Блюз зеленого камня

Наверное из-за этого чертова сотрясения Мерсер не сразу сообразил, что происходит. День рождения этой большой шишки, ладно. Он пришел пораньше, часа в четыре, и еще раз прогнал с Вивиан эту мозговыносящую вещь (после недели репетиций она отскакивала у него от зубов, и Мерсер немного гордился собой - сложная, зараза, а он ведь еще не совсем в форме), а когда спустился в зал перехватить чего-нибудь, увидел что вместо Анселя в дверях маячат двое ребят в костюмах. Тут-то он, наверное, и должен был догадаться, кто будет праздновать сегодня в "Золотом Роге", но не догадался. Стоял и удивленно глядел, как они довольно бесцеремонно разворачивают какую-то парочку, которая хотела было зайти, а минут через двадцать в клуб быстрым шагом, гремя по полу начищенными туфлями, вошли еще с полдюжины людей Санторо. - Так, все строимся как послушные дети! - громко объявил один из них с порога. - Ну, шевелимся, шевелимся! Бегом! Тут до него и дошло - когда их заставили встать в ряд - музыкантов, поваров, официанток, даже Кети вытащили из ее гардеробной - и принялись обыскивать. Бесцеремонно залезали в карманы, ощупывали швы на одежде, даже заставили разуться. Стоящую недалеко от Мерсера Глорию, кажется, ущипнули или схватили за что-то - она возмущенно-испуганно пискнула. - Ты что-то сказала, детка? - ухмыляясь, поинтересовался обыскивающий ее тип. Официантка потупилась и помотала головой. Самого Мерсера довольно ощутимо хлопнули по ребрам, так что перехватило дыхание. "Да быть не может." - отстраненно думал он, пока ребята в костюмах, закончив обыскивать их, рассыпались по залу - заглядывали под крышки столов, под абажуры ламп, открывали футляры для инструментов. Двое или трое рванули наверх и оттуда слышались их голоса - "Ну, что, Сайлас, никаких сюрпризов для босса сегодня?" - "Это Санторо - любитель старинной музыки?" Потом вспомнил, что Вивиан там, на втором этаже и от мысли что и ее подвергли такому же обыску как и остальных, на душе у него стало гадко. Мерсер хотел надеяться, что Кеттеринг уговорил бандитов не трогать ее. Убедиться самому не получилось - нужно было пробежаться по сегодняшней программе с оркестром. В любом случае, к девяти вечера, когда Вивиан поднялась на сцену, выглядела она так, будто ничего не произошло. Облегающее темно-красное платье искрилось в лучах света, на шее вспыхивал зеленый камень. К тому времени зал был почти полон. Ребята Санторо и их подружки заняли все столики кроме одного, у самой сцены - это место, наверное, было зарезервированно для виновника торжества - смеялись, громко разговаривали, а Вивиан встретили свистом и грохотом кулаков по столам. Официантки выбивались из сил, снуя туда-сюда с подносами. Игристое вино, дорогой бренди, разноцветные коктейли, которые бармен Родди еле успевал смешивать у себя за стойкой. На столах громоздились закуски - мясная нарезка, креветки, оливки, устрицы на льду, а еду все несли и несли. Мерсер бросил два-три взгляда в зал и склонился над клавишами. Не на что там смотреть, решил он. На эти рожи он и так успел наглядеться на сто лет вперед, да и голова болела от всего этого яркого света и криков. Вивиан пела - что-то быстрое и веселое, оркестранты не отставали - духовые хрипели, как подвыпившие зазывалы, барабанщик дробил так, будто подгонял публику хлопать в ладоши, рояль под пальцами Мерсера, кажется, подпрыгивал, как шальной автомобильчик на ухабах. Плачем делу не поможешь, сладкий И слезами не оплатишь счет Если пара никелей в кармане завалялась То рано нам домой идти еще Мерсер не утерпел и бросил быстрый взгляд в ее сторону. Девушка покачивала бедрами, прищелкивала пальцами, заставляя громил за столиками - да что там, даже их спутниц - свистеть и улюлюкать. Некоторые уже выскочили на танц-пол и вовсю отплясывали там. На секунду она повернулась к оркестру и встретилась взглядом с Мерсером; глаза Вивиан сияли, улыбка на лице казалась - или, может, действительно была - счастливой. Искренне, без дураков. Яркая и дерзкая в золотых лучах, но потом он вспомнил ее в полумраке своей убогой квартирки, моющей грязную посуду в своем дорогом пальто. Девушка та же, лица разные. Интересно, какое из них настоящее. Голова болела все сильнее. Где-то около десяти один из ребят, что торчали у двери, принялся подавать своим приятелям в зале какие-то знаки и делать страшное лицо. - Тихо! - рявкнул тот, что сидел за одним из ближних столиков, вставая, широкоплечий коротышка с оливковой кожей и белым шрамом на подбородке. - Все заткнулись! Мистер Санторо здесь. Всем быть готовыми. Вы там, маэстры, это и вас касается. Не вздумайте облажаться! Мерсер на мгновение растерялся - черт, что значит "быть готовым"? Ему-то что делать? Никто его не предупредил, а сейчас... Все обошлось без него. Труба и ударные грянули торжественную мелодию, бандиты и их девчонки вскочили на ноги и разразились аплодисментами. Санторо появился. Крупный, тяжелый, в костюме в тонкую еле заметную полоску, галстук широкий, почти на всю грудь. Серебряные волосы, зачесанные назад, блестели помадой; на одном из мясистых пальцев, как крохотный фонарь, сиял перстень. Лицо красное, с глубокими складками и обвисшими щеками. Он остановился, ухмыляясь, обвел взглядом зал, а двое его людей уже снимали с него пальто, еще один поднес спичку к сигаре, которую Санторо мусолил во рту. Не успел он усесться, как появился Кеттеринг - лично поднес бокал темно-красного вина на вспыхивающем золотом подносе, заискивающе улыбнулся. Санторо довольно пророкотал что-то и похлопал его по плечу - "молодец, можешь идти". - Ну что, ребята, пьем за здоровье! - провозгласил он, поднимая в ручище кажущийся совсем крошечным бокал. - Мое, разумеется. Я намереваюсь морочить вам голову еще лет тридцать, не меньше. "Ребята" захохотали. - Сорок, мистер Санторо! - Пятьдесят, на меньшее не согласны! Черт, лишь бы голова не так болела. Еды на столах становилось все больше - поросенок, ростбиф, цыплята - выпивки тоже. Официантки с примерзшими к лицам улыбками не успевали приносить все новые и новые блюда. Бедняжки выбивались из сил, даже перестали уворачиваться, когда кто-то пытался ущипнуть их или шлепнуть ниже спины. На белых скатертях уже появились пятна, в блестящих жиром тарелках громоздились окурки; над столами висели облака синего табачного дыма. Мерсеру казалось, что его сейчас вывернет наизнанку от витающих в спертом горячем воздухе запахов пота, алкоголя, еще какой-то гадости - кажется, чьего-то ядреного одеколона. Он постарался снова сосредоточиться на музыке, не глядеть по сторонам, но в висках будто колокола городского собора гулко звенела боль, перед глазами мелькали клавиши, черные и белые, и... а это что? А, ну да - его пальцы. Ладно, не отвлекаться. Он почти пропустил момент, когда музыка внезапно оборвалась. Внезапно все вокруг затихло, Мерсер по инерции сыграл еще пару тактов и недоуменно огляделся. Все глядели на него. Парни из оркестра, бандиты со своими подружками. И Вивиан, которая внезапно оказалась в зале. Сидит на коленях у Санторо, а он еще руку держит у нее на бедре. Какого черта он... - Вот это он, говоришь, Вив? - громко спросил именинник и ткнул пальцем в Мерсера. - Этот ваш виртуоз? Она улыбнулась - сияюще, обворожительно, а глаза у нее были испуганные и напряженные. Так ему показалось по крайней мере. - Он самый, мистер Санторо. - Ты, там. Мальчик. Ты сказал Вив спасибо? Мерсер моргнул. Жарко. Пот катился с него градом, бежал по лбу, жег глаза. - Спасибо? - Она вместе с Сайласом чуть не в ногах у меня валялась, просила за тебя. Говорила, что таких как ты в городе - раз-два и обчелся, и если тебя пощадят, ты сегодня что-то этакое сыграешь, особенное. Видишь, тебе даже пальцы ломать не стали. Хотя стоило бы, наверное. Знаешь, и собака красивей визжит, когда ей хвост прищемишь... Сидящие вокруг громилы заржали. Санторо махнул рукой. - Ладно, давай, бренчи дальше. Покажи, чего стоили ее слезки. И все началось сначала. Грохот музыки, звон посуды, стук отодвигаемых стульев, пьяные крики и смех. Вивиан снова на сцене, что-то пела, но ее голос тонул во всем этом хаосе. Жара, вонь, духота, головная боль. А теперь ко всему этому добавилась злость. Она пульсировала в висках вместе с болью, ярко-белая, раскаленная. Даже думать было трудно. Какого черта этот боров лапал ее? При всех. Своей жирной волосатой ручищей. То есть... ну да, у него с Вивиан ничего нет и быть не может... наверное, но какого черта? Урод. Козел старый. Старый, толстый... Снова взрыв смеха в зале. Мерсер скосил глаза. Одной из официанток кто-то подставил ногу, она споткнулась и грязные тарелки со звоном разлетелись по полу. На танцплощадке двое парнишек чего-то не поделили и под визг своих подружек принялись бить друг другу морду. Санторо пару минут с ухмылкой наблюдал за боем, потом что-то сказал коротышке со шрамом, и тот быстро навел порядок парой оплеух. Когда пришел черед "Джекки-Ломика", Мерсер облегченно вздохнул про себя. После этого номера, кажется, перерыв. Можно будет немного прийти в себя. Убедиться, что с Вивиан все в порядке, а потом найти какой-нибудь угол потемнее и дать глазам отдохнуть от всего этого горячего света и вспышек, а ушам - от шума. И выпить чего-нибудь. Черт с ним, с виски. Обычной холодной воды. Может быть, голову отпустит немного. "Джекки-Ломик". Простенькая песенка про обаятельного пройдоху-вора, он исполнял ее уже раз сто, не меньше, и, наверное, мог бы сыграть и с закрытыми глазами. Мерсер скользил пальцами по клавишам и рассеянно следил за происходящим вокруг. Оркестр устал, по ребятам видно. Стараются вовсю, но даже если и лажанут немного, вряд ли кто-то обратит внимание. В зале все перепились. Рубашки расстегнуты, галстуки набок, орут, смеются. Одна Вивиан выглядит, как будто поднялась на сцену минут пять назад. Ни морщинки на платье, уложенные волосы вспыхивают в лучах света, чуть покачивается в такт мелодии, окруженная золотистой дымкой... Эмма Доллинс, Сюзи Харди Бетти Грин, вперед не лезь Дамы, в очередь вставайте Джекки-Ломик снова здесь Какой-то тип, шатаясь, поднялся из-за стола. Сделал пару шагов к сцене, оступился, едва не упал. - Эй... Эй, ты. Дай-ка я... Дай я, говорю! Мерсер привстал. Какого черта..? - Отойди, дай я! Он оттолкнул девушку от микрофона. Мерсер, сам толком не соображая что делает, вскочил на ноги. Наверное, выбил бы этому пьяному козлу зубы. О последствиях он не лумал, да и не хотел. Слишком был зол. Слишком сильно болела голова. - Илай, стой! Лицо Вивиан появилось из застилавшего глаза тумана, в котором плавали искорки. Совсем близко, как тогда, на пятачке за зданием клуба. Но в тот раз она была в ярости, а сейчас, показалось Мерсеру, просто испугана до чертиков. - Этот урод толкнул тебя. - прорычал он. - Я в порядке. Честно. Илай, пожалуйста! В глазах Вивиан плескалось отчаяние. Она почти силой вытолкала его с эстрадки, в какой-то крошечный закуток за занавесью. - Ну пожалуйста, - шептала она. - Осталось совсем немного. Не делай глупостей, умоляю. - Он толкнул тебя. Он... За ее спиной, на сцене, пьяный бандит мычал в микрофон, пытаясь попасть в ритм. В зале стоял хохот. - Потерпи. - прошептала Вивиан. - Сейчас наш наш номер, а потом все. Все закончится, обещаю. Мерсер сделал попытку вырваться, и тогда она поцеловала его. Обхватила его лицо мягкими теплыми руками, оставила на губах привкус вина, тонкого и изысканного, утлпила в облачке жасминового аромата. - Просто играй. Пожалуйста. И, развернувшись, вышла назад, на сцену.