Peach sunset

Этот закат был очень красив. Настолько красив, что даже смерть могла показаться прекрасной. Последние лучи, словно проходя через розовое стекло, заливали мир красками. В последний раз касались травы, ягод на кустах, земли, перед тем, как исчезнуть до следующего восхода. Ничего не могло испортить такой чудесный вид, все вокруг казалось сказочным, как в далеком детском сне. Эту картинку портили лишь боль и крики. Вой переходил в голос, осипший от крика. Он повторял лишь одно имя: — Сяоши! Сяоши!! На плечи парня, чьи волосы цветом напоминали свежевыпавший снег, легло бремя — тот, кто был ему так дорог, ради кого он готов был сжечь весь этот мир, теперь мертв.

***

Цяо Лин не отличалась таким крепким здоровьем, как ее младший брат. Всю свою жизнь она помнила лишь то, как приходилось сидеть запертой в четырех стенах, и сквозь узоры окна наблюдать за тем, как Сяоши растет. Она всегда мечтала пробежаться вместе с ним по мягкой, весенней траве и ощутить кожей утреннюю росу. Хотела покачаться на качелях, которые когда-то дядя Чэн повесил для них. Даже если бы мечты сбывались, она вряд ли могла позволить себе такие капризы. Кузен остался один, и теперь она должна была стать для него примером. Как же быстро все-таки летит время. — Цзэцзэ! Двери распахнулись. Это Сяоши, запыхавшийся, но с повседневной задорной улыбкой. Она словно солнце освещала комнату. — Сяоши! Тебя стучать не учили?! — Цяо Лин разъяренно взглянула на гостя. Она была рада его видеть, но его поведение выводило из себя, — к девушкам нужно стучаться. Сту-ча-ться! — Да-да-да, прости, но, цзэцзэ, — он подсел к ней, показывая цветы сакуры, что недавно расцвели в саду внутри двора Цяо. — Гляди, какая красота! — И вправду, — она слабо улыбнулась, касаясь своими тонкими и бледными пальцами розовых лепестков, — хочешь изобразить цветущую сакуру? Опять? Тебе не надоело? — На этот раз я изображу тебя рядом с ней. Я узнал, что ее лепестки снимают воспаления и обладают анти…. Анти…анти-какими-то свойствами. Цзэцзэ, чай из этих лепестков должен помочь тебе! Цяо Лин расплылась в улыбке. Наивности этому ветреному юноше не занимать. Девушка убрала руки обратно в рукава своего ханьфу. — Ты ведь не сам узнал. Позволь поинтересоваться, кто тебе рассказал? — Лу Гуан. Очевидно. Только от такого, как Лу Гуан, Сяоши мог узнать о таком, что сам никогда бы не задумался искать. Она подняла взгляд — дверей стоял беловолосый юноша и осматривал девушку с головы до подола одеяний. Этот холодный взгляд заставлял дрожать Цяо Лин сильнее прежнего, но та лишь выдавила слабую улыбку. — Ожидаемо. — Сяоши, одним чаем не поможешь, — Лу Гуан сложил руки на груди, опираясь о дверную раму. — А?? Почему?? — Это глупо полагаться на то, что снимет боль только на время. Сяоши недовольно надул губы, теребя в руках и без того помятые лепестки. Сейчас он больше походил на ребенка в теле воина. Цяо Лин похлопала его по плечу. — Глупый, глупый мальчик Сяоши. Ты действительно верил, что какие-то цветочки меня излечат? Тебе что, пять? — Эй!! Не издевайся, Лу Гуан, ты хоть что-нибудь скажи! — Я согласен… — Хоть кто-то за меня! — Ты как ребенок. — И ты туда же?! Цяо Лин засмеялась, отчего Сяоши, немного растерявшись, также захохотал. Теплая, домашняя атмосфера окружала девушку, внутри стало тепло. «Вот бы это длилось вечно»,— подумала она, но судьба не любит такую надежду. Девушка закашлялась. Горло начало гореть, словно проглотила уголёк из раскаленной печи. Цяо Лин приложила свою холодную ладонь к груди, сжимая ханьфу до посинения пальцев. Сяоши тут же спохватился и приобнял за плечи сестру, будто это могло помочь. — Цяо Лин! Лу Гуан вздрогнул и помчался прочь из покоев, чтобы позвать лекаря.

***

Самые страшные моменты в жизни всегда происходят неожиданно: потеря родных, близких, своей любви. Сяоши, как и все, тоже боится. Сейчас сестра лежала в своей постели, бледная кожа делала ее похожей на фарфоровую куклу, глаза закрыты и грудь очень медленно поднималась. Больно смотреть на то, как сестра из последних сил борется за жизнь, и видно, кто выигрывает. Победитель точно не она. Наконец, лекарь Цзао покинул комнату сестры и закрыл за собой дверь. Сяоши, словно молния, вмиг оказался напротив него, боясь услышать страшный приговор. Цзао снял очки, тяжело вздыхая. — У госпожи болезнь разрослась сильнее. Не знаю, сможет ли она продержаться… — В каком смысле? Что вы имеете ввиду?! — Сяоши,— на его плечо легла рука Лу Гуана. Тот выглядел настолько спокойно, что, казалось, ему всё равно на Цяо Лин, но Чэн Сяоши прекрасно знал, насколько его товарищ скрытен в эмоциях, — она может не пережить эту ночь? — Эх-эх, я бы сказал даже наоборот,— закачал головой, — будет огромным чудом, если она вообще проживет больше чем месяц. Медицина не достигла таких успехов, а травы здесь бессильны. Я сделал все, что мог. Вот и прозвучал тот самый приговор. Видя, в каком состоянии юноша, врач решил не испытывать судьбу и ушёл, оставляя парней. Как в этой ситуации поступить? Что стоит сказать Сяоши? Давать ложные надежды Лу Гуан не умел и не хотел. — Сяоши.. — Не надо. Прости, я хочу побыть один.. Лу Гуан кивнул, но тот уже не увидел этого. Он зашёл в покои Цяо Лин. Ей будет нужен хоть кто-то, когда она очнется, а ее кузен вряд ли вспомнит о таком во время своего траура. Насколько бы Лу Гуан не был скрытен в своих истинных чувствах, все равно был в печали. Цяо Лин ему дорогая подруга, и хоть всегда говорит об обратном, продолжает проводить с этими двумя время. «Нужно отвлечься»,— подумал он про себя и стал ходить по комнате. На полках шкафчика Цяо Лин он обнаружил несколько перевязанных книжек, которые она то и делала что читала от скуки. Он взял книгу в красном переплете. «Легенды Китая». Такая книжка была чуть ли не у каждого ребенка на полке. Им читали на ночь о драконах, небожителях и их подвигах, поэтому наличие такой книги у Цяо Лин не стало неожиданностью. Лу Гуан раскрыл книгу на случайной странице. На этом развороте книги провозглашенный король обезьян Сунь Укун ворует драгоценные персики бессмертия из сада небожителей, дабы эти выскочки не принижали его. Если бы такой человек существовал с ними в одно время, то это плохая версия Чэн Сяоши – такой же активный и вечно попадаетв неприятности. Так и не заметил, как уже солнце спряталось за горизонт, а девушка наконец открыла глаза, наблюдая за Лу Гуаном. Когда тот так и не оторвал свой взгляд от книги, та все таки выдавила из себя: — Как тебе? От такого резкого вопроса юноша вздрогнул. — Ерунда какая-то. Цяо Лин усмехнулась и взглянула в окно. Хоть и не удела, что за ним, предположила: без сознания она пролежала почти до самого вечера. Интересно, как этот молодой господин Лу смог просидеть рядом с ней столь долгое время? Обычно, на его месте сидит очень обеспокоенный братец, который от стресса может крепко уснуть, держа сестру за руку. — Где Сяоши? — Не знаю, наверное в своей комнате, или на тренировочных кукол вымещает злобу. Ты его знаешь, он всегда драматизирует. Лу Гуан соизволил опустить книгу и взглянуть на больную. — Тебе что-нибудь принести? — Воды… очень хочу пить. Он послушал ее просьбу и вскоре принес стакан воды. Жажда мучила так, будто она проспала не несколько часов, а несколько лет. Цяо Лин быстро осушила стакан. — Лу Гуан… я хочу тебя попросить, — Тот смотрел на нее с интересом. — Когда меня не станет, пообещай, что позаботишься о Сяоши. — Не говори глупости. Ты будешь жить, и увидишь его детей, — эта фраза рассмешила Цяо Лин. — Я знаю, что не доживу, — она печально взглянула на свои бледные и тонкие пальцы. На концах уже появлялась синева, — мой братец такой неряха, рассеянный, неугомонный и всегда идет напролом, не понимая последствий. Столько дел может наворотить, потом придется кланяться под самую землю, и то, не сможешь сполна попросить прощения, – она улыбнулась, – но при этом он очень добрый и наивный. Я боюсь, что без меня он пропадет… Лу Гуан, ты мой самый близкий друг, поэтому хочу у тебя попросить. Позаботься о нем вместо меня, хорошо? Лу Гуан тяжело вздохнул. Его лицо оставалось до боли холодным, словно его никак не затронули такие печальные слова, но на деле ему до глубины души тяжело. Мир станет другим, не таким красочным без ее участия. — Ты должна жить ради него. — Пожалуйста, наш дорогой зануда, просто обещай, — она вытянула мизинец, чтобы заключить договор. Как ребенок, но если ей так будет спокойно, Лу Гуан пойдет на поводу, поэтому пожал мизинец своим. — Обещаю. Ложись спать, тебе еще нужны силы. — Спасибо. Цяо Лин улыбнулась и улеглась обратно, прикрывая глаза. В скором времени, она вновь погрузилась в сон, и Лу Гуан тихо покинул комнату. Закрыв за собой дверь парень направился к Сяоши. Стоило проверить, как он и не наделал ли каких-нибудь еще проблем. Но ждать и не пришлось, как его друг уже бежал к нему, с какой-то книгой в руках. — Лу Гуан! Я нашел- Лу Гуан прикоснулся своим пальцем к губам, заставляя его замолчать. — Цяо Лин уснула. Сяоши закрыл рот рукой, а затем стал шептать: — Я нашел способ как излечить Цяо Лин. — И как же? — Персик бессмертия. Лу Гуан посмотрел на него, как на умалишенного. Это же просто легенды, сказка для детей. Как Сяоши, будучи уже взрослым мужчиной, может в такое верить? — Я нашел в одной книге дополнение легенды. Вот, — он указал на абзац, которого стал читать: — “Когда Сунь Укун мчался по Небесному дворцу, спасаясь от ярости Нефритового императора, два персика бессмертия выпали из его рукава и упали на землю. Один затерялся в глухом лесу, где спустя века выросло великое дерево с плодами, что даруют прозрение в будущее. Второй укрылся в туманных горах, пустив корни меж скал. Его плоды светятся при луне и исцеляют любую хворь.” — Это бред, — со скепсисом взглянул на своего друга Лу Гуан, — будь это так, то почему до сих пор никто не нашел эти деревья? — Потому что закрыто от других, да и тем более, откуда ты знаешь, что не нашел никто? Может просто не хотят делиться! — Как ребенок… — Раз уж я такой ребенок, тогда сам пойду и найду их! Сяоши развернулся, и уже собирался вернуться к себе, но Лу Гуан остановил его. — Я пойду с тобой. — Серьезно?? — Буду следить за тобой, чтобы бед не наделал. — Спасибо, Гуан-Гуан! Обожаю тебя! Он обнял его, трясь щекой об его лицо, и Лу Гуан, как недовольный кот, фыркнул.

***

Не успело солнце показаться с горизонта, как они отправились в путь. Лу Гуан до сих не полностью проснулся и потирал глаза. Его разбудили ни свет ни заря, хотя хотелось бы пойти днем. Объяснять такое Сяоши было бессмысленно. Если он поставил себе цель в виде такого бессмысленного приключения, значит, пойдет до конца. Глупая затея ради того, чего нет. Так думал Лу Гуан. Первым местом, куда они пришли, была деревушка. Она была закрыта от мира сего густым лесом, где можно было сломать все что только можно, но жителям это никак не мешало. Юноши расспрашивали местных об этой легенде. Может, они что-то про это знают? Но все, как один, пожимали плечами и махали головой. Сяоши опечалено застонал, спускаясь со скамьи вниз после очередной неудачи. Лу Гуан, наконец полностью проснувшись, уплетал за обе щеки маньтоу. — Я тебе говорил, что это бессмысленные поиски. — Эй! Они не бессмысленные! Просто, может, неудачно попалось. Они как отшельники, ты сам видишь, конечно никто не слыхал о таком! — Извольте, молодой человек, — рядом с ним сел старик. Его борода свисала до самых колен, а глаза прикрыты от морщин, — я здесь живу очень долго, и слыхал о том, что вы говорите. Лу Гуан удивленно взглянул на дедулю. Сяоши, воодушевленный от новой зацепки, поднялся с земли и приблизился к нему. — Вы знаете?? Не могли бы вы нам рассказать? — Нет. — Что?! Но почему?! — А для чего вам эти персики? Я же не могу говорить кому попало такое. Сяоши печально опустил голову. Это очень больная тема для него, но что еще остается делать? Он пересказал все: про больную сестру, про его план и надежды на будущее Цяо Лин. Дедушка, немного помолчав, вздохнул. — Очень благородно, юноша. Однако ты ведь понимаешь, что опасно давать всем знать, где персики растут? — Понимаю. Очень даже понимаю! Но что мне ещё остаётся, когда сестра смертельно больна? Я хочу дать ей жизнь Старик задумался, поглаживая бороду, а затем произнес: — Ладно, так уж и быть, помогу. — Правда?? Спасибо!! — Не спеши, юноша. За все нужно платить. — Я готов отдать все деньги, что у меня есть! — вскрикнул Сяоши так, что стоящий рядом Лу Гуан дернулся, поправляя рукава ханьфу. Старик захихикал. — Успокойся. Ты, как я вижу, парень шустрый, задорный и живой. Поэтому я хочу услугу за услугу, — он подержал паузу, а затем продолжил, — мне нужны листья персикового дерева. — Но…зачем вам это? — Хочу сделать чай, и наконец упокоится… Старик облокотился спиной к скамье, глядя на облака. Сяоши лишь пожал плечами, поглядывая на своего друга, который тоже не понимал, к чему это. Когда дедушка указал, куда следует идти, Сяоши вскочил, забыв обо всем, и помчался в путь. Лу Гуан собирался уже идти за ним, но все-таки решил поинтересоваться, откуда старик знает про дерево. Тот открыл один глаз, глядя на парня, и улыбнулся. — А как ты думаешь? Лу Гуан с недоверием посмотрел на него. Картинка уже складывалась из всех фактов, что они узнали. Видимо, сказки все же реальны. Однако Лу Гуан всегда отличался скептицизмом, поэтому оставил эту мысль где-то в глубине своего сознания. Он последовал за другом, и его лишь одно смущало — чувство, будто кто-то за ними следит. Сяоши не любитель ждать и бездействовать, отчего уже смог заблудиться в лесу, тем самым, потеряв и своего товарища. Он вопил во всю, ища его чуть ли не под каждым кустом. — Лу Гуан! Лу Гуан!! Эх, говорят же мне, “Сяоши, не беги раньше времени”... ЛУ ГУАААН!!!! А в ответ тишина, лишь тихий стрекот кузнечиков, слабое пение птиц и шелест листьев от ветра. Сяоши продолжал идти, пока не наткнулся на обрыв. И вот-вот сорвался бы вниз, если бы что-то потянуло его назад. Точнее, не что-то, а кто-то. Лу Гуан, который вовремя нашел неугомонного парня. — Смотри куда идешь!       Сяоши отскочил, упав на траву, и посмотрел на друга. Осознав то, что он мог сейчас лежать на окровавленных камнях, душа ушла впятки, тело до дрожи похолодело. Сяоши вцепился в ногу Лу Гуана и чуть не заплакал. — Ты самый лучший, гэгэ! Если бы не ты..! — Отпусти меня. — Я мог умереть, а ты не можешь принять мою благодарность!! — Благодарность в виде соплей мне нужна. Вставай. Лу Гуан протянул ему руку, и Сяоши ее принял. Вновь осмотревшись, обратил внимание на слабый свет на другой стороне. Это было дерево розоватого цвета. Интересна природа, если это листья. Напрягая зрение, Сяоши подскочил. На лице засияла улыбка, в глазах огонь приключений разгорелся еще сильнее. Со стороны казалось, что он ребенок, только хлопков в ладошки не хватало. — Мы нашли! Нашли!! — Нашли что? — Персики! Это точно персики!       Лу Гуан посмотрел в ту сторону. Он заметил еще до воплей, но были сомнения, что это правда, а не самообман на почве трагедии. Сяоши уже начинал строить план. — Как интересно до него добраться? Придумал! Можем построить мост, срубив дерево! Но у нас нет топора, да и потратим много времени… Тогда можно взять лиану и перелететь! М… нет… они короткие, и порвутся… — Или мы пойдем по мосту. — Или по мосту… А? Какой мост? Он повернулся в сторону Лу Гуана, который уже стоял рядом с кое-как сделанным деревянным мостом, отчего Сяоши стало неловко. Вблизи персиковое дерево оказалось намного больше, чем представлялось. Его ветви закрывали собой небо, создавая купол из листьев и плодов. Персики заливались красным румянцем и были столь идеальны, что их не хотелось даже касаться, чтобы не испортить несовершенными руками. — Это оно, оно! Лу Гуан, мы смогли!! Он стал бегать вокруг и выбирать лучшие персики для сестры, пока Лу Гуан смотрел и улыбался. Этот дурачок всегда на оптимизме. Нет понятия плохо, только “хорошо, или стремиться к хорошему”. Хочется запечатлеть этот момент, и каждый раз возвращаться к нему. Такие мысли вызвали странное дежавю, а чувство преследования становилось сильнее. Интуиция оказалась права, четверо вооруженных бандитов уже приближались к ним. Один из них, видимо, самый главный, заговорил: — Вот это у нас удача! Найти двух идиотов, что приведут прямо к товару! Сяоши поднялся, уронив один персик и хотел что-то сказать, однако Лу Гуан его остановил. — Давайте разойдемся смирно. Мы вас привели, хоть и не знали об этом. Вы нам позволите взять пару персиков и отпустите. — Ха-ха-ха! — главарь стукнул парня по плечу, — какие речи говоришь. Ну уж нет. Уйдете, и что потом? Правильно, придете обратно сюда, и будете разносить, зарабатывая мешками золото! — Нам это не нужно. — Ну-ну, так и поверили, — усмехнулся тот, и его команда засмеялась вместе с ним. Лу Гуан, хмыкнув, подошел к мосту, достал нож и перерезал один из канатов. Этого хватило, чтобы убрать все пути к отступлению. От этого Сяоши уронил все, что собрал, а главарь зарычал. — Ты! Идиот!! Какого черта ты наделал?! — Ни вам, ни нам, — тот усмехнулся, — нужно было соглашаться. — Да я тебя сейчас..! Он ринулся на Лу Гуана. До этого момента тот и не задумывался о последствиях. Только бы Сяоши был цел. Бандит замахнулся. Лу Гуан закрыл глаза рукавами, но удара не почувствовал. Лишь слабый ветерок дал понять — что-то произошло. Убрав руки он увидел Сяоши, стоявшего перед ним спиной.        Его тело стало постепенно падать вперед, но Лу Гуан подхватил под руки. Ханьфу Сяоши окрасилось в алый. С его рта сочилась кровь, а кашель лишь усугублял ситуацию. Бандит лишь отряхнул нож и отправил своих парней на сбор персиков. Лу Гуан всеми силами пытался остановить кровь, но его руки дрожали. Страх сжал внутренности, мозг пытался спасти Сяоши, а сердце заглушало все вокруг своими ударами. — Нет, пожалуйста, нет… Сяоши улыбнулся, и коснулся ладонью его щеки. — Пожалуйста, спаси Цяо Лин. Передай, что ее младший брат любит ее… — Нет, не говори так, не говори! Ты сам ей передашь, — голос уже дрожал, а слезы наворачивались на глаза. Он не может умереть, не должен! Однако Сяоши лишь хихикнул. Он прошептал что-то и его глаза закрылись. Навсегда. Лучи уже стали прятаться. На траве выступила первая роса, птицы затихли. Лу Гуан смотрел на бездыханное тело, слезы стекали с его щек на кожу Сяоши, которая начинала терять красноватый оттенок. Теперь он в вечном покое, оставив сестру и друга. Лу Гуан коснулся губами его лба. — Прошу, скажи, что ты так шутишь… Плохая, очень плохая шутка… Сяоши… Сяоши!! Мир вспыхнул перед глазами, и Лу Гуан вскочил. Перед ним не было персикового дерева, не было тех бандитов и моста… Только стены с фотографиями, сделанными Сяоши при открытии студии, коридорчик, ведущий к главному ходу, и уже холодный кофе. Темноволосый парень показался из за угла, немного напуганным. — Лу Гуан, все в порядке? Тебе приснился кошмар?       Кошмар? Это все было кошмаром? Тот усмехнулся, поправляя волосы. — Да, видимо… Завтрак еще остался? — Ха-ха, какой завтрак? Уже обедать пора! — Почему ты меня не разбудил? — Ты так сладко и мило спал, что решил не будить. Ну… раз встал, то давай-давай, работа не ждет! А я как раз обед готовлю! — Давай тебе помогу, а то вдруг наша кухня сгорит. Лу Гуан поднялся, откладывая подальше “Путешествие на Запад”.