«Беглец небес»

Глава 42. Возвращение домой Падение сквозь свет После слов Митиса пространство разверзлось. Золотые линии, что тянулись по небу Цитадели, сошлись в одну трещину, и её свет охватил меня и Исаэля. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Держись, — прошептал он, крепко прижимая меня к себе. Свет сжал нас в кокон, и я ощутила падение — не вниз, а сквозь. Сквозь слои воздуха, тени, воспоминания. Я слышала звон башен, шум огня, гул голосов Высших… и потом — тишина. Квартира Я открыла глаза — и ахнула. Мы стояли в моей квартире. Всё было так же: тёплый свет лампы в углу, на столе кружка с недопитым кофе, на подоконнике лежала книга, которую я оставила открытой утром. Словно ничего не произошло. Только сердце билось так, что я не могла дышать. Исаэль стоял рядом, крылья исчезли, но взгляд оставался тяжёлым. Он внимательно оглядывал комнату, словно в ней скрывалась угроза. Алекс — Лина?.. Я обернулась. В дверях стоял Алекс. Уставший, небритый, с кругами под глазами. Но его взгляд — живой. Он сделал шаг, потом ещё. — Ты… ты жива. Я кинулась к нему и обняла. Его руки дрожали, когда он прижал меня к себе. — Я ждал, — прошептал он. — Каждый день. Думал… думал, что больше не увижу. Слёзы навернулись на глаза. — Прости. Он отстранился, его взгляд упал на Исаэля. Лицо Алекса напряглось, и в глазах мелькнула ревность, смешанная с осторожностью. — Ты тоже здесь, — холодно сказал он. — Значит, всё это не кошмар. Контраст Я села на диван. Всё вокруг казалось странно маленьким после залов Цитадели. Холодный мрамор, крылья света, рушащиеся башни — и вдруг этот скромный диван, запах кофе и книги на полу. — Всё это… было реально, — прошептала я. — И всё равно… дом пахнет так же. Исаэль смотрел на меня. Его глаза светились серебром мягче, чем обычно. — Дом остаётся домом. Даже когда рушится мир. Алекс усмехнулся. — Вот только мир не рушится каждый день, да? Мы сидели втроём. Я — ещё дрожащая от силы. Исаэль — в тишине, как всегда. Алекс — с вопросами, которые он не решался задать. И я впервые подумала: возвращение домой — не конец. Это только начало. Я всё ещё не могла поверить, что снова вижу привычные стены, книги на полке, кружку на столе. Но в этой простоте было что-то непривычное: воздух казался тяжелее. Алекс смотрел на меня пристально. Слишком пристально. Я знала этот его взгляд — он всегда читал меня лучше, чем я сама. — Что-то изменилось, — сказал он тихо. — Между вами. Я замерла. Исаэль тоже не ответил сразу, только встретился со мной глазами. Его серебро дрогнуло, и я поняла: Алекс прав. — Алекс… — начала я, но он поднял руку. — Не надо. Я вижу всё и так. Его голос не был злым. В нём звучала усталость и что-то ещё — горечь, которую он пытался скрыть. Маска усталости Он резко поднялся с дивана, прошёлся по комнате и взял свою куртку. — Я сильно измотан. Мне нужно… отдохнуть. — Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. — Завтра поговорим. — Алекс, — тихо сказала я, но он уже накинул куртку. Он посмотрел на Исаэля. — Береги её, — произнёс он глухо. — Хоть в этом у нас цель одна. Исаэль кивнул, не отводя взгляда. Наедине Дверь хлопнула. Тишина в квартире стала почти невыносимой. Я сидела, сжимая пальцы, не зная, что сказать. Исаэль шагнул ближе. Его тень легла на меня, и я подняла глаза. В серебряном свете его взгляда было что-то новое — мягкое, почти человеческое. — Он чувствует больше, чем говорит, — сказал он. — Знаю, — ответила я. Голос дрогнул. — Но сейчас… мне страшно только одного: что всё повторится. Исаэль наклонился ближе. Его рука коснулась моей ладони — осторожно, будто он боялся причинить боль. — Не повторится. Пока я рядом. Я впервые за всё время позволила себе улыбнуться. Мы остались вдвоём. В квартире, где пахло кофе и тишиной. И впервые мне показалось, что даже в этом мире, полном лжи и искр, может быть место для чего-то настоящего. Тишина Ночь опустилась тихо. Я сидела у окна, смотрела на городские огни, и мысли путались. Слишком много произошло: Искра, Митис, Цитадель… Но больше всего — он. Исаэль стоял за моей спиной. Я чувствовала его присутствие, даже когда он молчал. В его тишине было больше слов, чем во всех разговорах Высших. — Ты устала, — сказал он тихо. Я обернулась. Его лицо, обычно суровое, теперь было мягче. Серебряные глаза сияли в полумраке. Я протянула руку и коснулась его щеки. Он не отстранился. Прикосновения — Я боюсь, — прошептала я. — Боюсь того, что нас ждёт. — Я тоже, — признался он. Его пальцы легли на мои. — Но есть то, чего я больше не боюсь. Тебя. Эти слова сорвали с меня последние сомнения. Я шагнула ближе, наши лбы соприкоснулись. Его дыхание коснулось моих губ. Исаэль поцеловал меня. Сначала осторожно, будто проверяя, не отвергну ли я его. Но я отвечала жадно, словно боялась потерять этот миг. Слияние Мы упали на постель, и мир исчез. Только мы. Его руки — сильные, но осторожные, словно крылья, обнимали меня, защищали. Я целовала его шею, грудь, ощущая, как в нём горит жар, которого он сам, возможно, никогда не чувствовал. Его кожа пахла ветром и небом, и я растворялась в этом запахе. Мои пальцы скользили по его спине, по линиям мышц, и он дрожал — не от страха, а от близости. Когда он вошёл в меня, я ахнула. Боль и наслаждение смешались, сердце билось так сильно, что я слышала его удары, как музыку. Исаэль шептал моё имя, а я — его. В каждом движении была нежность, но и сила, будто он боялся и желал меня одновременно. Мы сливались вновь и вновь, и красная нить сияла, будто подтверждая: это не случайность. Это судьба. После Мы лежали рядом, его рука обнимала меня, наши дыхания переплетались. Я чувствовала его сердце — ровное, спокойное, впервые за всё время. — Мы из разных миров, — сказала я. Голос дрожал, но уже не от страха. — Да, — ответил он. — Но нить не врёт. Я прижалась к нему, закрыла глаза. — Тогда пусть судьба решит, куда нас поведёт. Я больше не буду сопротивляться. Он поцеловал моё виски. — И я. Эпилог Мы заснули в объятиях. Не зная, что ждёт нас завтра. Не зная, примет ли мир наш союз или отвергнет. Но зная одно: красная нить связала нас. И мы уже не хотели её разрывать. “Она отдала силу, чтобы остаться собой. Он остался рядом, потому что искал не силу, а её. И это оказалось сильнее любого света.” КОНЕЦ