1881

Первое, что делает Арсен, придя к семейству де Шаньи - выгоняет Рауля сменить костюм для охоты на повседневный. Мотивируя это тем, что в случае реального боя никто не будет ждать пока он сбегает переобуть ботинки. И говорит это хоть и максимально вежливо, но с таким видом, что Кристина старается отсесть подальше, а Призрак незаметно поглаживает его поясницу успокаивающим жестом. Хотя вообще-то должно быть наоборот. Возвращается новоиспеченный ученик довольно быстро. Все с тем же энтузиазмом: - Восхищаюсь вашей готовностью учиться. - одобряет король воров, улыбаясь так, будто гильотину готовит, - Сияете как та люстра Grand Opera. Кристина в панике оборачивается к "Рьену" в поисках поддержки. Фантом чуть склоняет голову на бок и смотрит с таким недоумением, что на секунду даже чувствует себя сволочью. Правда менее смешно от этого не становится. Люпен окидывает взглядом сад. Пространства достаточно. Есть небольшое озеро, засыпанные мраморной крошкой тропинки, живые изгороди, ручей и мостик над ним. Прекрасно. - Мой вам совет: начните с ножа. - он небрежно кивает на рапиру в руках виконта. Рауль даже слегка возмущается, правда все ещё с прежним энтузиазмом: - Как можно! Мы же не грабители какие-нибудь! - Грабители вам тоже могут встретиться. - отрезает Арсен, - Раньше и ближе, чем вы думаете. Виконт раскрывает рот поспорить, но почему-то в этот раз слова не складываются. И он просто покрепче вцепляется в рапиру. Король воров выходит на дорожку, небрежно поигрывая оружием: - Один практический совет перед тем как мы начнём. - он нехорошо скалится, - Бегите. Кажется, у Рауля прорезаются какие-то зачатки инстинкта самосохранения, потому что он отступает на пару шагов и чуть пригибается, хватая рапиру обеими руками. И тут же растерянно прослеживает взглядом дугу, которую она описывает в воздухе, успешно приземляясь в ручей. Эрик непроизвольно стискивает спинку скамейки чуть не до хруста. От такого Арсена у него неизменно колени подламываются. Правда рвать с него одежду это никогда не мешает. Мадам де Шаньи замечает жест и тревожно заглядывает в глаза: - Неужели... Вы думаете о том же, о чем и я?.. Долю секунды он с трудом фокусирует на ней взгляд, возвращаясь из вальса фантазий с воспоминаниями: - Нет, мадам. Уверяю вас, определённо нет. Арсен идёт к непроизвольно пятящемуся Раулю той самой по-звериному мягкой походкой. Улыбаясь с каждым шагом все шире. Кончик рапиры рассекает манишку, отправляя кусочек кружева взметнуться белым флагом: - А я ведь говорил - бегите. Кристина вытягивается в струнку, едва не прижимая руки ко рту. Эрик, впрочем, тоже. Хотя и по совсем другой причине. Слишком уж хорошо он знает эту расплавленную карамель в голосе, эту сладко-ядовитую - ртуть и шоколад - улыбку, это ощущение танцующего у горла лезвия. И сейчас до невозможности хочется встать между ним и Раулем, улыбнуться, прищурив здоровый глаз и таять в том как он зубами сдергивает перчатку с левой руки, всё ещё сжимая оружие в правой, и гладит по щеке прежде чем поцеловать. И как его взгляд раз за разом меняется с ядовито-жестокого на растерянно-нежный, когда он переводит его с виконта на любимого Призрака и обратно. И все-таки Рауль умудряется не совсем опозориться. Он шарахается назад, спотыкается о собственную ногу и, едва не просунувшись лицом в дорожку, бежит к ручью. Доставать, как выясняется, рапиру. Правда там спотыкается и с размаху плюхается в воду. В холодную, несмотря на солнце, осеннюю воду. Король воров идёт следом нарочито медленно. Все с той же улыбкой. Встаёт на мостик, опираясь локтями о перила и усмехается: - Выбирайтесь, месье де Шаньи. Если сможете. Рауль бросает на него непонимающий взгляд. Шагает на покрытый травой откос. И позорно катится обратно в воду. Скользко. Особенно в дорогих, тонких ботинках. Поднимается, отплевываясь. Повторяет. И снова падает. А потом ещё и ещё. На шестой раз он уже задыхается, еле держит оружие и, кажется, чуть не плачет. Арсен тихо насвистывает вальс. Тот самый. Из "Фауста". С такого расстояния не слышно, но он точно знает, что Эрик прочитает по движению губ и очерёдности вдохов. И мысленно улыбается. Совсем не так как скалится на самом деле. - В этой обуви вы сможете выкарабкаться только на мостик. - он усмехается почти сочувственно. Но Эрик буквально физически ощущает на языке этот вкус ртути и шоколада. Который так невыносимо хочется снова попробовать вот прямо сейчас. Рауль измученно кивает и хватается за настил, намереваясь подтянуться. Радостный оскал короля воров расползается от уха до уха. Лезвие летит вниз плашмя. Нет, отрубить фаланги, конечно, не отрубит, но боль будет адская. Кристина вздрагивает, не совсем понимая, что именно происходит, но явно ощущая, что что-то страшное. Чёрная тень проносится от чайного столика к эпицентру драмы. А рапиру Арсена встречает серебряный молочник, подхваченный Эриком-Рьеном со стола. Нет, он не пытается остановить удар. Да тонким, мягким металлом это и невозможно. А вот изменить траекторию - вполне. Лезвие врезается в деревянный настил около рук виконта, даже плашмя вышибая фонтан щепок. В первую секунду в топазовых глазах волной поднимается непонимание и почти детская обида. - Простите мою дерзость, господин! Эрик покаянно падает на одно колено, хватая кисть с рапирой обеими руками. Заодно не замахнется на аристократическую бестолочь. Второй раз может и не получиться отвести удар. - Месье де Шаньи слишком слаб, чтобы быть вашим учеником. Он не успел бы отдернуть руки. А с перебитыми пальцами он не сможет учиться ни у вас, ни у меня. Это будет означать не меньше месяца совсем без уроков. Он вскидывает голову с очень скорбным видом. Но в янтарных глазах танцует пламя ада. И взгляд Арсена меняется. - Встаньте, друг мой. - он снова говорит это со всей нежностью, на которую способен, - Только вы знаете когда самому стать моим клинком, а когда удержать меня за руку от ошибки. Вы - мой ангел-хранитель. В топазовых глазах солнечными чертиками прыгает: "Не хочешь давать ему передышку по болезни? Пусть будет так, моя темнейшая любовь." Эрик кланяется, напоследок многообещающе сверкнув янтарным глазом. Вздыхает, наклоняется через перила к Раулю и выволакиваяет его за воротник на доски. Виконт все ещё загнанно дышит, дрожит от холода и явно не знает что делать и можно ли вставать. Потому что за спиной снисходительно присевшего к нему "Рьена" усмехается "господин коллекционер". Изящные пальцы, только что едва не превратившие наследника де Шаньи в полуживой фарш нежно, почти трепетно ложатся на плечо слуги. И вдруг лицо Рауля проясняется, а в глазах загорается прежний восторженный энтузиазм. - Я понял! Понял ваш план, господин коллекционер! - восхищенно выдает он, приподнявшись на локтях, - Вы специально это сделали! Чтобы мы воочию увидели как превосходен господин Рьен! И как нам абсолютно нечего бояться, когда он с нами! Эрик попросту замирает, глядя сквозь виконта с только Арсену понятным выражением "и из-за этого кутёнка я год страдал??" Король воров ошалело присаживается на корточки перед Раулем: - Мальчишка... Ты непрошибаем. Виконт его уже явно не слушает. Поднимается спешно и неловко. Стучит зубами, но сияет ярче прежнего: - Это гениально, господа! Дайте мне минутку! Переоденусь и выпьем за это! И убегает, спотыкаясь, но радостно и почти вприпрыжку. Арсен и Эрик обреченно переглядываются. Интересно...