Блюз зеленого камня

Что это было? Она... она серьезно вообще? Да нет, не может быть, чтобы она... Или может. Ладно. Он спросит позже. Разберется со всем, а сейчас нужно сосредоточиться. Он успел глотнуть холодной воды и в голове немного прояснилось. Оркестранты ушли со сцены. Пока наливал себе воды на кухне, заметил, как они направляются к задней двери, а с ними почему-то повара, Мидж с Глорией и даже Кети. Ну правильно, пусть немного отдохнут от этих уродов, перекурят там или еще что. Жалко, нельзя с ними. Прямо перед Мерсером на пюпитре - желтые листы с серыми нотами, смахивающими на обрывки паутины. Вивиан снова у микрофона (по дороге легонько провела пальцами по его шее, слегка задев шнурок, на котором висел камень - у него мурашки побежали по коже), мило шутит с этими мразями, как будто один из них десять минут назад чуть не сбил ее с ног. Ладно. Нужно сосредоточиться. Хорошо, что вода помогло немного. Отыграть эту сумасшедшую вещь, а потом, глядишь, Санторо со своими приятелями и надумает уходить. - ...тот самый номер, который мы обещали вам, мистер Санторо. Наш подарок на юбилей. Очень надеюсь, что вы останетесь довольны. Тот развалился на стуле, который мало что не трещал под огромной тушей, благосклонно кивнул. Сорочка расстегнута на верхние пуговицы, широченный галстук съехал набок, лицо лоснится. - Ага, если с раздеванием, то я-то точно останусь... - пьяно хохотнул кто-то из висящего над столиками облака дыма. Санторо недовольно нахмурился. - Луиджи, язык вырву! - не оборачиваясь, рявкнул он. - Ладно, Вив, давай. Покажи нам класс. Вивиан обернулась к Мерсеру, кивнула - "начинаем" - а он заметил как на секунду, пока она снова ее взглянула в зал, как ломается улыбка у нее на лице, губы сжимаются в тонкую линию, в глазах какое-то странное выражение - страх, отчаяние и какая-то безумная радость. Что с ней..? Времени нет. Повисла тишина, только где-то у самой дальней стены звякнуло стекло - кто-то поспешно допил свой виски и грохнул стакан на стол. Пальцы Мерсера пробежались по клавишам... Пылает огонь после дождя Нокта венар, салем а-дейн Где горит пламя, родится тень Я зову тебя, я зову тебя - Что это за хрень?! - снова чей-то пъяный голос из полумрака. Мерсер бросил быстрый взгляд в зал - лампы, кажется, чуть потускнели, тени налились зеленым, стали длиннее и будто медленно ползли из темных углов поближе к свету. Наверное, из-за дыма. Накурили так, что не продохнешь. А может быть, это треклятое сотрясение снова дает о себе знать. Во время репетиций в кабинете босса ему мерещилось то же самое. Точно - и опять этот душок режет ноздри. Острый как йод, как соль, как океанские водоросли. Склизкие, темные, похожие на гигантских червей... Камень морской, камень глубин Эшра, малор, эшри Вода на крови и вино на крови Явись сюда, явись один Снова разболелась голова. И не у него одного, кажется. Санторо, заметил Мерсер, тер покрывшийся испариной лоб, недоуменно хмурился. Коротышка со шрамом, который силел рядом, ерзал на стуле, потом налил себе вина, сделал пару глотков - и скривился, бормоча: "что за фигня с пойлом?" Ладно. Не отвлекаться. Сейчас самая трудная часть... Мать уснула, отец не спит Лираэ, маран, орхон Спой мне про крик, спой мне про стон Пусть боль меня исцелит Так. Хорошо. Не сбился. Теперь... Кто-то зашелся захлебываюшимся кашлем. Кто-то заорал:"Хватит! Заткнись! Прекращай, ты..." - и тоже надрывно закашлялся. Мерсер снова бросил быстрый взгляд в зал - и увидел, как тени совсем сгустились, еле можно разглядеть, как бандиты растерянно крутят головами, пытаются ослабить узлы галстуков, глотают воздух широко распахнутыми ртами, будто задыхаются. Одна из их подружек вдруг принялась истерично хохотать. - Босс! Эти ублюдки нас отравили, кажется! Они... Мерсеру показалось, что он узнал голос. Тот тип, что со своими приятелями отделал его тогда, в проулке у самого дома. Точно, он. Вскочил, белый, с выпученными глазами, а потом его колени подогнулись и он упал назад. Его колени подогнулись в обратную сторону. Нет, стоп. Так же не бывает. Наверное, показалось. Чертово сотрясение. Наверное... Приятели этого, что упал, повскакивали на ноги, они мотали головами будто не верили своим глазам, разевали рты, но почему-то не кричали, вообще не издавали ни звука, в панике хватались за горло, а потом что-то отвлекло внимание Мерсера. Отблеск. Отблеск тусклого зеленоватого света на стволе пушки, которую выхватил кто-то из бандитов в другом конце зала. Он навел ее куда-то в сторону сцены, а потом сам беззвучно заорал, потому что рукоять пистолета потекла, слилась с его пальцами, парень махал рукой, словно пытался стряхнуть с себя ядовитое насекомое или змею... Что... Какого черта здесь...? Мерсер почувствовал, как у него внутри все похолодело от ужаса; он хотел было сорваться с места, бежать, но потом холод коснулся и его шеи. Вспышка боли, по коже побежали горячие ручейки. - Продолжайте играть, Илай. - попросил Кеттеринг. Внезапно он оказался совсем рядом, стоял позади него, приставив к горлу Мерсера маленький бронзовый ножик для вскрытия писем. - Если вам дорога жизнь, не останавливайтесь. Он подчинился. Вместе с кровью по коже катились капли пота, от мутного ужаса было тяжело соображать, Вивиан пела - громко, торжествующе, радостно - у ее ног извивались изломанные, перекрученные тела, а Кеттеринг нашептывал ему на ухо своим обычным, мягким голосом: - Наверное, я должен попросить у вас прощения, Илай. Я солгал вам, видите ли. Когда рассказывал о пожаре и своей жене. Мерсер скосил глаза. Босс горящим взглядом смотрел в зал, где люди Санторо и их подружки в панике вскакивали, пытались бежать, но ломались на полдороги - их тела скручивались спиралью вокруг самих себя, руки и ноги выгибались под неестественными углами, головы поворачивались на триста шестьдесят градусов, и все это, если не считать пения Вивиан, в полной тишине, только изредка что-то негромко трещало, рвалось и хлюпало. - Понимаете, в чем дело, - вкрадчиво шептал Кеттеринг. - Вскоре после того, как мы с Аделиной открыли "Колокольчик", с нами вышел на связь наш именинник. Мистер Санторо. Очень навязчиво предлагал свою протекцию. Знаете, как это у них, "Какое милое у вас местечко. Будет очень жаль, если с ним что-то случится". Аделина послала его к чертям. Мы заявили с полицию, но помогло это, вы понимаете, как мертвому припарки. У него в этом городе все схвачено. Как бы то ни было, мы отказались платить. Какое-то время даже воевали с ним. Наняли людей из частного охранного агентства, не то, чтобы из этого что-то вышло. И в один прекрасный день... Он осекся и тихонько рассмеялся - горьким, невеселым смехом. - "Прекрасный". В общем, Санторо прислал в клуб своих людей. Это было до несколько часов до открытия. Я в тот день как раз отправился в налоговую улаживать какие-то дела, в "Колокольчике" была Аделина. А они... наверное, он приказал им просто припугнуть нас. Эти животные разнесли в щепки несколько столов, разгромили бар. Спиртное разлилось повсюду. А потом кто-то из них бросил на пол окурок. Полыхнуло мгновенно. После песни придет тишина Нокта венар, нокта венар Плач затихает и боль ушла И я останусь одна Вивиан стояла на краю сцены с горящими глазами, прекрасная и полубезумная, почти кричала слова песни, глядя вниз на еле трепыхающуюся тушу, бывшую раньше мистером Санторо. Он, кажется, тоже пытался кричать неестественно широко распахнутым ртом - челюсть отвисла до самой груди - , а тем временем тела остальных бандитов медленно, с еле слышным похрустыванием съеживались, будто втягивались внутрь себя, и... исчезали? - Я сказал вам, что моя жена умерла в Нувель-Круа от кровоизлияния в мозг. И мистеру Санторо тоже, уже потом, когда он поинтересовался. Но это неправда, видите ли. Когда начался пожар, его люди сбежали. Аделина не успела. Она получила тяжелые ожоги и скончалась в больнице через два дня. Так что на Юг мы с дочкой отправились одни. Аделина, видите ли, всегда мечтала показать Виви Нувель-Круа. К сожалению, у нее не получилось. - Она... Вивиан - ваша дочь. - А вы не заметили? - искренне удивился Кеттеринг. - Говорят, у нас есть некоторое сходство. По большей части она пошла в мать, конечно, но... Не суть важно. - И вы... ты позволял Санторо... - Не отвлекайтесь, пожалуйста. - спокойно попросил он, но рука с ножиком чуть дрогнула и Мерсер скривился от боли. - Продолжайте играть, Илай. Осталось совсем немного. - Это твоя дочь, ублюдок. Ты мог что-то сделать. Отослать ее куда-нибудь. - Я как-то говорил вам, что тамошний народ мне понравился. Очень интересные люди. Многие из них - потомки черных невольников, как моя Аделина. У них можно многому научиться, если, конечно, подобрать нужный подход и задавать правильные вопросы. - продолжал Кеттеринг, как ни в чем не бывало. - У меня... у нас ушла на это пара лет, но в конце концов нам удалось познакомиться с нужным человеком. Он подсказал нам, как... Он запнулся, некоторое время молчал, подбирая слова. - У... как бы правильней выразиться... существа, о котором этот человек рассказал нам, нет имени. Я даже не знаю, что оно такое. Может быть, дух, или бог, или бес. Возможно, как-то связано с морем, не скажу точно. В Нувель-Круа его называют просто Зеленым. Так вот, этот человек за определенное вознаграждение передал мне вот эти нотные листы и слова, которыми можно это Зеленое призвать. Ну и еще, конечно, обереги - чтобы оно, явившись, не набросилось на нас. Дальше Виви и я действовали сами. Этот человек акомпанировал во время первого призыва, но ехать с нами в Нью-Эссекс отказался. Поэтому мы... вы можете остановиться, Илай. И простите за это... неудобство с ножиком. Наверное, нужно было вскочить. И... ну, сделать что-нибудь. Хорошенько врезать Кеттерингу по роже. Проверить, что с Виаиан. Что-нибудь. Вместо этого Мерсер сгорбился на стуле, тупо глядя перед собой. От внезапно накатившей слабости не было даже сил размять ноющие пальцы. - Мы заключили договор с этой сущностью. Потом вернулись сюда, в Нью-Эссекс. Я чуть ли не на коленях приполз к Санторо и убеждал его, что приму любые условия, если он снова позволит мне открыть клуб. Он согласился. Даже ссудил немного денег, когда оказалось, что моих не хватает. Заявил, правда, что "Колокольчик в ночи" - глупое имя, и что его нужно поменять. "Золотой Рог" был его идеей. Вивиан подошла, звонко постукивая каблуками по полированным доскам пола. Она улыбалась. - Все. Оно забрало их, всех до одного. Этот жирный боров до последнего был жив. Даже плакал, кажется. Кеттеринг кивнул и похлопал ее по руке. - Молодец, милая. Так вот, Илай, все это делалось только для того, чтобы этой ночью мы наконец смогли бы поквитаться с этими мразями. Мне пришлось унижаться, но это пустяки. Вивиан заплатила гораздо более высокую цену, тут вы правы. За это я никогда не прощу себя, но нужно было заставить Санторо верить, будто он победил. Что он сломал нас, что мы безвредны, понимаете? Мерсер отстраненно заметил, что по его шее все еще лениво бегут капли крови, и утер их ладонью, Рука дрожала. Он отчаянно пытался поймать глаза девушки, но та оглядывала зал, почему-то хмурилась. - Еще раз прошу прощения, - сказал Кеттеринг. - За то, что держали вас в неведении. Но вы же понимаете, какой дичью все это показалось бы вам, выложи я все карты на стол. И вы здорово напугали нас, когда избили одного из людей Санторо. Если бы он приказал вас убить, весь план пошел бы прахом. Вы представляете себе, как тяжело было бы найти такого же талантливого музыканта, как вы? Без вас у нас ничего бы не вышло. Я к тому, Илай, что вы, конечно, будете вознаграждены. Я... - Оно не ушло. - вдруг перебила Вивиан, напряженно озираясь по сторонам. Мерсер проследил за ее взглядом - точно. Светлее не стало. Тени не рассеялись, они все еще клубились в зале, похожие на темно-зеленые щупальца. - Оно еще здесь. Кеттеринг вздохнул. - Да, к сожалению здесь. Милая, я бы попросил тебя выйти, но пока Зеленое тут, двери не откроются. Отвернись по крайней мере. - Что..? Его пальцы, слегка подрагивая, стали возиться с пуговицами сорочки. - Прошу прощения, Виви. Пожалуйста, отвернись. - Что ты делаешь? - тревожно спросила она. - Я, видишь ли, и с тобой был не совсем честен. - виновато проговорил Кеттеринг. - Оно не уйдет, пока не получит еще одну жизнь. Таков договор. - Какой..? Перестань! Не снимай его! Что ты делаешь?! - Еще одна жизнь, милая. Последняя. Не смотри, пожалуйста. Тебе будет неприятно. - Босс, что вы...? - прохрипел Мерсер. В горле совсем пересохло. У Кеттеринга на шее висел такой же зеленый камень что и у него с Вивиан, и он собирался... - Не делай этого! - взмолилась она. - Папа, пожалуйста! - Прости, дорогая. Я должен. - Нет! Ты не ... Он! Пусть он снимет! Пусть оно заберет его! Мерсер моргнул. - Что?.. - Снимай. - приказала Вивиан. Она схватила с крышки рояля бронзовый ножик и наставила на него. Ее голос дрожал, рука тоже. - Слышишь? Снимай камень, быстро! - Ты что..? - Снимай! Я тебе горло перережу! - Милая, перестань. - с мягким укором проговорил Кеттеринг. - Это ни к чему. Илай, прошу прощения. Она, вы же видите, очень расстроена. - Почему? - закричала Вивиан. В ее глазах появились слезы, вспыхнули зелеными искорками. - Почему именно ты? Он может... - Нет, не может. Я ведь сказал, что был не до конца честен с тобой. Ритуал призыва тогда, в том кабаре? Я думал, что мы обо всем договорились и отослал тебя заводить автомобиль, а сам остался, чтобы прибраться. Ну ты помнишь ведь, свиная кровь и прочая гадость. Пока тебя не было, оно сообщило мне о неком... скажем так, пункте, прописанном мелким шрифтом. После того, как оно выполнит свою часть договора, то заберет одного из тех, с кем его заключало. Я решил, что будет лучше, если этим "одним" стану я, а не ты. Ножик в руке Вивиан ходил ходуном - все еще направлен в грудь Мерсеру, но она уже, кажется, и думать забыла про него. Ничего не стоило встать и отобрать у нее эту игрушку, если бы ноги не были как ватные. Если бы перестала так болеть и кружиться голова. - Не снимай его! Мы... ты можешь... просто не снимай! Никогда! И оно не доберется до тебя! - Это было бы нечестно. - возразил Кеттеринг. - И я ведь сказал, пока оно не получит ещё одну жизнь, то никого не выпустит. Мы не сможем покинуть этот зал. Виви, просто прими... - Нет! Рука девушки взлетела к цепочке на ее собственной шее. - Лучше я! Я не дам ему... - Илай, остановите ее! - тревожно вскрикнул Кеттеринг, и тогда Мерсер наконец заставил себя подняться. В два шага оказался рядом с Вивиан и сгреб ее в охапку. Правую кисть обожгло болью - кажется, все-таки полоснула своим дурацким ножиком. Не страшно. - Отпусти! Ты, скотина! Отпусти меня! - Благодарю. - сказал Кеттеринг. Он немного побледнел, вздохнул глубоко и прерывисто, виновато улыбнулся. - Простите, Илай. Немного страшно все-таки. - Папа, нет! Не снимай его! Ну пожалуйста! Папа! Вивиан исходила криком, билась и извивалась в его руках. - Клуб я оставляю тебе. - продолжал Кеттеринг. - Все бумаги уже готовы, они там, в сейфе. И чек для Илая. Он честно заслужил. И не плачь, пожалуйста. Оно обещало, что это будет не так, как с Санторо. Не больно. - Папа-а-а-а!!.. - Вы бы все-таки отвернулись, - попросил Кеттеринг. - Знаете, на всякий случай. Мерсер так и сделал, еле удерживая вырывающуюся Вивиан, но в последний момент не выдержал и оглянулся. Кеттеринг стоял, сжимая в руке обрывок шнурка, хмурился, как будто прислушиваясь к чему-то. Раздался тихий щелчок, он поморщился, потом сложился вдвое, так что затылок коснулся пяток, и с глухим стуком упал. Секундой спустя его будто затянуло внутрь себя, и на досках остался лежать только маленький зеленый камень. Мерсеру не был уверен, но ему показалось что в последний момент он успел разглядеть на лице босса кроткую умиротворенную улыбку.