Послание

Леша и Вова друзья с первого класса, уже 9 лет не разлей вода. И Семенюк считал Лешу чем то большим. Не парнем, да и не другом. Скорее что-то среднее, позволял ему многое, что точно не разрешил бы сделать с ним кто-то из других его знакомых. Все время списывал это на то, что «да он просто чувак которому я доверяю» Ведь так же все друзья делают? Разрешают друг другу гладить по голове, обниматься, самые адекватные и банальные вещи. Но для Володи это было чем то особенным. Каждое прикосновение, комплимент отзывались приятным жжением в районе живота. С какого момента он понял, что то, что у них происходит, нихуя не дружба?  Наверное, с обычного зимнего дня в школе. Парни всегда сидели вместе на последней парте, в этот день не исключение. Скучный урок литературы, с занудной старой училкой, которая проводит заученный, за 5 уроков с девятиклассниками, монолог, иногда записывая что-то на доске. Да, возможно литература и интересный урок, но то, как преподает информацию учительница, делает его максимально неинтересным. Вова что-то вырисовывает на листочке, где написано только число и «Классная работа», на полях то и дело появляются какие-то маленькие картинки, к примеру, котики или цветы. Так как телефоны на каждом уроке забирали, делать было вообще нечего, справлялись как могли. Кто спал, кто рисовал, а самые смелые, что не боялись быть замечены и оттянутыми за уши, проносили и вторые. Но, к сожалению, ни у Леши, ни у Вовы не имелось возможности принести второй телефон, поэтому в основном они перекидывались записками, либо играли в крестики нолики.  Правда, в моменте что-то поменялось, когда Губанов перекидывает огрызок от итак полу-убитой тетради на сторону друга. Вова отрывается от художества, раскрывая бумажку. Видимо, парень захотел позаебывать его и позагадывать какую-то хуйню, потому-что из того, что было там написано, Вова не понял абсолютно ничего.  -бля, Хес, ты еблан? Я это никаким образом не решу, у меня в голове не встроена клавиатура, – он тихо шепчет, перечитывая заново то, что на этот раз загадал ему Леша. Вновь вчитываясь в загадочное «мщмф ш еуинф днидн мещкщу зщыдфтшу зщещь», что корявым подчерком было написано на куске тетради в клетку. Для решения этой загадки точно потребовался бы телефон, которого сейчас, у Вовы к сожалению нету. Он складывает бумажку, кладя в карман штанов. Урок заканчивается, как и еще один учебный день. Вова совсем позабыл про это послание от друга, оставив лежать его в кармане. Парни идут мимо дома Семенюка, а значит, пора прощаться. Губанов обнимает Вову на прощание, и, собираясь уходить вкидывает: -а, кстати, Вов, не забудь прочитать что я тебе написал сегодня. До завтра! – он улыбается и машет рукой вслед уходящему Вове, сам скрываясь во дворах. Стоя в лифте Вова достает бумажку и телефон, вписывая буквы в гугле. Дверь лифта открывается, он в ступоре перечитывает несколько раз это "послание".  «Вова я тебя люблю.  второе послание потом» Интересное признание в любви, но чует подвох. Если бы брюнет захотел что-то рассказать, отвел бы после школы куда-то, и сказал бы. А такими посланиями перекидываться, как анонимные валентинки от 7-классниц, он бы точно не стал. Вова оставляет все как есть, закидывая листочек в какую-то тетрадку. Считает, что стоит поговорить завтра, так как это максимально непонятно и странно. А что если это шутка? Да не знает, вроде как догадаться легко, правда или нет. Прокручивая в голове все моменты когда совсем нетактильный Леша, внимание, в трезвом состоянии полез сам к Братишкину, стискивая его в объятия, такие приятные, не просто как приветствие, а долгие и чувственные. Но все же, может Вова сам себе все додумывает? Завтра он подойдет к Губанову и тот начав смеяться скажет, что он снова повелся на его тупую шутку.  На следующий день Вова шел в школу один, потому что Леша какого-то хуя решил прийти ко второму. Конечно же, сделав это поводом для очередного безсмысленного недо-конфликта, мол, «хули ты раньше не сказал, я так бы у мамки тоже ко второму отпросился». Ну чтож поделать, идти впринципе все равно не долго, один урок посидеть не с Губановым, тоже сойдет. Там все равно история, которая для сдачи ему не нужна, а оценки у него по ней всегда хорошие, потому что легко просто с телефона прочитать.  Ко второму уроку в класс влетает Хесус, ища взглядом сразу парту, за которой сидел его друг. Он подлетает к нему, садиться рядом и достает тетрадь. -ебать, ты взял тетрадь по литре? -не, ты че, это по физике. Она меня заебала просто своим «ыыы, Губанов, сдай тетрадь с домашками, иначе 2 в триместре», – передразнивая учителя, кривится он, – ну вчера вот полночи списывал все у Макса, параллельно слушая его истории в дискорде.  Вова посмеялся и уткнулся глазами в парту. Мысли со вчера не покидали его, а находясь впритык с человеком, который вроде как только вчера признавался тебе в любви таким тупым способом, сидит, как ни в чем не бывало, что Семенюк уже начал верить в версию, что брюнет его просто разыгрывает. Урок давно начался, никого не спросили, а значит оставшиеся полчаса урока можно просто ебланить. Хотя как ебланить.. Листая тик ток, Братишкин чувствует на своей коленке ладонь, дергаясь от внезапного ее появления. На секунду впадает в ступор, но быстро очухивается, понимая, чья эта рука. Смотрит на Хесуса, что сидит, подперев голову свободной рукой, параллельно гладя его по ноге. Вова хватает его за запястье, но рука сжимается на коленке, не желая отстранятся. Губанов наконец поворачивается в сторону Вовы, видя его растерянность и смущение от таких действий. -ты че творишь? – все что сумел выдать Братишкин, смотря в глаза друга. -то, что ты давно так хотел. Верно? – странный вопрос, откуда он мог узнать? Хотя, скорее, как быстро он это понял.  Семенюк мнется, переводя взгляд куда то вниз, на разрисованную парту. Может и хотел, но, блять, явно не в школе, когда вокруг них еще 17 человек. Слава богу хоть последние парты не заняты, кроме их, и никто не видит что сейчас под ней происходит, – ну? я жду ответ. – он ослабевает ладонь на коленке, ведя выше, вырисовывая круги на его ляжках -ну, не знаю что ты там блять себе напридумывал, – в своей язвительной манере начинает Вова, – но заниматься этим на уроке, я точно не хотел. По крайней мере сейчас. Хесус хихикает, убирая руку. Все таки да, делать что-то прям на уроке достаточно хуевая затея, никто не знает, мало ли один неверный звук, и все глаза на вас. Братишкин все еще смотрит на парня. В голове крутиться один вопрос: «че это щас было?». Как ни в чем не бывало, брюнет откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди, смотря какую-то презентацию, что приготовила учительница. Конечно, ни слова не понимает, о чем там говорится, но для галочки сделать вид, что он чем-то занят, нужно.  Оставшееся время Губанов с Вовой не говорил. Стоя в туалете, он убеждается что никого нету, ждет когда сюда придет Братишкин, выяснять, что вообще происходит. И ждать долго не приходится, только подумав о нем, Вова тут же появляется в помещении, закрывая за собой дверь. -так, ладно, я даже не знаю с чего начать, – Хес поднимает брови, ждет продолжения мыслей друга, – ну-у, пожалуй, с того, что за записки? Ты что, советы как подкатить брал у маленьких девочек? – Вова усмехается со своей же шутки, рассматривая собеседника. -да нет, просто решил поприкалываться. Вплане, не сказать тебе напрямую, а такими вот посланиями, – Хесус гордится своей гениальности и креативности, начиная рыться в кармане, – да, кстати, помнишь что я должен был еще кое-что этим сказать, – В руке оказывается бумажка, с тем же непонятным шифром. Вова смотрит на него, мысленно проговаривая: «Бля ты что вообще еблан, что за детская хуйня». Братишкин забирает второе послание, открывая телефон.  «мщмф ш рщсрг с ещищн мсекусрфесф»  Снова вводит это в строку гугла, вчитываясь в перевод этого набора букв.  -Вова, я хочу с тобой встречаться, – проговаривает вслух сам Братишкин, смотря на довольное лицо брюнета, который ждал ответа, – я тоже хочу, Леш.  Сразу после получения согласия, Губанов как ужаленный подрывается с места, придавливая парня к двери, тянется к губам, но не целует. Тогда Братишкин цокает, приподнимается чуть на носках, первый накрывая такие желанные, на протяжении долгого времени, губы Хесуса. Его руки сжимают плечи парня, от удовольствия коротким стоном отдает прямо в губы, тут же отстраняясь, вдохнув немного воздуха, снова прижимается к нему. Руки Леши тем временем лезут под футболку, оглаживая его торс. Вова от резкого холода Лешиных рук выгибается в спине, отстраняясь от поцелуя, – я имел ввиду, тоже хотел бы мутить сам с собой, – довольный своей шуткой, Вова закидывает руки ему на плечи, пальцами зарываясь в волосах, поглаживая загривок. Губанов закатывает глаза. Даже в такой атмосфере парень не упускает шанса пошутить над Лешей.  Леша опускает руки на его бедра, медленно оттягивая резинку спортивок. Он трет чужой стояк через ткань, чувствуя как рука в волосах сжимается сильнее, над ухом срывается тихий стон, что дает толчок в действиях брюнета. В эту секунду трусы оказывается на уровне штанов, и теперь в руках Губанова не ручка, какой он писал эти глупые послания, а пенис самого Володи Семенюка, который изнемогает под ним, нетерпеливо ждет продолжения. Леша проводит вверх-вниз на пробу, останавливаясь на основании.  -бля-ять, – тянет Вова, начиная дрожать от возбуждения и от желания прикосновений на его теле, – хватит тянуть, пожалуйста, у меня щас сперма из ушей потечет. Леша усмехается, решая не мучать бедного парнишу, начинает медленно подрачивать ему. Неужто, мечта Вовы примерно с конца восьмого класса исполняется здесь, в школьном, блять, туалете. И похуй сейчас на все, в школе только они и уборщица, которая дай бог до 3 этажа к концу своей смены дойдет. Сейчас им ничего не должно помешать, ни учителя, ни одноклассники, ни другие ученики. Голову Братишкин назад откидывает, когда Леша движения ускоряет, иногда проходясь большим пальцем по головке, вызывая мелкую дрожь у партнера.  Чувствуя приближения конца, Губанов не был бы Губановым, если бы не остановился в самом конце, – Блять, Леш, я твой рот ебал, дай мне уже кончить нормально, заебал, – Все таки решает не мучать бедного уженедруга, потому что не особо хочет получить в свой адрес еще пачек 10 оскорблений, проводит последние разы, слыша негромкий стон, с приглушенным «Ле-е-еш», чувствует как сперма растекается по ладони, отпускает Вову, помогая оттереться от всего этого. -ну, мы еще посмотрим, кто кого в рот ебать будет. -да иди нахуй, – натягивая трусы со спортивками обратно, он обращает внимание на бугорок, что ну уж очень сильно был виден в джинсах Губанова, – а ты что делать будешь? -похуй, иди домой уже, я ща передерну тут и тоже по съебам, – Леша махнул рукой в его сторону. Вова жмет плечами, подходя к раковине чтоб немного умыться холодной водой, после закрывая кран, и движется к двери. Только дергает ручку и собирается уходить, как его останавливают. -нет, стой, Вов, – в его руках оказывается телефон, что направляется камерой на вопросительное лицо Братишкина, делая несколько фотографий, – вот, теперь точно можешь идти, – и воздушный поцелуй пускает в его сторону.  -больной, блять.