут неожиданно прямо рядом с парнем останавливается тёмно-синее авто с люком в крыше, в котором стоял... —Иноске!?—от шока блондин чуть не уронил свою сумку. —Хэй! Что стоим-то? Запрыгивай! Эй, там внизу! Открывай двери нашей принцессе! Дверь на задние сидения распахивается и перед омегой возникает второй брюнет. —И чего мы стоим? Давай залезай быстрее. Я больше не вынесу его оров.—гораздо спокойнее, чем тёмноволосый омега, сказал бета. —Эй! Я всё слышу!—отозвались наверху. —Я знаю. Ничего не понимающий Агацума сел в машину к своему лучшему другу и брату и всё же решил посмотреть какой таксист приехал на такой шикарной тачке. А таксистом оказался... —Аказа?!—Да сколько же еще меня ждёт "сюрпризов" сегодня? —Глазами не хлопаем, Иноске, держишь там. Едем в вашу всеми любимую кафешку.—Педаль. Газ. —Гуляем!—Протянул Хашибира, подставляя лицо встречному ветру. ... Кафе "Глициния". Достаточно популярное место в их городе. Настолько, что часто приходится пользоваться бронью столиков за пару месяцев, однако цены здесь очень даже приемлемые. И атмосфера подходящая. Расслабляющая. —Так. Может мне уже хоть кто-нибудь объяснить что здесь происходит?!—идеальную атмосферу кафе пришлось разрушить, ибо Зеницу молчать больше не мог. Троица загадочно переглянулась и Иноске решил нарушать наступившую тишину. Прочистив горло, омега начал. —И так, наш дорогой, прекрасный, самый любимый, солнечный и золотой Моницу.—на Агацуму резко посыпалась тирада из комплиментов, которые от Иноске можно услышать один раз в миллион лет.—Мы забрали тебя от твоего расфуфыренного альфы ради одной цели– —Он не расфуфыренный!—резко прервал друга Зеницу. —А ну не перебивай! Кхм. Так вот. Забрали для одной цели—создать для тебя лучший день в твоей жизни! С днём рождения, пшеничная макушка! Хашибира за секунду оказался на противоположной стороне стола—около Зеницу, и накинулся на друга с удушающими объятиями. Кайгаку на действия Иноске и возмущенную реакцию Зеницу лишь рассмеялся. Аказа же просто наблюдал за суетой с улыбкой и нежностью в голубых глазах. —Вы как всегда разносите всё, что находиться от вас в радиусе километра.—спокойным голосом прервал начавшую зарождаться соору между омегами управляющий. —Слишком большое расстояние взял. В радиусе 5 метров.–"поправил" альфу Кайгаку. —Эй!—одновременно воскликнули друзья, а после, с недоумением посмотрев друг другу в глаза, рассмеялись вместе с альфой и бетой. —Да начнётся гулянка!—громко воскликнул Иноске, что аж некоторые посетители кафе обернулись, с укором в глазах глядя на компанию, но абсолютно всем из этой компании было все равно на остальных. У них сегодня пир. И пировать они будут по крупному. —И так. Так как сегодня у нас именинник—Зенька, платят Кайгаку и Аказа.—заключил Хашибира, после того как к ним подошла официантка и приняла заказ. —Это ещё почему?—скептично поднял одну бровь бета. —Потому что вы старше, и не можете позволить нашему любимому солнышку платить за весь этот банкет.—невинно похлопал глазками Иноске и для пущей убедительности притянул к себе именинника и положил золотую макушку себе на плечо. —Ах ты ж– —Кайгаку, не ругайся. В некотором роде Иноске прав, но так как вы все трое ещё не получили официальную зарплату, то весь наш пир сегодня оплачу я.—прервал поток ругательств и возмущений беты Аказа. —Но Аказа...—начал было Зеницу, но его тут же оборвали. —Даже не думай отказываться или препираться! Сегодня твой день, и мы все готовы сделать его лучшим за всю твою жизнь! И к тому же 18-летие наступает один раз в жизни.—оборвал друга Хашибира. —Он прав, мелочь.—ухмыльнувшись уголками губ согласился бета. —Эй! Я не мелочь!—возмущенно воскликнул блондин. —Но ты все еще младше меня.—заметил Инадама.—Ладно, хватит уже. Мы сегодня шикуем, ни в чём себе не отказывай–платит все равно Аказа. —Но вы двое тоже не наглейте. Не у вас праздник так-то.—уточнил Аказа и в этот момент парням как раз принесли их еду и напитки. ... —С днём рождения, Зеницу!—воскликнули трое близких омеге людей и все четверо чокнулись своими напитками. —Хах, спасибо вам огромное!—смущённо и со счастливой улыбкой проговорил Агацума. Это мой самый лучший день рождения. ... —Я ведь говорил, что ему больше пойдёт тот голубой кардиган, и ведь нет! Взяли опять жёлтый! Другие-то цвета в его гардеробе должны же быть!—возмущался на всю улицу Иноске, неся в руках многочисленные пакеты с вещами, которые, как бы странное это не звучало, все до единого принадлежали Зеницу. —Иноске, не кричи. На нас люди оглядываются...—попытался успокоить друга Агацума. —И с каких это пор ты в стилисты заделался, потрудись рассказать?—ни капли не помогал, а наоборот, подливал масла в огонь Кайгаку. —С тех самых пор как пришёл в норму!—гордо поднял голову Хашибира. —Успокойтесь вы оба, Зеницу прав, на нас косо смотрят.—успокоил парней (или хотя бы попытался это сделать) Аказа. Омега и бета лишь недовольно цыкнули, но спорить прекратили. Ура, что еще сказать. —И так, время 17.49. Пора бы возращать тебя к Узую.—взглянув на часы, утвердил управляющий. —А он с тобой хорошо обращается? Не обижает? Ты только скажи и я его!.... —Иноске! Успокойся! Со мной всё в норме, правда. Тенген хороший человек. —Ишь мы как запели.—поддел брата Инадама. Зеницу на это лишь слегка покраснел и отвернул голову от друзей. —Значит Узуй мне не врал, когда говорил, что нашёл с тобой общий язык.—слово сам с собой общаясь, проговорил Аказа. —А? Что? Узуй что-то обо мне говорил? —На днях он мне звонил и спрашивал про условия возврата, выкуп и...Твой день рождения.—спокойно сказал альфа. —Выкуп?! —Возврат!? —Мой день рождения... Иноске и Кайгаку резко повернулись к Зеницу и посмотрели на него глазами, больше напоминавшими чайные блюдца. —Зеницу, ты что оглох!? У тебя ведь из нас всех самый острый слух, но такие важные детали ты просто прослушал!?—воскликнул Кайгаку. —Вот именно! Ты вообще слышал Аказу? Этот петух хочет тебя вернуть в подвал!—подключился к бете Хашибира. —Да нет же! Он хочет его выкупить! А это еще хуже! Зеницу, послушай меня внимательно.—Инадама схватил младшего брата за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.—Если он хоть заикнётся про выкуп.... —Или возврат!—резко влез в разговор братьев Иноске. —Не мешай! Если этот альфа хоть заикнётся про выкуп—я приеду лично, чтобы его задушить. —А я помогу! —Иноске! Кайгаку! —Угомонились все трое.—железным тоном прервал парней Аказа.—Устроили цирк тут. Повторюсь для каждого из вас. Тенген только спрашивал. Он еще ничего не решил. Он мне сам об этом сказал. А вы двое—голубые глаза пристально посмотрели на Хашибиру и Инадаму—уже планируете покушение на состоятельного человека и моего друга. Хватит строить теории заговора. Лучше успокойтесь и просто ждите, что вам жизнь подкинет. —Он прав, ребята.—согласился с альфой именинник.—Давайте лучше сходим за тортом и пойдём домой к Узую? —Еда! —Как легко тебя подкупить... —У Тенгена есть травяные чаи, Кай. —Напомни, где дом этого павлина? Кайгаку демонстративно пошёл в протоволожную от компании сторону, в то время как Иноске и Зеницу задыхались от смеха, а управляющий просто стоял и смотрел за этим балаганом с лёгкой улыбкой, едва слышно посмеиваясь вместе с омегами. —Кайгаку!—всё еще смеясь, постарался откликнуть брата Агацума—Дом Узуя в противоположной стороне! Иноске в этот момент рассмеялся ещё сильнее, почти падая на асфальт. Закатив глаза на весь этот цирк, Аказа за воротник поднял с земли Хашибиру, влепил лёгкий подзатыльник Агацуме и, за секунду оказавшись около Инадамы, за шкирку притащил его к остальным. —Просмеялись?—Омеги активно закивали в ответ.—Тогда пакеты в руки и идём домой к Тенгену. Мы и так придём без приглашения, до поздна засиживаться у него не стоит. —Почему это без приглашения? Нас Моницу пригласил!–весело сказал Иноске. —Иноске! —Пакеты. В руки. И бегом. —Есть!—одновременно ответили омеги. —Господи, с кем я дружу...—прикрыв лицо рукой, протянул Кайгаку. ... —Иноске...Ты уверен, что это хорошая идея? Мне ведь только 18 исполнилось... —Стоит-стоит. Пора приобщаться к обществу пенсионеров. Аказа, не в обиду.—Хашибира пододвинул к Зеницу бокал только что вскрытого шампанского и с довольной улыбкой притянул себе точно такой же. —Ты то куда берёшь, тебе 17 месяц назад исполнилось.—перехватил бокал Кайгаку. —И что? Я Моницу помогаю! Не видишь–он боиться пить один, я в качестве моральной поддержки выступаю. —Не пролейте шампанское и не разбейте бокалы главное.—встрял в "разговор" друзей Аказа. —И ты туда же, Аказа?!—недоумевал Агацума. ... —Пей! Пей! Пей! Пей!—троица из Аказы, Иноске и Кайгаку активно побадривали именинника выпить еще пару бокальчиков алкоголя, хотя и сами тоже не забывали пить. —Да куда еще то!? Я уже не могу... —Давай кто быстрее выпьет 3 бокала подряд?—неожиданно предложил Иноске. —Нет!—громко сказал Агацума и резко встал из-за стола.—Я вас всех троих очень люблю, но на сегодня хватит. Тебя, Кай, и тебя, Иноске, уже могли раз 200 потерять Кокушибо и Санеми, поэтому быстро разошлись по домам. А тебе, Аказа, так-то завтра на работу!—недовольно стал отчитывать старшего Зеницу. —Я взял пару дней отгулов, так что завтра буду все цело отходить от сегодняшнего.—спокойно ответил управляющий—Ладно, парни, заквадрачиваемся. Уже действительно поздно и Тенген скорее всего вот-вот вернётся. Ноги в руки и– —И по съёбам!—Чтобы не получить от Зеницу и Аказы, Хашибира быстро ретировался в коридор одеваться, хотя в спину всё же прилетело парочку ласковых от альфы. ... —Ну чтож, не забывай звонить и писать. Помни, я всегда на связи и помогу чем смогу.—широкая ладонь в едва заметных садинах и шрамах прошлась по золотистым локанам и взъерошила их. —Эй! Я ведь завтра их не смогу нормально расчесать!—на альфу подняли полный возмущения взгляд, но на дне золотых озёр таилась доброта и лёгкое смущение. —Расчешишь ты всё, не переживай.—улыбнулся управляющий.—Ну всё, бывай Зеницу! —Если что звони сразу мне!—послышался бодрый, несмотря на алкоголь и усталость, голос Иноске. —Я тоже всегда рядом!—эхом на лестничной клетке прозвучал голос старшего брата Агацумы. —Главное спокойно доберитесь до дома!—входная дверь закрылась и квартира Тенгена Узуя окунулась в тишину.—Так. Надо убрать со стола и наверное следует готовиться ко сну.—омега уже начал двигаться в сторону кухни, как вдруг у него резко заболела голова.—Ох...Кажется, я всё же переборщил с шампанским...Не стоило идти на поводу у Иноске...—голова слегка кружилась, из-за чего пришлось опереться об косяк в дверном проеме на кухню.—Больше никогда не буду пить... Вдруг тишину квартиры, нарушаемой редкими бурчаниямм омеги, нарушает щелчок в замочной скважине. —А?...О, Узуй пришёл.—пробормотал себе под нос Зеницу и хотел уже пойти встречать альфу, только мир вокруг стремительно закружился и потемнел. Последнее, что удалось уловить ускользающему сознанию Агацумы, было громкое и радостное приветствие Тенгена. ... Когда Тенген зашёл в квартиру поначалу его встретила тишина. Оно и не удивительно. Вероятнее всего Зеницу ушёл к друзьям. Однако быстро бросив взгляд на стойку для обуви, альфа понял, что ошибся. Зеницу дома. Тогда почему омега не вышел встретить его? —Зеницу! Ты дома? Выйди, пожалуйста, у меня для тебя сюрприз!—громко сказал Узуй, но в ответ было...Ничего.—Странно...А если он обиделся!? Резко до альфы доноситься глухой звук, словно что-то упало. Изначально Тенген бы подумал, что это просто что-то упало со стола на кухне, однако сложившаяся ситуация говорила об обратном. —Зеницу!—Тенген быстро ринулся в сторону кухни, подбросав свои и не только вещи на входе в квартиру. Спустя мгновение мужчина оказался около кухни и увидел его. Агацума лежал посреди прохода вроде как без сознания—Тенген молился на это— и с неестественным румянцем на щеках. Быстро взял парня на руки, Узуй немедленно направился в свою спальню. По пути в комнату альфа заметил, что парень что-то бессвязно мычит и бормочет. Похоже, всё таки в сознании. Прибыв в комнату, омега тут же оказался на постели старшего, в то время как сам Узуй поспешил за аптечкой. Положив её на прикроватную тумбочку, альфа решил проверить состояние парня проверенным методом. —Так, лоб не сильно горячий, но всё равно будто бы теплее нормы...Надо попробовать еще раз. Зеницу...—широкая ладонь аккуратно убрала взмокшие пряди за уши омеги и большой палец слегка огладил правую щёку юноши—Зеницу, очнись, пожалуйста. Я же вижу, что тебе не хорошо. Но сейчас всё спокойно, я принес тебе подарок, надеюсь он не сильно пострадал после неожиданно соприкосновения с полом... Быстро метнувшись к окну, Тенген немного приоткрыл его, впуская свежий воздух в комнату. —Т-Тенген?...—неожиданно раздался тихий голос омеги. —Зеницу!—Тенген за секунду оказался около кровати, с которой Агацума уже пытался подняться.—Куда ты встаёшь?! А если снова плохо станет! Мужчина физически был намного сильнее парня, поэтому ему не составило труда, схватив Зеницу за плечи, уложить того обратно на постель. —Эй! Я же не умираю тут! Ты, чего, меня уже хоронить собрался!? Мне только 18 исполнилось! Мне еще рано на тот свет!—понемногу приходя в себя и чуствуя, как возращаются силы, начал вырываться из хватки мужчины Агацума. —А ты, я смотрю, быстро в норму пришёл...Да прекрати ты уже брыкаться!—не переставал предпринимать попытки успокоить парня Тенген. —Не прекращу пока не отпустишь, извращенец!—не унимался омега. —Ты кого извращенцем назвал, мелочь!? Так бы они и "воевали" на постели альфы, если бы в один момент руки Тенгена не ухватились за талию Зеницу. Резко комнату прорезает высокий стон и все голоса в миг замолкают. Узуй и Агацума смотрели друг на друга в темноте, едва различая черты друг друга, но даже в этой темноте Тенген отчётливо увидел, как покраснело лицо омеги. —Т-Ты ничего не с-слышал!—парень сильно зажмурился и попытался скрыть лицо-помидорку руками, но, увы, не получилось. Неожиданно Зеницу чувствует, что его оторвали от кровати и окружили сильные руки. —Отпусти!—всё такой же красный, слово та самая клубника с огорода бабушки летом клубника Агацума отвернулся от мужчины, не желая встречаться этими красивыми бордовыми глазами. —Что ты там говорил, напомни-ка, пожалуйста?—вдруг покрасневшее ушко опаляет горячий шёпот, а после тёплые губы проходят по раковине, напоследок слегка прикусив мочку уха.—Хм, если мой блестящий слух тебя правильно услышал, то сегодня тебе исполнилось 18 и, кажется, ты просто блестяще выпил со своими друзьями. Я прав, не так ли? Отвечать альфе не спешили. Похоже, этот парнишка избрал тактику молчать. Ну, ничего. Разговорим. Комната вновь погрузилась в тишину, лишь изредка нарушаемой недовольным мычанием подростка, провокационными вопросами Узуя и шуршанием одежды. Резко по комнате эхом раздаётся новый высокий стон, только в этот раз он был намного громче. Шея. —П-прекрати! Хватит! Не трогай там!—запротестовал Зеницу, в то время как Тенген уже во всю исследовал найденную новую эрогенную зону подростка. —Ты очень красивый, ты знал об этом? Нет, неправильно выразился. Ты блестяще красивый. Ты привлек моё внимание почти сразу и всем: своими волосами, глазами, взглядом брошенной котёнка. Так и хотелось сжать тебя в объятиях и никогда не отпускать...Зеницу.—мужчина оторвалася от росписи молочной шеи алыми поцелуями—Пожалуйста, позволь мне доказать тебе, что я могу сделать твою жизнь самой блестящей. Я готов это сделать прямо сейчас. Пожалуйста, Зеницу, позволь этим отношениям выйти за рамки договора. Пожалуйста... Конец фразы потонул в шёпоте и едва различимом бормотании. Чужие руки сильнее притянули омегу к себе, а сам альфа зарылся носом в пшеничные пряди. Тяжёлое дыхание Тенгена, звук его бешеное колотящегося сердца, его звук—всё это смешалось в раздражающую какофонию и одновременно с этим в прекрасную мелодию, раскрывающую душу мужчины рядом с Зеницу. ... Я... Я не знаю... Я обещал брату беречь себя, но этот человек... ... Прости, Кайгаку... ... Возможно, я слишком наивный... Возможно, я слишком доверчивый... Но... Прямо сейчас я хочу... ... Нежные ладони осторожно коснулись слегка подрагивающего кадыка, после медленно, словно опасаясь обжечься, достигли выбившихся из высокого хвоста прядей платиновых волос. Альфа в миг замер и будто бы перестал дышать, напрягаясь всем телом и сильнее сжимая омегу в кольце рук. Не останавливайся. Прошу. Пожалуйста. Мне тебя мало. Ещё. Я хочу всего тебя. Тёплые ладони добрались до лица мужчины и, несмотря на явное нежелание Узуя расставаться с мягкими солнечным прядями, притянули ближе к себе, на уровень медовых глаз. ... Две пары озёр. Одни пропитаны тайной и насыщены багровыми реками за неповиновение традициям в прошлом. Другие залиты золотом, что сверкает ярче солнца, но это самое золото отчаяно пытается скрыть страхи и ужасы, свидетелями которых были лишь голые серые стены и неизвестное количество пар глаз, бесперывно наблюдающих за тобой везде и всегда. Эти озёра не сочетаются друг с другом. Они противоположности. Однако они всё равно встретились. И если постараться, всегда можно вырыть канал и соединить все 4 озера в единое. Одно по своей природе. Единственное. То самое, что будет хранить на своём дне под толщей песка и камней кости и скелеты прошлого, а свободно дрейфовать позволит лишь ярким улыбкам, звонкому смеху и счастливым совместным воспоминаниям, которые будут вечны в памяти двоих такие разных, но таких одинаковых людей. ... —Ты...тоже блестяще красивый...—последние слова, что произнес златовласый омега едва различимым шёпотом, и в следующую секунду мир погрузился в темноту. Но эта темнота не была вынужденной, она не пугала. Она была слово тёплый плед, окружала теплотой, такой мягкой, сладкой и тягучей. Губы Тенгена были немного сухими, с едва различимыми трещинками и следами собственных зубов. У Зеницу же губы были мягкие, невинные. Хотелось зацеловать сначала их, а после и всего омегу. Он идеален. Он прекрасен. Он...Он...Он станет моей парой. Прошу... В какой момент Зеницу оказался лежачим на кровати? Он уже не помнил. Вся концентрация ушла на осмысления действий Узуя. Он был везде, при этом постоянно не там где нужно было. Его руки блуждали по юному телу так быстро, словно хотели наверстать упущеное, и в тоже время его руки были слишком медленными. Они будто специально задержались на тонкой талии и едва проступающем прессе. Будто бы специально стали выводить только одному альфе известные символы на животе, а после проводить какие-то непонятные... расчёты? Указательный и большой палец правой руки мерили странными фигурами расстояние от паховой ходы почти до пупка. Что он творит? А поцелуи всё не прекращались и не прекращались. Вскоре губы омеги оставили ненадолго в покое, вместо этого очередь—наконец-то—вернулась на шею. Но счастье продлилось недолго. Тенген резко прекратил ласки, заместо этого он поднялся и, поудобнее устроившись на кровати, стал снимать одежду с парня. —Я так-то и сам мог это сделать...—тихо произнёс Зеницу, но противиться действиям альфы не стал. —Если бы ты сам раздевался, это заняло бы гораздо больше нашего блестящего времени. А я тратить его хочу только на тебя, а не на такие унылые мелочи.—спокойно ответил Тенген, снимая с парня водолазку и переходя к свободным штанам. Агацума ничего не ответил, только щёки и уши покраснели еще на тон, если не на два. Лишившись последних лоскутов ткани, которые хоть как-то прикрывали собственное тело, Зеницу вдруг осознал, что Узуй всё еще одетый. И будучи полностью одетым этот человек прямо сейчас рассматривает его тело. Нет, не так. Он буквально пожирет его взглядом. —Может ты тоже разденешься?...Почему опять страдаю только я...—обречёно закрыл пунцовое лицо руками омега. —Я бы предпочёл ещё немного полицезреть эту блестящую красоту, но раз ты просишь.—хитро улыбнувшись, поговорил Тенген и принялся снимать с себя одежду. —Извращенец... —Что-что ты там сказал? —Н-Ничего! —Зеницу, Зеницу...Ты знаешь, что врать не хорошо? —Да. А еще не хорошо быть одетым в такой момент! –Намёк понят, одуванчик. Для тебя всё, что угодно. Агацума и глазом не успел моргнуть, как Тенген уже оказался полностью обнажённым. Только его вечно яркая и переливающаяся повязка была на нём. —Эй! А повязка?—недовольно проговорил Зеницу. —Не-не-не. Повязку снять не могу. Волосы и так на одном божьем слове держаться, их только моя повязка и спасает.—мужчина сложил руки на оголённой груди, показывая, что тема закрыта. А может и нет. —На тебе всё равно больше одежды, чем на мне!—возмущенно воскликнул омега и резко толкнул мужчину ногами. От неожиданности Узуй не успел как-то заблокировать удар и в результате сам оказался лежащим на постели. А Зеницу в это время сидел у него на бедрах и старательно, с самым недовольным в мире лицом, пытался снять повязку с мужчины. —А...Э...Зеницу?—недоуменно спросил Узуй. —Да что?! Сам виноват, что отказался ее снимать!—проворчал омега, всё еще пытаясь самостоятельно снять аксессуар. —Я бы ответил, что ничего, да только боюсь, что ты сейчас заверещишь, когда поймёшь что к чему.—Странно отвел взгляд альфа. —Чего? Ты это о чём?—в непонимании посмотрел на мужчину под собой омега, отвлекаясь от повязки на голове Тенгена. Узуй ничего не ответил, только странно прокашлялся куда-то в кулак.—Да ответ ты уже наконец! Что случи– Зеницу резко прервал гневный поток возмущений и в неверии уставился на Узуя. Только-только спавший румянец вновь стал стремительно окрашивать щёки, уши и шею парня. —Какого...—договорить Агацума не смог не только из-за стыда от всей ситуации, но и из-за того факта, что ему в ягодицы упирался кое-чей солидных размеров стояк. Тенген в это время лишь виновато смотрел на парня, всё ещё сидящего на его бёдрах. Как же гармонично выглядит. —Кажется теперь я понимаю Ренгоку...—альфа протянул руку к лицу напротив и нежно огладил мягкие черты—Думаю, всё таки стоит обучиться рисованию. —Как ты можешь в такой момент говорить о чем-то таком...Таком...Несуразном...—шёпотом произнес омега, сильнее жмурясь от смущения, но от широкой ладони не отстранился. —Потому что рядом с тобой можно быть собой, а не тем ярким выскочкой, который орёт на собственных работников за ошибки. —Ты даже сейчас выскочка, а на счёт работников–нечего ошибаться. Если это новички, то еще простительно, но когда опытные работники ошибаются, они должны знать к чему это приводит и быть готовыми к выговорам. Тенген лишь рассмеялся на это и после притянул омегу к себе, укладывая тем самым парня на свою грудь. —Всё таки я не ошибся, когда выбрал тебя.—блаженно протянул Узуй и поцеловал Зеницу, хоть тот и пытался как-то отстраниться и спрятать лицо в чужой груди. —Эм...Узуй?—омега всё же посмотрел в бордовые глаза и Тенген в который раз убедился в том, что эти золотые озера самое прекрасное, что он видел в жизни. —Да?—хитро улыбнувшись, спросил альфа. —А тебе...Как это?...Ммм...Не дискомфортно?—долго держать зрительный контакт не получилось и Агацума отвел смущенный взгляд, с "интересом" разглядывая синие шторы. А может быть они и не синие. Учитывая насколько на улице темно, портьеры вполне себе могут быть на несколько оттенков светлее. —Вообще разрядку хочется получить как можно скорее, но не могу же я заниматься с тобой сексом без твоего согласия. Это будет считаться изнасилованием.—спокойно ответил Узуй, в тоже самое время распологая свои ладони на прекрасных бёдрах омеги. —А! Эй! Куда руки!—воскликнул Зеницу, вновь краснея до состояния варёного рака. —Как куда? На твои шикарные бедра! Как иначе то?—выгнув одну из бровей дугой, с прищуром ответил мужчина. —Ты опять начинаешь?! —Я сейчас и продолжу, будешь мне тут возмущаться!—ладони резко переместились на талию юноши, чем вызвали еще более бурную реакцию. —Не трогай меня здесь, изврат! —Какой же ты громкий!— тяжело выдохнув сквозь сжатые зубы, Тенген крепче ухватился за омегу и рывком поменял их местами. Теперь уже Зеницу лежал на кровати с пунцовым лицом и ярко выраженным возмущение, а Узуй, навалившись сверху на парня, смотрел в медовые глаза и терялся в их глубине. —Зеницу, ты позволишь?—тон неожиданно сменился на самый мягкий из всех, на какие был способен Тенген, а глаза цвета многолетнего вина смотрели с беспокойством, заботой и надеждой. Омега молчал. В глубине души всё еще был страх боли и предательства, но... ... ... Прости, Кайгаку. Прости ещё раз... ... —Ты доказал, что тебе можно довериться...—нежные ладони коснулись изящных черт и мужчина прильнул к ним ближе, словно большой кот.—Поэтому...Можно. Но, пожалуйста, будь аккуратным... —Ты даже не почувствствуешь боли, я тебе обещаю.—Тенген взял маленькую, на фоне своей, ладонь и нежно поцеловал каждый тонкий пальчик, смотря всё время в сиящие глаза напротив. Зеницу нерво сглотнул, но постарался расслабиться, прикрыв медовые глаза и откинув голову на подушки, открывая больше простора для "искусства" старшего. Узуй наклонился ближе и стал расцеловывать молочную шею, в некоторых местах оставляя алые засосы. На укусы мужчина решил не переходить. Он ведь обещал без боли. Если омега разрешит в дальнейшем его кусать, то Тенген однозначно воспользуется данной возможностью. Сверху доносились тихие стоны и невнятные мычания, подсказывая альфе, что он движется в верном направлении. Вскоре вся шея была украшена алыми отметинами и пришло время переходить ниже. Стоны становились всё громче и протяжнее, в то время как одной рукой Тенген оглаживал бедро и бок парня под собой, а вторая рука тянулась к прикроватной тумбочке. Открыв верхний ящик, мужчина стал наощупь искать контрацептивы и лубрикант, не отрываясь на груди омеги. —Наконец-то, нашёл.—опалив горячим дыханием правый сосок, Узуй коротко поцеловал его и отстранился, чтобы расположить найденные предметы ближе к себе. Пройдясь оценочным взглядом по своей работе, Тенген понял, что Агацума всё ещё нервничает и приступать к растяжке рано. Поэтому он наклонился к парню и утянул в нежный поцелуй, без намёка на язык или укусы губ. Чужие ладони с некоторой опаской, но всё же располагаются на широких плечах и вскоре перемещаются на шею, сплетаясь сзади в замок и притягивая ближе к телу под собой. —Готов?—оторвавшись от опухших от поцелуев губ, спросил Тенген. В ответ ему лишь кивнули головой, обратно притягивая за шею к себе. Узуй рукой нащюпал тюбик смазки и, открыв его с характерным щелчком, выдавил прохладный лубрикант себе на пальцы. Для начала, конечно, стоит его разогреть, а то вдруг Зеницу испугается холода. Этим собственно и занялся Тенген, всё так же не отвлекаясь от ласк. —Поначалу может возникнуть дискомфорт, но обещаю–вскоре он исчезнет.—проговорил мужчина, отрываясь от парня и смотря ему в глаза. Омега лишь едва заметно кивнул и прикрыл глаза, стараясь морально подготовиться к растяжке и максимально, насколько ему позволяло его состояние, расслабиться. Чтобы дополнительно отвлечь Агацуму от предстоящих не самых приятных ощущений, Тенген вновь поцеловал парня, одновременно с этим медленно вставляя средний палец на одну фалангу. Омега резко отстранился и зашипел от, пусть и не сильного, но всё же ощутимого, контраста температур, упираясь руками в грудь альфы и отворачивая голову в сторону. —Зеницу, тише, сейчас пройдёт, потерпи, пожалуйста, еще немного.—постарался успокоить младшего Узуй. Медленно проталкивая палец дальше, мужчина стал покрывать шею, плечи и грудь новыми поцелуями и засосами, в то время как сверху слышались недовольное шипение и всхлипы. ... —Давай‐давай, еще немного.—тихо приговаривал альфа, аккуратно растягивая парня тремя пальцами. Зеницу старался всеми силами привыкнуть к новым ощущениям, но банально терялся. Слишком много всего. От безысходности омега машинально обвил торс мужчины ногами, а шею–руками, притягивая тем самым еще ближе. Пальцы внутри растягивали во все стороны и норовили проникнуть ещё глубже. В какой-то момент из-за монотонности движений омега уже подумал, что скоро уснёт, как вдруг все три пальца упёрлись в небольшой комок. Тело пробила дрожь, а перед глазами стали мелькать звезды. —Нашёл.—горячий шёпот опалил пунцовое ушко и Зеницу отчётливо услышал в голосе ухмылку. Что он задумал? Резко все три пальца вновь упираясь в комок нервов, вызывая новую волну дрожи и удовольствия. Теперь всё внимание сосредоточилось на только на этой точке. Черт бы тебя побрал, Тенген! Слишком много ощущений. Слишком много твоих пальцев. Слишком много тебя. Но в тоже время тебя так мало. Пальцы продолжали массировать простату, одновременно с этим всё ещё разрабатывая мягкие стенки. В глазах начало рябить, голова опустела, а ноги дрожали от перевозбуждения. Больше... Больше. Больше тебя. Всего тебя. Оргазм настиг неожиданно, ярко, блестяще и это было лучшее, то случалось с омегой. Хотя нет, лучшее, что со мной случилось—это сам Тенген. Зеницу, громко простонав, излился себе на живот, попав даже немного на живот Узуя. —Какой же ты красивый...—альфа приблизился и поцеловал омегу в висок, в то время как Зеницу всеми силами пытался восстановить дыхание. В уголках жёлтых глаз скопились слёзы, уже готовые вот-вот побежать тонкими струйками по вискам, как вдруг внутри образовалась непривычная пустота. —Черт...—неожиданно выругался Тенгена, нерво осматриваясь по сторонам, словно искал что-то. —Т-Тенген?—голос охрип и дрожал, но несмотря на алкоголь, недавний оргазм и накатившую после него усталость омега всё равно постарался подняться на локтях и посмотреть что же делает Узуй. —А...Эм...Зеницу, понимаешь...—невнятно начал бормотать альфа—У меня, кажется...Презервативы закончились... Первые минуты Агацума молчал, переваривая полученную информацию, но спустя несколько секунд по всей квартире прокатился оглушительный вопль. —Ты издеваешься!? Даже не думай ко мне лезть без защиты! Я тебя придушу!—верещал парень, параллельно кидая в альфу подушки, что так удачно оказались по рукой (и похоже их достаточно много), и отползая от него настолько, насколько ему позволяла кровати. —Да угомонись ты! Не буду я тебя без защиты ебать, успокойся! Я хотел предложить альтернативу!—попытался перекричать Зеницу Узуй, одновременно с этим отбиваясь от "снарядов" из собственных подушек.—Какой же громкий и вредный! Удачно уклонившись от "атаки", Тенген оказывается около омеги и утягивает в объятия, из которых, конечно же, попытались тот час выбраться. —Пусти, изврат!—не унимался Агацума, крутясь в кольце рук. —Да что б тебя...И почему я именно в такое создание влюбился?—прошептал себе под нос мужчина и резко навалился на парня, придавливая своим телом и прерывая поток оскорблений и возмущенных криков поцелуем. Агацума ещё некоторое время недовольно мычал в поцелуй и пытался отстраниться, но в конце концов сдался и ответил. Правда в качестве мести Узуй получился пару новых царапин от ногтей на своей шее. Ладно, главное, что успокоился. —Я. Не. Собирался. Заниматься. С. Тобой. Сексом. Без. защиты.—твёрдым голосом, отделяя каждое слово, сказал Узуй, серьёзно смотря в глаза Агацуме. Зеницу всё ещё смотрел недоверчиво, но его взгляд смягчился. —Тогда что ты предлагаешь? Твой стояк всё ещё мне в причинное место упирается. —Для начала тебе надо встать на локти, давай помогу. —Нет. Нет. И еще раз нет. Я сам. Зеницу выбрался из кольца рук альфы и повернувшись к нему спиной хотел было уже встать на локти, но резко осознал как он будет выглядеть в этой позе со стороны. —Отвернись! —Почему это? Мне нравишься ты и нравиться твоё тело, почему я должен отворачиваться?—скептично поднял одну бровь альфа —Потому что мне неловко! Отвернись или я вообще уйду отсюда и оставлю тебя одного! —Понял. Тенген повернулся к Зеницу спиной, но второму от этого морально легче не сильно стало. Так. Спокойно. Скорее всего будет без проникновения. Ну я надеюсь! Господи, почему только я так сильно страдаю... —Ты всё?—спросил Узуй, не поворачиваясь. —Да погоди ты! Мне подготовиться надо! —Да к чему там готовиться? Я и так тебя растянул, ты даже кончил уже, только я один без разрядки сижу тут! —Сейчас еще час будешь так сидеть, если не перестанешь меня отвлекать! —Эй! Я не готов! —Я тоже! Поэтому замолчи! —Да всё-всё, молчу... Наконец, переборов смущений, Зеницу встал в коленно-локтевую позу. —Всё...—выдавил из себя омега, мысленно проклиная весь мир. Тенген же повернулся к Зеницу и, оценив у себя в голове все возможные последствия такой позы, схватил парня за бедра и потянул на себя. Агацума успел лишь пискнуть, как уже оказался вновь спине, а собственные ноги покоились на плечах мужчины. Взглянув на Узуя, омега увидел, что повязки на нем больше нет. Значит, время зря не терял, пока я настраивался морально. —И смысл был менять позу!?—возмутился юноша. —Изначально я думал, что на локтях тебе будет удобнее, но увидел, как сильно у тебя трясётся всё тело и понял, что лучше остановиться на стандартной.—поудобнее разместив ноги Агацумы, альфа ухватился за бедра. Через секунду Зеницу почувствовал между ног влагу и вскоре между бёдер возникла головка. Омега вновь залился руменцем и пожелал отстраниться, но чужие руки не дали этого сделать. —Куда мы собрались? Сам ведь отказался от нормального секса.—посмеялся с реакции Агацумы альфа. —Потому что я забеременеть не хочу!—закрывшись руками, пропищал парень. —Значит довольствуйся альтернативой. Первый толчок и ощущения были...Необычными? Довольно странно, но не противно, что удивило омегу. Интересный у меня, конечно, первый сексуальный опыт. Поначалу движения были медлеными, благодаря естественной смазке член скользил между бёдер легко и плавно. —И как тебе?—поинтересовался состоянием партнёра Узуй. Всё таки румянец на омеге держался слишком долго, вдруг ему плохо стало? —Достаточно необычно...Но могу сказать, что приятно...—дыхание заметно участилось и воздуха в лёгких с каждым толчком становилось всё меньше и меньше, и это, как ни странно, заводило всё больше. Темп нарастал, но вместе с этим движения всё ещё были плавными и нежными. Единственное, что создавало контраст и помогало возрастать возбуждению, являлось всё больше усиливающейся хваткой широких ладоней на ляжках. Агацума уже был уверен на все 1000%, что на бёдрах останутся синяки, но это ничуть его не расстраивало. Но как бы внизу не было хорошо, верхней половине также хотелось внимания и ласки. Потому-то Зеницу и стал всеми силами стараться дотянуться до Тенгена. Однако выходило, честно говоря, не очень. Узуй согнулся над ним, сгибая самого парня в подобие петли, и его член то и дело встречался либо с органом омеги, либо же с впалым животом, с едва проступающим прессом. От удовольствия кипела кровь и закатывались глаза, так ещё и как назло (а может это было сделано специально) альфа выпустил феромоны. Помогите...Я точно умру от блаженства... —Как же...мне тебя...мало—прерывисто шептал Тенген, почти ничего уже не видя перед собой из-за прилипших ко лбу серебряных волос. У самого в лёгких пожар и пустота, но хотелось больше всего не кислорода, а парня под собой. Ещё. Ещё. Ещё. —Н-Наклонись...—кое-как выдавил из себя Зеницу и в отчаянном поиске ласки протянул ослабевшие руки к мужчине над собой. Слишком много. Ещё. Согнувшись ещё ниже (хотя казалось бы куда ещё ниже и ближе), Узуя втянул в новый поцелуй, параллельно с ним царапая шеи и спину альфы от переизбытка ощущений. Много. Мало. Ещё. Кажется, ещё немного и Тенген сломает ноги парню, иначе как еще объяснить поплывшему мозгу Агацумы почему хватка на ляжках становиться всё сильнее и сильнее. —Тенген...Больно.—раздался хриплый шёпот над ухом Узуя. Внутри на миг все похолодело и мужчина резко остановился. Слишком резко остановился. —Тенген?—через силу Зеницу смог открыть глаза и слегка отстранился от почему-то остановившегося мужчины.—Всё в порядке? Хотелось пить. Чрезмерно. Но Узуй выглядел так, словно он только что увидел убийство близкого человека. Или... ... —Ты позор семьи. Как ты смеешь мне перечить?! Это традиция нашего рода! Каждый обязан её соблюдать! Если ты отказываешься, значит я передаю всё своё наследство твоему брату. И позволь напомнить тебе одну маленькую вещь—в этом мире без денег и связей ты—никто. Пустое место. Труп в первом попавшемся переулке. Если думаешь, что сможешь противостоять мне в одиночку, то дерзай, но знай—после такого ты мне больше не сын, Тенген. ... —И чего сложного было просто послушать отца?! Ты навлёк на нас всех беду, ты этот понимаешь? Ты—причина всего этого кошмара! Ты виноват во всём! Я тебя ненавижу! Ты худший в мире брат! ... —Больной ублюдок! Я так и знала что это ты устроил пожар! Действительно, решил отомстить отцу за то, что он выбрал Тенму вместо тебя. Чудовище! Тогда, в том чертовом кабинете, должен был остаться ты! Ты! Ты! И только ты! Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! ... —А как ты хотел? По-другому? Ха! Смирись. Отец выбрал меня. Теперь я наследник. И теперь на твоей стороне нет никого. Н-и-к-о-г-о. Ты ничто в этом мире. Ты никто в этой семье. Лучше бы тогда умер ты, а не мать. ... Нет. Нет. Нет. Почему?... Почему сейчас?...Я ведь ничего не сделал. Я не виноват. Это был не я. Всё подстроили! Это мог быть Тенма. Или же отец... Но не я! Пожалуйста! Поверьте мне! Это был не я!... ... —...ген...Т...ен. Те..н! ТЕНГЕН!—щёку начинает печь. Да с такой силой, словно по ней сковородкой зарядили. Мир вокруг постепенно стал возрашать цвета, а темнота отступала. Перед лицом Узуя возник обеспокоенный Зеницу, у которого из прелестный глаз цвета позднего подсолнуха полноводными реками текли слёзы. Тело всё ещё плохо слушалось, однако Тенген смог переместить свои руки на талию Агацумы и резко притянуть к себе. Взгляд мужчины всё ещё был отрешенным и пустым, но в этих странных объятиях, больше напоминавших попытку задушить Зеницу, чуствововалась тревога и мольба о помощи. А звук Тенгена...Господи... Зеницу решил больше ничего не говорить, вместо этого сам прижался ближе к альфе и обвил руками его шею, нежно поглаживая её в надежде успокоить Узуя. ... Сколько они так просидели? Не знал ни один. Но омега чувствовал всем телом, а в особенности он слышал, как постепенно расслабляется мужчина. Скорее всего, прошло не больше получаса, но Агацума почему-то уверен, что они сидят тут минимум час. Тенген всё это время, пока они сидели так: молча и в обнимку, тоже не проронил ни слова. Ощущение, что он даже не дышал, насколько всё его тело казалось каменным и неживым. Но по истечении неизвестно какого времени альфа всё таки смог начать говорить. И хотя бы немного ослабить хватку объятий. —Извини...—глухим шёпотом раздалось над омегой. Если бы не поразительный слуха парня, он бы точно не услышал этого. Но...За что? ... Нет. Сейчас не время. Так. Зеницу, придумай что-нибудь. Что-нибудь, чтобы отвлечь Узуя. Думай, думай, думай. ... —Ничего. Ты не виноват.—спокойно и тихо ответил Зеницу.—Лучше ответить мне на один важный вопрос.—и вот снова это ощущение. Он снова словно в камень обратился.—Что не так с презервативами? Секунда. Две. Три. А ответа так и не поступило. Кое-как выбравшись из кольца сильных рук, Агацума посмотрел на Тенгена и... Рассмеялся. Да, просто рассмеялся. —Эй! Я вообще-то серьёзно спрашиваю! Почему у тебя такое выражение лица, словно я спросил: "что больше зелёный или 394?"—заливаясь смехом, постарался узнать ответ омега. А Тенген...А что Тенген? Он просто сидел с лицом полным непонимания и недоумения, со вскинутыми бровями и приоткрытым ртом. Зеницу же продолжал смеяться, откинувшись на руки, которые всё ещё держали в своеобразных объятиях. —Какой же ты забавный, Тенген! Я тебя обожаю.—неожиданно сказал омега, всё ещё смеясь и, кажется, не особо понимая что он только что сказал. —Что?—вдруг спросил альфа. Звонкий смех парня прекратился также неожиданно как и появился, и комната вновь погрузилась в тишину. —Что?—переспросил Зеницу, не до конца понимая, что не так он сказал. Узуй смотрел на омегу и внутри чувствовал, как разгорается пожар. ... И этот пожар уже не пугал, как тогда. Этому пожару хотелось доверять. Около этого пожара хотелось сидеть вечно. Этот пожар хотелось любить. И он будет его любить. ... —Что ты только что сказал?—всё же решил спросить Тенген. Пожалуйста, скажи мне, что мне не показалось... —А...Я сказал, что ты очень забавный и что...А!—кажется, до него дошло. Зеницу резко остановился и, наконец, осознал что он сказал. Не прошло и двух секунд, как омега снова залился густым румянцем и закрыл лицо руками. Не показалось. —Ты ничего не слышал!—затараторил Агацума. —"Ничего"–это что позволь уточнить?—губы растянулись в улыбке, в которой не было ни намёка на издёвку или усмешку.—Зеницу. Повтори, что ты там сказал про меня.—довольно протянул альфа, притягивая пшеничную макушку, что так старательно пыталась отстраниться подальше от мужчины. —Нет! И нет! Да и вообще!—мужчину резко хватают за лицо за щёки и тянут на себя. Губы напротив встречаются с немногоопухшими от предыдущих поцелуев и Узуй ощутимо начинает улыбаться в поцелуй. Широкая ладонь ложиться на золотые локоны и нежно перебирает мягкие волосы, в то время как сам Тенген ложиться на спину и утягивает за собой Зеницу. —Ты прекрасно смотришься на мне.—заключил Узуй, разорвав поцелуй. —Да замолчи ты уже!—в грудь мужчины прилетел несильный удар кулаком, что вызвало смех у альфы. Идеален. —И кстати! Ты так и не ответил на мой вопрос!—золотистые глаза пристально посмотрели на мужчину под собой. —Что с презервативами?—в ответ Тенгену кивнули–У них срок годности истёк. —У них есть срок годности?—удивлённо вскинул брови Зеницу. —Да, представляешь. Я сам только пару лет назад узнал.—со смешком в голосе ответил Тенген. —Емаё... —Да не переживай ты так сильно. Я завтра новые куплю.—с довольной улыбкой сказал альфа. —А!? По комнате вновь прошёлся громкий смех Узуя вместе с громкими возмущениями и воплями Агацумы. —Извращенец!— в который раз за эту чудесную ночь воскликнул Зеницу. —Скажи честно, сколько раз за этот вечер ты мне так назвал?—всё ещё посмеиваясь с реакции младшего, спросил Тенген. —Не важно! Я буду тебя так постоянно называть, за твои эти извращенные выкрутасы!—недовольно пробурчал омега. Мужчина вновь рассмеялся, при этом сильнее обнимая юное тело. Прекрасен. —Зеницу.—просмеявшись, с довольной улыбкой обратился к парню Узуй. —Что?—послышался недовольный голос Агацумы. —Я люблю тебя.—прикрыв глаза, шёпотом произнес Тенген. Первые секунды ответа не было, но через некоторое время тишину квартиры нарушил едва различимый всхлип, и Тенген почувствовал, что собственное плечо слишком быстро становиться влажным, и это было далеко не от пота. —Хэй... Хэй! Не плачь, пожалуйста! Я сказал это серьёзно! И я обязательно оформлю выкуп тебя из этого унылого места! Хэй...Зеницу.—Узуй быстро принял вертикальное положение и попытался заглянуть в лицо омеги, но парень мёртвой хваткой ухватился за мужчину, не позволяя отстранить себя. Что ещё сказать, чтобы он успокоился? Тенген не знал, и предпочёл молчать вместо того, чтобы случайно не сморозить какую-нибудь чушь. Комната, как и вся квартира альфы, вновь погрузилась в звенящую, но совсем не давящую тишина. ... Находиться рядом с ним так приятно. Он словно Лучик Солнца. Он словно Яркий Фейерверк. Хочу быть с ним всегда. ... —Я т-тебя тоже л-люблю...–неожиданно нарушил тишину слабый голос омеги. ... Да... Да. Да! ... Теперь уже Зеницу пытался отстраниться от альфы, чтобы заглянуть тому в лицо. Но Тенген так сильно сжал омегу, что у второго весь, ещё не успевший толком восстановиться воздух вышел из лёгких. И...Он плакал... —Тенген?—голос слегка охрип от мини-истерики, но собственное самочувствие Зеницу волновало в посдеднюю очередь. Сейчас его больше всего тревожило состояние Узуя. —Я счастлив...Безумно...Солнышко.—хриплым шёпотом наконец ответил Тенген. —Так. Хватит уже. Ладно я постоянно по поводу и без плачу, но ты то куда!?—нахмурил светлые брови младший. —Я то куда? Я в Рай!–спокойно ответил на претензию альфа. В миг квартиру наполнила смесь двух голосов, что так гармонично сочетаются друг с другом. Яркие и чистые, искренние и звонкие они заполняли этот маленький отдельный мир, ограниченный железной входной дверью и бетонными стенами. И мужчина, и парень смеялись долго и, кажется, лишились последних крохотных запасов воздуха в своих легких, и даже приоткрытое окно в комнате совсем не спасало от нехватки кислорода. А ещё, возможно, они лишились спокойствия на ближайшие пару дней, потому что даже сквозь смех новой пары было слышно как на верхнем этаже кто-то ходил. В этот чудесный и спонтанный день, наполненным чередой странных, но в тоже время греющих изранненое ужасами жизни "в низах" общества молодое сердце, событий, юный омега, которому только-только исполнилось 18 лет, осознал для себя две самые важные вещи. Первая—у него есть семья, которая состоит теперь не только из старшего сводного брата и которая всегда сможет его поддержать в сложный период. И вторая...Вторая самая важная вещь для омеги это то, что он теперь не один как омега. Зеницу никогда не жаловался на отсутствие у себя полового и романтического опыта, но когда он еще ходил в школу, то иногда в груди покалывало неприятное чувство. Все его одноклассники: и альфы, и омеги, и даже беты, ходили парочками, а кто-то и не первый раз. На фоне них Зеницу казался странным. Он казался другим. ... Так я думал. Но теперь считаю абсолютно по другому. Пожалуйста, не оставляй меня. Я доверил тебе свою жизнь и своё сердце, так береги же их до скончания времён, Тенген. ... —По-хорошему, нам бы сходить в душ.—заключил Узуй, осмотрев себя, Зеницу и что они натворили с постелью. —По-хорошему, нам пора спать, потому что лично у меня нет сил даже просто встать. Есть силы только лечь и уснуть.—резонно ответил омега. —Тогда нам придётся вставать рано утром и убирать весь этот беспорядок. —Ты немного ошибся.—хитро улыбнулся Агацума—Тебе придётся рано встать и убирать весь этот барак. —Эй! Это ещё почему?—недоуменно воскликнул Тенген. —Потому что ты был инициатором самых лучших событий в моей жизни!—вторил интонации альфа Зеницу.—Именно поэтому будь так добр–возьми ответственность. —Если бы я не помнил, что мы занимались сексом без проникновения, то точно бы подумал, что ты про ребёнка. —Э! Куда! Мне еще рано детей заводить! Только сегодня 18 исполнилось! —Да всё всё, не кипишуй. Кстати, тебя в коридоре ждёт подарок на твоё совершеннолетие!—улыбнулся альфа—Надеюсь, что он там не умер. Но все эти мелочи потом. А сейчас ложимся спать. Мужчина переместился на другую половину кровати, где находились уцелевшие после "воздушной атаки" подушки и смятое покрывало. Уложил омегу рядом с собой и накрыл их обоих синим покрывалом, максимально, насколько это вообще было возможно, обнял Зеницу с улыбкой довольной кота, только что получившего заветную порцию корма. Агацума лишь тихо хихикнул и обнял Узуя в ответ, проваливаясь в безмятежные и счастливые сны, основанные на не такой уж и ужасной реальности. ... Действительно... Самые лучшие события в моей жизни в самый лучший день. ... Спасибо тебе за всё, Тенген.