С крыльями, с бредом

Когда пробка выскочила из бутылки, упав вниз по трибуная, Нил Джостен не задумываясь прилип к горлышку. Делая три глотка подряд, он перестал терпеть горечь водки и поставил её рядом с собой, чтобы перевести дух. Сделав пробные выдохи, Нил избавился от ощущения пожара в горле. Откинувшись назад на сиденье, запрокинул голову и посмотрел на потолок. Дряхлый Милпорт был таким же, каким и при приезде Нила сюда. Стадион для тренировок экси использовался и для других видов спорта, что сказалось на его виде. Треснутые потолки, полуразваленные ворота и трибуны обрисованные маркерами. Всё так же, как и было. Нил знал, что они сегодня проиграют, и что его время закончилось. Надо двигаться дальше, и всё в подобном духе. Ему не хотелось. Он устал. Германия, Франция, Испания, Швейцария... Австрия..? Ох, он забыл. И не важно, он опять в Америке. Страна, в которой он жил, пережил больше плохого, чем хорошего. Смерть Мэри, его матери, ударила по нему сильнее, чем нужно для сокрытия своей личности. Интересно, о чём Мэри думает, когда наблюдает за ним сверху? Когда он пьёт, забивает на правила выживания, играет в экси и развлекается со своими сверстниками? Нил думает, что она убила бы его. Даже не быстро, медленно, тягуче, чтобы он осознал свои ошибки. Жертва Мэри явно была напрасна. Лучше бы у неё родился более ответственный и тихий ребёнок, не Натаниэль Веснински. Может, Натан был бы не так счастлив назвать его в честь себя, и у него было бы имя какого-нибудь Рафаэля? Яна? Ноа? Боба? Боб. Ну. А, в пизду. Взяв бутылку Pinnacle, он собирался сделать очередные глотки горечи, но она пропала у него из рук. Посмотрев, он увидел своего бывшего тренера. Эрнандес. Хороший мужик, да. Приятный. Тренер Милпорта сев рядом сделал глоток алкоголя, и, поморщившись, посмотрел на него. — Не заметил на игре твоих родителей, — сказал он. — Не то, чтобы им работа была менее важна, чем мои развлечения, — ответил Нил полуправдой. Мэри уже да, всё равно. Жаль, что не Натану. Эрнандес сморщился, и опять сделал глоток водки. В этот раз ему даже не понадобилась передышка. — Думал, они сегодня сделают исключение. Это была последняя игра. Нилу не впервой делать такие отмазки. Он научился делать вид трудного подростка, которому не хватает внимания родителей, но, с виду, в семье всё более-менее благополучно. Поэтому учителя и остальные были к нему снисходительнее, никто не задавался вопросами. Их жалость Нилу, может, и надоела, но это более, чем выгодное и удобное положение дел. Он даже взял в аренду небольшой, комфортный домик, чтобы все видели, что у него есть где ночевать, при чём в хорошем месте. Не думая о манерах, он отобрал бутылку у Эрнандеса и сделал пару глотков, прежде чем водка опять была сворована. Лицо тренера предвещало беду. — Парень, прекращай. Нил рассмеялся и перевёл взгляд на поле. Его разбирали. Начали стелить искусственную траву, убрали стёкла, вешают сетку. Почему-то ему стало некомфортно. Он долгое время провел на этом поле, совмещал все виды спорта чтобы быть более, чем новичком в экси, а теперь это пропало. Теперь это футбольное поле. Милпорт выпал из игры. Оторвав взгляд от поля, он неосознанно показал тоску. — Никто не знал, что эта игра была последняя. Я сообщу родителям, что они ничего хорошего не пропустили. Наверное, они меня заберут к себе на север во время каникул. Буду видеть их чаще, большего я не хочу, — поддерживать образ Нил мог всегда. Но нет, Натана ему видеть вообще не хочется, честно. Тренер хмыкнул, и, выдержав паузу, начал говорить. — Не пропустили, но к тебе кое-кто пришёл. Может, это твой шанс, — когда Эрнандес закончил, Нил рассмеялся. Вырвав бутылку у него из рук, Нил припал к горлу на 6 секунд и сделал 5 глотков, прежде чем силы Эрнандеса стали действовать. Опять своровал бутылку. — Жулик, не воруй... — высказался Нил, прежде чем вскочить на ноги и взять сумку. Нил в бегах. Для того, кто бежит почти всю свою жизнь, слова Эрнандеса были опасными. Он начал отходить от тренера, переваривая его слова и игнорируя возгласы позади себя. Покопался в карманах и закинул жвачку в рот. Шанс. Какой шанс? Его пришли убивать, или вербовать? Даже если это первое, Нилу не до этого. Пока он спускался с трибун, почти успел споткнуться. Перед глазами всё слегка плыло, что мешало сосредоточиться. Услышав звуки позади, он понял, что поздно драпать. Медленно повернувшись, он увидел мужчину. Крепкое телосложение, тату-рукава, брюнет с бородой. Одну руку он держал в кармане потертых джинс, в другой была толстая темная папка. Поза была расслабленной, но взгляд карих глаз – пристальный. Вербовщик, определенно. Нилу ничего не угрожает. Нет угрозы. Он в безопасности. Он всё ещё Нил Джостен в маскировке. Ухмыльнувшись, Нил подошёл на шаг ближе к мужчине. — Я вас не знаю, — констатировал он. Шаги сзади прояснили всё. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Его задела твоя игра. Нил моргнул, потеряв свою ухмылку. — Интересно. Не подскажете, как вы сумели проехать в дряхлый Милпорт? — на его лице исказилась фальшивая улыбка. Расслабившись, он снял сумку с плеча и бросил на пол, чтобы показать свою готовность к разговору. — Есть такая вещь, называется «карта», — подал голос вербовщик. — Не слышал? Нил опять хмыкнул, прежде чем ответить. — Милпорта нет на карте. Тяжко вам было. Кофе, чай? Чего-то крепкого? — парировал Джостен, отметив недоумевающее лицо незнакомца. Эрнандес встал рядом с Нилом и положил руку ему на плечо, будто усмиряя. — Этот человек приехал сюда, потому что я прислал ему твои видеозаписи с игры. У него проблема с линией нападения, вот я решил, что стоит попробовать твою кандидатуру. Тебе не говорил, не хотел давать ложные надежды на случай чего, — спокойным тоном пояснил Эрнандес. — Моё мнение, как главной личности в нынешней ситуации, вообще не считалось? — не то, чтобы ему не было всё равно, но осадок обиды на Эрнандеса есть. — Я пытался связаться с твоими родителями, когда случился договор о встрече, но они ни разу не ответили на мои звонки и сообщения. — Всем нужны деньги, а деньги это работа, она у них требует много личного времени. Не знаю, если ли у них выходные, — ответил Нил, потеряв настрой на хорошее настроение. Ему следовало выпить больше. — Я больше не могу ждать. — незнакомец подошёл ближе к ним, встав на расстоянии вытянутой руки. — Да, набирать игроков под конец сезона глупо, но у нас возникли трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, что ты не определился с поступлением. Складывается всё лучше, чем может быть. Мне нужен нападающий, тебе – команда. Подписываешь бумажки, и ты у меня на распоряжении 5 лет. Нил сложил руки на груди, и, поёрзав свою сумку ногой, посмотрел на вербовщика. — Вы точно видели мою игру? Помню, недавно пнул мяч, ибо у меня сломалась ракетка. Жаль гол не засчитали, это было круто. Не знаю, что не понравилось остальным... — Я дико тороплюсь, — перебил его мужчина. Незнакомец цыкнул, и бросил на трибуны папку. Папку, где инициалы Нила. Он даже не имел желания её открыть. Нил Джостен не существует. Фальш на фальши. Всё равно через 5 недель он окончит школу, а через 6 уже будет в какой-нибудь Дании под другой личностью. Неважно, что быть Нилом Джостеном ему понравилось больше, чем кем-либо, но он продолжит уходить в запой уже в другом месте. Последние 8 лет он провёл в бегах, нанизывая ложь одну на другую, как нитку в иглу. Ради полного сокрытия личности он даже изменил свои отпечатки пальцев с помощью огня. Он попытался найти подпольную химию, чтобы изменить свой ДНК, но побочки этих препаратов были слишком сильными, что очень мешало бы ему при выживании. Если он станет членом университетской команды, то окажется с мишенью на спине. Тюрьма не задержит его отца надолго, и в матче-реванше он просто не выживет, и все его старания сокрытия упадут на дно. Все его старания, чтобы попытаться стать нормальным подростком, всё, всё пойдёт крахом. Его мать всегда твердила не начинать играть в экси. Ни в коем случае. После её смерти он пустился в тяжкие — вечеринки, хорошая одежда, постоянный алкоголь, вкус губ его сверстников. Нил не пожалел о том, что сделал и делает до сих пор. Как бы он не был благодарен Мэри, он хочет быть простым человеком. С увлечением, компанией, хорошим настроением. Он почувствовал вкус свободы, и этот запретный плод был так сладок, что он всегда сравнивал его с яблоком Адама и Ева. Прекрасное, умиротворяющее чувство, после которого не будет пути обратно. — Уходите, — спокойным тоном попросил Нил. — Не надо этого, о'кей? Когда он услышал свой случайно вырвавшийся пьяный тон, ненароком замер. Он не выпил даже половины его повседневной дозы, чтобы такое случилось. Когда он уже сможет пойти домой, прихватив какую-нибудь absolut? — Такой, как ты, нам сейчас необходим. После того, как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Вырвавшись из мыслей, он сразу вспомнил. Джейни, попытка суицида, Лисы Пальметто. — «Лисы», университет Пальмет'то. Далеко вас занесло. Я выгляжу настолько обречённым? — не обращая внимания на свой пьяный тон, он посмотрел на Дэвида Ваймака, тренера Лисов. — Быстро сообразил. И, да, обычные подростки не напиваются в течении дня. Нил промолчал, вспоминая команду Лисов. Джейни, бывшая нападающая, была найдена своей подругой в ванной со вскрытыми венами. Об этом говорили в новостях. Не сказать, что кто-то был удивлён. Лисы — набор подростком с проблемами, которым дают шанс. Они обрели популярность только при прибытии в состав Кевина Дэя, у которого был титул чемпиона страны, из команды Воронов. Возможно, если бы не Дэй, он бы принял решение вступить в команду Ваймака, ибо она привлекала мало внимания, была одной из низших команд первого дивизиона. Но не тогда, когда он видел Кевина 8 лет назад, и когда он с ним знаком. Да, он тогда был Натаниэлем Веснински, а сейчас под другой личностью и внешностью, но это всё не то. Стрём. — Уезжайте обратно, это бессмысленно, — опять попросил Нил. — Но я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать? — Не, я пас. Спасибо за предложение, я отдыхать, — Нил подхватил сумку и повесил её на плечо, — Вы тоже отдохните. После своих слов он сразу рванул вверх по трибунам, игнорируя возгласы тренеров. Он сейчас просто хочет оказаться дома, выпивать какой-нибудь алкоголь по типу виски, и, может, на ночь пригласить кого-то из знакомых, чтобы точно справить стресс. Потом, он, может, даже подумает взять билеты до Дании или Канады, почему бы и нет? Закрыв дверь помещения на замок, чтобы его не достали, он опять рванул наружу. На полдороге к выходу он осознал, что не один в помещении, ибо путь к двери кто-то прграждал. Стоявший замахнулся ярко-желтой клюшкой, и алкоголь в его теле среагировал даже лучше, нем он ожидал — скинув сумку, Нил схватил деревянную рукоять ракетки, и, использовав все силы, ею же и вдавил в железные шкафчики нападающего, не давая лишний раз двигаться. Он осмотрел нападающего. Это был Эндрю Миньярд, вратарь Лисов. Значит, где-то близко Кевин. Ебучие палочки твикс. Он смотрел прямо в карие глаза Эндрю, ища в них какую-то эмоцию, помимо фальшивого счастья, вызванного химикатами. Слишком много Нил нарывал на него в интернете, лучший вратарь, смертоносный карлик блондин, "мы с Тамарой ходим парой" с Кевином. Отказался от бывшей команды Кевина, которая была самой лучшей среди всех. Интересная личность. Голос Миньярда вывел его из задумчивости. — Кролик оказался хищником. Отпусти. Нил рассмеялся. — С чего бы? — выплюнув жвачку на пол, что мешала ему говорить, он продолжил. — "Кролик" хочет покоя, компанию в постели и бутылку в руке. Так сложно было этому не мешать, Эндрю? — Твои планы мешают Кевину, — оскалился Миньярд. — Так сложно быть пай-мальчиком? Нил скопировал оскал Эндрю, всё ещё зажимая его в шкафчики. В голову внезапно припала мысль, которая хочет выйти в реальность. За дверью, которую он закрыл, раздались возгласы Эрнандеса и Ваймака. Был ещё другой голос, Дэй. Этот чёрт уже тут. — Отпусти. Неприятно, когда трогают, — сказал Эндрю. Нил моргнул. — Ты мне надоел, о'кей. Расслабив руки, ракетка упала на пол. Эндрю как стоял у шкафчиков, так и не пытался рыпаться с места. — Почему не подпишешь бумажки? — спросил Эндрю, когда потёр замлевшие конечности. — Мне не светит, — сказав это, Нил подошёл к своему шкафчику, и, достав ключи, открыл его, достав начатую бутылку Jack Daniel’s. Повернувшись к Миньярду, он потряс бутылкой. — Будешь? Раз ты тут, я не хочу пить один, смилуйся надо мной. Миньярд, выдержав паузу, рассмеялся. Этот фальший смех так был похож на собственный Нила, что тот сам хотел рассмеяться до истерики. — Первый глоток твой, — сказал Миньярд, сев на пол возле шкафчиков. — Если бы там был яд, я бы в любом случа'е выпил первый, — пожал плечами Нил, и, открыв бутылку сразу припал к горлу, делая глотки. Действительно, хороший виски, почти нет горечи. Сделав пару глотков, он бросил открытую бутылку Миньярду. Даже если он поймал её в правильном положении, с горлышка вылетели капли, которые потекли по рукам вратаря. — Ахуенный вкус, — подмигнул ему Нил. Миньярд не отреагировал на случившееся, уже делая глотки виски. Сделав даже больше, чем Нил, он поставил бутылку на пол. Нил сел сбоку от него, не прикасаясь даже к одежде Миньярда. Он согнул колени, обнял их, и, положив на них голову, повернул её к Миньярду. — Бросишь вторую палочку твикс? — улыбнулся Нил, пристально смотря Миньярду в глаза. — Он с тренером, справится без мамочки, — ответил Миньярд, посмотрев на Нила. — Мг... — промычал Нил, будто услышал что-то заумное, — Ты в курсе, что когда за выдрой охотится хищник, она берёт своего детёныша в лапки и выставляет на показ хищнику, чтобы вызвать жалость? — Нет. Думаю, ты не знал, но IQ человека зависит от того, сколько человек говорит бредятины, как ты сейчас. Нил фальшиво надулся. — Дебил. Подай бутылку, — попросил Нил, уже вытянув руку. — Мы пол минуты назад выпивали. — И? Эндрю вопросительно посмотрел на Нила, но подал ему бутылку. — Спасибо, — сделав четыре глотка, он передал её Эндрю. Эндрю тоже сделал четыре глотка, прежде чем поставить на пол, и тогда Нил заговорил. — Мой любимый цвет – серый. Может, черный и белый тоже, но серый – это середина. — Ты не складываешься, — внезапно предъявил Эндрю. — Я не пазл, я Нил, — ответил Нил, замедленно моргнув. — Огонь. Когда мы будем выбираться из этой коморки? — Когда допьём, как раз на два раза осталос'ь. Нил опять всматривался в лицо Эндрю. Это казалось более чем интересным занятием, пока он не заметил, что Эндрю делает то же самое. — Эндрю-ю, — протянул Нил. — Красивый. — Накрыло как одеялом, Нил? —поинтересовался Эндрю, даже не смутившись. — Не знаю... — задумчиво произнёс Джостен, а потом резко встал с пола. — А ты умеешь крутить сальтухи? Эндрю показалось, что от каждого слова Нила он резко трезвеет.