Прайд

– Ура, мы идём на земной парад! – Пликли вприпрыжку кружил по дому; человеческому взгляду казалось, что он вот-вот запутается в ногах и упадёт. – Нужно срочно репетировать марш! И не смотрите так на мои ноги, я справлюсь не хуже земл... – Пликли, на этом параде не маршируют, – оборвала его Лило, смеясь. На её шее всеми цветами радуги сиял лей. – Это не военный парад с оружием, формой и прочей ерундой! – добавила она важно. – Это прайд! Туда приходят повеселиться! И показать, что любая семья – это здорово! – И что люди не должны бояться быть собой, – отметила Нани. – Да, к пришельцам это тоже относится. – Быть собой! – громко отозвался Стич. – Стич идёт на прайд! – на этих словах Лило просияла и передала ему свой лей. – Как тебе идёт, Стич! – восторженно закричала она. – Пликли, а ты в чём пойдёшь? Я так хочу увидеть твой наряд! На прайд ведь обычно одеваются и красятся очень ярко! – Так значит, у Пликли каждый день прайд, – добродушно усмехнулся Джамба, входя на кухню. – Джамба, а ты идёшь? – тут же переключилась Лило. – Ох, не думаю, что эти человеческие забавы могут интересовать злого гения, – произнёс он вальяжно. Лило замерла, глядя, как с лица Пликли сходит широкая улыбка. А потом рассмеялась: – Джамба, ну пожалуйста! У тебя даже есть с кем пойти! – Да, как заместитель злого гения, я считаю, что прайд – это ужасно важно! – тут же нашёлся Пликли. – И в конце концов! Я главный специалист по Земле в Галактическом колледже и ни разу не был на подобном событии! Как же мне дописывать докторскую! – И чем же так важна прогулка под радужными флагами для злого гения? – не унимался Джамба. В его тоне ощущалось ехидство. – Ну... Э... – Пликли заметался, как вдруг его глаз приметил Стича в радужной гирлянде. – Образец 626 идёт за милую душу, а его творец считает желание своего творения глупостью? Что это за безобразие? А, Джамба? Лило и Нани переглянулись. – Ах, значит, всё дело в 626... – на этих словах, звучавших ещё ехиднее предыдущих, Пликли постарался фыркнуть максимально громко и закатил глаз. – Всё дело в том, что кто-то не хочет составить компанию своему верному напарнику, товарищу, другу... – чересчур жалобно тянул Пликли. – А кто сказал, что я не хочу... – начал было Джамба, но тут же был прерван визгом Пликли, который бросился на Джамбу с объятиями: – Да! Ура! Мы будем круче всех на этом земном празднике! Джамба похлопал его по спине, улыбаясь, казалось, особенно радостно и живо. *** – Ну, как? – Пликли крутился у зеркала. На нём был радужный парик, такое же разноцветное и яркое, довольно пышное платье с полупрозрачными короткими рукавами, и радужные носки. Макияж тоже отличался от повседневного: фиолетовая помада, глиттер вместо теней, а на щеках – аккуратно нарисованные тенями флаги... – Пликли, ты очарователен! – воскликнула Лило искренне. Но... ты уверен, что это те самые флаги? Я не видела таких на прайдах! – Конечно, ведь Пликли нарисовал флаг Америки, – усмехнулся Джамба. Он был одет куда проще: футболка с изображением медвежьей лапы, светло-коричневые джинсовые шорты и панама с небольшим радужным сердечком. – Сказал мне тот, кто оделся на праздник так, как будто в офис идёт, – не оборачиваясь и стирая с щёк рисунки, пропел Пликли. – Можно я тебя накрашу хотя бы по-человечески? – Соглашусь разве что на блёстки, – кивнул Джамба. Пликли мгновенно обернулся к нему, и в его руках засверкали коробочки с глиттером – красным, зеленым, синим, фиолетовым... – Ну вот так гораздо, гораздо лучше, – хихикал он, неторопливо размазывая глиттер по щекам Джамбы, жмурившегося довольно, как кот. – Но тебе бы очень пошла голубая помада! И розовая тушь! И не смотри на меня так! – Нани, а ты идёшь с нами? – Лило заметила сестру, выходящую из своей комнаты в лёгком голубом платье. – Ненадолго, – улыбнулась Нани. – Мы с Дэвидом договорились погулять по набережной сегодня. Это всё-таки не совсем наш праздник, думаю, ты понимаешь, о чём я. И думаю, вы круто проведете время, – она кивнула на Пликли, вертящего в руках солнечные очки разной формы и то и дело примеряющего их на Джамбу, и Стича, весело катающегося вокруг шумной парочки. – Не очень понимаю, если честно... – сказала Лило наигранно и тут же чересчур громко и восторженно заявила: – А что, Пликли, тебе правда нравятся не только девушки? – Э... Ахахах, совсем нет... То есть, да! В смысле, нет, – Пликли улыбнулся, но слишком нервно. – Джамба! Тебе так подходят очки в форме сердца! Прости, что не нашёл ничего для всех твоих глаз... – А тебе, Джамба? – продолжила допрос Лило и не могла при этом не заметить, как Пликли затрясся так, что выронил очки. – Ну как бы тебе это сказать… – Пликли так шумно выдохнул, что услышали все. – Всё с вами ясно, друзья, – улыбнулась Нани, убирая волосы заколкой в форме ракушки. – Вообще на моей планете любить создание не своего пола считается не очень нормальным, – с грустью сказал Джамба. – Как и на моей, – тут же продолжил Пликли, – и как же я рад, что есть Земля! Планета, где принимают всех! Какими бы они ни были! А ты ещё говорил, что земляне глупые! Эх ты, злой гений! – Ой, Пликли, не очень уж мы от вас отличаемся, – пожала плечами Лило. – Нас с Нани, бывает, просто дразнят за цвет кожи. А прайд во многих странах просто запрещён и за это сажают в тюрьму! – Да, было бы забавно сесть, находясь в пожизненнной ссылке, – Джамба расхохотался. – Джамба! Молчи! Это просто ужасно! – Пликли привычным жестом театрально вскинул руки. – Ну так что? Идём? – нетерпеливо спросила Лило, и яркая, сверкающая процессия из людей и инопланетян двинулась. Прайд действительно выглядел очень празднично. Люди в разноцветной одежде гордо несли радужные флаги и плакаты (Пликли громко сетовал на то, что не догадался ничего нарисовать), кричали что-то вроде «Любовь есть любовь», и, конечно, обнимались и целовались. На глазах наших героев девушка встала на одно колено перед другой со шкатулкой с кольцом в руках, а та энергично, радостно закивала, позволила возлюбленной надеть кольцо на её палец и бросилась к ней в объятия. Окружающие зааплодировали. – Вот так люди предлагают друг другу пожениться на Земле, – прокомментировала Лило. – На моей планете всё точно так же! – обрадованно вскричал Пликли. – Только мы встаём на два колена! ...Возвращаясь с парада, Джамба и Пликли немного отстали от Лило со Стичем, несшихся вперёд так, будто не было этой долгой и насыщенной прогулки. – Ты так и не ответил на вопрос Лило, – с мягким шутливым укором напомнил Джамба. – Говоришь так, как будто сам ответил, – Пликли насупился. – Знаешь, мой дорогой одноглазый друг, гений иногда даёт ответы не сразу. А есть и вопросы, на которые невозможно ответить определённо. Но это не тот случай, – покачал он головой, улыбаясь, – он вообще сегодня улыбался необычайно много. – И? Джамба, не тяни кота за хвост! – Пликли старался смеяться, но это был смех вымученный и нервный, что не укрылось от внимания Джамбы, и он уверенно заявил: – Вообще, мне много кто нравится. Все создания – мужчины, женщины, те, чей пол нельзя определить. Но больше всего… – и тут Джамба не отказал себе в короткой паузе, наблюдая, каким любопытством светится лицо Пликли, – больше всего меня привлекают плоргонарианцы. Их глаза, их антенны… Короче, совершеннее могут быть только образцы, созданные Джамбой! Антенна Пликли завибрировала. – Ого, я и не думал, что тебе так по душе наш вид! – на этих словах антенна и вовсе загорелась оранжевым огоньком. – Это так…неожиданно и так… приятно! Я так польщён! Ты, наверное, и на Плоргонаре бывал? – Не доводилось, увы, но я бы хотел, – нежно сказал Джамба, глядя прямо в глаз. – Чем же мой народ так привлёк злого гения? – Пликли пробежал пару шагов и обернулся вокруг себя. Джамба замялся и замычал, и остаток пути до дома – к счастью, совсем небольшой – они прошли то болтая о погоде и образцах, которые бы могли помочь при такой жаре, то вообще молча. *** – Никогда бы не подумала, что у меня будут спрашивать совета насчёт отношений, – Нани потёрла лоб. – Тем более в эээ… в межпланетном масштабе… Ладно, смотри, – она взглянула на Джамбу очень внимательно, – наверное, лучше сказать прямо, если твой избранник так тревожится. Я думаю, он всё прекрасно понял, просто он очень не уверен в себе. Я, конечно, не то что бы разбираюсь в анатомии плорго... плонго... ну ты понял, но антенна явно засветилась не от патриотических чувств, – Нани подмигнула. – Чёрт, совсем забыла! Надо ему что-нибудь подарить! Очень часто в таких случаях дарят цветы. Ты знаешь, какие цветы ему нравятся? – На планете Джамбы было принято дарить букеты из камней! – сказал Джамба мечтательно. – Но таких красивых я здесь не видел, так что придётся обойтись цветами, действительно, тем более что это земная традиция, Плик должен оценить... – Удачи, Джамба. Всё получится, – Нани помахала рукой другу, уже спешившему в ближайший цветочный. – А я всё слышала! – в комнату весело вбежала Лило. – Ты просто супер, Нани! Я так люблю тебя! И их! – Я тоже, – Нани обняла сестру и Стича, как всегда оказавшегося рядом. – Только тссс, Пликли не должен знать! – Чего это Пликли не должен знать?! – на пороге стоял Пликли в радужном топе и короткой клетчатой юбке. Выглядел он немного грустным. – И где Джамба?! – Пликли схватился за голову, на которой был рыжий кудрявый парик. – У него, насколько я знаю, сегодня нет обязательных работ. – Эээ... Нуу... – Лило переминалась с ноги на ногу. – Он сейчас придёт! – Ну вот, как всегда, пошёл куда-то и веселится без меня! – почти провыл Пликли, плюхаясь на диван и включая телевизор. – Джамба купит цветы! – проворчал Стич. Лило приложила палец к губам, но Пликли был настолько поглощен собой и выпуском какого-то музыкального шоу, что не услышал. Через полчаса ора песен по телевизору и периодических восклицаний Пликли, на которые Лило отвечала что-то успокаивающее, в дверях возник Джамба с букетом роз всех цветов толщиной примерно в два раза больше Пликли. – Ну и от кого этот букет? – нахмурился Пликли, мгновенно выключая телевизор. – Это тебе, мой дорогой одноглазый...кхм.... – Джамба глупо улыбнулся и протянул цветы. – Тебе. От. Меня, – повторил он медленно. Антенна на голове Пликли завибрировала и засияла ещё ярче, чем в прошлый раз. – О, спасибо, мой... Эээ... – промямлил Пликли. – И это тоже тебе, – Джамба надел на шею изумлённого Пликли, еле удерживающего букет и освещающего комнату антенной, жемчужные бусы. – Они так идут твоему глазу! И пока Пликли хлопал ресницей, Джамба торопливо продолжил: – Знаешь, Пликли, Джамба действительно с уважением относится к славному народу Плоргонара, – он подмигнул двумя глазами. – Но когда я это говорил, я имел в виду тебя и мои чувства к тебе! Любовь злого гения – она только для тебя! – О... – в следующую секунду Пликли бросился в крепкие объятия Джамбы и заплакал навзрыд. Из оранжевого свет антенны стал белым. – Я тоже тебя люблю, – пробормотал он, утыкаясь лицом в рубашку Джамбы. Вдоволь проплакавшись, он поднял глаз на лицо возлюбленного: – Свидание?! У нас теперь будет свидание?! – Сколько угодно, – кивнул Джамба, мягко сжимая в своей лапе тонкую зелёную руку.