Это между нами

      Мне всегда казалось, что я вижу людей насквозь. Внимательность к мелочам и склад ума, склонный к анализу, сделали из меня интроверта, который знает об окружающих всё: кто с кем в ссоре, кто кому симпатичен, к кому сегодня лучше не подходить и на чье хорошее настроение можно удачно сделать ставку. Так я думала ровно до вчерашнего дня. — Ты сегодня странная, — заметила Лера, опускаясь на скамейку рядом. — Нет, конечно, ты всегда странная, но сегодня как-то по-особенному.       Я перевела взгляд на подругу, чьи колкости и комментарии скрашивали мою жизнь последние три года. Мелькнула мысль — а почему бы не выговориться? Хотя бы о том, что пошатнуло мою веру в собственный проницательный ум. — Вчера я случайно застала чужую романтику, — уклончиво начала я, параллельно пытаясь определиться, стоит ли на самом деле копаться в чужой личной жизни. — О, горяченькое! — оживленно ухмыльнулась Лера, пододвигаясь ближе. — Кто с кем?       Мой взгляд сам собой нашёл виновников сегодняшних терзаний. — Вон они, — ответила я, сделав легкий кивок в сторону двух коллег, сидевших в дальнем конце двора.       Лера проследила за моим взглядом и лениво фыркнула. — Так не интересно, — махнула рукой она. — Они же живут вместе. — Давно? — Эм… — она нахмурилась, возвращая взгляд на меня. — Да, думаю, почти с самого начала. — До рождения Христа или после? — вздохнула я. — Ну, если верить в реинкарнацию, — пожала плечами Лера. — Может это не первая их совместная жизнь?       Мне оставалось только закатить глаза. Взгляд снова потянулся к «изучаемым объектам». — Я устроилась шесть лет назад, и они уже тогда точно жили вместе… — Как шесть лет назад? — удивилась я. — Татьяна ведь всего года два в компании.       Лера посмотрела на меня, как на ненормальную. — Она из декрета два года назад вышла.       Я снова уставилась на коллег. Теперь, зная правду, я отчётливо видела ту самую связь, что проступает в мелочах: в склонённых друг к другу головах, в мимолётных прикосновениях. Почему я не замечала этого раньше? — Я думала, Ника замужем, — призналась я. — У неё кольцо обручальное… — Ага, они обе замужем и строят шашни за спинами своих мужей…       Я удивлённо взглянула на подругу, та в ответ так же удивленно подняла брови. — Ну ты чего, Марго? По ним же видно, что это семья, — сказала Лера, вновь смотря на них. — Да одни взгляды чего стоят… — она махнула рукой, пытаясь визуализировать сказанное. — Я уже молчу про все остальное. Это же лесбийская любовь в чистом виде. И вообще, почему я тебе это объясняю? Кто из нас по женщинам?       У меня вырвался смешок. Да, сейчас, когда Лера говорила, я вспомнила, как однажды пришла на работу пораньше. Первой из разработчиков в офис обычно приходит Ника, поэтому и в тот раз она уже была в кабинете. Но не одна. Тогда я не придала этому значения, списала на случайность, на играющий свет. Но сейчас, зная правду, картинка всплыла в памяти с кристальной ясностью: Ника сидит за своим рабочим местом, а рядом, присев на край стола, Татьяна. Нет, все было вполне прилично и смахнуло бы на обычный разговор двух подруг. Если бы не рука Ники, скользящая по чужой ноге. Тогда подумала, что показалось. Случайность. Теперь понимаю — нет. — Теряю хватку, — улыбнулась я. — Это и правда очевидно… А твоя семья их откуда знает? — Так они строятся по соседству, — пожала плечами Лера. — Тот «модерн», как ты выразилась.       Перед глазами встал участок, который я пару раз мельком видела. И каждый раз с мыслью «тоже такой хочу». Я беззвучно присвистнула. — Это ж сколько денег они на двоих гребут…       Леру рассмешили мои слова. — Получается, серьёзная лесбийская любовь все же существует? — усмехнулась я, подытоживая. — У них спроси, — кивнув головой в сторону пары, улыбнулась Лера. — Или у моей сестры.       Улыбка на моих губах мгновенно начала падать. Пришлось приложить усилия, чтобы не выдать себя с потрохами. — Кстати, мама предложила приехать к ним в пятницу и начать отдыхать раньше остальных.       Я откинулась на спинку скамейки, переваривая информацию. С одной стороны, попасть под опеку гостеприимных родителей Леры — то, что надо. С другой — последние недели я только и думала, что подобные вылазки для меня — чистый мазохизм. — Ты за? — весело сощурив глаза уточнила подруга, не давая мне вновь впасть в пучину размышлений. — За, — выдохнула я, в трезвом уме признавая очередную победу сердца над разумом. Да когда же это закончится?! — Вот и отлично, — шире улыбнулась она. — Ева сказала, что сможет заехать за нами.       Услышав это имя, что-то внутри меня гулко и безнадежно взвыло. Еще одна встреча. Желанная и невыносимо тяжёлая. — Видимо все решили начать отдыхать раньше? — усмехнулась я, чувствуя, как похолодели кончики пальцев. Отступать уже поздно, да и не хочется. Как и не хочется думать, что на этот раз мои мучения продлятся дольше. Хотя… А они вообще заканчивались когда-нибудь? Смешно. Я умудрилась одно и то же назвать и отдыхом, и мучением. Гениально просто. — Ну, если мама всем позвонила, то скорее всего да, — засмеялась Лера, — Ладно, не парься, все будет ок, — взъерошила мои волосы подруга, пытаясь меня взбодрить.       Следующие полчаса я снова провела в раздумьях. На этот раз они касались не чужой, а моей собственной жизни.       Вот сейчас, зная правду и наблюдая за взаимодействием других людей, я в очередной раз могу признаться, что тоже этого хочу. Тоже хочу долго и счастливо, хочу обмениваться с кем-то такими же взглядами и невесомыми касаниями. Хочу семью и любовь. Но Амур, кажется, издевается надо мной. Что ни влюблённость, так все всегда сложно. Почему я не могу влюбиться в свободного человека и чтобы это было взаимно?       Смешно ведь, что после всех моих усилий разобраться со своими тараканами и обретения мнимой осознанности, я вновь умудрилась наступить на старые добрые грабли. Нет, даже лучше — не только наступила, получив очередной удар по лбу, но и умело свалилась в ловушку собственных эмоций. Замечательно.       Раньше думала, что, будучи закоренелым интровертом, я стремительно устаю в чужой компании. Но теперь закрадывается подозрение, что устаю я не от других людей, а от себя самой, от своего непослушного сердца, от мыслей, привязанностей, привычек и… — И снова привет, — раздался рядом голос Ники. Она присела на скамейку. — Мне поручили выяснить, почему ты весь вечер на нас смотришь и насколько сильно вчерашнее зрелище подкосило твою психику.       Меня слегка встряхнуло от неожиданности. — Извини… — первым делом сказала я, все же видя, что Ника настроена дружелюбно. — Я не знала, что вы в отношениях, поэтому вчера было немного шокирующе, — усмехнулась я. — Ну, думаю, даже если бы и знала, то ситуация не потеряла бы своей пикантности, — улыбнулась в ответ она, поворачивая голову. — Моральная компенсация нужна?       Я улыбнулась шире. Всегда казалось, что мы с Никой чем-то похожи. Не родственные души, конечно, но как сестры по разуму — вполне. — Мне уже ничего не поможет, — покачала я головой. — Я задумалась о бренности бытия, смысле существования и каверзности собственной реальности… — Из-за нас? — смешно удивилась Ника, абсолютно теряя флер начальника. — Не совсем, — я перевела взгляд на наблюдавшую за нами Татьяну. — Почва для размышлений уже была подготовлена, а вы оказались слишком милыми, чтобы я не начала сравнивать это со своей клоунадой.       Ника ненадолго задумалась, потом склонила голову и по-детски просто сказала: — Тебе надо выговориться.       Я вздохнула, даже не пытаясь отрицать. Слишком много всего накопилось за последние полгода, и нервы сдавали. — Поэтому говори, — добавила она, удобнее устраиваясь на лавочке.       Я поерзала на месте, чувствуя, как во мне поднимается шквал слов, готовый прорваться наружу. — Не хочу этого признавать, но я абсолютный лузер в делах сердечных… Как будто кто-то где-то решил испытать на прочность моё терпение и психику. — Хочется сдаться? — Возможно, — тише ответила я, вспоминая мысли о том, чтобы наконец взять себя в руки и прекратить эту пытку.       Ника мягко улыбнулась и по-дружески толкнула меня плечом. — Значит, ты у цели, — по-доброму сказала она. — Обычно хочется сдаться на последнем повороте.       Я взглянула на неё и ощутила исходящую уверенность. Она верила в то, что говорила. А у меня не осталось сил даже на сопротивление. — Я к моменту её появления почти разочаровалась во всем, — спокойно сказала Ника, кивая головой в сторону Татьяны. — Не в том плане, что хотела наложить на себя руки, если что, — добавила она со смешком. — Просто постепенно теряла веру в то, о чём мечтала… А вера, знаешь ли, важна. — Что ты имеешь в виду? — I believe in love, — тихо напела Ника, не переставая выглядеть умиротворенно. — Кто-то вот в Бога, кто-то в судьбу и вселённую… Кто-то в гороскопы, — фыркнула она, смотря вперёд. — Кто-то умудряется совмещать это все… А я верю в любовь, — пожала плечами она.       Я проследила за её взглядом и заметила, что Татьяна уже направляется в нашу сторону с тремя бокалами вина. — Не только романтическую, а просто любовь во всех её проявлениях. Она — движущая сила, приказ к действию. И она же самоцель. Все прекрасное сделано с любовью, от любви и ради любви, разве не так? — задала вопрос Ника, начиная улыбаться ещё шире по мере приближения Татьяны. — Возможно, — пролепетала я, забирая протянутый бокал. — Ну вот, — Ника придвинулась, освобождая место. — Я уже почти перестала верить, — она сделала глоток вина, кивнув в сторону Татьяны. — А потом появилась она и доказала обратное. — А как вы познакомились? — не подумав, спросила я и сразу же смутилась от прямоты. — Ну, если это… — В нашу первую встречу Таня обокрала меня, — улыбаясь, ответила Ника, глядя на сидящую рядом блондинку.       На такое заявление я смогла только удивлённо протянуть звук «о». Татьяна же вздохнула и сказала: — Она всем так говорит, а мне потом приходиться объяснять, что не я воровка, а она — любительница метафор.       Ника усмехнулась. — Она тогда украла моё сердце и до сих пор не признается.       Я перевела взгляд на Татьяну, и меня пробило на смех от её взгляда, полного нежности и лёгкого укора. — Хорошо, признаюсь. Украла, — улыбнулась блондинка. — И что дальше? — А дальше — не при свидетелях, — хмыкнула Ника, возвращая свое внимание мне. — В кафе мы познакомились. Случайно. Одновременно сели за последний свободный столик. — Романтично, — признала я. — Это она меня, кстати, в компанию привела. — Не я, а Яна. — Ну допрос начала ты, — стояла на своём Ника, а потом игриво сказала: — Признайся наконец, что я тебе уже тогда понравилась!       Татьяна загадочно улыбаясь посмотрела на Нику, но так ей ничего и не ответила. — Видишь, уже восемь лет молчит, как партизан, — Ника снова повернулась ко мне. — А я знаю, что это сразу было взаимно.       Смотря на них, я и сама не заметила, как начала широко улыбаться. — С первого взгляда?       Ника весело кивнула, а Татьяна с тихой улыбкой повторила мои слова, сделала глоток вина и, склонив голову, спросила: — Ты веришь в такое?       Покачав бокал в руках я поняла, что вопрос не требует раздумий. — Да, — глоток, — я так и влюбилась. — И это тебя не радует, — сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая. — Чем дальше, тем хуже.       Воцарилось короткое молчание. — Вот вы вместе, — начала я. — Долго. Что бы вы делали, если бы у одной из вас появился поклонник? — Ну и вопросы у тебя, — вздохнула Ника и после паузы выдохнула: — Нет тела — нет дела.       Татьяна тихо рассмеялась, приваливаясь к Нике плечом. В этом маленьком движении было столько смысла, столько чувства, что я снова удивилась, как могла не замечать этого раньше. — А я и не догадывалась, сколько криминала в тебе сидит, — с улыбкой проговорила она. — Все ради семьи, — улыбнулась в ответ Ника. — В целом, я согласна, — кивнула Татьяна. — Третий в любом случае лишний. Надо только понять, кто третий. — Ну, видимо, я, — непроизвольная усмешка сорвалась с моих губ. — Надеюсь, мы тут не при чём? — со смешком спросила Ника, но в её голосе прозвучала осторожность. — Не, я в другой треугольник угодила…       Некоторое время мы сидели молча, а потом Ника подала голос. — А это взаимно? — Да черт его знает. Когда смотрю на неё, то кажется, что да. Но кроме моих «кажется» никаких доказательств нет. — Вы это не обсуждали? — Нет, — отрицательно качнула головой я. — Дальше дружеского общения не уходим. У неё долгие отношения… — Ну, это ещё ничего не значит, — вставила Ника. — Дети есть? — У кого? — У неё. — Нет.       Мы снова замолчали. Первой нарушила тишину Татьяна: — Не буду советовать лезть в чужие отношения. Сама бы я вряд ли хотела разбираться с очередными поклонницами Ники, — усмехнулась она. — Но этот выбор делаешь не ты, а она. Просто сообщить о своих чувствах — кажется мне правильным.       Я кивнула, вроде как соглашаясь. — В смысле, «с очередными поклонницами»? — удивилась Ника. — В самом прямом, — ответила Татьяна. — На мой век хватило. — Сказала так, будто за мной толпы бегают, — усмехнулась она. — А у самой, между прочим, каждый отпуск есть претендент на курортный роман, — сказала Ника, а после повернулась ко мне и с улыбкой добавила: — Нравится она иностранцам, ничего не могу с этим поделать. — Твоя формулировка не лучше, — заметила Татьяна, отпивая вина. — «Претендент на курортный роман» звучит так, будто я кастинги устраиваю. — Ну хорошо, они сами претендуют на твоё внимание, — поправила Ника, кладя руку на её бедро. — А я тычу им безымянным в лицо.       Татьяна усмехнулась, и я вслед за ней. В их общении было что-то настолько живое и настоящее, чего мне так отчаянно не хватало. — То есть с поклонниками вы уже сталкивались?       Татьяна фыркнула, пока Ника все с той же улыбкой прикрыла глаза, смущённо почесывая бровь. — Не то слово, — сказала блондинка. — И бывшие, и «просто подруги»… Да, милая? — склонив голову, с хитрым прищуром спросила Татьяна. — Я её всегда как подругу воспринимала, — усмехнулась Ника. — Для меня то, к чему всё пришло, было таким же шоком — А к чему все пришло?       Ника усмехнулась, а Таня качнула головой, как бы говоря «ну давай, расскажи». — Она пьяная заявилась посреди ночи к нам. Сопли, слезы, признания… — вздохнула Ника. — Я сначала вообще не понимала, что происходит. Как будто не проснулась. А потом, когда на эту сцену вышла Таня, то мне так не по себе стало, что она воспримет это не правильно… Но все, что она тогда сказала, цитирую: «Если эта разбудит Соню, я её голыми руками придушу».       Таня лишь пожала плечами, улыбаясь: — У Соньки тогда зубки резались. Я и так круглосуточно была в детских слезах и криках. А когда мне наконец удалось её уложить, пришла какая-то ненормальная и начала скулить у нас на пороге, — эмоционально объяснила Татьяна. — Я была в таком состоянии, что, возможно, и правда бы придушила её там на месте. — Но обошлось без жертв? — Да. Она сама когда Таню увидела и про Соню услышала, то как-то резко пришла в чувства. Хотя она про них знала, — пожала плечами Ника. — Понятия не имею, на что она рассчитывала. — На тебя она рассчитывала, — фыркнула Таня. — О чем я тебе сказала сразу, как только ты нас познакомила. — Кстати, да! — Ника с горящими глазами повернулась обратно ко мне. — У неё чуйка на эти моменты работает безотказно. Если хочешь, то можем определить, влюблена ли та дама в тебя, — начала тихо смеяться Ника, а я в очередной раз заметила тот самый, полный обожания взгляд Татьяны. Господи, да как тут не начать завидовать?! — Я подумаю, — усмехнулась в ответ я. — Так и что, та ситуация просто сошла на нет?       Ника затянула протяжное «пф», а Татьяна сделала ещё один глоток вина, скрывая смущенную улыбку. — Она со мной не разговаривала несколько дней, — указывая на блондинку, горячо начала Ника. — Хотела ещё в гостиную выселить, но в первую же ночь у меня там не получалось заснуть и я самовольно вернулась в спальню. А когда проснулась, она меня уже обнимала, — довольно добавила Ника.       Татьяна с лёгкой улыбкой смотрела в бокал, а после тихо усмехнулась и сказала: — Я знала, что у них ничего не было, но меня взбесило, что ещё в самом начале она меня не послушала, продолжила общаться с той девчонкой и это привело к закономерным последствиям. — В общем, с тех пор я под каблуком, — со смешком заключила Ника. — Стальными, десятисантиметровым каблуком любимой женщины, — медленно добавила она, смотря на Татьяну. — И теперь все новые знакомые проходят через ее детектор.       Татьяна закатила глаза, а я снова рассмеялась. — О чем мы вообще говорили до этого? — спросила она. — О третьих лишних, — ответила я. — А, точно, — сказала Ника. — Я согласна с Таней. Надо сообщить о своих чувствах. Может, твоя избранница этого и ждет. — Ага, спит и видит, как я ей в чувствах признаюсь, — фыркнула я. — Не знаю… Даже простое признание кажется мне вторжением на чужую территорию. — А вдруг это взаимно? — вкрадчиво спросила Ника. — Тяжело, да. Но это жизнь… Люди встречаются не только с теми, кого любят. И ты не узнаешь наверняка. Знает только она. И только она может решить, что для неё важнее. Вернее, кто. — А если бы Татьяна была в отношениях… Ты бы как поступила?       Ника задумалась, её пальцы легонько переплелись с пальцами Татьяны. Та с интересом наблюдала в ответ. — Сложно сказать… Такие вещи обычно в моменте решаются. Думаю, если бы я увидела, что все взаимно, то пошла бы за своим. — Отбила бы меня? — с лёгкой игривостью в голосе спросила Татьяна. — Если бы ты смотрела на меня так же, как и тогда, то без всяких сомнений, — улыбнулась в ответ Ника.       И в этот момент, глядя на их сплетённые руки и взгляды, полные безграничной любви и понимания, я вдруг чётко осознала: надо признаваться. Потому что это важно. Объяснить не могу. Чувства не складываются в логичные предложения. Но они есть, и игнорировать их больше невозможно.