Блюз зеленого камня

"Что этот тип здесь забыл, хотел бы я знать." - рассеянно подумал Мерсер. Его пальцы заученными, почти механическими движениями скользили по клавишам (пожелтевшие и надтреснутые, "ми" в малой октаве западает), а глаза уже в который раз за вечер равнодушно окидывали забегаловку - под низким потолком лампочки, забранные решеткой, чтобы не разбили, задев в драке, неоновая реклама пива на одной из стен (одна половина мигает и гудит, будто внурти поселился целый осиный рой, другая - темная и мертвая - все-таки задели). Пол, немытый лет так много, аж скользкий от грязи и Бог знает скольких сотен - или тысяч - литров пролитого спиртного. За барной стойкой маячил Куколка Донни, хозяин заведения, подливал забредшим снаружи уличным девицам какого-то пойла, а в перерывах оборачивался к мутному зеркалу у кассового аппарата - то пригладит волосы, то брови, причем как-то по пижонски, указательным пальцем и мизинцем. Из-за этих замашек его и называли Куколкой, правда исключительно за глаза, потому что Донни из экономии исполнял еще и обязанности вышибалы и держал под стойкой бейсбольную биту. Колченогие столики, дюжины полторы стульев, среди которых хорошо если половина из одного комплекта. Плотная завеса из сигаретного дыма в спертом воздухе, кислые запахи, громкие голоса. Мерсеру даже приглядываться особо не приходилось чтобы узнать кто где сидит, за восемь лет успел выучить географию и животный мир бара "Черная чайка". Дэнни-с-Причала, здоровый и громкий, с лицом как из выдубленной кожи, вечно одетый в промасленную спецовку грузчика. Пил все, до чего дотянется, ржал оглушительно, так что дребезжали лампочки в своих клетках. Мэй Коракан, волосы выкрашены в цвет, не встречающийся в природе вообще, помада чуть смазана из-за того, что постоянно курит. Жила не пойми с чего,торчала в баре с пяти вечера и до самого закрытия, разводила посетителей на выпивку. Худой как жердь мужик, имени которого Мерсер так и узнал. Про себя называл его "Игрок", а остальные, по большей части случайные клиенты, обращались к нему "эй, приятель", а потом, посидев с ним за столом какое-то время - "козел" и "ну ты и мудила". Игрок в ответ только ухмылялся и перетасовывал одной рукой колоду карт. Дед Лютер, один из немногих, кто вообще обращал на Мерсера внимание - кожа черная, один глаз белый от катаракты. Каждый вечер рассказывал всем, кто был готов слушать, три одни и те же истории про войну ("как я из винтовки сбил вражеский аэроплан", "как я один взял в плен пятерых", "вышибаю я, значит, дверь с ноги, а дамочка вся такая в кружевном пеньюаре, и говорит, мол не стреляйте, мистер солдат, я что угодно сделаю"). Иногда, хромая и крякая, добирался до угла, где расположился Мерсер за пианино, и просил сыграть что-нибудь такое, ну это, как в восемнадцатом году играли, ну вот в этом роде что-то, понял? В общем, в "Черной чайке" с ее гомоном, руганью и звоном стаканов этому человечку было не место, поэтому Мерсер и зацепился за него взглядом. Он даже выглядел меньше здешних обитателей - роста небольшого, а из-за того, что сутулился, казался еще ниже; вместо комбинезона или спецовки - да хотя бы как у него самого, рубашки с расстегнутым воротом, закатанными рукавами, распущенным узлом галстука - был одет в строгий костюм - и сразу видно, что не из дешевых. Волосы зачесаны на пробор, очки в тонкой оправе - золотой, что ли? Мерсер нахмурился. Нет, зря этот тип сюда зашел. Местные уже начинали поглядывать на него. Если ему повезет, им заинтересуется Игрок, и тогда человечек в дорогом костюме уйдет отсюда с сильно похудевшим бумажником. Если нет... черт, может и вообще не уйти, и бумажник здесь останется, только перекочуют в карман к кому-нибудь из местных. А потом в глаза ему бросился детина, что появился вместе с мистером Дорогим Костюмом. Одет попроще, но здоровый как шкаф, чуть ли не больше Дэнни-с-Причала. Вошел сразу же за ним, а теперь сидел рядом... и вот только что перебросился с Костюмом парой слов. Они были похожи на библиотекаря и его телохранителя... если бы у библиотекарей были телохранители, конечно. - Э, да ты мухлюешь! Он мухлюет, козлина! - возмущенный голос из затянутого табачным дымом угла, где сидел Игрок. - Деньги верни, ты, мудак! - Так, без драк мне здесь! - прикрикнул Донни. - Выметайтесь с этим на улицу и хоть поубивайте друг друга, если приспичило, а тут чтобы вели себя!.. Мерсер усмехнулся и постарался сосредоточиться на игре. В том, что тебя толком никто не слушает и ты здесь больше как часть антуража, есть свои плюсы - можно исполнять свое любимое, для души, и никто тебе слова не скажет. Выходило хорошо, даже несмотря на то, что пианино уже который год дышало на ладан. Мерсер знал этот инструмент до последнего шума и скрипа. Раз в пару месяцев он из своих собственных, и без того худых, денег нанимал парня из мастерской, чтобы хоть как-то его настроить. Бесполезно. Когда в баре завязывалась драка, кто-нибудь обязательно налетал на пианино, проливал в него пиво или пинал по ножкам. Пару раз его так покалечили, что Мерсер оставался без работы и шёл по отелям и ресторанам, стучась в двери, спрашивая, нет ли у них свободного места для пианиста. Он сыграл "Серенаду белого песка", перебрался на "Зимнюю Улицу" и "Дым и шелк" - мелодии, которые лишь слегка касались старых шрамов, не давя слишком сильно. Пальцы Мерсера летали над клавишами как будто гладили, шум и крики вокруг отступали куда-то далеко. В какой-то момент он поднял голову и заметил, что Дорогой Костюм смотрит на него через весь бар и вроде бы даже слушает. Ну хоть какая-то публика. Мерсер слегка усмехнулся и снова погрузился в игру. "Рэг пустого стола" "Когда-то у меня была луна". "Тень ее в дверях" - вот это, наверное, не стоило играть, слишком плохие воспоминания навевает, но он ненавидел бросать мелодию неоконченной. Ладно, черт с ним. Что было, то было. "Под последним фонарем". "Блестящий асфальт". - Илай! Илай! Простите, сэр, он когда вот так увлечется - за уши не оттянешь... Илай, да чтоб тебя! Мерсер поднял голову, недоуменно моргнул. Оглянулся. Донни, подавал ему знаки подойти, чуть ли не перевешиваясь через барную стойку, а рядом стоял тот похожий на библиотекаря (или скорее на бухгалтера) тип в дорогом костюме. И его шкафоподобный спутник тут же. Мерсер приблизился, а Куколка Донни уже выставил на стойку два стакана. Для него, Мерсер уже догадался, как обычно - джин с лимонным соком (за смену он мог "подкрепиться" тремя-четырьмя такими коктейлями), а для маленького человечка... судя по запаху, Донни плеснул ему не обычной дряни, а чего-то из запасов для специальных случаев, которые он хранил на нижних полках, подальше от глаз завсегдатаев. У них на такое денег все равно не было. - Вот он, мистер Кеттеринг, в вашем распоряжении. - весело сказал Донни, и, бросив на Мерсера уж совсем счастливый взгляд, отвернулся и стал сосредоточенно протирать стаканы. - Вечер добрый, сэр, - проговорил Кеттеринг, глядя на пианиста снизу вверх. На вид ему было около пятидесяти, может чуть меньше, кожа гладкая, только в уголках глаз появлялись морщинки от улыбки; голос мягкий, как и рука, которую тот осторожно пожал. - Очень рад встрече с вами. Если честно, даже не верится, что разговариваю с самим Илаем Мерсером. Я, если можно так выразиться, ваш фанат, сэр. Мерсер прищурился. Издевается он, что ли? Вроде бы говорит искренне, но... - Простите, если смутил вес, сэр. - как будто прочтя его мысли сказал Кеттеринг. - Я понимаю, как это звучит со стороны, но смею уверить вас, я действительно поклонник вашей игры. Я помню вас еще со времен "Кларенса Дойла и Королей Ритма", у меня в коллекции есть все ваши пластинки. Он немного застенчиво усмехнулся. - На афишах, конечно, первым значилось имя мистера Дойла, но на мой взгляд, если позволите, коллектив держался именно на вашей игре. Ох ты черт. Да он, кажется, действительно не шутит. Мерсеру вдруг стало неловко - за свои мятые брюки, рубашку не первой свежести, трехдневную щетину. - Спасибо, конечно, - буркнул он. - За добрые слова, но знаете как говорится - все это было давно и неправда. Теперь, сами видите... Кеттеринг кивнул и снова улыбнулся - улыбкой мягкой, как его голос и руки. До носа пианиста донесся легкий запах дорогого одеколона. - О, я все понимаю, сэр. Поверьте, понимаю лучше чем вы думаете. Взлеты и падения случаются со всеми, но ваш талант никуда не делся, в чем я имел честь убедиться только что. Он потянулся было за своим стаканом, но спохватился и на полпути отдернул руку. - Я ведь не представился, сэр. Невежливо с моей стороны. Сайлас Кеттеринг, к вашим услугам. Возможно, вы слышали о моем клубе в верхнем городе.