Системный сбой

Прежде чем отправиться домой, я зашёл по делам в бар «Лиззи». Поскольку мы с Доком больше не общались — и никогда не будем, — теперь мне самому приходилось искать БД. И хотя я не знал точно, по каким каналам он доставал свои ДК, я знал, что большая часть его порно-хлама поступала от банды, известной как «Шельмы», банды, состоящей в основном из проституток или людей, посвятивших себя их защите. Я встал в очередь и ждал своей очереди, чтобы войти в неоново-розовое здание, пока не оказался лицом к лицу с женщиной, вооружённой бейсбольной битой, которая меня осмотрела. — Ты здесь новенький? — Да, — сказал я. — Не трогай то, что не собираешься покупать, иначе у нас будут проблемы. Увидишь кого-то, кто тебе понравится, иди к бару или просто закажи через локальную сеть. Понял? — Да, конечно, — сказал я. — Но я здесь только за БД. Она пожала плечами. — Мне, в общем-то, насрать, что ты делаешь, мужик. Просто спроси у бармена. — Окей, — сказал я и попытался пройти вперёд, но вышибала преградила мне путь битой. — С тебя пятьдесят. — А, извини, — я отправил ей плату за вход, и она подняла биту и добродушно улыбнулась. — Не парься, — сказала она. — Веселись. Я вошёл внутрь и увидел именно то, что и ожидал — кучу овощей, залипших в своих венках БД и с эрекцией в штанах. Полураздетые девушки из «Шельм» ходили вокруг, тонко рекламируя себя, но стараясь не смотреть ни одному из посетителей в глаза. Они казались совершенно незаинтересованными в работе, но при этом принимали такие непринуждённо сексуальные позы, подчёркивая изгибы спины, грудь и ноги. Может, это было частью маркетинга. Работа наёмника, вероятно, отличалась от обычной работы именно этим. Приходилось манипулировать подавлением, чтобы добиться успеха. Вести себя скромно и всё такое. Одна девушка прошла передо мной, затем мимо меня, и я проследил за её движениями. Она была темнокожей, в длинных чёрных стриптизёрских сапогах, на ней не было ничего, кроме розовых трусиков. На ней также была белая майка, а поверх неё — короткая розовая куртка, обрезанная на уровне талии, а её волосы были заплетены в дреды и собраны в пучок. Она была красивой, тоже. Очень красивой. Её лицо снова вспыхнуло у меня в голове, моя идеальная память пригодилась, когда я рассмотрел её лицо поближе. Да. Очень красивая. Чёрт. Я усмехнулся. Она меня хорошо подловила. На девяносто процентов уверен, что это было нарочно. Мне, наверное, стоит когда-нибудь позвонить Фэй-Фэй. Я направился к бару, подавляя свой возбуждённый подростковый мозг и стараясь изо всех сил не отвлекаться снова. А также старался не вступать в контакт с девушкой, потому что я не совсем доверял себе, что не буду идиотом прямо сейчас. На бумаге, пользоваться услугами проституток всегда казалось мне немного отвратительным, как провал мужественности и власти. Я знал, что другие видели в этом форму высшей мужественности и власти, потому что этот секс был куплен за деньги, которые были синонимом власти. Но глядя на этих работниц сейчас, я бы постеснялся испытывать к ним какое-либо отвращение. Они были людьми, работающими, чтобы выжить, как и моя мама. И хотя Кацуо мог бы сказать что-то о них и моей маме, что привело бы меня в ярость, в конце концов, я не мог совсем обижаться на их различия. — Увидел кого-то, кто тебе понравился? — спросил бармен, красивый мужчина с ЭМП-проводкой, очерчивающей его подбородок, с кучей ожерелий на шее и в расстёгнутой синей рубашке. Я усмехнулся. — Или ты просто чувствуешь вину за измену своей инпут? Бывало. Я рассмеялся. — В основном просто философствую, я думаю, — честно ответил я. — Пенни за твои мысли? Ну, раз он спрашивал. — Мне нравится то, что делают «Шельмы». Я думаю, эта работа так же уважаема, как и любая другая. Просто мне пришлось прийти сюда, чтобы полностью это осознать. — Чёрт, это, вероятно, было более уважаемо, чем быть корпо. По крайней мере, как секс-работнику, тебе приходилось эксплуатировать только себя, а не кого-то ещё. Но это была вся работа, если разобраться. Эксплуатируй свои активы там, где на них есть спрос. Для некоторых активы могли также включать в себя других людей. — Хочешь выпить? К чёрту. Хм, что мне снова нравилось? Честно говоря, ни один из крепких напитков мне не нравился больше другого. Они были просто лучшим вариантом, чем пиво. — Двойную текилу. Также, я хочу знать, где я могу достать несколько брейндансов эджраннеров. — Проверь локальную сеть, — сказал бармен, откупоривая бутылку текилы и наливая порцию, которая выглядела больше двойной, опуская и поднимая бутылку, пока она наливалась. Я подключился к локальной сети своими глазами и быстро нашёл подраздел BBS с БД, которые у них были в продаже. Я проверил раздел «Разное» на наличие не-порно вариантов, но не нашёл ничего нового по эджраннингу. Чёрт. Бармен поставил стакан передо мной, и я сделал глоток. Я услышал скрип барного стула рядом со мной, и это была девушка, вероятно, из «Шельм», пододвинувшаяся ко мне. У неё был андеркат и длинные волосы, которые почти закрывали её правый глаз, зелёные у корней, переходящие в розовый от середины до кончиков. — Нашёл что-нибудь, что тебе понравилось? — Не совсем, нет, — сказал я, сделав более глубокий глоток. — Жаль. У меня может быть кое-что фетишистское для тебя в подсобке. Если слишком неловко говорить вслух, я могу тебе позвонить. А. Так она была редактором брейндансов? — Спасибо, но я на самом деле не искал порно. Я хотел несколько XBD эджраннеров, и я понятия не имею, где их вообще достать после того, как мой поставщик, э-э, меня кинул. У тебя есть что-нибудь из этого в подсобке? Она подняла бровь. — Ты хочешь психо-БД? Странное место, чтобы просить о таком. Тебе бы больше повезло в баре бустер-банды, мы здесь в основном продаём порно. Чёрт. Думаю, ранний ДК — это то, что нужно. Но также… — Эй, я знаю, это маловероятно, — сказал я. — Но я предполагаю, что ты редактор БД, верно? — Ты был бы прав, — сказала она. — Ты записал БД или что-то в этом роде? Я могу отредактировать твою вирту, если хочешь. — Я поджал губы. — Это будет сложно. Я пытаюсь многое из этого вырезать. Есть шанс, что ты могла бы просто указать мне место, где я могу купить технику для редактирования? — Я могу быть незаметной, — сказала она. — Не смогла бы работать в этом бизнесе, если бы не могла. Возьми свой напиток. Я могу отвести тебя в подсобку прямо сейчас, и мы поговорим о делах. Кстати, меня зовут Джуди. Я почувствовал себя немного неловко, когда последовал за ней. Бармен кашлянул, и я вспомнил, что должен заплатить. Разобравшись с этим, я последовал за Джуди дальше в клуб. Я сделал ещё один глоток текилы, чтобы справиться с лёгкой тревогой. Сработает ли вообще ранний ДК? Преимущество моей маленькой стычки с Раффенами заключалось в том, что она была свежей, невиданной ранее, и число погибших в конце дня было несколько впечатляющим. Но было ли это на самом деле? Это было слишком легко. Никакого напряжения. Я не чувствовал того страха, который испытывали большинство эджраннеров, идя по канату между жизнью и смертью. Я был слишком в контроле. Это не было бы интересно. — Видишь ли, проблема, — сказала Джуди. — В том, что ты недооцениваешь мастерство, необходимое для редактирования вирта. Этому нельзя научиться за одну ночь. К счастью, тебе и не нужно. — Мы прошли через заднюю дверь, которая вела в узкий коридор, и наконец добрались до мастерской Джуди. Она упала на свой рабочий стул и посмотрела на меня со скрещёнными руками. — Итак, что ты записал и что хочешь оставить за кадром? — Моё лицо, во-первых, — сказал я. — Из любого отражения и всего такого. Имена и личности людей, о которых я думал в то время, — сказал я. — Э-э, — я потёр затылок. — В некоторых местах это становится очень специфичным, — признался я. Она подняла бровь. — Ладно, тогда. Ты уже записал вирту? Я извлёк чип из шеи, тот, который я заполнил вирту, записанной как моими глазами, так и моим позвоночником. — Итак, для начала, — сказала она. — Ты пересмотришь БД и скажешь мне, какие именно части и мысли ты хочешь вырезать и удалить. Я буду смотреть и делать заметки по ходу. — Окей, — сказал я, обдумывая это. У меня была идеальная память о своих собственных мыслях. Я мог бы просто рассказать ей прямо сейчас в мучительных подробностях всё, что я хотел вырезать из БД. Тем не менее, я не горел желанием это делать. Я понятия не имел, кто такая Джуди, и теперь я доверял ей знание своего соло-альтер эго. Единственное, что меня защищало, — это то, что она понятия не имела, чем я занимался днём, но даже это было довольно хлипко. Некоторые из моих мыслей в любом случае пролили бы на это свет. При этом, мне нужно было сделать этот БД. Я был загнан в угол, и единственный путь вперёд — это рискнуть. Просто нужно было собраться и немного повысить свою терпимость к риску. — У меня на самом деле есть детали, — сказал я, открыв текстовый процессор в своих глазах и активировав Сандевистан, чтобы я мог закончить писать каждый элемент, который я хотел вырезать из БД. Затем я отправил его ей. — Окей, — сказала она. — Теперь давай поговорим о цене. Но сначала ты должен сказать мне, что, чёрт возьми, ты записал. Серьёзно. Не стесняйся. Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Ну, я соло, и это прямо там — заказ. — Не совсем, это было просто случайное насилие, но я не хотел, чтобы она думала, что я сумасшедший. — О, — сказала она, выпрямившись. — Ты соло? Ты кажешься таким… спокойным. — День был долгий, — сказал я, допив последнюю текилу и оглядываясь в поисках места, куда можно было бы поставить стакан. Джуди просто наклонилась вперёд и протянула руку, и я отдал ей стакан. — Прости. Да. Так что это что-то вроде XBD эджраннера. — Разве ты их не искал? — спросила она. — Да, — сказал я. — Это запасной план. Она хмыкнула. — Десять тысяч. Я поморщился. — Это круто для простой правки БД, не так ли? — Это XBD. Они другие. Незаконные, во-первых. И ультранасилие — не моё, так что ты платишь за это дополнительно. Я вздохнул. — Можем сойтись на восьми тысячах? — Десять тысяч, — твёрдо сказала она. Я нахмурился. — Да ладно, это… — я снова вздохнул. — Ладно. — Я отправил ей запрос на транзакцию через свою подставную корпорацию, и она приняла его с улыбкой. — Мне нужно около десяти копий. — Приятно иметь с тобой дело. — Мне нужно, чтобы это было сделано быстро, Джуди, — сказал я. — Завтра днём самое позднее, или мне пиздец. Прости, что давлю, но моя задница тоже на кону, и я заплатил за это много. — Эта хрень не займёт много времени, — сказала она. — Просто заходи в шесть утра, и всё будет готово. Сколько он длится? — она вставила БД в венок, который был подключён только к её монитору. — Три минуты. Да, всё будет готово вовремя. Не волнуйся, парень. И… вот оно. — Джуди, — начал я. — Я не терплю болтливых языков. Она сузила на меня глаза. — Ты угрожаешь— — Да. Угрожаю. Она сверлила меня взглядом, и я ответил ей бесстрастным. Мне не нужно было позёрство. Мне просто нужно было, чтобы она поняла. Она сдалась первой и отвернулась, чтобы что-то напечатать на клавиатуре, не сказав мне ни слова. — Увидимся утром, — сказал я, уходя. 000 Джуди Альварес смотрела, как кажущийся соло закрыл за собой дверь, её сердце всё ещё колотилось от внезапного и беспричинного столкновения с надвигающимся насилием. Ей сначала понравился парень, после того как она подслушала его разговор с барменом. Не казался плохим. Вероятно, и не был. Она чувствовала себя виноватой за то, что обманула его на редактировании его маленького БД, но после этой откровенной угрозы — уже нет. Но у неё не было причин кидать парня. И даже если бы были, в качестве мести за его дерзость, она бы предпочла сделать это после того, как узнает, на что он способен. Она надела венок БД и сначала посмотрела вирту без правок. Большинство людей начинали с половинной силы эмоций, но она уже могла сказать по данным в вирту, что эмоции никогда по-настояшему не выходили за пределы комфорта, за исключением одного случая. Тогда это, вероятно, будет скучный просмотр. Затем она оказалась на небольшом плато в пустошах, город Найт позади неё и бесконечная пустыня впереди. Её байк был испорчен. Раффены приближались. Она тут же начала рассматривать варианты. Так много вариантов. Так много мыслей. Идей. Планов. Ветви будущего, простирающиеся бесконечно, каждая анализировалась, каждая рассчитывалась на оптимальную эффективность. Джуди почувствовала, будто её лицо прижали так близко к экрану телевизора, что она проталкивалась сквозь него, её всё существо заменялось субъектом на экране. Соло. Разум Соло мчался. Джуди нажала на экстренный тормоз и остановила вирту, а затем сорвала венок с головы. Какого хрена? Её мозг гудел. Что, чёрт возьми, было в этой вирте? Ощущалось, будто она носила «Керенциков», только её восприятие мыслей, проносящихся в голове субъекта, было нормальной скоростью, несмотря на то, что спидвер заставлял каждую мысль проноситься в три раза быстрее. Она поставила вирту на половинную скорость и отключила некоторые параметры своей личной связи, чтобы не потерять своё эго, чтобы она могла посмотреть остальное. Парень каким-то образом остановил время, используя Сандевистан, что дало ему ещё больше времени на размышления. Много моральной чуши, тоже. У него был заскок по поводу того, что у него не было заскока по поводу убийств. Странно. И то число, о котором он постоянно думал? Что он, какой-то пациент с синдромом восьмиклассника? Как, чёрт возьми, парень, который только что был в её мастерской, убил сто восемьдесят три человека? Это было слишком безумно. Парень отправил свои квикхаки, и всё стало ещё страннее. Было так, будто она только что перешла от вождения «Май–Май» к полному газу на «Рэйфилд Экскалибур AV». Она снова уменьшила скорость вирту вдвое и проигнорировала техно-бред в квикхаке. Большинство нетраннеров, которые скроллили БД, просили вырезать техно-бред, чтобы не давать зрителям подсказок о своих техниках, но в файлах парня ничего не говорилось об изменении этого. Плевать. Тогда она не будет это трогать. Парень устроил хаос среди тридцати Раффенов, которые направлялись к нему, убив нескольких почти мгновенно в граде пуль и ракет. Голос, вероятно, сам Сандевистан, сообщил ему, сколько он его использовал, и он был удивлён этим. Он, очевидно, претерпел некоторые изменения в мозгу, и это сделало его значительно лучше в обработке информации. Это многое объясняло. Он остановил две машины, а затем снова активировал Сандевистан, чтобы ударить ногой в лобовое стекло первой машины, приближающейся к нему, мгновенно убив двух пассажиров внутри. Острая боль пронзила её ноги, прежде чем исчезнуть. Последовал незначительный всплеск эмоций. Она оставит боль, так как она была настолько короткой, что, вероятно, просто даст зрителю кайф. И парень тоже быстро от этого отошёл; никаких затяжных ментальных микротравм. Разум парня время от времени блуждал, думая о случайных вещах, пока он бросал нож прямо в череп приближающегося Раффена. Было сюрреалистично находиться в его теле, когда он бросился на стрелка с одними кулаками, полностью игнорируя тот факт, что у него был свой пистолет. Жестокость, которую он проявил, была расчётливой и деловой, но не менее ужасной для просмотра, когда он деформировал лицо парня. Затем произошёл самый большой всплеск эмоций. В её воображении вспыхнуло лицо красивой, рыжеволосой женщины, вращающийся ствол тяжёлого пулемёта, огонь и машины, а затем импрессионистическая сцена рая и ада. «Прости, мам». Потусторонняя сила, казалось, обняла тело Соло — явно плод воображения, но удивительно стабильный — нажав на его спусковой палец и убив Раффена. Она приостановила вирту и убедилась, что просканировала на наличие ещё эмоциональных пиков. Она не ожидала, что этот так сильно на неё повлияет. И клиент хотел, чтобы это было удалено. Но… это было бы неправильно. Это был определяющий момент. Она не знала, что он определял или что он для него делал, но она знала, что это было важно. Горе. Потеря близкого человека. Потеря невинности. Это были убойные темы, продаваемые за грёбаный премиум в Найт-Сити, особенно когда они были упакованы вместе с эджраннерским бизнесом. Слишком много ожесточённых и циничных преступников скроллили свои БД. Не было контраста, на самом деле, между моральным отражением их действий и реальностью. Никакой истории. «Мама» должна была быть заменена. Также и посттравматические образы. Она могла бы скрыть лица и определяющие характеристики. Но «прости» должно было остаться. Прости умершему близкому человеку, шаг в преступный мир. Она кивнула. И продолжила вирт. Соло с этого момента был весь в делах. Он сел в машину Раффенов, восхитился её красотой, решил тогда и там, что он её получит. Ещё какая-то хрень про парня по имени Мэйн и его машину и… школу? Парень ходил в школу? Подожди, он делал всё это, чтобы произвести впечатление на своих друзей? Что за хрень. Этот парень был психом. Шоу продолжалось, пока парень вёл свою новообретённую машину мечты в стадо Раффенов, стреляющих в него, убив только одного из них, прежде чем выпрыгнуть, как герой боевика, обрабатывая каждую часть своего окружения, чтобы приземлиться так, чтобы даже не поцарапаться о камни в пустыне. Он поднял пистолет, активировал Сандевистан и уложил каждого Раффена одного за другим. Нет. Он уложил их так, как его научила укладывать некая Ребекка. И впечатления подсказывали, что он научился этому не так давно. Нет… это не могла быть та же Ребекка. Должно быть, совпадение. У парня не было никаких визуальных воспоминаний об этой Ребекке, так что у Джуди не было способа подтвердить. В любом случае, он убрал своих врагов с идеальной точностью после того, как освоился со стрельбой. Затем он встал и поискал длинноствольное оружие, нашёл «Копперхед», застрелил нескольких новичков и позволил одному из них убежать, чтобы лучше попрактиковаться в стрельбе. — Ты угрожаешь— — Да. Угрожаю. Сначала Джуди была удивлена наглостью этого парня, который просто вошёл на чужую территорию и угрожал им в лицо. Джуди слышала много дерьма от отчаявшихся людей, но угрозы её всегда задевали, откуда бы они ни исходили. И она почти вернула ему деньги, а затем вышвырнула его на задницу за это. Она тоже не восприняла угрозу особенно серьёзно. Что он мог сделать? Многое. Он мог сделать многое. Возвращаясь к вирту, Соло подъехал к обломкам и закончил работу, бесстрастно казнив каждого последнего Раффена. Последний, он наконец почувствовал какую-то эмоцию. Малейший намёк на раскаяние, честное раскаяние, тоже, но в конце концов он был полон решимости действовать только одним способом. В конце концов, гонк видел его лицо. И теперь он был весь в пулях. Вирт на этом закончился. Джуди закусила ноготь, обдумывая последние мгновения этого призрака. Она позвонила Ребекке. Бекка: Йоу, Джудс? Давно не виделись! Что нового? Джуди: Есть вопрос. Ты знаешь какого-нибудь соло с Сандевистаном? Бекка: Ты уже слышала о Ди? Да, он новичок в нашей команде. Сумасшедший ублюдок и чертовски компетентный. Он ещё и мой чумба. Что тебе от него нужно? Джуди уже собиралась рассказать о вирту, как в её голове всплыл голос Ди. «Я не терплю болтливых языков». «Гонк видел моё лицо». Джуди: Ни-ничего. Просто слухи слышала. Бекка: Подожди-ка. Он ведь не заходил в «Лиззи»? Заходил? О боже, ты должна мне рассказать, если заходил. Джуди: Нет, совсем нет, я его никогда не видела. Мы с девочками просто слышали слухи о Сэнди в вашей команде, хотели узнать, так ли они хороши в постели, как говорят. Ну, знаешь, потому что они, типа, супер быстрые? Хахах. Бекка: Не-а, он не трахается. Со мной, по крайней мере. Но я спрошу, использует ли он его, когда трахается, в следующий раз, когда увижу, и решу этот спор для вас, без проблем. Это всё? Джуди: Да, в общем-то. Почему бы тебе не заглянуть в «Лиззи» как-нибудь? Твой брат — постоянный клиент, почему ты нет? Бекка: Потому что мой брат — постоянный клиент. Забань его, и я наконец вернусь. Джуди: Хахах. Увидимся, Бекс. Джуди повесила трубку и начала грызть ноготь ещё сильнее. Ах. Чёрт. 000 Я проснулся сегодня очень рано, чтобы и заскочить в «Лиззи» за своими БД, и отправить запрос на заказ ещё нескольких комплектов формы. Пора было заменить свои вещи на что-то, что лучше сидит, а также потому, что я не хотел возиться с выведением каждой засохшей капли крови с белой рубашки. Я пришёл в «Лиззи» в своей повседневной одежде и увидел вышибалу, сидящую на стуле и смотрящую в небо золотыми глазами. Она увидела меня и закончила звонок. — Вернулся за добавкой? — спросила она. — Да, у меня дело к Джуди, — сказал я. — Могу я пройти? — Сначала пятьдесят эдди, — сказала она. Джуди вышла из двери и увидела меня. — А, эй ты, заходи. — Я сначала заплачу, — сказал я. — Заплатишь? — спросила Джуди, затем посмотрела на вышибалу. Ах, чёрт. почему я так легко позволяю себя обманывать? — Мне никогда не нужно было платить, не так ли? — я посмотрел на вышибалу, которая просто ухмылялась. — Не-а. Джуди посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Сколько ты ей заплатил? Я могу вернуть деньги, если хочешь. Я поднял на это бровь. Она была на удивление сговорчивой. Чего она хотела? Или, скорее, что она сделала? — Нет, всё в порядке. Это всего лишь пятьдесят эдди. — Давным-давно я не мог себе представить, что когда-нибудь скажу это, но теперь мог. Задолго до окончания школы, тоже. Нова. Я последовал за ней в бар и в её офис. Она шла пружинистой походкой. — Как и договаривались, все идентификаторы удалены. Все отражения, имена и лица, кроме Раффенов. Я немного подправила опыт, чтобы, так сказать, уменьшить плотность информации — ты думаешь, типа, очень сильно, знаешь? Очень основательные мысли, если это имеет смысл. Быстро, тоже. Не то чтобы это моё дело, но тебе, может, стоит провериться на нейроотклонения. Ты какой-то… везде и сразу, — мы дошли до её офиса, где она держала зиплок-пакет с чипами. — В любом случае, вот они. Я добавила ещё десять чипов. Ты много заплатил за эту правку, а это на самом деле не так уж и сложно. И да, я буду молчать об этом. Даю тебе слово. Ах, теперь я понял. Она меня боялась. — Я рад, что ты понимаешь. — Я принял пакет. — И эй, — сказал я, начав извиняться, но передумал. Может, лучше просто надавить. — Думаю, ты забыла оригинальную и нескопированную вирту. — Как раз собиралась её отдать, — сказала она с натянутой улыбкой, протягивая мне чип в маленьком зиплок-пакете. — Вот. Я поискал в её глазах намёки на обман, но всё, что я нашёл, — это страх и дискомфорт. — Спасибо, — сказал я. — Прем-работа. — И повернулся, чтобы уйти. Но не раньше, чем, конечно, взломал её дерьмо. Она была технарём, а не нетраннером, но её кибербезопасность всё равно была достаточно прочной, чтобы задержать меня на то время, пока я шёл в её мастерскую и почти выходил из двери. Я быстро просканировал её диски и ничего не нашёл, как раз когда выходил из двери. Она знает лучше, — повторял я себе по дороге домой, чтобы одеться в школу. Она знает лучше, чем связываться со мной на данном этапе. Тем не менее, это был риск, который я абсолютно ненавидел принимать. Прыжки веры редко оставались безнаказанными в этом городе. 000 В школе я просто плыл по течению в тумане кипящего гнева и недовольства, мой типичный коктейль эмоций, когда я приходил в эту адскую академию. Сейчас он был сильнее обычного; моё общение с Джуди оставило меня в напряжении, уязвимым, и тот факт, что я делал всё это, чтобы снискать расположение какого-то пятнадцатилетнего, только подливал масла в огонь. Во время обеда я, как всегда, ел в парке, в стороне от других клик и групп. В середине сэндвича мне неожиданно позвонили. Фэй-Фэй: Привет. Ещё не забыл обо мне? Я улыбнулся. Дэвид: Маловероятно. Как раз недавно о тебе думал. Фэй-Фэй: Увидел симпатичную девушку или что? Я поднял бровь. Как, чёрт возьми, она могла это угадать? Дэвид: Нет, в смысле — да. Фэй-Фэй: Хахах! Расслабься, чумба! Мы же не встречаемся или что-то в этом роде. Я не жду от тебя эксклюзивности. Дэвид: Да, да. Я знаю. Просто, это странная ситуация для меня. Это ново. Фэй-Фэй: Это, да, это и для меня ново. Немного странно, но лучше, чем обязательства, я бы сказала. В любом случае, сегодня вечером вечеринка. Дэвид: Вечеринка на яхте, да, я слышал. Тебя тоже пригласили? Фэй-Фэй: Я хожу туда, куда ходит Кацуобуси, к лучшему или к худшему. Дэвид: Кацуобуси, хахах. Я как-нибудь это использую. Фэй-Фэй: Нет, это моё… прозвище для него. Лучше не использовать. Дэвид: Чёрт. Думаю, придётся вернуться к проверенному «гонку». Фэй-Фэй: Можешь звать его Стадд-сан. У него хромированный член, знаешь? Дэвид: Чёрт, серьёзно? Я рассмеялся. Фэй-Фэй: Честно! У него есть функция вибрации и всё такое! Ощущается, как будто тебя сверлит отбойный молоток. Приходится отключать болевой порог, чтобы наслаждаться. И он, типа, супер зациклен на своём члене, тоже. Много о нём говорит. Он называет его грёбаным копьём, мудак. Буквально. Дэвид: Что за урод. Подожди, это больно? Фэй-Фэй: Ничего страшного. Я могу просто не чувствовать боль, когда захочу, и я в основном делала это, потому что мне было его жаль. У него не хватает смелости попробовать что-то, чего я не хочу. Дэвид: Осторожнее, а то он может заменить их на ещё больше хрома. Фэй-Фэй: Хахахахаха! О боже — и знаешь, он его странно сформировал. «Для твоего удовольствия», — сказал-сказал. Он такой гонк, я не могу. Дэвид: Господи, чумба, ты не можешь быть серьёзна. Фэй-Фэй: Типа, мне его иногда жаль. Он так старается выпендриваться папиными хромированными подарками, как будто это что-то значит. Никогда не понимала, как можно так гордиться тем, что ничего не заработал. Типа, его лучшие качества? Папа их купил. Всё, от чип-программ до его огромного пластикового члена. Кстати говоря, никогда не ставь себе Мистера Стадда, Дэвид. Дэвид: О боже, пожалуйста, не говори об этом. Что-то в том, чтобы отрезать свой член, чтобы получить «лучший», вызывало у меня отвращение гораздо сильнее, чем вживление целых рук или ног. Может, я придавал слишком большое значение понятию мужественности? Вероятно. Не то чтобы хром не мог просто сделать кого угодно мужчиной, или женщиной, или чем-то средним. В конце концов, это всё была просто материя. Более глубокие концепции, такие как мужественность и гордость, сосредоточенные вокруг части тела, имели для меня столько же смысла, сколько религия или духовность, когда я действительно об этом задумывался. Дело в том, что Кацуо просто плохо пользовался своими инструментами. Но не я. Я доел последнюю часть своего сэндвича. Фэй-Фэй: Я серьёзно! Тебе не нужна вибрирующая функция головки или член, достаточно длинный, чтобы торчать у меня изо рта! Просто используй свои пальцы и язык, как ты всегда делал, иди глубоко и медленно, как— Мне пришлось убедиться, что никто не видит, как я краснею или физически реагирую на слова Фэй-Фэй. Я позволил ей продолжать некоторое время, и сопротивлялся каждому желанию ответить той же энергией и ещё больше себя расстроить. Вместо этого я просто перешёл к делу. Дэвид: Думаешь, у нас будет немного времени наедине во время этой вечеринки? Фэй-Фэй: Вероятно. Стадд-сан будет занят подлизыванием к своему младшему кузену большую часть времени. Пока это происходит, мы с тобой можем уйти в LEO. Дэвид: Ты пожалеешь, что меня завела, чумба. Фэй-Фэй: Я точно не пожалею. И вот тебе прощальный подарок. Увидимся сегодня вечером, большой и грозный соло. Фэй-Фэй повесила трубку и оставила фотографию. Я скачал её и открыл в своих глазах. Она была в школьном туалете, в своей школьной форме; коричневая и чёрная клетчатая юбка и белая рубашка с длинными рукавами и галстуком, только рубашка была задрана, чтобы обнажить её грудь. Это… подействовало. Я теперь соревновался со временем. Либо я успокоюсь в следующие пять минут, либо опоздаю на следующий урок. Примечания: Не будет ли слишком много подвергать Дэвида ещё одному травмирующему событию так близко к его срыву в пустыне?