Notorious

Астория плывёт на чёрном, как уголь корабле, шествующем вперёд по реке тёмно-красной крови. Впереди она видит безопасный берег, но не уверена, что доберётся до него. Её корабль преследует огненный демон — она видит его, яркого и ужасающего во тьме. Астория чувствует дыхание его пламени на затылке.   Она поворачивается к своей дорогой сестре, которая сидит слева от неё. Глаза Дафны безумно сверкают, когда она протягивает руку, словно желая прикоснуться к волшебному ужасу. Её собственное сердце болезненно сжимается, словно его разрезают ножом изнутри. Затем Астория поворачивается к своему жениху, сидящему справа от неё. Драко полностью игнорирует её и тянется к фениксу, сидящему на носу корабля. Он смотрит на него с любовью, тем взглядом, который обычно приберегает только для неё, и гладит его красивые красные перья. Феникс смотрит на неё холодными карими глазами, а потом взмывает в небо, унося Драко с собой. Она одна. Она отчаянно одинока. Её сердце болит так, словно в него вонзили нож, она совершенно одна, а демон приближается, и Астория не успевает добраться до берега. Далёкая земля сияет ярким, ослепительно белым светом, стремительно приближающимся к ней, но, возможно, недостаточно быстро, и она содрогается при мысли о выборе, который ей придётся сделать, когда свет настигнет её. Она судорожно вздыхает. Начинает поворачиваться к преследующему её существу и видит глаза своей сестры, когда оно приближается к ней, пламя охватывает корабль и окружает её, взмывая высоко в небо, обжигает, душит… И Астория просыпается. Кожа всё ещё горит, а во рту стоит вкус пепла. Сегодня день её свадьбы. Миссис Астория Малфой. Она думает со счастливой улыбкой, насколько красиво её обручальное кольцо и рассматривает его на безымянном пальце. Кольцо, разумеется, является фамильной реликвией Малфоев, и Астория считает, что оно выглядит совершенно уместно на её руке. Перед церемонией отец нежно обнял её. — Ты так похожа на свою маму. Себек-Ари, самый суровый из всех людей, сумел по-настоящему искренне улыбнуться. Она была несколько ошеломлена, так как его улыбки были редкостью, и подумала, что улыбающимся он выглядит гораздо приятнее. Он даже дважды отважился выйти на танцпол, по разу с каждой из сестёр, что само по себе выглядело поразительно. — Твоя мама гордилась бы тобой, — в его голосе было столько тоски, что у Астории защемило сердце. — Мама бы посмеялась над тобой, — поправила Дафна позже, когда мужчины отошли, крутя на пальце рубиновое кольцо их матери. — Поверь мне, Астория. Астория нахмурилась и демонстративно проигнорировала сестру. Свадьба была чудесной. Совершенно приятной, с почти тремя сотнями гостей, если не считать родителей жениха. В основном это были друзья семьи или коллеги её отца. Были и знакомые по Хогвартсу — в основном слизеринцы, хотя Блейз Забини, разумеется, отсутствовал. Зато появилась одна гриффиндорка. Да, Астория позаботилась о том, чтобы Гермиона Грейнджер получила приглашение на свадьбу. Не для того, чтобы доказать что-то конкретное. Просто так было правильно.   Гермиона поприветствовала их, стоя в очереди на поздравления безукоризненно вежливой улыбкой и не более чем обычным зрительным контактом с Драко.   Всё было прекрасно.   Их медовый месяц в Австралии оказался недолгим, но прекрасным, и Драко не особенно хотелось надолго уезжать из Египта. Астория, пожалуй, осталась бы подольше, но и её семья нетерпеливо ждала возвращения.   Драко с удовольствием перебрался в поместье, заявив, что дом достаточно велик, чтобы столкнуться с Дафной для словесной перепалки с той же вероятностью, что и за его пределами. К великому разочарованию Астории, Дафна и отец сочли, что посвящать Драко в их более тёмные дела пока не стоит.   Дафна, со своей стороны, продолжала оставаться раздражающим фактором во всём, что касалось их брака. — Он убедил тебя устроить вечеринку, да? Скажи мне, пригласить Грейнджер было его идеей?   — Это была моя идея. Мы недавно пили вместе чай, и я пригласила её. Она теперь вроде как моя подруга, Даф.   Дафна фыркнула.   — Ой, Астория. Ты такая милая дура. Но всё равно дура.   — Прекрати.   — Тьфу, тогда никаких слёз, дорогая, когда застанешь своего новоиспечённого мужа, трахающего твою «так называемую подругу» прямо в вашей кровати.   Полная чушь.   Да, Драко действительно убедил её устроить праздник в честь равноденствия в поместье, но Астория, возможно, предложила бы это и сама. И да, он с насмешкой поинтересовался, собирается ли она пригласить Гермиону. — Ты бы предпочёл, чтобы я не приглашала её? — спросила она тогда, надеясь… сама не зная, на что. — Мне всё равно. Приглашай, если хочешь. На вечеринках с ней так же весело, как с соплохвостом на лекциях у Хагрида, но ведь она твоя подруга? — Да, она моя подруга, и тебе стоило бы быть с ней повежливее. — Я и так вполне мил, — лукаво подмигнул Драко. — Значит, ты всё-таки хочешь, чтобы я её пригласила. Пауза и улыбка. — Только потому, что тебе это доставит удовольствие. — Верно… — нахмурившись, согласилась она. Малфой наклонил голову, с любопытством посмотрев на неё. — Что случилось, любовь моя? Она покачала головой, с трудом сдерживая слёзы и злясь на Дафну за то, что сестра вбила ей в голову нелепые мысли. — Драко, ты, наверное, подумаешь, что это глупость, но иногда мне кажется, что Гермиона… что у неё к тебе какие-то чувства. Его смех прозвучал резко, а глаза похолодели. — Разве что чувства отвращения. Она меня ненавидит, Астория, и всегда ненавидела. Ты же знаешь. Она едва удержалась, чтобы не расплакаться. — Ты можешь этого не замечать, но стоит посмотреть, как она на тебя смотрит. — Ну же, — успокаивающе сказал Драко, нежно обнимая её. — Она, очевидно, смотрит, потому что я безумно привлекательный. Так что да, пригласи её. Когда она увидит, как счастливо мы женаты, это наверняка убьёт её ужасную страсть ко мне, а?   Его мрачная улыбка утешения не принесла.   Астория помедлила, глядя на мужа, пока в его взгляде не появилась привычная за последние месяцы нежность.   — Просто… ну, Дафна сказала…   — Дафна! — рассмеялся он, подходя ближе и прижимая её к себе. — Дафна, которая, наверное, ненавидит меня даже больше, чем Грейнджер? Придётся тебя огорчить, любовь моя, но, кажется, ты тут единственная, кто ко мне хорошо относится.   Драко наклонился, чтобы нежно поцеловать её, и она улыбнулась, прижимаясь к его губам. Вечеринка проходила с утончённой элегантностью, достойной любого бала. На ней присутствовала вся магическая элита Каира, блистающая в лучших одеяниях. Прибыл Ашраф Бата из Египетского департамента магических игр, а также Грета Блэкджек — знаменитый разрушитель проклятий, находящаяся в Каире в трёхлетней командировке от Гринготтса. Почти половина сборной Египта по квиддичу тоже решила заглянуть на мероприятие.   Когда Драко похвалил старания Астории по оформлению бального зала в осеннем стиле, её сердце отчаянно затрепетало.   Они женаты.   Он любит её.   Она доверяет ему.   Самодовольная ухмылка Дафны может катиться к дракклу.   Они ведут светскую беседу с Ашрафом, пьют вино, поднимают бокалы за недавнюю победу египетской сборной по квиддичу над Ирландией и прекрасно проводят время. Заметив Гермиону в другом конце зала — элегантную и величественную, стоящую в стороне от остальных гостей с бокалом вина в руке, — Астория неловко обвивает свою руку вокруг руки Драко, и её сердце глухо бьётся в груди. Она чего-то ждёт, но не знает, чего именно. — Смотри, вон там Гермиона, — произносит Астория, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо. — Она всегда такая отдалённая на подобных приёма? Драко оглядывается и небрежно пожимает плечами. — Не знаю. Собираешься бросить меня ради неё? И так скоро после свадьбы! Астория улыбается и шутливо хлопает его по руке, пытаясь побороть странное ощущение внизу живота. — Мне ведь нужно держать тебя в тонусе, не так ли? Малфой улыбается и слегка сжимает её руку. — Вообще-то я думала отправить Дэнни Кершоу поговорить с ней, — продолжает Астория, внимательно следя за лицом Драко. — Кершоу! — он хрипло смеётся, сверкая глазами. — Это ещё зачем? — Я… он ведь довольно приятный парень, правда? И симпатичный. У них схожие интересы, я подумала, может, стоит их свести. Челюсть Малфоя напрягается на долю секунды, прежде чем он выдавливает натянутую ухмылку. — Не уверен. Я не вижу, чтобы они хорошо ладили друг с другом. Астории становится немного холодно, и она вырывает свою руку из его. — А ты? Драко всё ещё смотрит через зал на Гермиону. Они женаты, а он всё ещё смотрит на неё. Через мгновение Малфой, будто опомнившись, поворачивается к ней с улыбкой.   — Я хотел сказать, что Дэнни мне нравится. Он порядочный парень. И он не заслужил того, чтобы терпеть эту гарпию.   — Драко…   — Знаю, знаю, — драматично вздыхает он. — Она твоя подруга, и я обещал быть с ней любезнее. Ну что, пойдём тогда покрасуемся перед ней нашим счастливым браком?   Астория ненавидит то, как отчаянно ей этого хочется, но всё же снова берёт его под руку и ведёт вперёд.   Когда они подходят, Гермиона быстро допивает свой бокал вина и берёт другой с подноса проходящего мимо официанта. Она улыбается в своей холодно-вежливой манере, когда к ней приближается счастливая пара, и её взгляд несколько мгновений мечется между ними двумя.   Они обмениваются парой приветственных фраз и комплиментами по поводу приёма, и Астория крепче сжимает руку Драко. — Тестируешь всё наше хорошее вино, Грейнджер? — многозначительно усмехается Малфой, отчего Астория заливается румянцем, а Гермиона прищуривается.   — У нас в подвале ещё много запасов, — одёргивает его Астория, и ей кажется, что они обмениваются взглядами.   Несколько минут они ведут натянутую светскую беседу, и ей хочется, чтобы Драко обнял её крепче, или наклонился и поцеловал, или сделал хоть что-нибудь.   На мгновение его глаза загораются, но не для неё.   — Любимая, посмотри туда. Там наш дорогой друг Дэнни. Может, пригласим его? — Малфой нахально ухмыльнулся.   Астория снова краснеет, не ожидав, что он так прямо напомнит о её маленькой затее.   Гермиона приподнимает бровь и с любопытством смотрит в сторону Дэнни. — Ты ведь помнишь Дэнни, — бормочет Астория. — Я подумала… ну, раз у вас схожие интересы в области магической археологии, то я подумала... — Моя обожаемая жена решила, что у вас с мистером Кершоу могли бы возникнуть романтические отношения, — Драко перебивает её с презрительной усмешкой. Астория ненавидит, когда Драко так усмехается, и невольно замечает, что он язвит со всеми, кроме неё. И всё же ей хочется понять, чем же она такая особенная, что он сдерживает свой яд при ней. — Правда? — Гермиона спрашивает вежливо. — Я сказал ей, что не думаю так, — произносит Драко насмешливым тоном, а Астории кажется, что голос Драко звучит несколько высокомерно. Гермиона долго смотрит на него. Астория могла бы поклясться, что заметила, как что-то промелькнуло на бесстрастном лице Гермионы Грейнджер. — Почему же, Малфой? — произносит Грейнджер, растягивая каждое слово, а в её голосе скользит неуловимая капля яда.   — Это была просто мимолётная мысль, — спешит вмешаться Астория, пока Драко не ответил чем-нибудь грубым. — Я просто подумала, что вам, возможно, захочется узнать друг друга получше, вот и всё.   Гермиона, кажется, колеблется, её взгляд скользит к Драко, а потом возвращается к Астории.   — Возможно, мне бы это понравилось.   Драко слегка поворачивается в её сторону и приподнимает бровь.   — Возможно?   Гермиона с вызовом выдерживает его взгляд.   — Возможно. Что-то неприятно скручивается у Астории в животе, и прежде чем она успевает быстро сменить тему разговора, чтобы оказаться подальше от потенциальных романтических партнёров, к ней тихо подходит пожилой, апатичный домашний эльф семьи, Джэлби.   — Мисс, вы просили известить вас, когда прибудет леди Уафрес.   Астория проклинает себя за прежнее рвение, и сейчас ей меньше всего хочется изображать хорошую хозяйку и обсуждать с леди Уафрес благотворительные пожертвования, оставляя Драко и Гермиону наедине, чтобы они могли ещё немного поглазеть друг на друга.   Но она действительно хорошая хозяйка, поэтому вежливо извиняется и отходит. Драко не предлагает пойти вместе с ней, и от этого внутри становится до отчаяния холодно.   Следуя за скучающим Джэлби по направлению к леди Уафрес, Астория делает короткий крюк, чтобы поздороваться с Дэнни Кершоу и предложить ему пойти поболтать с Гермионой, которая всё ещё стоит рядом с Драко.   Через несколько минут, оглянувшись, Астория почувствовала лёгкое удовлетворение, ведь Гермиона действительно вежливо разговаривала с Дэнни, а Драко уже покинул её компанию. Она начала искать его взглядом по залу. Драко стоит на другом конце помещения, якобы разговаривает с Ашрафом Батой и… Наблюдает за Гермионой. В течение вечера Астория то и дело ищет их глазами, и понимает, что даже бокал вина мало помогает успокоить нервы. Она видит, как Гермиона и Дэнни улыбаются друг другу. Видит, как Драко сжимает челюсть. Видит ухмыляющееся лицо Дафны. Она приветствует новых гостей и выпивает ещё бокал. Она идёт послушать музыку с леди Уафрес. Замечает, что Дэнни стоит рядом с одним из египетских игроков в квиддич, а Гермионы нигде не было видно.   Она не видит нигде Гермиону.   Она не видит нигде Драко.   И снова перед мысленным взором всплывает презрительная усмешка Дафны, которая щебечет: «Никаких слёз, дорогая, когда застанешь своего новоиспечённого мужа, трахающего твою «так называемую подругу» прямо в вашей кровати».   — У нас скоро закончится вино, мисс, — сообщает ей Джэлби, слегка наклонив голову.   Астория резко поворачивается к нему и делает глубокий вдох. Она, конечно, ведёт себя нелепо.   — Очень хорошо, спасибо, Джэлби. Тогда пойдём в погреб. Прошу прощения, леди Уафрес. Спускаясь в погреб с Джэлби за дополнительными бутылками вина, Астория краем глаза замечает что-то в конце коридора… Этого… не может быть. Через коридор, за высокими стеклянными дверями, ведущими в сад, она видит два обнявшихся и целующихся силуэта. Здесь темно, и Астория не может как следует разглядеть, кто они, но она их знает. — На самом деле, Джэлби, — её голос дрожит, — я думаю, ты всё ещё нужен наверху. Давай вернёмся за вином чуть позже, хорошо? Джэлби безучастно смотрит на переплетённую друг с другом пару и кивает: — Конечно, мисс. Её ноги наливаются тяжестью, когда Астория идёт к тому, что кажется садовой виселицей, мимо двери, ведущей в винный погреб. Сердце колотится в груди, и ей хочется плакать и развернуться, убежать наверх, спрятаться в своей комнате и никогда не узнавать, кто эти драккловы люди. Стук её каблуков, когда она идёт по коридору, кажется громким, как раскаты грома. Астория подкрадывается всё ближе и ближе, и с каждым шагом ей кажется, что сердце становится всё более и более ледяным, таким же холодным, как глаза Гермионы Грейнджер, прежде чем внезапно разлететься на тысячи крошечных ледяных осколков. Драко и Гермиона крепко обнимаются, страстно целуя друг друга, и у неё внутри всё переворачивается, когда она вспоминает, как нежно Драко обнимал её этим утром. Астория молча наблюдает за тем, как они отстраняются друг от друга. Они оба выглядят яростными, и она невольно отмечает, что это самая сильная эмоция, которую она когда-либо видела в Гермионе, а взгляд, полный искр, делает её поразительно красивой. Конечно, Драко находит её неотразимой. На глаза наворачиваются слёзы, горячие и жгучие. Губы Гермионы шевелятся, шепча гневные слова, и внезапным движением Драко кладёт руки ей на плечи и отталкивает, и Астория чувствует…   Что-то. Надежду, может быть?   Взяв себя в руки, Гермиона поднимает взгляд и встречается с её глазами, выглядя совершенно опустошённой.   Чувствуя себя скорее незваной гостьей в собственном доме, чем обиженной стороной, Астория заставляет свои ноги двигаться, шаг за шагом направляясь к двери, ведущей в сад. — Простите, что вторгаюсь в такой личный момент, —шепчет она, и её голос по-девичьи дрожит.   Челюсть Драко сжимается, он яростно смотрит на Гермиону.   — Она напилась. Иди домой, Грейнджер, — резко рычит он.   Астория думает, что Гермиона не выглядит пьяной. Хоть и на мгновение, но она кажется разбитой, прежде чем на её лице снова появляется безразличие.   — Пьяная, да? — с несчастным видом спрашивает Астория Драко, изо всех сил сдерживая слёзы. — Она вывела тебя сюда под угрозой палочки, да?   — Грейнджер пригрозила устроить сцену наверху, если я не пойду с ней, — отвечает Драко, не глядя на обеих женщин.   — Гермиона… — бессильно замолкает Астория.   Астория хочет сказать многие вещи:   Я хотела, чтобы мы стали подругами.   Как ты мог?   Я такая дура. — Я... прости, — тихо произносит Гермиона с застывшим лицом, но срывающимся голосом. — Твой муж прав, я… я, боюсь, сегодня переборщила с вином. Это не его вина. Я сейчас же уйду. Мне правда жаль, Астория.   — Убирайся отсюда, Грейнджер, — Драко рычит, и на его лице появляется выражение какой-то надломленности.   Гермиона делает глубокий вдох, или, скорее, выдох, прежде чем кивнуть и поспешно удалиться.   Драко смотрит ей вслед горящими глазами.   — Драко, — прошептала Астория после тяжёлой паузы.   Он поворачивается к ней, и ярость на лице Малфоя сразу же исчезает, сменяясь мягкостью, которая причиняет боль, и она задаётся вопросом, каково это  быть на месте Гермионы, получая всю ту бурю эмоций, что он направил на неё. Его глаза больше не горят, они скорее выглядят мягко и печально.   Когда Драко начинает говорить, его голос звучит неестественно: — Астория… мне жаль. Мне правда жаль. Я… хорошо, ты была действительно права насчёт того, что у неё есть какие-то ко мне… чувства, полагаю. — Ты поцеловал её, — замечает она, чувствуя себя вялой, глупой и измученной. Руки Астории начали дрожать. — Я не хотел, — настаивал Малфой, и она уверена, что он лгал, потому что Дафна действительно была права. Он был без ума от Гермионы ещё в Хогвартсе, разве не так говорила сестра? А она смотрела на него с огнём в глазах — конечно же, он хотел её поцеловать, и, Астория чувствовала себя такой дурой! Её руки снова задрожали, и Драко осторожно потянулся к ней, глядя на жену нежными, печальными глазами, и Астория понимает, что её больше не мучает сам поцелуй, а то, что Гермиона пробудила в нём такие сильные эмоции, по сравнению с неизменным, постоянным благородством, с которым он с ней общается. Астория тяжело прислоняется к нему, и Малфой крепко сжимает её в объятиях, шепча на ухо нежные извинения.   — Нам стоит вернуться на вечеринку, — уклончиво говорит она, слегка дрожа в его объятиях. — Наверное, нас уже потеряли.   Драко вздыхает, но кивает, наклоняясь, чтобы поцеловать её снова, и Астория едва не всхлипывает, потому что его губы всё ещё пахнут ею.   Она встряхивает головой, пытаясь прогнать бурю эмоций, из головы, и быстрым заклинанием приводит в порядок макияж, размазанный её собственными слезами. Остаток вечеринки проходит практически без происшествий, если не считать попыток Астории избегать злорадно любопытных взглядов сестры. Она ходит по залу в оцепенении и также наблюдает, как Драко разговаривает с Гретой Блэкджек, будучи настолько вежливым и обаятельным, насколько он может.   Астория думает, что с таким же успехом Малфой мог бы носить маску.   — Мисс, вино? — пискляво напоминает ей Джэлби спустя какое-то время. — Ах да, — рассеянно бормочет она, направляясь вместе с ним обратно к подвалу, покачав головой, пытаясь прогнать навязчивые образы, кружащие у неё в голове.   Когда Астория достаёт брелок для ключей из сумочки, она думает, что Драко не совсем выглядел как совершенно невольный участник поцелуя, но… Ключ от подвала пропал.   Она, нахмурившись, посмотрела на свою цепочку. Ключей, конечно, множество, но когда Астория снова их перебрала… Ключ от подвала всё же пропал. Её сердце на мгновение замирает, а потом начинает бешено колотиться в груди, и ей трудно сделать хоть один ровный вдох. Ключ от подвала пропал. Кто-то был в подвале? Кто… Два силуэта, целующиеся в тени, совсем рядом с дверью в подвал… — Мисс Астория? Ключ от подвала пропал. — Мы… У нас ведь ещё есть наверху огневиски, верно, Джэлби? — выдавливает она, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — И шампанское, кажется. Подавай их, пока не закончатся. Думаю, наши гости выпили более чем достаточно вина. Пока вечеринка подходит к концу, Астория чувствует, как всё внутри натянуто до предела, и никак не может решить, что теперь делать. Разумеется, она должна бы рассказать всё Дафне, но… Нет, не сейчас. Сначала нужно разобраться, что происходит. Возможно, ключ просто закатился под стол в её комнате или куда-нибудь ещё. Астория отвлекается, когда Драко, извиняясь, подходит к кровати. Он слегка улыбается, и ей вдруг кажется, что она смотрит на него впервые. В голове зарождается тёмная, ужасная мысль. А что, если… Его доброта, его мягкость, его сладкие улыбки и поцелуи, что, если всё это лишь игра и показное притворство только для неё? Настоящий Драко — тот, которого она помнит со школы. Тот, кто всё время обменивался ехидными насмешками с Дафной. Тот, кто затевает мелкие стычки с Гермионой Грейнджер, а потом целуется с ней до беспамятства. Эмоциональный, подлый, Драко Малфой. Но почему? Почему ему понадобилось лгать, чтобы жениться на ней? Единственный ответ, который приходит на ум, вызывает у неё такую сильную боль в сердце, так что Астория пытается отогнать эту мысль. Она с грохотом бросает сумочку на туалетный столик, и замечает, как его взгляд невольно скользит к нему. Его улыбка нежна, глаза кажутся искренними, и Астория позволяет Драко заниматься с ней любовью и шептать нежные извинения, но ей хочется плакать, и она задаётся вопросом, не предпочел бы Малфой заниматься любовью с Гермионой, но она знает, что они скорее будут трахаться, и в этом не будет ничего приятного. Будет жёсткий секс и оскорбления, и кусания, и царапания, и душераздирающие поцелуи, Малфой будет тянуть Грейнджер за волосы... И Астория, беззвучно всхлипывая, мечтает лишь о том, чтобы выключить мысли и просто заснуть. Она открывает глаза ранним утром и не совсем уверена, что вообще спала. Драко... может быть, он спал и не шевелился всю ночь. Может быть, он не пробирался к её туалетному столику, не открывал сумочку и не вешал украденный ключ обратно на цепочку. Малфой спит крепко, с лёгкой гримасой на лице, и Астория долго смотрит на него. Он, вероятно, просто проспал всю ночь, и ничего нового не произойдёт. Она осторожно выбирается из постели и подходит к туалетному столику, проверяя содержимое сумочки. Естественно, Астория увидит на своей связке столько же ключей, сколько и накануне вечером — без ключа от подвала. И для всего найдётся простое объяснение… Но блестящий серебряный ключ от подвала лежит на своём месте и тяжело позвякивает в её ладони.   Когда Астория смотрит на связку ключей с нарастающим ужасом, её желудок сжимается. Тихо схватив цепочку, она понеслась вниз по лестнице, а в голове начали вспыхивать образы Драко и Гермионы, целующиеся недалеко у двери в подвал.   Это была просто ошибка по пьянству? Безрассудная вспышка страсти между любовниками? Или нечто гораздо хуже — отвлекающий манёвр?   С каждым шагом Астория повторяет себе, что защитные чары на подвале очень сильные, ведь отец говорил, что они подобны, как в хранилищах Гринготтса. И всё же в её памяти осталось назойливое детское воспоминание о том, как героиня её детства, магический археолог, Агата Виксен, произвела на неё сильное впечатление, взломав старые чары так, словно это был экзамен на первом курсе.   Астория быстро бормочет нужные заклинания, снимая один за другим сложные слои защиты, затем вставляет ключ в замок и врывается внутрь.   Всё вроде выглядит… нормально, правда? Она быстро оглядывается. Нет.   Что…   Она вглядывается в стеллаж с винами, пытаясь вспомнить, как именно всё стояло в прошлый раз. Кажется, одна из бутылок Элдервайна 1997 года стоит не на своём месте. Пробка вроде выглядит по-другому. Астория пялится на бутылку, задумавшись, не играет ли с ней паранойя.   Её взгляд падает на жуткий, тускло сияющий кинжал, на котором высечены руны, лежащий на соседнем шкафчике. Его кто-нибудь передвигал? Приглядевшись, Астория замечает на полу едва заметные крошечные крупинки ярко-алой пудры.   Её желудок скручивается в тугой, тяжёлый узел.   Ноги словно налились свинцом, когда она тащилась по коридору и поднималась по лестнице в комнату Дафны, у неё болел живот и щемило сердце. — Ты рано встала, — лениво произнесла Дафна, всё ещё лёжа в постели.   В её глазах появляется лёгкий блеск, а голос звучит певуче.   — Что-то случилось? — Да, — едва слышно шепчет Астория, садясь на край кровати рядом с растянувшейся Дафной.   Она чувствует, как к глазам подступают жгучие слёзы.   — Это… Драко.   Глаза Дафны зловеще сверкнули, а на губах появилась хищная улыбка.   — Ой, Астория. Я давно ожидала этого. Я же тебя предупреждала, не так ли? Он трахает Грейнджер, да?   — Всё гораздо хуже, — отвечает она, её голос дрожит и практически срывается. Дафна нахмурилась, вопросительно приподняв бровь.   — Я думаю… — голос Астории ломается. — Они собираются убить меня. Себек-ари, Вайолет… они все собираются меня убить. Ой, Дафна, мне кажется, я вышла замуж за шпиона из Министерства.