Системный сбой

Как только они оказались в зоне досягаемости, я отправил пинг и активировал Сандевистан, чтобы дать себе время подумать. Обратная связь, которую он мне дал, даже для моего новообретённого времени реакции, была мгновенной, настолько быстрой, что я почти подпрыгнул. Кто знал, на что ещё он теперь способен. План был прост: эти ублюдки умрут. Но не поэтому мне нужно было время подумать. Я также хотел, чтобы мой разговор с дьяволом полностью уложился в голове, чтобы мой путь полностью кристаллизовался. Каковы мои планы на будущее? Для начала, мне нужно было вернуться к Мэйну. Эджраннинг снова был на повестке дня. Но это не имело такого значения, как то, как я мог использовать текущее событие для продвижения своих целей в другой половине моей жизни. Я не особо следил за тем, появились ли на улицах новые БД ДК, и у меня было время только до завтрашнего вечера, чтобы достать этому грёбаному сопляку Джину ещё XBD для его прихлебателей, чтобы они могли себя травмировать. Думаю, придётся обойтись тем, что есть. Но сначала мне нужно было убедиться в паре вещей, потому что продажа БД с моим эджраннингом дала бы людям представление о том, на что я способен, и я не мог позволить этому представлению быть слишком широким. Таким образом, мне нужно было установить для себя некоторые основные правила. Правило номер один: никаких быстрых исцелений. Даже если люди объяснят отсутствие боли после удара имплантами-редакторами боли, я в первую очередь не хотел на это полагаться. Слишком дёшево. Легенды в первую очередь не получают ударов, и я бы предпочёл не быть известным как таракан, которого нельзя прикончить. В этом не было особого достоинства. Правило номер два: ограничить использование Сандевистана до количества, которое мог бы выдержать нормальный человек. Может, пять-десять раз. И даже тогда, я должен был убедиться, что не перегибаю палку с продолжительностью. Пять-десять использований, по десять секунд в режиме ускорения каждое. Пятьдесят-сто субъективных секунд использования Сандевистана. Давайте просто сделаем ровно одну минуту. Дэвид: Нэнни, можешь вести счёт? [Да, очень легко. Будь уверен, я могу это сделать.] Я усмехнулся. Странно. Нэнни становилась всё страннее и страннее, но я мог сказать, что это не было плохим видом странности. Из того, что я помнил с её точки зрения, «Стирание мозга» нас несколько объединило, и хотя она снова нас разделила, это было скорее ручным усилием, чем чем-либо ещё. Прямо сейчас нас можно было почти считать двумя сторонами одного организма, а не полностью отдельными, если мы вообще когда-либо были таковыми. Но это было эмоциональное слияние больше, чем что-либо ещё. Мне это не не нравилось; теперь у неё было больше личной заинтересованности. Это означало, что я мог ей доверять. Никаких экстремальных использований Сэнди. И… в общем-то, всё. Мои «Кироши» и, если уж на то пошло, Сэнди, шли со встроенными скроллерами брейнданса. Между ними двумя я бы достиг разрешения, сравнимого с чем угодно, что мог бы выдать ДК. Оставалось только войти в образ. Я деактивировал Сандевистан и пошёл вперёд, к кочевникам, мчащимся ко мне. Я должен был быть честен с собой. Убийство; беспокоило ли оно меня? Действительно ли оно меня беспокоило? Я не мог сказать, что да, в любом случае, будь то месть или деньги. Никто из них не имел для меня ни малейшего значения. Сто восемьдесят три. Это число не было для меня грузом. Я усмехнулся. Я рассмеялся. Что, чёрт возьми, это число вообще для меня значило? Это была гордость. Это было сто восемьдесят три гонк-мозговых ублюдка в земле. Это был океан врагов, лежащих плашмя на полу, пока я стоял. Это было достижение, вот что это, чёрт возьми, было. Пинг вернулся положительным со всеми сущностями, с которыми я имел дело. Тридцать. Десять машин, тридцать человек, некоторые по четверо, некоторые по трое, и несколько по двое. Сколько это будет в итоговом счёте? Двести тринадцать тел. Хватит об этом. Тела в любом случае не были главным. Они были достижением, но слава, которую они мне давали, была вторична по сравнению с тем, чего я достигну в будущем. Лучше не отвлекаться на бессмысленные полёты кровожадности. Это в любом случае было не совсем моё. И не в хорошем или плохом смысле. Просто не имело логического смысла так сильно об этом заботиться. Смерть не даст мне питательных веществ. Тридцать сущностей ползли ко мне, и я размышлял, кого взломать и что использовать. «Перегрев» и «Взлом протокола», конечно. Я мог бы взломать машину и заставить её врезаться в другую. Это было бы более рентабельно, чем «Перегревать» отдельных людей. Теоретически я мог бы использовать «Перегрев» на машинах, но то, что он перегреет, не сравнится с ущербом, который он нанесёт киберимплантам и человеческим телам. Я мог бы нацелиться на компьютерные части и вывести машины из строя, но это на самом деле никого не убьёт, просто остановит их далеко. Всё ещё действенно. У меня было ровно два «Взлома», пока моя дека не остынет, а затем у меня будет два «Перегрева» для второго процессора. Мне придётся заставить эту хрень работать. Также, разве мысли тоже не записывались в БД? Я много занимался самоанализом. Может, стоит оставить эти мысли в финальной редакции. Я взломал две машины одновременно. На скоростях Сандевистана взлом ЛЬДА не был вопросом мастерства — и я сомневаюсь, что это было бы так даже без такой скорости. У меня было чёткое представление о том, как взломать ЛЁД быстро и жестоко. Это просто заняло бы некоторое время. Мой взлом уже работал на компьютерных скоростях, но это был большой компьютер, так что скорость, естественно, пострадала. Они были почти в пятидесяти метрах, когда мне наконец удалось взломать две машины, в которых было четыре человека и самые большие пушки. Я заставил их врезаться в по одной машине, деактивировав Сэнди, потому что он мне действительно не был нужен. [Пять секунд использования Сандевистана], — сообщила Нэнни. Это было пять субъективных секунд? Вау. Я уместил много мыслей в такой короткий промежуток времени. Может, мне стоит просто думать нормально, вместо того чтобы полагаться на Сэнди для времени. Нэнни не преувеличивала, когда упоминала, как мой мозг изменился к лучшему. Две машины врезались в две другие — одна из них даже врезалась в третью, и они перевернулись через крышу. Одна в итоге перевернулась на спину, но остальные все приземлились на колёса, готовые продолжать движение. Не так я себе это представлял. Где были взрывы? Однако моя дека дала мне больше информации от взлома. Системы вооружения. Я активировал их все и настроил системы наведения на окружающие машины. Ракеты и пули начали лететь из взломанных машин. Выжившие машины, теперь сократившиеся до четырёх, которые увернулись от массовой аварии и града пуль, продолжили движение ко мне, и я слышал, как они кричат из своих машин. Я «Перегрел» две из них, выведя из строя компьютерные части и поджёг их приборные панели. Затылок и шея начали неприятно нагреваться. Оставшиеся две машины проехали остаток пути. И я побежал к той, что была нацелена на столкновение со мной. Это, вероятно, будет больно. Надеюсь, их лобовые стёкла не были усилены. Я активировал Сандевистан, забежал на капот мчащейся машины, прыгнул и полетел ногами вперёд к их лобовому стеклу. Оно не разбилось. Оно даже не треснуло. Вместо этого всё лобовое стекло вырвалось из рамы с моей инерцией. Я видел растерянные лица Раффенов, которые на меня напали. Эта растерянность длилась всего мгновение, прежде чем она превратилась в начало чистого страха и ужаса. [Обе ваши лодыжки сломаны] Чёрт. Ну, этого следовало ожидать. Боль ещё даже не успела дойти до моего мозга, как я почувствовал, что она заживает. И лобовое стекло наконец-то неумолимо двинулось к двум Раффенам в машине, вдавив их в кресла. Я ожидал, что их черепа как бы лопнут от давления лобового стекла, но вместо этого они просто как бы сломались и начали течь. Пассажирское и водительское сиденья откинулись назад от веса моей атаки. Я деактивировал Сандевистан, и моя спина упала на приборную панель и капот машины. Я просканировал салон в поисках оружия и нашёл боевой нож и пистолет. Достать их было бы трудно с лобовым стеклом на пути, так что я скатился с капота, встал на песок и открыл дверь, обыскивая трупы в поисках снаряжения. Затем я услышал выстрелы. Снаряжение получено, я перепрыгнул через капот машины для укрытия, пока вторая машина, добравшаяся до меня, поливала меня пулями, не заботясь о том, чтобы попасть в своего товарища-Раффена. Я слышал слухи, что эти ублюдки были не лучше мусорщиков в городе, и, думаю, не только анти-кочевнические настроения формировали это мнение. Я отправил пинг, чувствуя, как тепло в моём черепе усиливается, когда я получил обратную связь о двух нападающих, приближающихся ко мне. Наступило мгновенное затишье в стрельбе, и я решил применить те БД с метанием ножей. Я встал, и мои руки уже двигались в такт тому БД, прежде чем я даже успел разглядеть своего нападающего. В тот момент, когда я его увидел, одетого в синюю футболку и чёрный кевлар, закрывающий его грудь, с синими очками на лице, я нацелился на середину его лба, бросил нож и пригнулся. Я услышал влажный стук снаряда, приземлившегося, уже после того, как снова укрылся. Судя по крику, который я услышал, и звуку падающего тела, я знал, что попал ублюдку в череп. Я усмехнулся. Я воспользовался мгновенным шоком и встал, перепрыгнув через машину, упав в перекат и бросившись на Раффена, который смотрел на своего мёртвого товарища, с ударом, который сбил бы его с ног, если бы он не поднял свою штурмовую винтовку для блока. Вместо этого я ударил его по запястьям, и его пистолет улетел, как и его защита. Я тут же адаптировался, гораздо быстрее, чем он, и превратил свой удар в локоть, приблизившись к нему, достигнув его виска ударом. Он пошатнулся назад и, вероятно, споткнулся бы о себя, если бы я не позаимствовал страницу из книги чип-программ кунг-фу Кацуо. Я изменил хват на пистолете, который держал, чтобы схватить ублюдка за воротник, потянув его назад, чтобы продолжить атаку. Но это не были миллион лёгких ударов, пик того, на что был способен этот жалкий сопляк. Это были три решительных удара, каждый сильнее предыдущего, деформируя хрящ, ломая кость мягче моих костяшек и делая лицо мужчины неузнаваемым. С каждым ударом я чувствовал поток своих собственных движений, когда мой кулак летел к лицу моего противника, замечал незначительные несовершенства в своей форме и сглаживал их, чтобы нанести самый сильный удар, на который я был способен. Он упал на колени передо мной, и я вспомнил о пистолете в своей руке. Вдалеке раздались выстрелы, и я знал, что должен закончить. Я поднял пистолет, глядя в изуродованное лицо Раффена, который думал, что нападает на лёгкую добычу. «Прости, мам». Я почувствовал, как тёплые руки дьявола помогли мне нажать на спусковой крючок. Пуля вылетела, проделав широкую дыру во лбу мужчины. Теперь я сосредоточился на расстоянии. Они стреляли в меня. К счастью, я только что освободил идеальное укрытие — одну из «Квадр» Раффенов. Эта даже не была поджарена или что-то в этом роде. Я забежал в неё и попытался завести, нажав на красную кнопку. В глазах появилось окно с запросом ключа безопасности. К счастью, я достаточно остыл для ещё одного взлома. Это заняло пару секунд, и за это время один из Раффенов попал пулей в боковое окно моей новой тачки, хотя и не смог его пробить. Прочная хрень. Чёрт, может, я её себе оставлю. Разве у Мэйна не была «Квадра»? Его была немного шикарнее, как «Аэрондайт» для рабочего класса, та хрень, на которой ездил Фарадей, только дешевле. Но это была тачка для соло. Мне не было бы стыдно приехать на ней на дело. На школьное мероприятие? Наверное. Придётся копить на «Калибурн», если я захочу произвести впечатление на таком мероприятии. К чёрту. Клепну. Взлом завершился, и я нажал на газ. Хорошо, что чипы, которые я прочитал, чтобы понять правила дорожного движения, также охватывали основы вождения. Начало было грубым, но ничего катастрофического. Это было практически невозможно с моей скоростью реакции. Может, я стану даже лучшим водителем, чем Фалько, если погоняю на этой малышке пару часов. Я сделал быстрый разворот на 180 градусов и тут же поехал вперёд, прямо на ряд стрелков. Град пуль ударил в лобовое стекло — ни одна пока не пробила усиленное стекло — пока я пригнулся и одним глазом следил за дорогой, разгоняя машину до максимума. Ускорение «Квадры» вдавило меня в сиденье, почти полностью выставив мою верхнюю часть тела на обозрение лобового стекла и пуль. Стрелки отпрыгнули в сторону, и я в итоге задел только одного из них. Пока «Квадра» продолжала ехать, я выпрыгнул из машины, приземлившись в идеальный перекат и подняв пистолет вовремя, чтобы оценить обстановку. На всякий случай я снова врубил Сандевистан. Я насчитал шесть Раффенов. Мой последний «Пинг», не считая людей, которых я только что обнулил, насчитал пятнадцать выживших. Мой квикхак убил почти половину из них за один раз, оставив лишь несколько выживших, ползущих от обломков или направляющихся ко мне, чтобы отомстить за своих чумб. Я пожал плечами. Мне было всё равно. Я прицелился, как показала Ребекка, и выстрелил в ближайшего Раффена, который только что вставал после того, как отпрыгнул от моей «Квадры». Один готов. Попал не совсем туда, куда целился. Вместо выстрела в нижнюю часть лба, я почти промахнулся мимо его головы, снеся верхнюю часть черепа. Я перенацелился на другую мишень и стал внимательнее к своему прицелу. Нужно было подумать, как поступить со следующим. Ответ был таким же, как и подчеркнула Ребекка раньше; стойка. Я «клюнул». Пистолет был направлен немного вверх из-за того, как я его держал. Легко исправить; поправить запястье. Следующий выстрел, нацеленный в лоб следующей мишени, разнёс ему горло. Чёрт. Всё ещё убийство, но это не годилось. Моя следующая мишень была слишком медленной, чтобы поднять пистолет, прежде чем я вошёл в скорость Сэнди, так что теперь он застыл, глядя на меня с чистым ужасом. Я позабочусь об этом для него. Следующая пуля взорвала его мозг. На куски. И именно там, где я хотел. Вот это была форма. Была ли она воспроизводима? Три идеальных выстрела в голову спустя доказали, что да, была. Я деактивировал Сэнди. [Восемь секунд], — сообщила Нэнни. Действие заняло больше времени, чем я думал. Конечно, это всегда было так, но несоответствие было действительно поразительным теперь, когда мой разум стал практически свободным. Я оглядел пол в поисках дальнобойной винтовки, которую я мог бы использовать, чтобы убрать ублюдков, бегущих ко мне. Их было пятеро. Я отправил «Пинг». Пять человек всё ещё были в или около груды машин, некоторые медленно отходили от всего этого. Трое бежали как сумасшедшие ко мне. Я не нашёл снайперской винтовки, но нашёл одну из пушек, с которыми меня заставила играть Ребекка — «Копперхед». По её словам, это было силовое оружие, которое использовало обычный порох для движения пули вместо технологии рельсотрона или умного самонаведения. Было ли оно самым точным на больших дистанциях? По словам Ребекки, это зависело только от стрелка. Я поднял пистолет и взял его в хват, которому она меня научила, прицелился и приготовил левую руку к отдаче. Я нажал на курок и дал пистолету распылить. Как и раньше, отдача была не такой, как я ожидал, и на самом деле была невероятно управляемой, гораздо больше, чем я видел в боевиках. Обычно новичок нажимал на курок и тут же терял контроль над спреем свинца. Даже при моей первой попытке с Ребеккой этого не произошло. Но точность была той ещё сукой. Я делал короткие нажатия, постоянно корректируя прицел. Хорошо было то, что скорострельность пистолета давала мне несколько выстрелов за раз, чтобы попасть, прежде чем прицел сбивался. Вероятно, я был лучше с этим на больших дистанциях, чем с «Некоматой» или какой-либо другой снайперской винтовкой. По крайней мере, мне не приходилось полагаться на долгий процесс перезарядки. Потребовалось всего три попытки с «Копперхедом», прежде чем группа пуль наконец нашла моего противника. Это остановило двух других на месте, но всё, на чём я мог сосредоточиться, — это запоминание и усвоение ощущения правильного выполнения. Благодаря моей обострённой памяти, я мог тут же вернуться к этому ощущению. Я испытал это на предпоследнем идиоте-Раффене. Спрей ударил его в середину тела, срезав его. Оставшийся Раффен рванул. Я позволил ему. Он станет меньшей мишенью. Это означало лучшую тренировку. Как только он оказался в точке, где я начал терять уверенность в попадании, я послал за ним спрей. Промахнулся. Чёрт, почему? Окей, я знал почему. Слишком высоко. Я что-то сделал. Давайте больше этого не делать. Вторая попытка, слишком низко. Я переборщил с коррекцией. Давайте сделаем это как надо. Третий спрей был в самый раз. Я фыркнул. Я повернулся, чтобы впитать звуки и запахи войны. Я медленно моргнул. И это всё? Нет. Какого хрена. Я не мог показать это ни одному из своих одноклассников. Джин бы обосрался. Чёрт. Я вернулся в машину, из которой экстренно вышел, и поехал к зоне обломков, где ещё один «Пинг» подтвердил, что осталось всего четыре живых человека. Вау, какой бардак. Жаль, что им пришлось так закончить, от рук старшеклассника, не меньше. Была ли у кого-нибудь из убитых мной людей хоть малейшая идея, кто это сделал? У меня было почти четыре недели боевой подготовки, большая часть из которой была самоучкой. Опять же, не боевая подготовка делала меня такой угрозой. Вес Сэнди на моей спине теперь был обнадёживающим, и хотя я боялся открывать своё тело для новых слабых мест и уязвимостей, я не мог отрицать своего желания забиться хромом по самые жабры. И теперь, когда я вернулся в соло-игру, это желание только усилилось. Я подошёл к обломкам и увидел, как несколько человек выглядывают из своих машин, раздавленных и пытающихся выбраться. Я облегчил их страдания одного за другим, наконец добравшись до парня, который отполз почти на десять метров, только чтобы перевернуться и увидеть меня. Он улыбнулся. Слёзы текли из его глаз, попадая в уши и скапливаясь там. — Пожалуйста. Я поджал губы и пожал плечами. С этим я ему помочь не мог. Гонк увидел моё лицо. — Прости, чумба. — Я нажал на курок. Его череп тут же превратился в месиво из плоти и костей. Вот. Всё готово. Готово, но не готово. Джин не позволит этому так закончиться. Я знал, что этому грёбаному психопату нужно больше. И так уже было плохо, что я не был киберпсихом, и я не был так взвинчен, как можно было бы ожидать от парня, который только что убил тридцать человек. Что-то в моём мозгу заставляло эти высокоактивные ситуации ощущаться по-другому. Медленнее. Я мог обработать больше информации. Я был в контроле. И это, вероятно, делало кино дерьмовым. Чёрт. Я вернулся в свою машину и просмотрел её жёсткий диск. Навигационные данные скажут мне, откуда эти гонки, и я закончу оттуда. Вероятно, сделаю монтаж в БД между сейчас и крепостью Раффенов. Нужно было вернуться и за своим байком. Надеюсь, их взлом не повредил железо, но мой байк был какой-то новой хренью. Я уже взглянул на его протокол безопасности, и, если не считать какого-то действительно хорошего взлома, всё, что с ним сделали, можно было бы исправить быстрой перезагрузкой. Я поехал к байку и по пути дал ему толчок своей декой. Он сам завёлся и поехал ко мне, встретив меня на полпути. Я слез с «Квадры», сел на байк и уехал. 000 Лагерь Раффенов, небольшой заброшенный склад, в котором они обосновались, показал примерно четыре человека в моём «Пинге». Чёрт. Всё было кончено. Я даже не стал ничего с этим делать. Мне было всё равно. Это было серьёзным разочарованием. К чёрту. Придётся откопать какую-нибудь действительно раннюю хрень ДК. Этого должно хватить, чтобы их насытить. Его ранние работы были не так популярны, как 20-я часть и выше. ДК взлетел в тот момент, когда ему удалось заполучить вирту киберпсиха, который попал в новости не только в Найт-Сити, но и на международном уровне, за то, что разорвал на куски близкого родственника генерального директора мегакорпорации Еврозоны. Людям нравились БД киберпсихов, но они любили быть в моменте, когда творилась история. Я не мог сосчитать на обеих руках, сколько раз я заезжал в район буйства киберпсиха, вспоминая, каково это — быть внутри этого бушующего монстра. Ты чувствовал связь с тьмой всего этого. И когда ты был един с тьмой, она больше не могла тебе навредить. Я снова поехал к своей украденной «Квадре» и позвонил Рейесу. Эль-Капитан: Что такое, пацан? Д: Взял несколько «Квадр» у каких-то Раффенов, которым они больше не понадобятся. У тебя же есть эта хрень с автофиксером, верно? Тебе нужны? Эль-Капитан: К чёрту нет, хахахах. Они модифицированы до такой степени, чтобы выживать в пустошах, что там им и место. Восстанавливать их — это как строить новую машину. И мне не нужен такой дым от этих немытых ублюдков. И не то чтобы кто-то, кроме них, их купит. Чёрт. Какого хрена, мужик? Д: Чёрт, ладно. Что-нибудь тебе нужно от кучки мёртвых Раффенов? Эль-Капитан: У тебя есть координаты какого-нибудь лагеря, о котором я могу не знать? Д: В смысле, не думаю, что тебе это вообще понадобится, так как я его практически зачистил. Но слушай, я могу вернуть тебе деньги за кредит. Когда ты свободен? Эль-Капитан: Можешь заскочить завтра днём, если тебе удобно. Тебе нужны какие-нибудь заказы? Д: Думаю, я пока приторможу. Эль-Капитан: Ха! Кто ты, чёрт возьми, такой и что ты сделал с тем сумасшедшим соло по имени Ди? Д: Поговорим позже, Капитан. Эль-Капитан: Позже. И парень, я советую тебе бросить эту машину там, где ты её нашёл. «Квадры» Type-66 «Ривер» — грёбаное дерьмо на обычных дорогах, по крайней мере, по сравнению с Type-66, оптимизированными для обычной уличной езды. И если ты хочешь что-то, что сможет поспевать за твоей наёмнической работой, просто позвони мне. Если у тебя душа лежит к «Квадре», я и это могу устроить. «Хавелина» — солидный вариант; даже её базовая форма имеет прочность «Ривера» Раффенов и хорошо себя ведёт на городских дорогах. И в ней достаточно места и объёма, чтобы впихнуть столько пушек и турельных систем, сколько захочешь. Позвони мне, когда будешь готов. Д: Спасибо, я запомню. Мир. Эль-Капитан: Мир. Ну, это был провал. Плевать. Прямо сейчас я просто хотел спать— Мне звонила Дорио. Я принял звонок. Дорио: Хочешь поговорить? Я бы не отказался. Мне нужно было связаться с Мэйном и остальными. Но сначала— Д: Я разбирался с кучей дерьма, когда в последний раз говорил с Мэйном, но я не хотел… злиться, я думаю. Да. Мы можем поговорить. Просто хотел извиниться. Дорио: Скажи это ему в лицо. Мне всё равно. Просто хотела поболтать. Приезжай сюда. Она прислала мне координаты… спортзала? Боксёрского зала, на самом деле. Окей, значит, мы делаем это. 000 Боксёрский зал был не особо оживлённым. Не так много людей ходило вокруг, но те немногие, что были, были огромными титанами из плоти и стали, монстрами, которые выглядели так, будто готовы были сделать что-то действительно радикальное. Они выглядели отвратительно. Зачем они позволили себе дойти до такого состояния? Дорио спарринговала с меньшим монстром в одном боксёрском ринге, и я подошёл к нему сбоку, чтобы посмотреть. Очевидно, это был спортзал Животных. И не просто обычные гангуны-Животные, разгуливающие по улицам, а те, что появлялись на телевидении, чтобы представить банду более опасной, чем она была на самом деле. Может, Дорио была Животным до того, как присоединилась к Мэйну? Я не хотел об этом много думать. У противника Дорио не было ни унции жира, вместо этого только мышцы и сухожилия. Хром заменял большинство его суставов и, вероятно, также его сухожилия, естественное последствие наличия мышц, более сильных, чем могло выдержать его тело. Скоро мне тоже придётся их поставить, просто чтобы поспевать за своим желанием быть сильнее. Но я не позволю себе выглядеть таким чудовищным. Дорио нокаутировала своего противника — мужчина перелетел через ограждение ринга, покатился по земле и замер. Затем она заметила меня. Она улыбнулась и подняла кулак в воздух. — Блядь, да! Залезай, парень! Она шутила. Я вздохнул и снял пиджак. Это, вероятно, испортит мою форму больше, чем она уже была испорчена. Я залез на ринг. — Я думал, ты хотела поговорить. Мы вместо этого делаем это? — Мы можем делать и то, и другое! — Я не умею боксировать, — сказал я. Она тут же сдулась. — Ты серьёзно? Чёрт. Тогда слезай. Я покажу тебе приёмы на мешке. Зачем ты вообще залез, если не умеешь драться? — проворчала она, спрыгнув с ринга и направившись к мешку. Я собирался пойти и забрать свой пиджак, но прежде чем я успел, какой-то мудак-Животное поднял его с пола и вытер им лоб. Думаю, придётся купить новый. Ублюдок. Хотя, это была моя вина, что я оставил его на полу. Я подошёл к Дорио, и она начала объяснять про стойку и позицию. Пока она это делала, я просто наблюдал за её телом. Я сказал ей постоянно повторять свои движения, пока я пытался запечатлеть всё это своими глазами и Сандевистаном. Я понял суть через минуту или две и попытался сымитировать то, что она называла правым кроссом, который должен был быть самым сильным ударом в боксе. Я мог понять почему. Манёвр заимствовал силу из вращения бедра и всего туловища — вся верхняя часть тела участвовала в силе удара. Даже твои ноги, на самом деле. Всё тело работало на этот удар. Я ударил по мешку. Он отлетел назад с удовлетворительным стуком. — Хорошо! — сказала Дорио. Не совсем. Я неправильно рассчитал время ног. Вторая попытка, я почти сделал это, но не совсем. Третья, я был почти там. Четвёртая, я справился, почти. Но это выявило ещё одну слабость; гибкость моих бёдер. Я принялся делать мучительные растяжки, пытаясь освободить больший диапазон движений. После нескольких щелчков и разрывов я исцелился и нанёс ещё один удар со всей силой, которую могли выдать мои бёдра. Мешок достиг половины высоты, которую он достиг, когда его ударила Дорио. Окей, это было хорошо. Я посмотрел на Дорио. — Что дальше? Джеб, верно? — Да, — сказала Дорио с суженными глазами. — Ты вживил чип или что-то в этом роде? Или это чип-программа? Разве Пилар не говорил тебе, что они ни хрена не стоят? — Это хром, — признался я. — Но это немного сложно. Просто скажем так: я быстро учусь, окей? Это… вроде как моя фишка. — Мозговой имплант? Плевать, — сказала она с пожатием плеч, а затем с широкой улыбкой. — Посмотрим, насколько хорошим мы сможем тебя сделать за час! В течение этого часа мы не особо «разговаривали», если не считать отработки приёмов. Обучение было… смехотворно простым. Не только умственно, но и физически. Движения, на отработку которых я потратил всего несколько десятков повторений, врезались в самую суть моего существа, как будто я мог делать их во сне. Было почти так, будто само боевое искусство обладало какими-то магическими свойствами, которые заставляли его прилипать ко мне гораздо сильнее, чем что-либо другое, за исключением, может быть, стрельбы или фехтования. К тому времени, как я освоил все основные атаки, защиты и правила, мы спарринговали. Она помогла мне намотать бинты на кулаки, а затем надеть перчатки, а затем сделала то же самое с собой за долю времени, прежде чем залезть на ринг, как возбуждённая обезьяна. — Без Сандевистана, — сказала Дорио. — Мы делаем это по-честному. — Поправка, — сказал я. — Я делаю это по-честному. Ты делаешь это с хромированными руками. — Я буду медленно, обещаю, — сказала она. Она подошла ко мне с ударом, который был, действительно, медленным. Я тонко отвернул тело от удара, шагнул внутрь и нанёс удар в лицо Дорио так агрессивно, что это сбило её с ног. Она приземлилась плашмя на пол. Она тут же встала, ничуть не пострадав, и свирепо посмотрела на меня. — Я не терплю жуликов, парень. Чёрт. — Прости, — сказал я. — Я не трогал Сэнди, клянусь. Мои рефлексы просто… такие. Она наклонила голову. — Ты серьёзно? Я слышала, Бекка что-то об этом говорила, но я думала, она преувеличивает. — Не-а, это… просто моя нервная система теперь, — сказал я. — Если уж на то пошло, не думаю, что ты сможешь меня победить, если будешь продолжать медленно. Она хмыкнула. — Да, ну, если я не буду медленной, я, блядь, убью тебя в следующий раз, когда нанесу удар. Я буду средне, пойдёт? Она тут же перешла в атаку, и хотя она всё ещё была медленной для моих глаз, моё тело не смогло бы воспользоваться мгновенным открытием без скорости Сэнди, чтобы меня подтолкнуть. Так что я отошёл в сторону и уклонился от следующего шквала ударов, напряжённо ища открытие. Найдя его, я шагнул внутрь и задел её щеку перчаткой прямо перед тем, как увернуться под встречным ударом, а затем нанести более сильный удар ей в лицо. Или он был бы сильным, если бы не поезд, который врезался мне в грудь, подняв меня с ног и парализовав всё моё тело — что это, чёрт возьми, было. Я не мог дышать. Не мог… Я наконец смог через мгновение, и я использовал силу, которую дал мне этот единственный вдох, чтобы встать и поднять защиту. Я силой воли заставил себя втянуть больше воздуха в лёгкие, игнорируя паралич моей диафрагмы. Я должен был это предвидеть. Дорио была умна, а я был наивен. Но эта атака подразумевала целый ряд других атак и ситуаций, в которых я мог быть уязвим. И чем больше я думал, тем больше таких уязвимых ситуаций умножалось в моём уме. Общие ситуации могли содержать несколько более конкретных ситуаций, все со своими отличительными факторами. Бокс был как шахматы, на самом деле. И теперь, когда я знал инструментарий Дорио, мне просто нужно было найти возможность победить. Она обрушила на меня град ударов, ни один из них даже не коснулся меня. Несколько возможностей промелькнули у меня перед глазами, но все они были ложными. И я хотел, чтобы она думала, что я понял это из своей последней ошибки. Одна возможность промелькнула передо мной, эта тоже ложная, и я сделал вид, что воспользуюсь ею, только чтобы это оказалось финтом. Дорио клюнула, вложив слишком много себя в контратаку, которая была совершенно несвоевременной, обнажив возможность, которая, вероятно, была настоящей. И я отбросил осторожность и вложил всего себя в это окно, нанеся правый кросс ей в лицо, ударив так, будто пытался попасть в точку за ней. Её лицо отлетело назад с брызгами крови из носа, а глаза расширились. Всё её тело задрожало, и внезапно её кулак оказался перед моим лицом, а на перчатке было написано «смерть». Я активировал Сандевистан и ушёл с дороги. Моя спина была у канатов, и я задыхался, как от напряжения боя, так и от близкого столкновения со смертью. — Чёрт, — сказала Дорио, а затем усмехнулась. — Я чуть не убила тебя там. Хорошие инстинкты, парень. Вот почему я думаю, что тебе будет жаль уходить из этого дела, знаешь. — Я не ухожу, — сказал я. — Я разобрался со своим дерьмом. — Я выпрямился, и моё дыхание нормализовалось. — Просто нужно было время, чтобы всё обдумать, привести мозги в порядок. — Ты боялся? Я рассмеялся. Боялся — это даже не то слово. — Ну, по правде говоря, я буквально побывал в аду, где видел, как моя мёртвая мама извиняется за то, что подвела меня, потом я пошёл в церковь, чтобы получить отпущение грехов, а после того, как это не сработало, я пошёл в пустыню, где видел самого дьявола, говорящего мне следовать за своими мечтами. Я не боялся. Я был не в своём уме. А теперь я в порядке. Глаза Дорио были широкими. — Святое дерьмо, парень. Вау. Я всегда думал, что быть нетраннером — это нова. Рада, что никогда не гналась за этой мечтой. Чёрт. Ты действительно в порядке, правда? — Дьявол хорошо мотивирует, — сказал я, и она просто рассмеялась. — Я в порядке. Скажи остальным, что я вернулся. — Это хорошо, — сказала она. — Но этого не совсем достаточно. Ты всегда был одной ногой в этом мире, и ты показал это, пытаясь оставить всё позади. А такое дерьмо не строит доверия. Я хочу знать, можем ли мы на тебя положиться или нет. Ты не важнее для команды, чем кто-либо другой, так что если ты думаешь, что можешь просто уйти, когда тебе, чёрт возьми, заблагорассудится— — Я мог бы стать кем угодно после смерти мамы, — сказал я. — Сделать много дерьма, чтобы заработать на тихую и лёгкую жизнь, но вместо этого я решил взять меч и убить кучу гонков. Если ты думаешь, что я снова уйду по какой-то дурацкой причине, если только не возникнут чрезвычайные обстоятельства, вроде, скажем, того, что твой передний мозг почти поджарился гигантским огненным демоном, то у тебя гораздо больше веры в моё здравомыслие, чем у меня. Я облажался, и меня это устраивало. Я сделал глубокий вдох и расслабился. Да. Чувствую себя хорошо. Двести тринадцать надгробий на моём растущем кладбище в аду, и меня это ничуть не беспокоило. Дорио мгновение смотрела на меня, и я ответил ей взглядом, не дрогнув. Она вздохнула. — Справедливо, парень. Ты хорошо подметил. И если уж на то пошло, я рада, что ты не мёртв. Я усмехнулся. — Спасибо, я думаю. Примечания: Мы вернулись. Простите за задержку. Последние две недели был не в лучшем настроении. Поехал в катастрофическую новогоднюю поездку в Париж, которая заставила меня практически отрезать половину своего внутреннего круга друзей, дать клятву отказаться от алкоголя как минимум на шесть месяцев, и теперь я пытаюсь восстановить своё утраченное чувство собственного достоинства после того, как провёл поистине дерьмовое время с людьми, которые не уважают меня, которых я считал друзьями. Совместимость в путешествиях — это реальная вещь, ребята XD К счастью, есть писательство, чтобы отвлечься. Рад сообщить вам, ребята, что я не сидел совсем без дела со времён экзаменов, однако. Хотя я и не писал, я строил планы на планы, и у меня есть общее представление о направлении истории как минимум на десять глав вперёд, а может и больше. Всё, что мне сейчас нужно, — это сила воли и дисциплина, чтобы выполнить писательскую часть. В результате изменённой мозговой активности Дэвида, всё станет немного более аналитическим с этого момента, и различия между ним и обычным мозгом станут ещё более заметными, как только он отредактирует свой БД. Я хочу попробовать более дюноподобный стиль, лол.