Notorious

Глаза Драко распахиваются, и он тут же сожалеет о непроизвольной реакции своего тела, когда ослепительно яркий свет бьёт в глаза. В глазах становится сухо и больно, а во рту появляется неприятный кислый привкус.   Он поднимает дрожащую руку ко лбу, и тихий стон срывается с его губ.   Он…   Он лежит в больничной палате? А Гермиона, она…   Она ведь была здесь, не так ли?   Она его любит, она сказала это.   Разве нет? Или это было сном?   — Я люблю тебя, идиот. Я люблю тебя, Драко. Я люблю тебя. Это… звучит примерно так, как он всегда представлял себе. Если Гермиона когда-нибудь это говорила. И… если она это сказала, сказал ли он в ответ? Он… должен был. Разве не сказал? Или это тоже было сном? Голова пронзительно болит. Он усиленно моргает, а когда оглядывает палату, то видит стоящего рядом с ним Роджера Дэвиса с суровым видом. — Где они? — спрашивает Дэвис, нахмурившись. Драко снова моргает и устало кашляет, откидываясь на удивительно удобные подушки, расположенные позади него. Он замечает свою палочку на тумбочке рядом с кроватью и тяжело выдыхает от того, что она так удобно лежит рядом с ним. — Тебе не помешало бы улучшить свои манеры, Дэвис, — хрипло ворчит он, оглядываясь в поисках чего-нибудь попить, а затем замечает стакан воды рядом со своей палочкой. — Кто именно? — Гермиона, — огрызается мужчина в ответ. — И твоя жена. Они были здесь с тобой, и обе исчезли. Драко хмурится, размышляя о том, куда могли подеваться его жена и его... может быть, его нечто... вместе и почему. Внезапно он вспоминает печальные глаза Астории, наблюдавшей, как он падает на пол, и, о Мерлин, она же его отравила. Разве не так?   — Какого драккла я должен знать? Я только что очнулся. — Сегодня Канун дня всех Святых, — ворчливо продолжает Дэвис, раздражённо проводя рукой по волосам. — Ритуал, мы думаем…   Драко пытается сесть, но Мир перед глазами плывёт. Он подавляет внезапный позыв к рвоте и со стоном падает обратно на кровать — Некрополь. Они идут туда. Кажется, я сказал Грейнджер. — Блять, — бормочет Роджер. — Я ей сказал держаться подальше. Это теперь дело МКВ. — МКВ! — повторяет Малфой, разинув рот, в то время как Мир продолжает вращаться вокруг него.   Он косится на Роджера, пытаясь заставить комнату остановиться.   — Да брось, Дэвис, ты же знаешь, Гермиона помчится туда, играя дракклову героиню, если сможет. Если она… если они в опасности, тебе лучше вызвать авроров.   Дэвис закатывает глаза и усмехается.   — Я не могу. Это незаконно. МКВ координирует подобные мероприятия по международному сотрудничеству. Драко стонет, ёрзает на кровати и снова пытается сесть, отмахиваясь от головокружения. — Блядство. Слушай… сколько времени осталось до захода солнца? Сейчас всё ещё утро? — Уже нет. — Ладно, она, вероятно, не собирается просто так врываться в Некрополь, верно? Гермиона не дура. Скорее всего, она где-то залегла на дно, чтобы не слушать твою болтовню про дрогоценную МКВ. Больше переживаешь за карьеру, чем за коллегу, да, Дэвис? — Конечно, я беспокоюсь о ней, но таков закон, Малфой. Международные магические нормы. Разве она тебя не учила? — Учила, и ты, ленивый ублюдок, можешь наплевать на закон. Где бы она могла быть?   Дэвис хмурится, но задумчиво щурит глаза. — У неё номер в отеле «Шеней», возможно, она там. Ещё Девлин, он остановился в «Сонной Туфельке». Не удивлюсь, если Гермиона пошла к этому придурку.   При одном упоминании Девлина в Драко вскипает знакомая ненависть, и он, стиснув кулаки, заставляет себя сесть. — Хорошо. Ей ведь нужна помощь, так? Какой у неё номер в «Шеней»?   Роджер с сомнением смотрит на него, ведь Драко едва может встать на ноги. — Ты спятил? Ты едва можешь сидеть. Ради Мерлина, Малфой… послушай, я пойду найду её. Ты остаёшься здесь. — Теперь ты спятил, — огрызается он, и его ноги слегка подкашиваются под собственным весом. — Конечно, я пойду, потому что тебе может понадобиться подкрепление, а ты явно слишком труслив, чтобы вызвать авроров. Кроме того, если мы найдём Асторию, она вряд ли станет доверять тебе. Дэвис практически рычит, затем разворачивается и выходит за дверь. — Ладно, — бросает он через плечо. — Поторопись. Мы найдём Гермиону, не дадим ей в одиночку штурмовать проклятый Некрополь и вернёмся сюда, чтобы перегруппироваться. Это же абсурд, ты понимаешь. Драко вполне может представить её с растрёпанными волосами, палочкой в руках, сжатыми кулаками, и бросающейся в бой с Себек-ари, Гидеоном Гринграссом, Вайолет Эвилиан и Дафной… — Я знаю, — бормочет он, ковыляя за Роджером настолько быстро, насколько может. Его сердце бешено колотится, пока они спешат по коридору к точке аппарации и Драко пытается перевести дыхание. Резкий рывок при аппарации словно дробит его израненное тело, и ему кажется, что грудная клетка вот-вот лопнет, а лёгкие разорвутся сами по себе, и Малфоя чуть не стошнило, когда он приземлился в вестибюле отеля "Шеней", упал на колени и сильно закашлялся. Несколько капель ярко-красной крови вытекают из горла и падают на плитку перед ним, и он несколько секунд странно на них смотрит. Дэвис бросает на него то ли презрительный, то ли несколько обеспокоенный взгляд, затем помогает подняться и ведёт вверх по лестнице, игнорируя любопытные взгляды прохожих. — Сюда, номер 8A, — ворчит Дэвис. — Откуда ты знаешь? — хочет спросить Малфой, пока идёт, спотыкаясь, прекрасно понимая, что ответ, конечно же, заключается в том, что Дэвис руководит этим заданием, а не потому, что каким-то образом пробрался к ней в постель, и что он сам, вероятно, уставший, ревнивый придурок. В конце концов, она любит его. Не так ли? Может ли это быть правдой? Наверное, нет — Гермиона ненавидит его. Всегда ненавидела и всегда будет, Драко уверен в этом факте. Но потом он вспоминает оживлённое выражение её лица после их злополучного поцелуя на вечеринке в честь Равноденствия и думает, что, возможно, это могло быть правдой. Может быть. Драко едва держится на ногах, когда они приближаются к люксу. Дэвис достаёт палочку и быстро шепчет несколько заклинаний, проверяющих защиту. Он сильно хмурится, когда магия отражается от стен.. — Она добавила ещё защитных чар. Блядская паранойя. Драккл. Он поднимает руку и пытается постучать, но звук странно приглушён. Драко хмурится, подходя к двери. Его обдаёт волной магии, и он глубоко вдыхает. — Сукин сын, — бормочет Роджер, сверкая глазами. — Отойди, Малфой, мне нужно снять эти грёбанные заклинания… — Следи за языком, Дэвис. И… подожди. Думаю, я могу войти, — прерывает Драко, сердце трепещет в его груди от того, что, он инстинктивно чувствует, как на самом деле должно быть. Гермиона установила защиту так, что он всё ещё может войти, если пожелает. Это мелочь, но Драко улыбается, глядя на дверь, и тянется к ручке. Она его любит. Может быть. — Ты… что? — Дэвис возмущённо хмурится, но отступает, освобождая ему проход. Драко поворачивает ручку и толкает дверь, входя в номер и затаскивая Дэвиса следом. Внутри всё, разумеется, выглядит тревожно аккуратным, и он на мгновение вспоминает её безумную одержимость порядком, с которой она раскладывала книги во Франции. Оглядывая комнату быстро достав палочку, Драко ищет Гермиону взглядом. Он нигде не видит её, но вместо этого находит… — Драко? …Асторию, сидящую на диване с широко раскрытыми, перепуганными глазами. Малфой моргает, глядя на неё, крепче сжимая палочку, и его поражает, насколько хрупкой она выглядит. Он вспоминает, как Астория сладко улыбалась ему в день их свадьбы, и начинает сочувствовать ей, узнав, что человек, которого ты любишь, не отвечает тебе взаимностью… — Я люблю тебя, идиот, — сказала Гермиона… Астория делает неуверенный шаг вперёд, а затем бросается к нему и крепко обнимает за талию. Она утыкается лицом ему в грудь и тяжело всхлипывает.   Какая-то его часть, та, которая возмущалась тем, как чудовищно он с ней обошёлся, хочет обнять её в ответ и сказать, что всё будет хорошо. Но… она отравила его!   — Драко… — всхлипывает Астория у него на груди, и в её голосе звучит такая глубокая печаль, что он кладёт руку ей на плечи. — Мерлин, Драко, мне так жаль. Дэвис с хмурым видом расхаживает по номеру, явно в отчаянии от того, что Гермионы нигде нет. — Где она?   Астория дрожит в объятиях Драко. — Я не могу найти слов, чтобы объяснить, как сильно я тебя люблю, —солгал он Астории в их медовый месяц, чувствуя себя вероломным, неисправимым чудовищем. — Ну ничего, у нас вся жизнь впереди, чтобы их найти, — она мило улыбнулась в ответ, и его желудок скрутило в узел от вины, пока Драко думал о другой девушке. Он задаётся вопросом, отправилась ли Гермиона уже на место ритуала или куда-то ещё, а в глубине сознания неприятно зудит мысль о том самом Дэвлине. — Астория, — тихо говорит Драко, немного отстраняясь от неё, чтобы встретиться взглядом. Его ноги всё ещё немного дрожат. Глаза Астории огромные, блестят от слёз, и выглядят бездонно печальными. — Послушай… Гермиона была с тобой, верно? Она отводит от него взгляд, чтобы уставиться в пол. — Да. — Ты знаешь, куда она пошла? — мягко спрашивает он. — …она тебя любит тебя, — всхлипывает Астория тихо, и его мерзкое сердце взмывает вверх. — Дафна всё это время была права. Он уверен, что обязан ей куда большим, чем извинением, но мысль о том, что Гермионе может грозить потенциальная опасность, полностью занимает его сознание. Где-то вдалеке Драко слышит звук шагов по коридору. Он нерешительно протягивает усталую, дрожащую руку, и бережно берёт её за подбородок, заставляя поднять лицо, чтобы снова встретиться с ней взглядом. — Астория… я не знаю, как перед тобой извиниться. Даже не уверен, с чего начать. Я намерен это сделать, но сначала мне нужно знать, где она. Пожалуйста, Астория. Где она? Челюсть Астории дрожит в его руках, и она смотрит на него широко раскрытыми, опустошёнными глазами и открывает рот, чтобы ответить. — Малфой, — хмуро бросает Дэвис, стоящий у двери. —Мне кажется, кто-то идёт… В этот момент поток красных искр разбивается о дверь рядом с лицом Роджера, и в суматошном порыве активности происходит сразу несколько вещей: Дверь разлетается на тысячи мелких осколков. Драко толкает Асторию вниз, за ближайший диван, а сам бросается за спинку кресла. Дэвис вскрикивает, прижимая руку к лицу — из пореза течёт кровь, и он, спотыкаясь, ищет укрытие на другой стороне комнаты. Подняв взгляд, Драко видит четырёх, возможно, пятерых людей, врывающихся в номер, включая одно до ужаса знакомое лицо. Он бросает быстрое оглушающее, которое легко блокируют, и снова прячется за креслом. — Это был ты, Драко? — смеясь, зовёт Вайолет Эвилиан. — Как прекрасно. Я собиралась навестить тебя в больнице после этого, и, похоже, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты избавил меня от поездки. Он слышит шаги где-то рядом и поднимает палочку.   — Астория, милая? — продолжает Вайолет. — Почему бы тебе не выйти — твоя сестра очень хочет тебя увидеть.   Драко бросает быстрый взгляд на Асторию, которая сидит, прижав колени к груди, и дрожит от страха. — Остолбеней! — он задыхается, когда из тени появляется фигура, и слышит сильный удар, когда тело падает на пол. Это была не Вайолет, но минус один. Их всё ещё больше, и Драко не имеет ни малейшего понятия, насколько сильно ранен Дэвис.   Он может аппарировать. Он привязан к охранным чарам, значит, может отсюда аппарировать.   Ему нужно выбираться, нужно найти Гермиону, но…   Астория…   Драко начинает осторожно ползти к ней, но прямо перед ним вспыхивает заклинание, и он мгновенно отшатывается назад за кресло, делая глубокий вдох и пытаясь унять бешено бьющееся сердце.   Драко не может оставить её здесь с ними. Не тогда, когда она выглядит такой перепуганной. Его брачные клятвы могли ничего не стоить, но Малфой поклялся защищать её и он, чёрт возьми, сделает хотя бы это.   Кроме того, Астория может привести его к Гермионе… — Я только что чудесно поболтала с твоей девушкой, Драко, — хихикает Вайолет откуда-то издалека, и его сердце болезненно сжимается в груди. — Я думаю, она скучает по тебе. Не хотел бы ты навестить её?   Драко делает дрожащий вдох от одной только мысли о том, что Гермиона может быть во власти Вайолет.   Она может врать. Может пытаться отвлечь его. Ему нужно добраться до Астории и аппарировать отсюда к чёртовой матери.   — Остолбеней! — слышит он крик Дэвиса с другой стороны комнаты, за которым следует сдавленный крик и сильный удар.   Ещё минус один.   У них может получиться…   Драко слышит резкий треск раскалённой магии, рассёкшей воздух, и Дэвис издаёт вопль боли… а потом...   Номер пахнет дымом, горелой магией и стоит оглушительная тишина.   Он смотрит на бледную и дрожащую Асторию, и пытается глазами сказать ей, что он совсем рядом, всего в нескольких метрах от неё, и что сейчас придёт к ней, и вытащит их отсюда… — Драко, — почти напевая, с ликованием произносит его имя Вайолет сквозь клубы дыма в воздухе. — Гермиона рассказала нам, как сюда добраться. Пришлось немного... постараться, но она довольно быстро раскололась. Она восхитительно кричит, твоя грязнокровная шлюшка. Его измученное сердце бешено колотится в груди, и ему хочется проклясть ебанутую психопатку, но Малфой знает, что как только снова поднимет голову, Эвилиан снесет её с его шеи. И всё же чем дольше он будет ждать, прежде чем что-то предпринять, тем больше вероятность, что она и её приспешники его окружат. Драко готовится рвануть со своего укрытия и изо всех сил старается не думать о Гермионе, одинокой и запертой неизвестно где, вынужденной терпеть «ласку» Вайолет. Астория дрожащим взглядом смотрит на него и кивает. — Протего! — рычит он, выныривая из-за кресла и ползёт к Астории. Она дрожит, но одновременно с Драко бросает защитные заклинания вокруг него. Несколько проклятий попадают в его щит и растворяются в нём, и Малфой чувствует, как тот слабеет, пока он торопливо скользит по полу.   Когда он добирается до Астории, острая боль пронзает нижнюю часть его тела. Драко зажмуривается и слепо тянется к ней. Она хватает его за руки, и в тот момент, когда он чувствует её прикосновение, переносит их в первое место, которое приходит в голову.   Они с грохотом приземляются на скамейку возле Каирского базара, и Драко, отчаянно хватая ртом воздух , откатывается от жены. Он опускает голову между ног, и его сильно рвет.   Малфой отхаркивает немного крови на ту же скамейку, где они с Гермионой встречались, и она наблюдала за ним холодными глазами, но теперь же она любит его, правда? Астория обеспокоенно смотрит на него. — Драко, у тебя идёт кровь! Позволь мне исцелить тебя. Он кряхтит, глядя на кровавый порез в нижней части левой икры. Значит, они задели его, когда щит уже почти рухнул, но ничего смертельного. Последствия внезапной аппарации причиняют боль гораздо сильнее. Астория достаёт палочку, быстро произносит несколько заклинаний, и вибрация магии немного его успокаивает. — Они… они могут выследить нас. Нам нужно уходить отсюда. Астория, пожалуйста, где она? Астория по-прежнему сосредоточена на его исцелении, но её палочка слегка дрожит. — Я не знаю. Гермиона… она сказала, что ей нужно кое-что проверить, и что она быстро вернётся. Но она так и не вернулась, Драко. Я не знаю, куда она пошла, но если Вайолет её поймала… — Она могла солгать, — отвечает он, зная, насколько жалко это звучит. — Драко… — Дэвис, возможно, сбежал, — продолжает он, полностью осознавая, насколько нереалистично это звучит. — Возможно, он сбежал и вызовет авроров. Я… блять, ладно, мне нужно отправляться в Некрополь. Они не смогут вернуть Тёмного Лорда, Астория, я им этого не позволю, и… — И я должен найти её, должен найти её, я должен… — Вайолет искала меня, Драко, — немного дрожащим голосом тихо говорит Астория, когда убирает палочку от его ноги. Рана затянулась и сильно болит, но, по крайней мере, кровотечение прекратилось. — Она наверняка пришла из Некрополя, и, скорее всего, Гермиона там… Сначала мне стоит отправиться в Некрополь. Он смотрит на неё, моргая. — Тебе абсолютно не стоит туда идти. — Мне стоит. И я пойду, — она вызывающе вздёргивает подбородок. — И не тебе указывать мне, что делать, Драко. Это чистая правда, но он всё равно хмурится, глядя на неё. — Это будет опасно. Ты… мы должны пойти к аврорам. — Ты правда думаешь, что авроры поверят хоть одному из нас? — тихо спрашивает она. Драко пристально смотрит на неё. — Дафна меня защитит, — настаивает Астория. — Со мной всё будет в порядке, и ты можешь пойти со мной, верно? Я смогу отвлечь Себек-ари и Дафну, а ты найдёшь Гермиону. Ты вообще знаешь, где находится Некрополь? Он хмурится, понимая и ненавидя то, что она права. Астория просовывает руку за вырез рубашки и вытаскивает своё ожерелье — то самое, которое мама подарила ей, и которое она бережёт. Факт, о котором она рассказала когда-то Драко, потому что тогда доверяла ему. — Вот, — говорит она, протягивая ожерелье. — Наложи отслеживающее заклинание на амулет анкх. Быстрее, Драко. Он делает это и пристально смотрит ей в глаза. Она дрожащей рукой тянется к его щеке и закрывает глаза, медленно дыша. Драко поднимает свою руку, накрывая её пальцы, и удерживает её ладонь у своего лица. — Астория… будь осторожна. Пообещай мне. Ладно? Она снова открывает глаза и грустно улыбается. — Подожди немного, прежде чем последовать за мной. Аппарировать рядом с Некрополем будет немного сложнее — ты можешь оказаться не там, где ожидаешь. — Астория… — Я попробую сама помешать ритуалу, если смогу. Ты… Гермиона где-то там. Сначала ищи её, а потом уже можешь идти за мной. — Астория… — Даф никому не позволит причинить мне боль. Всё будет хорошо, Драко. Он пристально смотрит на неё, когда она убирает руку с его щеки. — Я… — неловко начинает Астория, немного краснея. — Я знаю, что ты по-настоящему никогда не любил меня, Драко. Но это нормально. Я люблю тебя, и собираюсь помочь тебе, чем смогу. Это… что-то значит, правда? Она наклоняется и нежно прижимается губами к его губам.   Он закрывает глаза, не отвечая на поцелуй, но и не отталкивает её, позволяя всепоглощающему чувству вины захлестнуть его, хотя и не может перестать думать о Гермионе.   Она может быть в беде.   Его сердце сжимается от глубокой, ужасной боли.   Через мгновение Астория отступает от него, широко раскрыв печальные глаза. Она открывает рот, будто хочет что-то сказать, но передумывает, и, сделав ещё один медленный, глубокий вдох, дарит ему крошечную улыбку, прежде чем исчезнуть с оглушительным треском.